Sunny dust

      Море тихо шумит, вдалеке кричат чайки, где-то высоко с гулом пролетает самолёт. Такие до боли знакомые звуки... Су Бон приходит играть на это место уже не первый год. Маленький парк на отшибе города. Здесь не появляются семьи с детьми, нельзя увидеть парочек на свиданиях, лишь изредка приходят старики, появившиеся здесь с целью полюбоваться видом. А вид здесь и правда чарующий, особенно на закате... Будь на то воля Су Бона, он остался бы здесь навсегда. Спокойно, никто не мешает. Только он и его гитара. Но парень никогда не сделает этого, пока его музыка не будет услышана на каждом континенте, в каждой стране, в каждом, даже самом маленьком регионе земного шара...       Каждый раз Су Бон берёт свою красную акустическую гитару от фирмы Yamaha, садится на скамейку, стоящую на холме возле берега, и играет. Играет долго, много и часто. Играет чужие песни, но чаще всего он сочиняет свои. Может, когда-нибудь их услышит кто-нибудь помимо волн и солнца...       Су Бон всегда играет и всегда слышит музыку, во всех вещах. Иногда он приходит на это место и просто слушает окружающие его звуки. Юноша часто берёт вдохновение из окружения. Даже городской шум — это своеобразная мелодия. Возможно, не очень приятная на слух, но зато самобытная, со своим смыслом, который разнится в зависимости от слушателя. Каждый человек — это какая-то мелодия...       Но несмотря на всю свою любовь к музыке и сочинению текстов, Су Бон не умеет петь. Вот совсем. Ну, он так считает... И этот факт его очень сильно раздражает. Возможно, он уже бы гастролировал по миру, играл бы и пел на большой сцене, но нет. Парню не нравится как он поёт. Он пытался научиться, но у него ничего не вышло и не выходит по сей день. Опять же, лишь по его мнению.       И каждый раз когда он об этом задумывался, что ему никогда не стать знаменитым только из-за его тупого голоса, он прекращал играть и лишь глубже погружался в свои тёмные мысли, которые как снежный ком нарастали всё большими слоями тревоги. И тогда... ему помогали таблетки. Если бы не они, он уже давно бы сдох. Вещества отгоняют подавляющие мысли и вдохновляют Су Бона. Так он думает.       И всё это происходит раз за разом: он играет, задумывается о своем будущем, трезвеет, принимает таблетки. Замкнутый круг.

