Часть 16
3 июля 2025 г., 17:47
— Что случилось? — Нам Гю сощурился, оборачиваясь на Су Бон, севшего на заднее сидение. Он там еле помещался из-за двух гитар, но предложение парня пересесть вперёд он резко отклонил.
— Нормально всё, — он уткнулся лбом в стекло.
— Я же вижу, что ненормально. Перестань быть ребёнком и скажи что тебя беспокоит.
Су Бон промолчал, сморщив нос.
— Это ты из-за песни так?
Снова нет ответа.
— Ладно, я понял, — Нам Гю вздохнул, кладя руку на руль, — куда ты хочешь поехать?
— А?..
— Хочу поднять тебе настроение. Куда ты хочешь сходить? Кафе, караоке, парк развлечений, каток? М-м-м?..
— Я...
— Можем на концерт чей-нибудь сходить, если билеты, конечно, ещё остались. Куплю VIP, если хочешь. Мне денег не жалко, — перебил он Су Бона.
— Я просто хочу домой.
— Домой?.. — Нам Гю посмотрел на парня через зеркало заднего вида. Теперь складки на его носу выпрямились и его лицо не выражалало абсолютно ничего.
— Отвези меня домой.
— На твою квартиру?..
— Да почему же ты такой тупой... — он поймал взгляд Нам Гю в зеркале, — нет, не на мою квартиру.
Нам Гю поджал губы и тронулся с места.
— Включи что-нибудь, — Су Бон сжал кулаки на противный ритмичный звук поворотника.
— Что?..
— Лану свою включи, я не знаю...
Нам Гю ухмыльнулся.
— Пробки на дорогах... Отсюда до квартиры немало ехать...
Су Бон ему не отвечал. Кажется, он полностью сфокусировался на том, чтобы понимать, что поёт американка из сабвуфера...
***
— Подожди пять минут, я быстро, — сказал Нам Гю, криво припарковав машину, выходя на улицу. Вскоре он вернулся. Парень открыл заднюю дверь, где сидел Су Бон, от чего тот чуть не упал. Он сматернулся и схватился за переднее сидение. — Эй... — Держи, — он протянул букет белых цветов. — Что это?.. — Су Бон сморщился. — Цветы. — Вау. Правда что ли?.. — Это фрезии. — Зачем?.. — Су Бон забрал букет из рук Нам Гю. Он покрутил его, рассматривая. — Тебе грустно. — И-и-и?.. — Я хотел тебя подбодрить. Красивые, правда? — Я же не женщина. — А у тебя от наличия игрек хромосомы любовь к цветам атрофируется? Су Бон не ответил. Он положил букет себе на колени и стал большим и указательным пальцем потирать один из лепестков. Он никогда раньше не видел это растение. Цветы пахли странно, но очень приятно. Чем-то свежим. От них будто веяло прохладой. И на ощупь были бархатные... Будто руки Нам Гю, которые он постоянно мажет разными кремами. Нам Гю вернулся на водительское сидение и прошептал себе под нос: — Едем домой...***
Су Бон, уже в пижаме, сидел за барным столиком и смотрел на букет, поставленный в вазу. Тёплый свет лампы бликовал в хрустале. Цветы, напитавшие достаточно воды, ещё больше раскрылись. Красиво. Парень слегка прокручивался на стуле из стороны в сторону и тихо что-то напевал. — And I'll be in denial for at least a little while, what about the plans we made?.. Вскоре в комнату зашёл Нам Гю, по пути вытирая мокрые волосы белым, до этого выглаженном, махровым полотенцем. На нём были надеты одни серые свободные штаны, из под которых торчала резинка трусов с логотипом известного бренда. В этот момент Су Бон перевёл взгляд на своё полотенце: скомканное, с человеком-пауком, валяющееся на диване. И о трусах он своих подумал — самые дешевые с рынка рядом с его однушкой. Как же мы отличаемся... Такие банальные бытовые вещи... Но по ним можно столько всего сказать. Увидев небрежно кинутое полотенце, Нам Гю хотел упрекнуть Су Бона, но промолчал, нервно щёлкая костяшками пальцев. — Они и вправду красивые... — М-м-м? — Эти цветы. — Да-а... — с хрипотцой в голосе согласился Нам Гю. — Жаль, что завянут. — Куплю новые. Да и не скоро это ещё будет, они же совсем свежие. Су Бон медленно кивнул и нахмурился. Он может купить всё, что захочет. Нам Гю может выполнить любую свою прихоть... Он никогда не чувствовал голод. Такой голод, когда ощущаешь себя, будто тебя изнури режут стилетами. И не из-за какой-то, диеты или чего-то подобного... А просто потому что нет денег на еду. Нам Гю никогда не поймёт какого это: тратить всю свою небольшую зарплату на сраные