В объятьях лабиринта

Они не то чтобы ругались, но достаточно громко и горячо решали что делать дальше. Было решение идти за Ньютом, а Ганс и Мари присоединяться как только нужно будет. Галли же приказал Томасу и Бренде ждать его сигнала, он найдёт их и сам приведёт к Правой руке. Пройти охрану труда не составило. Дежурившие на воротах, казалось, только рады были избавиться от гостей. Берг стоял там, где его и оставили, — огромный, похожий на пустой хитин насекомого за пеленой марева от нагретого бетона. Вокруг царила полная тишина. — Открывай скорее. — Поторопил Минхо латиноса. Командный тон нисколько не возмутил Хорхе. Тот вынул из кармана пульт управления и нажал кнопку. Наконец нижний край пандуса ударился о бетон. Селена уже мысленно видела, как Ньют выбегает к ним, и на лице его светится радостная улыбка…Однако навстречу не вышел никто, и сердце оборвалось. — Что-то не так. — Томас рванул вверх по пандусу. — Нам лучше прикрыть его. — Сказала Бренда. — Вдруг Ньют совсем обезумел? Соня выпустила воздух через сжатые зубы. — Попрошу пока не говорить так. Тяжело признавать, но Бренда права. Не говоря ни слова, Минхо побежал вслед за Томасом. Внутри было темно и душно — кто-то вырубил все системы: вентиляцию, свет. Следом за парнями поднялись остальные. — Я включу питание. Иначе запреем тут и превратимся в высушенные мумии. — Сказал Хорхе. Где-то в недрах судна Минхо и Томас звали Ньюта, но никто не отвечал. У Селены в груди словно образовалась небольшая черная дыра, и вот она начала всасывать в себя всю надежду. — Я налево. — Сказала она, показывая на узкий проход в общую комнату. — Соня, иди с Даф в другую сторону. Так эффективнее, пожалуй. Что-то явно случилось. Будь все хорошо, Ньют встретил бы нас. — Я уж молчу про свет и вентиляцию. — Добавила Даф и, бросив на Соню тревожный взгляд, направилась вперёд. Селена отправилась в главное помещение. Минхо сидел на диванчике, глядя на листок бумаги, где-то в другом помещении слышался голос Томаса. Увидев каменное лицо парня, она ощутила, как ширится в груди черная дыра, как утекает в нее последняя капля надежды. — Что нашёл? — Минхо молча продолжал пялиться на листок. — В чем дело? Он поднял голову и произнес, протянув записку: — Ньюта нет. Приняв бумажку, Селена прочитала написанное черным маркером послание: «Они как-то сумели проникнуть на борт. Забирают меня, хотят отправить к другим шизам. Так лучше, спасибо за дружбу. Прощайте». — Ньют. — Шепотом произнесла Селена, и его имя повисло в воздухе как оглашенный смертный приговор. Через пару минут они собрались в одной комнате. Хотели обсудить дальнейшие действия, но никто не находил слов. Все тупо смотрели в пол. Селена почему-то никак не могла выкинуть из головы предложение Дженсона. Траурную тишину нарушил Минхо: — Так, слушайте меня. — Взглянув на каждого по очереди, он продолжил: — С тех пор как мы сбежали, я только и делаю, что мирюсь с вашими тупыми решениями. И даже не жалуюсь. Прямо сейчас я оглашу свое решение, и вам остается только принять его. Не хотите - хрен с вами. Да, нам предстоит большое дело. Примкнуть к «Правым» и вместе с ними спасти планету… ля-ля-тополя. Только сначала найдем Ньюта. Это даже не обсуждается. Все в семером полетим, куда бы ни пришлось, и спасем его. — Его отправили в Дом шизов. — Сказала Бренда, глядя в пустоту. — Скорее всего. На борт, наверное, проник один из красных патрульных, проверил Ньюта и, позволив ему оставить записку, забрал в Дом. Почти не сомневаюсь, что так и было. — Занятно. — Сказал Томас. — Ты была в Доме? Через минут двадцать группа спустилась по пандусу. Всего в нескольких сотнях футов от берга проходил