***

— Твою мать... — Су Бон потряс железной коробочкой вверх-вниз, будто от этого в ней могла появиться наркота.       Парень стал быстро ходить по своей комнате туда-сюда. Затем остановился, прикусил нижнюю губу и запустил обе руки в свои фиолетовые волосы. — Fuck! — он со злостью с силой выбросил эту маленькую коробочку, глубоко и часто дыша, — ладно... всё нормально, — успокаивал себя музыкант, по его телу пробежали мурашки, он трясущейся рукой достал свой телефон и набрал чей-то номер.       Пошли гудки. Су Бон приложил телефон к уху плечом, свободными руками щёлкая костяшками пальцев. На той стороне наконец взяли трубку, но ничего не ответили. — "Шедоухарт", это я — "Танос". — Слушаю. — Мне нужно ещё этих... иностранных БАДов, — конечно, никакие биоактивные иностранные добавки Су Бона не интересовали. Ему нужна была доза. И как можно скорее... — Пачка двадцать штук триста двадцать тысяч вон. — Сколько?! Да ты... — он обматерил собеседника в своей голове, но в реальности лишь вздохнул и продолжил говорить спокойно, — в прошлый раз было двести пятьдесят. — Вы же знаете ситуацию на рынке. Сейчас всё дорожает. — Может сделаете скидку? Я ваш постоянный клиент. Мне очень нужны эти БАДы для моего... здоровья. — Вы знаете нашу политику по этому поводу. Триста двадцать тысяч. Брать будете?       Су Бон посмотрел на свой пустеющий кошелёк, лежащий на столе. У него сейчас нет таких денег. Разве что... Парень перевёл взгляд на стоящую в углу картонную коробку с надписью "my future :D". Он копил деньги на электрогитару... — Алло? Вы здесь?       Су Бон колебался. Он так долго собирал эти деньги, играя на улицах города... Но в данную секунду ломка была сильнее желания покорить мир своей музыкой.       Чёрт, всё равно со своим тупым голосом я ничего не добьюсь!       Су Бон сильно зажмурил глаза и монотонно произнёс: — Буду брать. — Отлично. Записывайте адрес. Завтра в шесть утра на...       Парень быстро записал время и адрес на каком-то клочке бумаги. — Пожалуйста, на забывайте, что оплата за БАДы — только наличные. Всего хорошего, — собеседник повесил трубку, оставив после себя неприятный пищащий звук.       Су Бон с минуту пялился на экран истории звонков, затем бросил телефон на подушку. Он подошёл к той самой картонной коробке, в которой, помимо денег, лежали вырезки из журналов с гитарами, сценами и концертами... На дне валялись несколько медиаторов разных цветов. А на одной из стенок была надпись "У тебя всё получится! Люблю тебя ♡".       Уже не любишь.       Су Бон бросил футболку, висящую на стуле, на коробку, чтобы её не видеть. Не видеть того, что он теряет. Юноша сел на кровать, спрятав лицо в ладони. — Не будет никакого будущего. И умру я как Курт Кобейн, только о его имени помнят все, а обо мне не вспомнит ни одна душа.       Парень переместился в лежачее положение. Он повернул голову и посмотрел на стену, увешанную постерами его любимых групп и музыкантов. Он до боли сжал руки в кулаки, так, что ногти впились в кожу.       Он закрыл глаза. Но сон всё никак не приходил. В его голове развлекались бесы, подкидывая всё более страшные картины в его мозг. Как он лежит мёртвый на обочине, как все смеются над тем, как жалко он покинул этот мир, как его бывшая рвёт у него на глазах эту злосчастную коробку, а он... сам Су Бон ничего не чувствует. Его музыка перестаёт играть.       Надеюсь меня хотя-бы закопают с моей гитарой.       В таких раздумьях, с закрытыми глазами, он пролежал до пяти утра. Нужно ехать на адрес.       Парень надевает тёмно-зелёное худи и медленно подходит к углу с коробкой. Он осторожно откидывает футболку, лежащую на ней, и берет пачку денег. В его голове всё время прокручивается сумма, которую он потратит на... на сраные таблетки.       Су Бона резко бросает в холодный пот. Он хватается за сердце, сжимая свою кофту. Музыкант смотрит на зеркало перед собой и видит лишь подобие нормального человека. Сколько он уже не ел? Двое, трое суток? А ещё эти мешки под глазами от вечной бессонницы... Видела бы его сейчас его мать. Но она уже давно видит перед собой лишь только крышку гроба. Хотя, с её-то отношением к сыну, она, наверняка, предпочла бы именно второй вариант. Хотя-бы квартиру после себя оставила, мамаша.       Су Бон глубоко вдохнул, пытаясь успокоить клокочущее сердце, глянул на часы. Пора идти. Он положил в карман худи деньги и, натянув кроссовки, пошёл на адрес.       На лестничной площадке музыкант, неожиданно для такого раннего времени, встретил своего соседа, который тоже направлялся на выход из дома. Тот, услышав шаги, обернулся. — О, Су Бон! — парень, улыбнувшись, протянул руку. — Hello, — без особого энтузиазма произнёс Су Бон и пожал руку. Это был его знакомый с детства — Дэ Хо. Они иногда вместе играли во дворе, но никуда дальше этих "игр" и приветствий в подъезде их отношения не зашли. — Куда ты так рано?       Су Бон раздражённо выдохнул. Он иногда так пристанет со своими разговорами, что никак не отвяжешься. — Хочу купить поесть. — О, я тоже в круглосуточный, — он поравнялся с музыкантом, который довольно быстро спускался по лестнице, засунув руки в карманы, — пошли вместе, раз уж встретились. Меня девушка попросила купить ей персиков. Не мог же я ей отказать.       Су Бон сжал рукой пачку денег и решил, что уже на улице распрощается с Дэ Хо, сказав, что ему нужно в другую сторону. По-другому этот банный лист не отстанет. — Девушка? Ты же с ней расстался. — Чувак, это было сто лет назад, Чи Су мне изменяла. Я с Чун Хи уже почти год. — Ясно, — Су Бону было глубоко плевать на соседскую Санта-Барбару. Он не знал имён этих женщин и запоминать не планировал.       Парни вышли из здания, и тогда музыкант стал прощаться: — Мне туда, — Су Бон показал рукой в противоположную сторону от светящейся вывески "7-Eleven". — Но магазин...       Не слушая возражения Дэ Хо, музыкант быстро пошёл куда ему надо.