таблетки, вместо того, чтобы купить нормальной еды, а не бесконечные пачки лапши быстрого приготовления. Он тратил свои деньги на шприцы, а на следующий же день ему приходили новые тысячи вон из Китая. Он не знает, что значит иметь мечту, но тратить все свои имеющиеся гроши на наркоту. У Нам Гю не было любящих родителей, но были деньги. Много денег. У меня не было ничего. Он не понимает как ему повезло. Он ничего не понимает... Су Бон запустил руку в свои волосы. Нам Гю сел на диван и включил телевизор. На фоне заиграл монотонный голос ведущего новостей. Су Бон встал и подошёл к своему парню. Капли с мокрых волос Нам Гю капали на плечи и стекали по груди и животу. Су Бон встал и стал наблюдать за ними: какая будет первее. Нам Гю размеренно дышал и совсем не обращал на него внимания. Спустя пару минут гитарист сел рядом с ним. Как же тупо. Диктор говорил как кто-то умер, кто-то стал президентом, кто-то спас детей, кто-то преследовал женщин, кто-то получил награду. Это всё так неважно... Су Бон обнял свои ноги и откинул голову на спинку дивана, смотря на своё отражение в чёрном натяжном потолке. Он сощурился, разглядывая себя. Краска совсем уже вымылась... — Покрась мне волосы. — Сейчас?.. — Нам Гю с кем-то очень активно переписывался с недовольным выражением лица. — Ну да. — Ну давай. Иди подготовь всё, я через пять минут приду. — Ладно. Су Бон медленно встал и побрёл в ванную комнату, захватив с собой табуретку. Сзади послышались не крики, но довольно громкие изречения Нам Гю: — Что?.. Сколько раз я уже говорил менять поставщика конька? Сколько сотен тысяч вон клуб с ним уже потерял? Что значит "ничего страшного"?! Хотите, чтобы Пентагон закрыли из-за массовых отравлений? Вы вообще можете сделать хоть что-то сами?! Всё из ваших же зарплат будет вычтено. Да что вы говорите! Мы не придорожная забегаловка, чтобы гостям такую мочу наливать. Местные производители только это и могут. Если в ближайшее время не договоритесь о поставках с Молдовы или Грузии, то... Су Бон закрыл за собой дверь в ванную, не желая дальше это слушать. Конечно, у него есть работа, он взрослый человек. И я взрослый человек. Сижу у него на шее. Парень посмотрел в зеркало над раковинами. Оно одарило его уставшим взглядом с мешками под глазами. Су Бон прикоснулся к своему лицу и слегка его ударил. — Нужно побриться... А если он меня разлюбит... Куда я пойду?.. Я же ничего не умею. Опять в Фаст-фуд? От одной мысли об этом его передёрнуло. — Ладно... Парень присел на корточки, открывая шкафчик под раковиной. Он достал оттуда пачку краски, кисточку и специальную миску. — Как ты мне уже надоел... — сказал он своему отражению, облокотившись о холодную керамику. Может пойти служить по контракту? Много денег и почёт в обществе обеспечены. "Военный" — звучит статусно. Лейтенант Чхве Су Бон! Смирно! Или "музыкант". Тухляк... Песенки писать — не танком управлять. Заодно подкачаюсь. Стану ещё сексуальнее и тогда Нам Гю... Стоп. Как я уйду в армию, если у меня Нам Гю... Ой, помню как меня в восемнадцать в призыве гоняли. Бр-р-р. О личной жизни пришлось забыть. Хотя, тогда это было к лучшему. Но сейчас... Я не могу оставить Нам Гю. Я просто... — Я здесь! — в комнату залетел Нам Гю, теперь уже в футболке, — подготовил всё? — Ага, — он качнул головой в сторону краски и сел на принесённую табуретку. — Так... Я сам никогда этим не занимался, но, думаю, в этом ничего сложно. Так ведь? — Да. Главное равномерно распределить. Нам Гю надел чёрные латексные перчатки и завязал свои волосы. — БДСМ игрища не хочешь устроить? — он натянул зубами перчатку, чтобы она ударилась о кожу. — Ха-ха, — он с каменным лицом посмотрел на отражение Нам Гю в зеркале. Нам Гю поджал губы, вздохнул и обнял Су Бона, облокотившись руками о его плечи. — От тебя табаком воняет, — морщинка на лице парня дрогнула. — Проблемы на работе... Понабирают всяких, а мне потом расхлёбывать... — Нам Гю посмотрел в зеркало перед собой и поймал уставший и безучастный взгляд Су Бона, — но это совсем неважно... — Как неважно?.. Что