'cause I want you (to stay)

В том, что он теперь вроде как большая шишка есть несомненные плюсы, например, можно сказать, что его сегодня нет. Нет, совсем ни для кого. Да, даже если Милитех прикатит на танках равнять Посмертие с землей. И просто пойти на концерт Керри, просто потому что ему пообещал. Графики у них пиздец как не совпадают. Ви занят заказами, Посмертием и всем что с этим связано, а у Керри – музыка и связанное с ней неизбежное зло – лейбл и необходимость продаваться, поэтому он постоянно пропадает то в студии, то на концертах, то на каких-нибудь блядских фуршетах для пиджаков из тех, что готовы отвалить кучу эдди за личный визит звезды. Порознь они проводят больше времени чем вместе и все же они вместе. Вилла Евродина обросла всяческой наемничей снарягой а у него в пентхаусе прописалась гитара и иногда, возвращаясь домой, там даже можно застать звезду мирового масштаба, использующего инструмент по назначению. Не сказать, что у них все легко, но себе-то можно не врать, нихера Ви не хочет, чтобы было легко. Хочет он Керри Евродина, звезду мирового, блядь, масштаба вместе с полным комплектом заебов и сложностей, что к тому прилагаются.        Ви присматривает себе место у бара, поодаль от сцены – толкаться с бешеными фанатами нет никакого желания, торчать за вип столиками среди пафосных пиджаков и того меньше, а оптика, одна из лучших, что можно купить за деньги, в любом случае позволит все разглядеть в мельчайших подробностях. Евродин, конечно же, опаздывает к началу концерта, потому что он, сука, звезда, простые смертные подождут. Выходит в своем любимом прикиде – кожаные брюки, белая майка, куча цацок. (О, это, разумеется, не одна и та же майка. Ви даже не знает, почему когда-то удивился. Все просто же, есть Керри Евродин, а у того есть хуялион белых маек. Совершенно одинаковых.) По залу прокатывается заинтересованный гул шепотков. Керри радостно машет со сцены, орет приветствие в микрофон, наконец-то разворачиваясь лицом в сторону Ви... Тот с трудом подавляет желание провести скан системы, потому что, нет, это не сбой оптики. На шее у Евродина красуется здоровенный засос, который нихера не скрывают ни майка эта долбаная, ни массивные цепи. Тот самый, который: "Бля, Ви, не перед концертом же" (у него есть оправдание, очень хотелось они до этого почти неделю не виделись) и который без проблем можно было бы закрыть да хоть тем же жилетом, если бы кое-кто потрудился его надеть. Керри сканирует толпу, на бесконечно долгую секунду ловит его охуевший взгляд, улыбается, до пизды довольный и тут же отворачивается, он же сюда типа выступать пришёл, а не с любовником перемигиваться. Если подумать о том, что все это значит... так или иначе выходит, что дохуя всего. Воспоминания – и свои, и чужие солидарны в том, что, хотя всякое бывало, ни разу при наличии выбора Евродин не выходил на сцену в менее, чем идеальном виде, ну, в своём понимании идеальном. И засос на шее в это понимание точно не вписывается. Впрочем, предпринять что-то по этому поводу пока возможности нет, остаётся только наслаждаться шоу.        Ви знает, что к выходу нового альбома готовится что-то грандиозное, мировой тур, переполненные стадионы, как на старых записях, но пока это просто скромный, по меркам Евродина, концерт в одном из клубов Найт-Сити. Народу, впрочем, все равно дохрена. Он, вроде как, знал, что встречается с суперзвездой, но кажется только сейчас начал это на самом деле осознавать. Кер играл и специально для него и просто так, когда находило вдохновение, а Ви слушал и, признаться, любовался, чувствуя себя чертовски особенным. Но это, как оказалось, совсем другое. Керри, не отличающийся мощным телосложением, в свете софитов кажется больше, чем жизнь, фонтанирует энергией, горит – и поджигает всех вокруг, приковывая взгляды, заставляя скандировать свое имя. Акустика здесь ожидаемо великолепная, его голос, его музыка пробирают до мурашек, резонируя, кажется, в самой душе. На сцене, разумеется, присутствуют и другие люди – приглашённые артисты. Евродин все-таки не человек-оркестр, кто-то должен играть на басу, клавишах, ударных, но