***

      Медленно начинало рассветать. Парень накинул на голову капюшон. Даже в такое раннее время, даже в выходной в городе было много народу. Это... иногда раздражало. Например, сейчас. Когда ему надо тихо забрать свой товар и никому не попасться. Су Бон посмотрел на свои трясущиеся руки. В мыслях только одно слово: быстрее.       Уже стали показываться первые лучи солнца. Один из них попал парню в глаз, тот сморщился и покачал головой. Он остановился и посмотрел на время на телефоне. Ещё пять минут. Су Бон огляделся и увидел описываемую "Шедоухарт" скамейку: спинка сломана, рядом красное мусорное ведро. Он сел на неё и принялся ждать. Вскоре к нему подсела девушка маленького роста, в медицинской маске и с надетым на голову капюшоном. — Оплата вперёд, — она протянула ладонь.       Су Бон в последний раз посмотрел на свои деньги, а затем отдал пакет из-под фаст-фуда, в котором они лежали, курьеру. Она проверила сумму и в ответ протянула коробочку от витаминов для роста волос. Парень открыл её и удостоверился, что это те же таблетки, которые он уже брал не один раз. — Goodbye, — Су Бон резко встал со скамейки и быстрыми шагами направился к своему любимому месту на берегу моря. Оно было недалеко отсюда.

***

      Наконец-то снова тишина. Он снял кроссовки, сел на голый песок и опустил ноги в воду. Холодная. За ночь остыла. По телу парня пошли мурашки. Он, всё ещё трясущимися руками, открыл коробку с "витаминами" и резко закинул в рот один из белых кругов, сразу его раскусывая и проглатывая. На лице Су Бона возникает тупая улыбка. Наконец-то. Но от чего он улыбается?.. Явно не от эффекта веществ, он не наступает за три секунды. Тут, скорее, дело в его установках в голове. Съел таблетку — всё будет хорошо, не съел — плохо.       Парень прячет пачку в карман штанов, закрывает глаза и откидывается спиной назад. В его фиолетовые запутавшиеся волосы сразу попадает песок, но его это совсем не волнует. Медленно эйфория охватывает всё его тело. Никаких мыслей, кроме новых идей для его музыки. Новые образы, новые смыслы!.. Парень, начинает стучать ладонью себе по животу, под ритм какой-то мелодии в его голове. — Молодой человек... — Су Бон резко открывает глаза, видя над собой какую-то бабушку, — встаньте с песка, простудитесь же... — Не-а, — он ложится в позу звезды.       Бабушка осуждающе качает головой и отходит, бубня себе под нос: — Вот молодёжь пошла, такие талантливые, но такие хамы. Говорил мне мой отец, что от гитаристов ничего хорошего не жди.       Су Бон с силой зажмурил глаза и вспомнил, где видел эту бабушку. Она однажды в центре города его весь день слушала. И всего пару тысяч вон в чехол закинула, почти за личный концерт.       Жлобяра, бабка.       Парень потянулся и прислушался к окружению, которое стало минимум в десять раз громче, чем обычно. Ему казалось, что он слышит каждый листочек, каждую песчинку, каждое, даже самое лёгкое, дуновение ветра. И он заснул с улыбкой, наконец-то за последнюю неделю он мог нормально поспать...