дощатый забор. Открылись ближайшие ворота, и наружу вышли двое с большими пушками на изготовку. Изможденные, они тем не менее держались настороженно и с оружием, судя по всему, обращаться давно привыкли. Понятное дело, услышали и увидели, как прилетел Берг, засуетились. — Вы откуда приперлись? — Брюнет и обладатель усов, он был на добрых несколько дюймов выше напарника. — Вы не больно-то похожи на убийц в белых халатах, которые сюда порой наведываются. Ответил за всех Хорхе. — А мы никого и не предупреждаем о своих визитах, muchacho. Работаем на ПОРОК. Одного из наших взяли по ошибке и отправили к вам. Вот прилетели забрать его. Просто удивительно, как Хорхе извратил правду, практически не солгав. Охранника его слова, впрочем, не особенно впечатлили. — Да чихать я хотел на вас, ваши дела и ПОРОК. Приезжали тут шишки, тоже вот так вот выпендривались: мол, я не я… Надо тебе с шизами пообщаться то милости прошу. В последнее время у нас тут особенно весело. — Отойдя в сторону, охранник изобразил пародию на приглашающий жест. — Приятно вам провести досуг в нашем Доме шизов. Если вас лишат глаза или руки, претензии не принимаются. Внутри их ждали ужас и грязь. Низкорослый охранник оказался болтлив и по пути рассказал о здешнем кошмаре больше, чем хотелось бы знать. Группа шла мимо развалившихся деревянных домов, никто здесь не следил за порядком. Жизнь в приюте для шизов и правда ужасна. Один из охранников указал на разбитые окна и посетовал, дескать, не следовало их вообще стеклить. Битое стекло в Домах — первейшее орудие смертоубийства. Всюду валялся мусор. И хотя никого видно не было, Селена чувствовала: из тени за ними наблюдают. Вдалеке кто-то смачно выругался, потом с другой стороны донеслись крики. — Почему бы не закрыть это место? — Спросил Томас спереди. — Тут ведь так плохо… — Плохо? — Переспросил охранник. — Это понятие относительное. Жизнь идет своим чередом. Что поделаешь? Нельзя же оставить шизов в городах за укрепленными стенами. И нельзя забросить недавно заразившегося к конченым шизам. Правительства пока еще не настолько отчаялись, не велят расстреливать свежачков на месте. Такие дела. И потом, раз никто не хочет возиться с приютами, у нас, иммунных, есть шанс неплохо подзаработать. Минут десять спустя из небольшой хижины на другой стороне тропинки вышли двое, мужчина и женщина. Подойдя, женщина спросила: — Вы когда приехали? — С последней группой. Мы, кстати, друга ищем, он с нами приехал: блондин, хромает. Зовут Ньют. Не встречали такого? — Ответила Соня. Мужчина ответил так, словно ему задали самый идиотский вопрос: — Здесь полным-полно блондинов. Как их отличишь? И что за имечко такое? Минхо раскрыл было рот, но тут шум из Центра усилился. Пара встревоженно переглянулась и умчалась обратно к себе в хижину. — Этой парочке, похоже, так же весело, как и нам. — Заметила Даф. — Здесь и правда мило. Надо будет еще раз в гости заехать. — Хмыкнул Минхо. — Ещё и домик присмотреть, да? — Ответила в тон ему Селена, но это скорее была защитная реакция. Еще минут десять спустя они наконец вернулись. — Что узнали? — Не давая охранникам отдышаться, спросил Минхо. — Мы там поспрашивали и, кажется, нашли вашего приятеля. По описанию похож и даже на имя откликнулся. Вот только… Охранники недобро и как-то смущенно переглянулись. — Что только? — Не выдержал Минхо. — Ваш друг очень ясно, смею заметить, дал понять, что не желает вас видеть. Последовало много споров с охраной, от лица Минхо и Сони в основном, чтобы их отвели к Ньюту немедленно. В конце концов они сдались и направились их провожать. — Не верю я, что Ньют мог так ответить. — Сказал Томас, шага рядом с