***
— Ну же... Ответь, придурок! — Су Бон ходил кругами по комнате, приложив одну руку ко лбу. В телефоне красовались двадцать пропущенных и неисчислимое количество непрочитанных сообщений. Парень положил телефон в карман и, сжав кулаки, решил пойти искать его. Может... может он на моей скамейке... Засунув деньги в рюкзак, Су Бон побежал к берегу, к морю, к вечно кричащим чайкам, к шумящим самолётам, к мокрому песку, к зарослям диких ромашек, к износившейся из-за времени скамейке, к закату, к такому красивому закату, что уходить с того места никогда и не хотелось, он бежал к музыке, а его музыка, словно пластинка, поставленная на повтор... Играла громко, почти отдаваясь болью в висках. Она играла одну и ту же мелодию. Раз за разом... Су Бон бежал к музыке. Он бежал к Нам Гю...***
Издалека стал показываться силуэт с тёмными волосами. Да! Да-да-да! Су Бон ускорился и через несколько минут уже подбежал к "его" скамейке. Он обошёл её и встал прямо перед Нам Гю. Тот выдохнул дым и безучастным голосом спросил: — Чего тебе? Су Бон кинул на него рюкзак с деньгами. — Забирай свои подачки! Сидящий парень изогнул бровь. — Это всё? Тогда я пойду, — он встал, забрав деньги, и пошёл в сторону города. Су Бон схватил его за руку. — Стой!.. Черноволосый бросил через плечо: — Я тебе уже всё сказал. Я... Су бон резко обнял его со спины. Он обвил руками его талию и, с осторожностью, будто боясь чего-то, поставил подбородок на его плечо. — А я — ещё не всё. Нам Гю застыл, не в силах пошевелиться. Его глаза округлились, а дыхание участилось. — Если хочешь поиздеваться, то не трать силы. Никаких "забавных" реакций ты от меня не дождёшься. Су Бон лишь крепче сжал объятия. Он молчал, и никто из них не предпринимал никаких действий. Они стояли, оба закрыв глаза, слушая шумы природы, моря и сердец друг друга, готовых вырваться из груди... — Нам Гю... — Су Бон отпустил его и, взяв за руку, отвёл и, надавив на плечи, посадил на скамейку. Сам сел рядом. — Что? — его тон всё ещё оставался холодно-отстранённым. — Ты мне тоже нравишься, — отрезал он, будто приговор. В животе Су Бона скелеты мёртвых бабочек крутили пируэты. — Так же, как тебе нравится Джек, так же, как солист твоей любимой группы, так же, как... — Так же, как Роза!.. Нам Гю медленно опустил взгляд к земле. Он стал пинать кедами землю. — И что это значит?.. — Нет, не так же, как Роза! Так же, как... Нам Гю... Так же, как ты! Я не могу с кем-либо сравнивать... Парень усмехнулся. — Да? — сказал он с голосом, абсолютно лишённым надежды. — Ты мне нравишься, Нам Гю, — Су Бон довольно грубо взял его за руку. — "Ты мне нравишься, давай не будем обрывать нашу дружбу!". — Нет. Я хочу, чтобы ты... чтобы ты стал моим партнёром! Нам Гю печально улыбнулся и покачал головой. — Мне кажется, ты не понимаешь, что ты говоришь. Ты всегда предпочтешь мне какую-нибудь "Розу". Ведь как ты там говорил? Женщина — величайшее тво... Су Бон заткнул Нам Гю, схватив его за обе щеки. Он посмотрел парню в тёмные, как ночной лес глаза и накрыл своими губами его. Нам Гю удивлённо вздохнул, но сопротивляться не стал и почти сразу приоткрыл свой рот, "приглашая" Су Бона войти. Он так и сделал. Их языки сплелись, Нам Гю издал тихий стон и запустил руку в фиолетовые волосы. Чёрт, Нам Гю... Какие, к чёрту, Розы? Ты в сотню, в тысячу раз лучше любой женщины... Просто потому что ты — Нам Гю. Твоё дыхание такое же тёплое, как я и думал. Твои губы такие же мягкие и... ты такой красивый... Я никогда не встречал настолько красивых людей. Вторая рука Нам Гю проникла под зелёную футболку Су Бона. Парень стал поглаживать его пресс, всё больше углубляя поцелуй. Что же ты со мной делаешь, придурок... Так горячо... Так... Вкусно... Но Нам Гю, несмотря на свою инициативу, сам разорвал поцелуй, вытирая губы тыльной стороной ладони. Оба парня глубоко дышали и пытались считать эмоции друг друга. Су Бон улыбнулся и заправил за ухо Нам Гю волосы. — Это правда?.. — спросил темноволосый. — Что именно? — Ну... Всё это. Тебя не заставляли, ты сделал это не на спор... Да?.. Су Бон снова резко обнял Нам Гю, только теперь тот прижался к его телу в ответ, пряча лицо в его плече. — Of course... — он запустил одну руку в его волосы, а второй... — Что это ты там делаешь? — спросил Нам Гю, услышав царапающие звуки. — Подожди!.. Через несколько минут он отпустил парня и гордо проговорил: — Смотри! — он показал на надпись на скамейке, которая теперь гласила: "Su Bong's < and Nam Gyu's bench ;)". Нам Гю улыбнулся, тихо засмеялся и провёл пальцами по нововыцарапанному имени. — Детский сад!.. — Нет. Это разграничение территории. — Боишься, что местный дед присвоит твоё невероятное седалище? — Наше, — такое исправление отдалось теплом в груди Нам Гю, — да и думаешь, что он не может? Только посмотри на этот вид! — Су Бон показал рукой на море. — Да он пока дойдёт сюда по этому холму, замертво свалится. И Посейдон всё-таки получит свой дар. — Не дойдёт сам дед, дойдёт его призрак. Нам Гю покачал головой. Парни замолчали. — Нам Гю... — А?.. — Пошли завтра в кино. — Чтобы ты опять весь фильм на своих американских актрис пялился? Су Бон встал на ноги и, положив руку на сердце, протараторил: — Торжественно клянусь, что буду пялиться только на тебя! Нам Гю засмеялся. — Сердце слева, если что. — Ой, — Су Бон переместил руку на нужное место, — это не отменяет моих слов. — Какой же ты ребёнок... — Я старше тебя! Нам Гю улыбнулся и закурил. — Там завтра первую часть Гарри Поттера будут показывать. — Я уже смотрел. — И что, там же такой vibe, особенно на большом экране! Я тоже смотрел. — И на каком ты факультете? Я бы отправил тебя на Слизерин, но ты для него туповат. Поэтому будешь на Гриффиндоре. — Ой, да что ты! Ты тогда на Рэйвенкло, мистер гений. — А как же! У меня вышка Сеульского университета. Су Бон сделал вид, что застреливается пальцами в висок. — С кем я общаюсь... — И сосёшься, кстати. Теперь Су Бон сделал вид, что застреливает Нам Гю. — Либо идёшь со мной в кино, либо я стреляю. Нам Гю поднял руки. — О нет! Пожалуйста, пощадите! — Если жизнь дорога — завтра жду тебя в кинотеатре на площади. Они застыли в таких позах, а затем одновременно засмеялись. — Придёшь? — А как же, — Нам Гю встал, поравнялся с Су Боном и приставил "пистолет" из пальцев к его лбу, — бам! Парень сделал вид, что упал замертво на скамейку. Он закрыл глаза и задержал дыхание. Нам Гю подошёл и невесомо прикоснулся своими губами к его. Для Су Бона это был удар, сильнее огнестрела...