кому вообще есть до них дело? Точно не Ви, который не видит никого кроме Керри. – Fuckin' Feel it, I'm real! – поет тот, сверкая золотом хрома, золотом перстней, сжимая микрофон так, словно собрался его заглотить и яростно трясет головой, исполняя соло на гитаре. Ага, охуеть какой настоящий, живой секс в паре кожаных штанов. Если тут все ещё чуть сильнее это прочувствуют, то точно полезут на сцену в попытках в эти самые штаны забраться. Впору порадоваться, что никогда особо не увлекался музыкой, так, включал радио для фона, деля треки на говно и не говно, где Евродин относился к последней категории, и на этом все. Потому как взламываться в дом не к Керри, старому, во всех смыслах, другу Джонни, а к тому самому Керри Евродину, на которого дрочил с малых лет было бы пиздец как неловко. Ви опрокидывает в рот текилу, которую заказал до этого, поворачивается к бару и жестом просит повторить.        После окончания концерта и выхода на бис Евродин выбирается из толпы фанатов и репортеров, тщательно не комментируя происхождение засоса, как до этого не комментировал все вопросы о своей личной жизни (не то чтобы Ви читал каждое интервью или там отслеживал любые статьи в которых упоминался Керри Евродин пиздобол) и скрывается за кулисами. Ви ненадолго зависает у бара с очередным бокалом текилы, делая вид, что никуда не торопится а потом отправляется следом, перегружая оптику у скучающего охранника – не потому что в этом есть какая-то реальная необходимость, просто так проще, привычнее и быстрее А СБ такую уволить бы нахуй, ну серьёзно, вдруг он сейчас звезду убивать начнёт, а всем как будто бы насрать, даже камуфляж включать не понадобилось. Угу, ты еще сам его охранять начни, 24/7, – у внутреннего голоса знакомый саркастичный тон. Надо будет – и начну, – по привычке огрызается в никуда Ви. Керри ждет в пустой гримерке, еще бы он не ждал, после такого-то приглашения. Пара секунд уходит на то, чтобы просканировать помещение, отключить камеры (а точнее замкнуть нахер, чтобы нельзя было активировать удалённо) и заблокировать дверь. Керри, стоит задумчиво рассматривая свое отражение в зеркале. Заметив Ви, он делает глоток из бокала с янтарной жидкостью, который держит в руках, проводит пальцем по запотевшему стеклу, медленно отставляет в сторону, поворачивается – маленькое представление специально для него. – Я, вообще-то, не имею обыкновения настолько сближаться с фанатами, – с притворной серьёзностью заявляет Керри. Ви прижимает руку к груди, говорит с придыханием, подхватывая шутливый тон. – Но, мистер Евродин, я ваш самый большой поклонник! – Да? – Керри парой шагов сокращает расстояние между ними, по-хозяйски облапывая его промежность, – ну не знаю насчёт самого большого... Провоцирует, ага. Причем нагло. Ви хватает его за задницу, резко притягивая к себе, целует глубоко и грубо, так, как хотелось с самого момента, когда увидел его на сцене. А потом ещё раз. И ещё. И отвечают ему не менее жадно. – Ну, как тебе концерт? – спрашивает Керри, когда ему наконец дают глотнуть воздуха. Блядь. Как будто ему нужно спрашивать. Как будто может быть какой-то другой ответ, когда он такой. – Охуенно, Кер, – честно отвечает Ви, – ты был великолепен. На лице у Керри расплывается ну очень понимающая улыбка. Губы покраснели, волосы растрепаны, кожа блестит от пота, прекрасно он знает, какой эффект производит и ему это до чёртиков нравится. Керри хочет, чтобы его хотели, а Ви никого в жизни ещё так сильно не хотел. Вообще не думал, что так бывает где-то кроме дешевых брейндансов, в которых редакторы тупо выкручивают все ощущения на максимум. Ви вжимает Евродина в столик перед зеркалом, тот шатается, на пол летят какие-то баночки с косметикой – плевать. Задирает на нем майку, проходясь пальцами по соскам, проводит языком по шее на стыке кожи и металла, от чего Керри протяжно стонет. И в свою очередь тянется к поясу его ставших неудобно тесными брюк, расстегивает пряжку и запускает руку внутрь, вырывая короткий стон уже у самого Ви. А потом резко отстраняется, упираясь рукой ему в грудь, протягивает непонятно откуда