Потому что так проще

      19 января 2006 года. Дерри, штат Мэн. «У нас всегда на завтрак были тосты с яичницей. Было вкусно, но я съедал не так много — мой организм не принимал пищу в больших количествах. Я всегда сильно уставал. Когда он засыпал, я иногда плакал.» — Уильям, даю тебе секунду, чтобы ты поднялся на второй этаж. — Роберт говорил спокойно, непринуждённо, но Билл знал, что тот был в ярости. Он видел это. Чувствовал. Грей, закончив мыть стакан, вытер руки о кухонное полотенце и последовал за убегающим мальчиком наверх. — Билли, снимай рубашку. Такое случалось слишком часто. Безумно часто. Билл опустил уставшие глаза в пол, взвешивая все свои мысли. — Ты не слышал, о чём я тебя попросил? — Голос Роберта звучал обманчиво спокойно. Билл слишком хорошо его знал. Медленно, словно в трансе, он расстёгивал пуговицу за пуговицей, стараясь скрыть дрожь в руках. В такие моменты ему хотелось исчезнуть в своих мыслях, спрятаться где-то глубоко внутри себя. Маленький, глупый и наивный мальчик — именно таким видел его Роберт. Его любимый. Его хрупкий. Его невинный малыш. Уильям снимает с себя рубашку, а затем стягивает короткие шорты до щиколоток, при этом смотря Робу в глаза и иногда хлопая длинными ресницами.  Грей аккуратно укладывает юношу под себя, впиваясь в искусанные, пухлые губы грубым поцелуем. Билли пытается отпрянуть, но рука Роба на затылке не позволяет ему этого сделать. — Просто расслабься.  Роберт переворачивает Уилла на живот, целуя выступающие позвонки, от чего тот невольно выгибается, тем самым позволяя мужчине рассмотреть его сзади.  Тяжелые руки ложатся на мягкие половинки, сжимая зад юноши, а затем Грей хватает его за бедра и слегка тянет на себя, давая Уильяму намек принять другую позу.  Билл встает на четвереньки, обнимая подушку под собой. Он сильнее прогибается в спине, пряча лицо в ткани и непроизвольно всхлипывает.  Роб рассматривает нежную, бледную кожу на ягодицах, которая виднеется между красными полосами, что он оставил парню еще пару дней назад.  Мужчина проводит двумя влажными пальцами по розоватому колечку мышц, смазывая его, затем осторожно проникает внутрь, на что Уилл содрогается всем телом, издавая тихий вскрик.  — Чей ты мальчик? Грубые пальцы размеренно входят в узкое отверстие, через раз меняя угол. Он добавляет второй палец, а Денбро болезненно мычит, так и не ответив на вопрос.  — Я еще раз спрашиваю, чей ты мальчик, Уильям? Роберт заметно раздражен, поэтому он вытаскивает пальцы и прижимается членом к поблескивающей от смазки дырочке, а после грубо надавливает, позволяя себе полностью войти в дрожащее тело юноши.  От сильной боли Уилл давится воздухом, а затем не своевольно выкрикивает: — Твой.  Крик Билли срывается в рыдание. 

***

19 января 2006 года. Дерри, штат Мэн. «Мне время от времени было очень страшно. Я чувствовал себя униженным. Не понимал почему он бьет меня, я ведь всегда слушался.» Уильям часто плачет. Роберт замечает это. Это беспокоит его. Он не может сказать, что ему это неприятно, не может сказать, что это не заводит его. Но вместе с этим в груди копится странное, липкое раздражение. Билли плачет за ужином, кусая губы. Плачет ночью, думая, что Грей уже спит.  И особенно сильно — когда Роберт прижимает его к кровати, гладит его волосы, оставляет отметины на теле. Вилка в его руке тяжело ударяется о стеклянную тарелку. Роберт кладёт её с силой, чуть громче, чем нужно. Билли вздрагивает, но не поднимает глаз. Он отрезает крошечные кусочки еды, ест медленно, осторожно, чтобы не скрипнуть прибором по фарфору.  — Уильям, малыш, что случилось? Роб молча смотрит на Билла, ожидая ответа. В его взгляде нет нетерпения — лишь холодное спокойствие. Но тишина затягивается. В пальцах Грей лениво вертит нож, а глаза остаются прикованы к лицу юноши, выискивая малейшую эмоцию. Грей отодвигает тарелку и встаёт. Подходит к Биллу, кладёт руки ему на талию и легко приподнимает, словно тот ничего не весит. Прижимает к себе, удерживая за бёдра. Билли не сопротивляется. Он утыкается носом в его плечо, судорожно вдыхая воздух. Глаза снова наполняются слезами. — Хочешь, съездим куда-нибудь? Может, купить тебе что нибудь? Билли, детка, только скажи, чего хочешь, я всё сделаю. Роберт садится на диван, усаживая его к себе на колени. Его губы нежно касаются шеи Билла, пальцы лениво гладят его спину. Билли не отвечает. Он лишь негромко всхлипывает, прижимаясь к мужчине. Он знает, что от него ждут ответа. Знает, что если будет слишком долго тянуть с реакцией, Роберт разозлится. Но сейчас даже это кажется чем-то далёким, словно он наблюдает за происходящим со стороны, застыв внутри себя. — Малыш, — Грей касается его подбородка, заставляя поднять взгляд. Его пальцы холодные. Билли не сопротивляется. Он послушно поднимает глаза, встречаясь с его взглядом. Зелёные. Спокойные. Наполненные чем-то тёплым, но это тепло не настоящее, как огонь, который не даёт света. — Ты же знаешь, что я забочусь о тебе, правда? — голос Грея тихий, почти ласковый. Билли снова кивает. Просто потому, что так проще. Его рубашка уже наполовину спущена с плеч. Пальцы Роберта лениво скользят по ключицам, изучая их, будто в первый раз. Билли чувствует, как в горле растёт ком, но сдерживает его. Он не должен плакать. Не сейчас. — Ты ведь мой хороший мальчик, да? Он не отвечает. Только опускает взгляд, ощущая, как воздух в комнате становится тяжелее. — Билли, — голос Грея звучит чуть строже. — Ответь мне. Он знает, что это не просьба. Знает, что молчание только разозлит его сильнее. Поэтому он заставляет себя кивнуть. Заставляет себя выдавить из себя единственное слово: — Да. Роберт улыбается. Его рука сильнее сжимает талию Билли, горячее дыхание касается его щеки. — Умница. А дальше снова бездна.