***

      Су Бон проснулся от того, что его довольно сильно пнули в бок. — Ай! — он резко подскочил на локтях, музыкант увидел перед собой парня с каре, одетого в черное худи и рваные джинсы, — ты охренел?! — О, живой. Я уже думал Посейдон выбросил на берег свою очередную жертву, — он хихикнул, закрыв рот рукой. — Смешно тебе, тварь, — Су Бон поднялся и взял незнакомца за грудки. Тот, похоже, совсем не испугался и даже смотрел с неким вызовом. Он держал его так около минуты, а затем грубо отпустил, — пошёл ты, — Су Бон направился прочь от пляжа. — Забавно, но идёшь сейчас именно ты, — послышалось в след.       Парень одну руку сжал в кулак, а второй, не оборачиваясь, показал незнакомцу средний палец.

***

— Вот же мудак... — Су Бон принял душ и рассматривал в зеркале свой бок, на котором непременно появится синяк, — ещё раз увижу — убью.       Парень вытер волосы полотенцем, натянул пижамные штаны и направился в комнату. Он взял со стола вейп, затянулся, выпустив большой клуб пара в потолок, и задумался. — До, соль... ля минор и... фа! Да, отлично! — он взял со стены гитару и стал подбирать бой. Восьмёрка?.. Шестёрка?.. С глушением или без — такие раздумья могли оторвать его от реального мира на несколько часов или вообще на весь день. Но, к сожалению или к счастью, он всё ещё был обычным человеком, которому нужно чем-то питаться, чтобы продолжать жить. Об этом ему напомнил проурчавший на всю комнату желудок. Юноша раздраженно выдохнул и положил гитару на кровать, — жди меня, — обратился он к ней и, ещё раз затянувшись, вышел из квартиры.       Уже наступил вечер, поэтому на улице было много людей. В магазине Су Бон взял пять пачек рамёна, куриное филе и всякие мелочи к лапше. На кассе он, скрепя зубами, отдал свои последние деньги из кошелька. Всё. Теперь он абсолютный банкрот.       Нужно срочно искать подработку.       Он вышел из круглосуточного и сел на лавочку в парке напротив его дома. — Пам-пам-пам... — он вздохнул и посмотрел на уже закатное оранжево-розовое небо, одной рукой обнимая пакет с едой, а другой затягиваясь одноразкой.       Нужно начинать с малого. Для начала — придумать название моей группы. Но... Группы-то у меня нет. И в чем тогда смысл "группы" из одного. Это не группа, а шиза. Тогда... Мне нужен личный псевдоним. Великая рок-звезда Чхве Су Бон! Звучит отстойно, точно нужно что-то поэпичнее придумать. Ну... я люблю Марвел. Волосы даже в честь Таноса покрасил. Танос... Но я так представляюсь своему наркокурьеру. Ой, да и плевать. Мало-ли Таносов в Корее. Даже если... Когда я стану знаменитым, никто даже не вспомнит, что именно я покупал у этой конторы наркоту. Ну всё, супер. Буду Таносом. — Добрый вечер, — Су Бона отвлёк от размышлений высокий мужчина в костюме с чёрным чемоданом.       Су Бон сразу встал и попытался уйти, ему не хотелось общаться с очередным торгашом или вербовщиком в христианскую секту. Но незнакомец схватил его за руку, останавливая. Парень резко обернулся. — Покупать ничего не буду! — он выдернул свою руку и выдохнул пар в лицо собеседнику, — верить в бога тоже не собираюсь.       Мужчина в костюме слегка сморщился от виноградного дыма, а затем улыбнулся. — Вы не так меня поняли, молодой человек, — он положил чемодан на лавочку и открыл его.       