может быть важнее твоей работы?.. — Ты. Су Бон медленно моргнул. — Ты важнее моей работы. Сидящий парень опустил взгляд на пол. Нам Гю в это время отстранился от него и стал смешивать краску по инструкции. Завоняло аммиаком. Они оба сморщились. Я очень хочу ему верить. Очень... — Давай поговорим. — О чём? — Ты прекрасно знаешь о чём. Су Бон стал теребить ткань футболки. — Итак, что не так с той песней?.. — Нам Гю стал аккуратно разделять пряди и наносить краску. — С песней всё так. — А что тогда... — Со мной всё не так. Нам Гю на секунду остановился. — Это что ещё за бред... Потрудись пояснить. — Я помню ты говорил, что хотел исчезнуть... Из руки Нам Гю выпала кисточка. Он спешно её поднял. Его очки сползи на нос, он поправил их тыльной стороной ладони. — Да... — А я — наоборот. Я всю жизнь живу в дерьме. И всю жизнь мне хотелось, чтобы меня замечали люди. Я хотел быть в центре. Чтобы они дружили со мной, говорили обо мне, интересовались тем, что я чувствую... И каждый раз, когда я думал, что кому-то наконец-то есть до меня дело, эта иллюзия разбивалась на миллиард мелких осколков. Тогда я понял, что не моё окружение виновато, а я сам. Из-за меня дети на площадке игнорировали меня, из-за меня мама... — он замялся, — из-за меня в школе все меня избегали, ведь кто захочет общаться с конченным наркоманом, из-за меня в армии я был слабее всех, из-за меня меня бросила девушка... Я думал, что люблю Сэ Ми, но сейчас до меня дошло, что она была лишь куклой, как бы ужасно это не звучало. Она была просто, чтобы быть. Чтобы я не чувствовал, что я на этой планете совсем один... Мне жаль, что я так её обманывал... — он обнял себя руками, — а эта песня... она будто доказывает, что всему миру на меня плевать. Когда я просто играю, то всё нормально... Я просто концентрируюсь на своих руках. Но петь... Нам Гю вздохнул и убрал кисточку и остатки краски в раковину. — Сэ Ми знает об этом. Она знает, что у меня... — в голове крутилось словосочетание "низкая самооценка", но произнести в слух его Су Бон так и не решился. Будто, если игнорировать этот факт, то всё сразу же станет хорошо... — в общем... Она бы поняла, что всё, что я тогда ей наговорил — напускное. А мне так не хочется портить хоть какие-то зарождающиеся взаимоотношения нашей группы... Честно, я думал, что это никогда уже не случится. Особенно, когда пошёл и потратил все свои накопления на гитару на таблетки... Но вселенная, в этот раз, была ко мне благосклонна. Почему-то... В тот день я встретил тебя. — Дай руку... — Су Бон сделал это и Нам Гю, сев перед парнем на корточки, аккуратно взял её. Он стал медленно водить кончиками пальцев от запястья к локтю и наоборот. Тело Су Бона сразу покрылось мурашками, — а теперь позволь продолжить... — Не надо. Я и так уже унизился хуже некуда. Осталось только зарыдать, — он попытался выдернуть руку, но Нам Гю крепко её схватил. — Если хочется, можешь и зарыдать. А теперь слушай: из-за тебя в мир приходит столько музыки, что не хватит целой жизни, чтобы всю её прочувствовать. Из-за тебя мы создали группу. Ты сам начал бороться за свою мечту. Моё появление здесь ни при чём. Из-за... Нет, благодаря. Благодаря тебе тысячи людей смогли сделать то, что боялись. Ты когда-нибудь смотрел на толпу, которая тебя слушает? Кто-то впервые поцеловался под твою музыку, кто-то тоже захотел научиться играть, кто-то просто шёл с работы в ужасном расположении духа, а услышав твою гитару сразу затмил всё негативное счастьем. Ты думал об этом? Ты помогаешь этому миру чувствовать. А теперь представь, сколько счастья ты принесёшь в это мир, когда мы будем собирать стадионы. И не забывай, пожалуйста, что благодаря тебе я полюбил. Благодаря тебе я в завязке, благодаря тебе я каждый день улыбаюсь, благодаря тебе я, в конце концов, могу наконец поженить свой вечно одинокий бас с твоим соло. И если ты думаешь, что ты совсем один в этом мире, то ты глубоко ошибаешься. У тебя есть я. И я люблю тебя, Чхве Су Бон. Люблю самым искренним и наивным способом, как пишут в дешёвых романах... — Хватит. Иначе