ней. — А если и да, то почему? — Мы вытащим его отсюда. Мы спасем его вместе с Гансом и Мари. — Пообещала Селена. От двери зала для боулинга остались только покрытые толстым слоем ржавчины петли. Над входом висела крупная деревянная табличка, настолько старая, что написанные краской слова совсем выцвели. — Он там. Где наша плата? Минхо подошел к дверному проему и, вытянув шею, заглянул внутрь. Потом обернулся и встревоженно произнес: — Вижу его в самом конце. Внутри темно, но я уверен, что это Ньют. Пошли. Он первым шагнул в темноту, а за ним все остальные. Бренда нахмурилась. — Что-то не так? — Спросила Селена. Как будто в приюте что-то вообще «так»! — Не знаю. Предчувствие дурное. — Да, у меня тоже. Минхо указал на крайнюю левую дорожку. Людей там скопилось не много, все в основном жались к середине. Несмотря на скупое освещение, Ньюта Селена заметила сразу: узнала по длинным светлым волосам, хоть тот сидел спиной ко входу. До Ньюта дошли без приключений, старательно обходя завернувшихся в простыни дремлющих шизов. Когда до Ньюта оставалось шагов десять, он внезапно заговорил громким голосом, так что от стен отразилось звонкое эхо: — Я вам, шанки стебанутые, что сказал? Убирайтесь! Минхо остановился, и Селена чуть не налетела на него. — Надо поговорить. — Томас приблизился к Ньюту еще на пару шагов, переступив по пути через костлявую женщину. — Не приближайся, Томми. — Ответил Ньют тихим, угрожающим тоном. — Меня сюда не зря засунули. Патрульные талдычили запихнули меня в эту крысиную нору. — Зачем, по-твоему, мы прилетели, Ньют? Мы можем тебя вызволить. Ньют медленно обернулся, и сердце Селены ухнуло в желудок. В руках он сжимал пушку, в его глазах пылал гнев. — Э, полегче! — Минхо попятился, а вот Томас и на миллиметр не сдвинулся. — Мы же просто болтаем, и незачем целиться из пушки. Ты где ее достал, кстати? — Забрал у охранника. Он меня… огорчил немного. Руки у него слегка тряслись. Заметив, что указательный палец Ньют держит на спусковом крючке, Селена занервничала. — Ньют.. — Сделала шаг вперёд Соня. И только сейчас Сел заметила, как она нервничает. Она смотрит на него словно впервые, хотя, отчасти, это правда. — Мне… Фигово. — Признался Ньют. — Вы молодцы, что прилетели, спасибо, но… здесь я и останусь. Вы сейчас улетите к чертям отсюда. Ясно? — Нет, ни фига не ясно, Ньют. — Возразил Минхо, повысив голос. — Мы сюда шли, головами рискуя, ты наш друг, и мы тебя забираем. Хочешь рыдать, пуская сопли? Ради Бога, но только в кругу друзей. Не этих вот шизов. Ньют вскочил на ноги, да так резко, что Томас, который почти дошёл до него, попятился. — Я сам шиз! — Крикнул он, целясь в Минхо. — Я сам шиз! Как ты не поймешь, башка баранья?! Ты бы на моем месте захотел, чтобы друзья видели, в кого ты превращаешься? А? Захотел бы? А ты, Томми!? Смотреть на тебя тошно. — Ньют, мы можем тебя спасти, у нас есть шанс. — Попыталась хоть что-то сказать Селена, как пушка была направлена на нее. Даф схватила её за руку, притянув к себе, а Минхо вырос перед ними. — Я не жду, что вы поймете, но с вами мне больше не по пути. Так что давайте прощаться. Валите отсюда. — Так нельзя. — Да чтоб тебя! Ты не представляешь, чего мне стоит держать себя в руках! Я все сказал, проваливайте! Чего вам не ясно? Валите!!! Перед носом Селены пролетает вихрь из светлых волос и с размаха бьет Ньюта по лицу кулаком. Все замирают от удивления и ахеревания. Пушка улетает ближе к Томасу и тот быстро хватает её, чтобы больше друг ни в кого не целился. Ньют тем временем старается удержаться на ногах, тоже сбитый с толку. Соня же толкает его в грудь. — Не смей так говорить! Послушай меня, идиот, я только