взявшийся... Ви на секунду подвисает, понимая, что это тюбик со смазкой. Охуеть. Сам он об этом точно не подумал, на концерт как-то не трахаться шёл. Потом уже, конечно, да, но думал, хер знает, может отсосать по-быстрому. – Всегда готов? Да ты прямо бойскаут. – А может и был? – усмехается Керри, – ты трахать собираешься или биографию мою писать? – А вдруг меня очень интересует твоя биография? – прозвучало бы убедительнее, если бы Ви в этот момент не пытался стащить с него накой-хуй-они-такие-узкие прилипшие к телу кожаные брюки. – Да хорош пиздеть уже! – рык Керри обрывается шипением, когда Ви наконец-то стягивает с него штаны настолько, чтобы обхватить рукой член. Несколько раз проводит вверх-вниз, прижимается губами к шее, кусает и тут же зализывает. Керри снова хрипло стонет, толкаясь в его кулак и Ви очень-очень хочет его трахнуть. Хорошо, что здесь они абсолютно на одной волне. Керри отталкивает его руки, разворачивается спиной, опираясь руками об многострадальный столик и прогибается в пояснице. Если еще и оставалось какое-то желание попиздеть, теперь оно точно пропадает. Ви встречается в зеркале взглядом с Керри – зрачки у того расширены, на щеках проступил лихорадочный румянец и тяжело сглатывает, облизывая пересохшие губы. Сам он, впрочем, выглядит ничуть не лучше и Керри довольно улыбается, глядя на него. Перед зеркалом им трахаться еще не доводилось, в основном потому, что у Ви с некоторых пор сложные отношения с электронными зеркалами. Но это – самое обычное и стоит признать... Ви кладёт руки на призывно оттопыренный зад, смазывает и вставляет сразу два пальца. Керри выдыхает, расслабляя мышцы и Ви широко разводит пальцы, щедро добавляя смазки прямо внутрь. От этого Керри вздрагивает всем телом, роняя голову на скрещенные руки и громко стонет. Слишком громко, если учесть то, где они находятся, но тихо и Евродин вообще слова антонимы. Керри – это хаос, взрывы и ревущая музыка. Ви и не жалуется, прекрасно знал, на что подписывался. Он дёргает вниз собственные брюки, наконец-то освобождая колом стоящий член. Он знает, как любит Керри – жёстко и не затягивая, поэтому размазывает оставшуюся на ладони смазку по члену, прижимает головку к скользкой дырке и толкается внутрь. Горячий, узкий; Ви пытается не торопится, дать привыкнуть, но у Керри другая идея, он резко подаётся назад, полностью насаживаясь на член и оглашает комнату очередным стоном, которому вторит стон Ви. Бляяя... Ну держись, раз сам хотел. Усиленные хромом пальцы крепко сжимаются у Керри на бедрах, когда Ви начинает двигаться. Останутся синяки и что-то тёмное внутри довольно рычит в ритме толчков, осознавая этот факт. Мой, мой, мой, мой. Столь же ритмичны стоны Керри, сначала он пытается подмахивать, но потом сдаётся и просто вцепляется пальцами в столик, пока Ви вбивается внутрь него. Ви наклоняется ближе, притираясь грудью к спине, языком пересчитывает позвонки на шее, потом пускает в ход зубы оставляя видимый след на стыке шеи и плеча. Керри шипит, поднимает руку, тянется вниз... Прежде чем рука успевает сомкнуться на члене, Ви перехватывает его запястье. Зрачки в широко распахнутых глазах Керри – чёрная бездна, подводка размазалась, на лице что-то подозрительно похожее на отчаяние. Выглядит чертовски красиво. – Блядь, – выдыхает он севшим голосом, – блядь, Ви, я не... О, он может. Они оба это знают. Керри возвращает руку назад, сжимая край столика так, что белеют костяшки. – Сильнее, – командует он. Ви может сильнее. Он набирает темп и стоны Керри становятся совсем отчаянными; он опускает голову, закрыв глаза и с шумом втягивая воздух, вздрагивает при каждом шлепке кожи о кожу. Ви давно бы кончил, если бы не был так полон решимости заставить Керри кончить первым. Ну и боевых имплантов, позволяющих в определённой степени контролировать физиологические процессы. Он чуть меняет угол, двигаясь резко и неглубоко, проходится пальцами по груди Керри, сжимает и слегка выкручивает соски. – Ебаааать, – практически поет Керри и кончает, его тело бьет крупной дрожью, задница тисками сжимается вокруг члена Ви, тот делает еще толчок, другой и