Су Бон посмотрел на его содержимое, и его глаза сразу же окрутились. В голове парня было лишь одно слово: "Деньги!". Сколько тут? Пятьдесят тысяч, семьдесят? — Вижу, мне удалось вас заинтересовать. — Допустим... И что вы хотите сделать с этими деньгами? — Если вы выиграете меня в ттакджи, то я отдам вам эти деньги, — мужчина всё ещё широко, довольно неестественно, улыбался. — Ттакджи? — Су Бон перевёл свой взгляд с денег на красный и синий квадраты, а потом снова на деньги.       Незнакомец кивнул. — Ладно, — парень пожал плечами. Обычная детская игра, за которую какой-то фрик даёт деньги, — Я возьму красный. — Как пожелаете. Выигрываете — я отдаю вам сто тысяч вон. Проигрываете — сто тысяч вон даёте мне вы.       Су Бон изогнул бровь. Какие сто тысяч? Он последние деньги на еду отдал. Но с другой стороны... Если он выиграет, то на эти деньги сможет прожить как минимум две недели...       Ладно! Что-нибудь придумаю!.. — Хорошо, — уверенно произнёс Су Бон. — Вы первый, — мужчина указал взглядом на уже лежащий на асфальте синий квадрат, а красный протянул парню.       Так... Главное целиться на уголок...       Он кидает фигуру и... она не переворачивает другую. — Fuck! — он со злостью топает. Ну ничего, этот мужик наверняка тоже промажет. — Не расстраивайтесь, — он берёт синий квадрат, кидает и с лёгкостью переворачивает красный.       Су Бон хватает пакет с продуктами и уже готовится бежать, но мужчина снова хватает его за руку. — Что случилось? — говорит от с довольно издевательским тоном, — нет ста тысяч вон? Ничего страшного, специально для вас я сделаю исключение. Можете отплатить мне своим телом. — Всмысле?.. — Су Бон ничего не успевает осознать, как ему прилетает звонкая пощечина. От неожиданности пакет выпадает из его рук. — Ну вот, теперь вы мне ничего не должны.       Больной ублюдок. Но... зато он может дать мне денег. — Давайте ещё раз. — Пожалуйста, — он показывает рукой на игру.       Су Бон берёт квадрат, прицеливается, кидает и... На этот раз у него получается! Фигура перевернулась! — Ха! Выкусил, клерк сраный?! Гони сюда деньги, мудила.       Мужчина кивает. — Деньги ваши. Но... если вы хотите чего-то большего, чем сто тысяч вон, позвоните по номеру на этой визитке, — он протягивает парню картонку, с цифрами на одной стороне и с тремя фигурами на другой. — Что это? — Игры. На деньги, — мужчина протянул купюры Су Бону и ушёл.       Парень какое-то время смотрел ему вслед и вскоре вернулся к себе домой.

***

      Су Бон лежал на полу на ковре и рассматривал визитку, которую ему вручил странный мужчина. Деньги он действительно дал. Настоящие. Может, если музыкант позвонит по этому номеру, получится заработать достаточно денег для электрогитары, или, может даже для создания своей группы, или просто на своё продвижение... — Interesting... — он наводил карточку на горящую лампу и смотрел напросвет.       Наверное, всё-таки стоит позвонить. Деньги ему позарез как нужны... И если придется играть в детские игры по типу ттакджи... Что в этом сложного? Но вдруг это развод? А если что-то нелегальное? Его один раз уже почти поймали, неприятный опыт...       Ладно. Завтра позвоню этому клоуну.