нашла тебя, и больше терять не собираюсь! Ты только говоришь о наших чувствах, но сам слушать наше мнение не хочешь! — Вот сейчас, крича со всей злобой и со всей силы, Соня напоминала Ньюта. Сейчас они реально копии друг друга. — Что ты… — Ты не помнишь меня? — Уже тише спрашивает девушка и берет его лицо в свои руки, заставляя смотреть на себя. — Я прошу не все воспоминания, но просто смотря на моё лицо ничего не екает в голове? Ньют замолкает. Его руки обессилено висят вдоль тела, а сам он не моргая смотрит прямо на Соню. — Видимо ты то что-то да вспомнила. — Выплевывает Ньют и ему тут же прилетает удар в ребра. — Блять! Томас дёргается к нему на встречу по реакции, когда он шипит от боли и садится на пол, но его за руку удерживает Минхо. Сейчас лучше им не встревать. — Неправильный ответ. — Соня садиться перед ним. — Давай, надо заставить твою голову работать. — Да отстань от меня! Ньют кричит, но не поднимает руку на девушку. Селена почему-то уверена, что он и не посмеет этого сделать. — Помнишь как ты бегал ко мне по ночам? Я плакала каждый раз когда ты уходил, а ты меня успокаивал, убеждая, что ещё вернёшься и не раз. Один раз ты пришёл на моей день рождения и принёс печеньку со свечой, мы втроем вместе с Селеной пели праздничную песню. — Соня вздыхает. Селена не помнит этого, но верит, что так и было. — Даже если и не помнишь, то должен по моему голосу слышать, как мне дорог и поэтому я хочу тебя вытащить отсюда. У тебя же и своих трогательных моментов много вместе с Томасом и Минхо. Если и не ради меня, то хотя бы ради них ты должен бороться. Если тебе и правда не плевать на них, как ты говоришь. Не путай, пожалуйста, героизм и самоубийство. Ньют на её тираду не спешил отвечать. Он опустил голову. Все стояли в напрягающей и тяжелой тишине, не смея шелохнуться. — Ньют. — Решил подойти к другу Томас. Он тоже присел рядом и зашептал. — У нас есть шанс на твоё выздоровление, небольшой, но все же есть. И мы много чего сделаем ради этого. Ради тебя. Мы прошли огромный путь вместе и закончим его так же. — Мы спасем тебя и от Вспышки, и от ПОРОКА. И мы не бросим тебя даже если ты и правда сойдешь с ума. — Продолжила Соня. — Мы будем с тобой до самого конца. — Заключил Томас. Все было сказано и оставалось ждать ответ только от самого виновника. Ньют все ещё сидел, опустив голову, одна минута растянулась в семь, но никто не сдвинулся. — Когда ты все время баловалась, отец звал тебя по полному имени - Елизабет. — Тихо зашептал Ньют, но Соня его услышала. Она большими глазами уставилась на парня. — Когда ты показывала свои достижения маме, то она по доброму звала тебя - Елиза. Эти уроды дали тебя имя Соня. — Но ты всегда звал меня по другому. Парень поднял голову на неё и в его взгляде все увидели старые нотки Ньюта. Это был он. Словно снова в контроле со своим разумом. — Лиззи. — Ответил парень и Соня крепко его обняла за шею, а парень только сильнее прижал её к себе. — Лиззи... Лиззи. Ты Лиззи, я помню. Они заставили меня забыть свое имя, но твоё я всегда помнил. И почему-то дышать стало легче. Все встало на круги своя. — Томми, поможешь? — Томас тут же помог ему встать и, придерживая за бока, помогал идти вперёд к выходу, где также стал помогать Минхо. — Если вы наврали про возможный шанс выжить, то я вас загрызу первыми, как только стану шизом. — Не бойся, браток, мы не врали. — Улыбнулся Минхо. Проходя мимо Селены он остановился, попросил у Томаса пистолет и протянул девушке. — Возьми, Селли, а то вдруг я взбешусь и вырву у этого Салаги пушку. Пусть лучше у тебя побудет. Селена улыбается ему и кивает. Они точно спасут его. По другому быть не может. — Конечно.