выплескивается глубоко внутри. На минуту оба замирают, потом Ви осторожно отстраняется, вытаскивая. Керри шипит, Ви завороженно смотрит на вытекающую из мокрой приоткрытой дырки струйку спермы и, если бы это было возможно так скоро, у него бы точно снова встал. В такие моменты даже начинаешь немного понимать обладателей всяких "Мистер Перчиков". Он помогает Керри подняться на дрожащие ноги, поддерживая за талию, тот обмякает, откинувшись спиной ему на грудь, пытаясь отдышаться. Ви прижимается губами к его виску. В нем самом хрома больше, чем плоти, а вот Керри, ну, за хрупкий можно и в морду схлопотать, скажем так, гораздо менее выносливый. Кожа у обоих липкая от пота и прочих жидкостей и, к сожалению, душ им пока не светит, но вот салфетки здесь по любому где-то есть.        Кое-как вернув на место одежду Керри расплывается по стоящему здесь же диванчику. Ви падает рядом, запускает руку ему в волосы, перебирая серебристые пряди. Керри довольно прикрывает глаза. Сам Ви никогда не был поклонником лишнего физического контакта, но Керри, особенно после хорошего секса, ласковый, как кот. К нему хочется прикасаться. По-хорошему надо бы дельтовать отсюда нахуй, какая бы убогая не была тут СБ вероятность того, что не работающие камеры еще не заметили стремится к нулю. Скорее уж поняли, что доносящиеся из-за двери звуки как-то не похожи на стоны боли. Ви почему-то сильно сомневается, что они первые, кто решил здесь потрахаться. – А звукоизоляции здесь никакой, – почти мечтательно тянет Керри, озвучивая его мысли. – Так ты же хотел, чтобы все знали, – усмехается Ви. – А ты-то чего хотел? То чуть ли не обоссать готов, отмечая территорию, то грустный ебальничек корчишь, словно бросить решил и прикидываешь, как мне об этом правильно сказать, – тон голоса ровный, но Ви достаточно хорошо знает любовника, чтобы не понимать, что до взрыва недалеко. "Вот обязательно надо все обосрать?" – всплывает на периферии сознания, накрывая неожиданно сильно. Обстановка, что ли, располагает. Заткнись нахер, Джонни, на развязку вроде той, что досталась тебе я точно не согласен, – внутренний голос, разумеется, не отвечает, а вот Керри ответа ждет – пауза и так уже слишком затянулась. – Слушай, дело не в тебе... – не успев договорить Ви уже понимает, что выбор слов был крайне хуевый. Керри моментально вскидывается, повышая голос. – А в тебе? Ты сейчас, блядь серьёзно?! – он порывается вскочить на ноги, но Ви хватает его за руку. – Да, блядь, серьёзно! Вот так, в гримерке клуба, где орет музыка и кто-то вполне может подслушивать под дверью – самое время поговорить об отношениях, но отмолчаться уже не получится, не тогда, когда Керри врубил "полный вперёд" и настроен посраться. Они потом, конечно, помирятся, Евродин остывает так же быстро, как и вспыхивает, но сцена из чужого прошлого слишком ярко сейчас стоит перед глазами, да и с ответом на вопрос, чего он хотел, определится не то, чтобы сложно. Керри хотел – не только секса, а вообще всего, что ему согласны дать. Хотел долго и счастливо, как в сраных сказках, хоть и прекрасно понимал, что жизнь так не работает. Не для таких, как он, не в этом городе, не в этом ебаном мире. – Я тебя люблю, – и Керри замирает, разом теряя весь запал, требует, внимательно вглядываясь в лицо. – Скажи снова. Не верит? Обидно как-то даже. Если задуматься, он едва ли не единственный, кому Ви ни разу не врал. – Я тебя люблю, – послушно повторяет Ви, – а еще я тупой долбоеб. Евродин хмыкает над внезапной самокритикой, но не спорит – судя по всему, согласен с выводом. Ви опускает голову, гладит большим пальцем бешено бьющуюся венку на смуглом запястье. – Да я боюсь просто, Кер. Жду, хуй знает, кармического возмездия? – И за что же? – Керри поворачивает руку, переплетая их пальцы – что он думает по поводу внезапного признания все еще непонятно, но ссора точно отменяется. Повод посраться найдут потом. – За то что... Все слишком хорошо, понимаешь? Так не бывает, не у меня. Непростая задача – объяснить, когда он и сам не понимает, хули ему не так. У него же есть вообще все, чего хотелось, деньги, слава легенды Найт-Сити, не