реально зарыдаю, — он нервно засмеялся и большим пальцем смахнул слезинки в уголках глаз. — Я люблю тебя. За просто так. Потому что ты — Су Бон. Су Бон положил руку ему на щёку и стал поглаживать её большим пальцем, мокрым от его слёз. — Я тоже тебя люблю, Нам Гю... Нам Гю улыбнулся. — Спасибо, что выслушал моё нытьё. — Это не "нытьё". Если хочешь выговориться, то я всегда готов тебя выслушать. Только пожалуйста, не прячь чувства в себе... — Тогда я хочу ещё кое-что сказать. — Да, конечно. Говори. — Я знаю, что ты меня любишь. Но я так же часто думаю, что... Что это не навсегда. Что для тебя это воспринимается лишь как "что-то диковинное", типа нового развлечения. Вроде "о, парень без денег, которому нравятся девочки, а ещё он, как и я, употребляет. Влюблю его в себя и..." — Рот закрой, — Нам Гю накрыл руку Су Бона на своей щеке ладонью, — я никогда так не думал. И не подумаю. — Просто как... Ты с деньгами, а я... Нам Гю покачал головой. — Не всё в этом мире измеряется деньгами, кот... — он взял обе руки Су Бона и крепко их сжал, приложив к своим губам, — пожалуйста... Больше никогда во мне не сомневайся. Я не брошу тебя ни-ко-гда. Возможно инфантильно, но я чувствую между нами незримую связь. Будто мы были созданы друг для друга... — Ты не пробовал писать романы для девочек-подростков? Там часто подобные изречения встречаются. Нам Гю тихо засмеялся. — А что, если пробовал?.. — Почитай мне на ночь. — А ты такой фанат девчачьей подростковой литературы? Пошли, уже краску смывать надо, — Нам Гю постелил на край раковины полотенце, чтобы Су Бону не было больно, и открыл кран с тёплой водой. — Нам Гю, я хочу, чтобы ты... чтобы ты всегда был рядом. Можешь читать что хочешь, говорить всякий бред, но... Просто будь рядом. Я не хочу, чтобы меня снова бросали... Нам Гю закрыл глаза и кивнул. Он аккуратно смывал краску, попутно массируя голову Су Бона. — Мне мама в детстве так голову мыла. У неё были длинные ногти, когда намыливала она чесала меня и называла это "ёжик". — Ёжик?.. — Нам Гю улыбнулся. — Ага. Она так делала и приговаривала: "бегает-бегает ёжик". Я тогда громко смеялся, — рассказывая это, Су Бон улыбался, но когда замолчал, уголки его губ сползли вниз. Нам Гю замолчал. Но через минуту он всё-таки несмело прошептал: — Бегает-бегает ёжик... — Эй! — Су Бон резко понял голову, расплёскивая воду вокруг. — А? — Нам Гю закрылся рукой от летящих брызгов. — Не делай так. — Но тебе нравится... Су Бон опустил глаза. — Ты закончил? Пошли тогда в кровать. — Дай волосы вытру, — Нам Гю взял полотенце и накинул на голову парня. — Хватит вести себя, будто я совсем немощь!.. — он скинул с себя полотенце, наклонился и стал быстрыми движениями сам вытирать себе волосы. — Это называется забота... — Забота... — Су Бон повесил полотенце на змеевик. — Я делаю это не потому что ты "немощь", — он крепко обнял его со спины, — а потому что мне нравится делать тебе приятное. Су бон замолчал, задумываясь. — Спасибо. Не знаю, конечно, чем я это заслужил... — Не нужно благодарить. И не нужно "заслуживать" заботу. — Угу... — Ты же тоже постоянно делаешь мне приятное. За просто так. — Да-да, я понял. Отпусти меня уже, Нам Су. Задохнусь скоро. Нам Гю вмиг расцепил руки и развернул Су Бона на сто восемьдесят градусов. — Нам Су?! Су Бон ехидно улыбнулся и, резко высвободившись из оков своего парня, побежал в кровать. Нам Гю обескураженно развёл руками. — Нам Су... — он покачал головой и пошёл вслед за Су Боном. Парень уже лежал под пуховым одеялом, накрывшись им по самый нос. Нам Гю, не долго думая, примостился рядом. — Здесь так тепло, — Су Бон издал неопределённый звук счастья, — у нас дома так тепло... — Ты прав. — Обними меня. Нам Гю всем своим телом прижался к парню и уткнулся носом в его шею. — Никогда не отпускай. — Это приказ? Су Бон не ответил. Он поцеловал его в макушку и закрыл глаза. — Спокойной ночи, кот... — прошептал Нам Гю и тоже опустил свои веки. За окном закапал дождь, делая нахождения в объятиях под одеялом ещё уютнее. Я никогда больше не буду один.