говоря уже о Керри, тысячи фанов которого убили бы, лишь бы оказаться на месте Ви. Можно не ждать очередного приступа гадая, станет ли тот последним, таймер обратного отсчета перестал тикать, живи, сука, радуйся. Так почему никак не получается избавиться от ощущения что все вот-вот пойдёт по пизде? Вот, например, Керри осознает, что они живая иллюстрация к фразе "из разных миров" и нихера их не связывает кроме призрака старого друга, который давно пора окончательно похоронить. И похуй, что это давно уже не так; что это пиздец как несправедливо по отношению к Керри, который не давал никакого повода так считать тоже похуй. Ви, как уже было сказано, тупой долбоеб, аж самому от себя тошно. Керри вздыхает. У него вообще лицо выразительное и сейчас Ви это самое выражение категорически не нравится. – Да куда уж мне понять, – слова резкие, но звучат грустно, а не зло, – Ви, ты меня встречал вообще? Думаешь, мой послужной список лучше? Длиннее, разве что. Ну или не придётся ничего объяснять. Сейчас все уже совсем по другому, но Ви помнит – и огромную пустую виллу и вечную борьбу с тенями и пистолет этот ебаный, который сейчас надежно спрятан у него дома в тайнике. (А по всей вилле Евродина распиханы в стратегических местах уже его пушки, ведь дело, разумеется, вовсе не в оружии, как в таковом.) Словно решил бросить, ха. Это он то, который настолько сильно хотел оставить Керри себе, что даже в мыслях это звучало не слишком здорОво. Боялся показаться слишком навязчивым, слишком собственником, просто слишком, боялся, что тот решит, что нахуй ему не сдался очередной поехавший, как будто мало вокруг него таких вьется. И, как оказалось, добился прямо противоположного – решил Керри, что не особо нужен тут как раз таки он сам. Охуеть не встать. Оказывается, тупых долбоеба, которые выдумывают себе хер пойми что, вместо того чтобы просто нормально поговорить словами через рот в этих отношениях на самом деле два. Настолько нелепо, что даже смешно. С самого знакомства у них все всегда через жопу. Он и смеётся, ловит удивлённый взгляд Керри, (что, чум, думал у тебя монополия на ебанутые перепады настроения?) и притягивает его к себе, обнимая за талию. – Ну ладно я, но тебе разве по возрасту не положено быть мудрее? Керри открывает было рот, чтобы возмутиться, возраст для него не то, чтобы больная тема, но точно не одна из любимых, но Ви перебивает. – Керри, солнце моё, для меня всё так серьёзно, как в жизни никогда не было, так что, может в следующий раз просто сразу поговорим, ну, знаешь, так словно это не мы, а нормальные люди? Тут смеётся уже Керри, ни следа прежней вселенской скорби на лице. Вот теперь все правильно, никаких злоебучих теней между ними быть не должно. Ви обещал. А Керри прижимается ещё ближе, практически забираясь на него сверху и втягивает в долгий поцелуй. – Быть нормальным – пиздец как скучно. Но вообще идея с разговорами мне нравится. Стоит попробовать. Вот в том, что он скучный Евродина никто обвинить точно не посмеет. Ви проводит носом по его шее, слегка прикусывает кожу как раз в том месте, где уже начинает наливаться кровью очередной засос, слышит, как у Керри сбивается дыхание, чувствует, как вздрагивает тело в его объятиях. Перспектива второго раунда начинает казаться все более привлекательной. Но точно не здесь, даже если забыть о людях за дверью эта гримерка ему уже настоебала. – Ви, я… – начинает Керри и замолкает. Не почувствовать, как он напрягся, когда он так близко было бы сложно. Ви проводит ладонями по его спине, гладит бока, ждёт. – ...для меня тоже все пиздец серьёзно, – ну, не совсем то признание, которого хотелось, да и Ви это уже вроде как понял, особенно после сегодняшней демонстрации. Но услышать вслух все равно оказывается важным. Евродину редко отказывает умение подбирать слова и тем ценнее знать, что это – настоящее. Надежда опасное, коварное чувство, но сейчас Ви осторожно позволяет себе мысль о том, что они во всем разберутся. Вместе. – Поехали домой? – предлагает он, не уточняя, к кому, потому что какая нахер разница. – Ага, – выдыхает Керри, наконец отмирая, – да, поехали.