The arduous trials of getting one Ivan drunk

1. Когда-то Иван осуждал определённые поступки. Он так и не был до конца уверен, было ли это его личным неприятием или чем-то, внушённым родителями. Как бы то ни было, были вещи, которые он ненавидел. Четверо подростков, прячущихся в тёмном углу общественного парка и распивающих украденную бутылку водки, однозначно входили в их число. И всё же... Иван не мог сказать, что его это слишком беспокоило, когда речь шла об этой компании. — Как тебе вообще удалось уговорить Ивана прийти? — хихикнула Мизи, запнувшись о перевёрнутый камень. Иван резко поднял голову, но не успел перебить разговор, прежде чем Суа закатила глаза и сказала: — Я сказала ему, что Тилл придёт. Тилл захлебнулся воздухом, резко поворачиваясь к ним, но Иван — очень зрело и совершенно никак на это не реагируя — просто толкнул его в ближайшие кусты, пока тот не успел ничего сказать. Тилл возмущённо вскрикнул, его щёки вспыхнули ярко-красным, а Мизи звонко рассмеялась. Иван был наполовину готов толкнуть его ещё раз — хотя бы ради этого. Суа лишь вздохнула и вытащила украденную бутылку водки. — Людей надо толкать в кусты после того, как выпьешь, Иван. Иван ухмыльнулся, выхватывая бутылку у неё прямо в тот момент, когда она откручивала крышку. — Что, вот так? — Он залпом сделал большой глоток, слегка пошатываясь от жгучего ощущения в горле, а затем развернулся на каблуках и снова отправил Тилла в кусты, из которых тот только что выбрался. Иван весьма стратегически отошёл в сторону так, чтобы Мизи оказалась между ним и возмущённым Тиллом, передавая ей бутылку в процессе. Мизи сделала крошечный, пробный глоток — и её глаза тут же наполнились слезами. — Как, чёрт возьми, ты это пьёшь? — прохрипела она, отдёргивая бутылку, чтобы прочитать этикетку. Суа поднялась на цыпочки, чтобы заглянуть через её плечо, а Иван просто наклонился ближе. Все трое благополучно игнорировали ворчание Тилла, который продолжал бороться за свободу. Возможно, Иван толкнул его слишком сильно. — Это же просто водка, — лениво заметил Иван. — Ой, — одновременно с ним пробормотала Суа, — я хотела взять ту, где градус поменьше. — У водки есть разница? — Иван, ты вообще чему-нибудь в жизни научился? Мизи снова закашлялась, передавая бутылку Суа. — Да ну, оставлю это дело вам. На вкус просто отвратительно. — Дай мне попробовать! Иван вздрогнул от неожиданности, услышав рядом с собой слишком воодушевленный голос Тилла. Он тут же закинул руку ему на шею, притягивая ближе и совершенно игнорируя удары локтями в свои бока. — Хочешь покрасоваться? — Заткнись, блин. — Охладите пыл, голубки, — вмешалась Суа, прежде чем Иван успел что-то ответить. — Никогда не слышали про «дамы вперед»? — С каких это пор ты вела себя как дама? Суа проигнорировала его, сделала довольно большой глоток водки и тут же закашлялась, отстраняя бутылку и колотя себя в грудь. — Чёрт, ну и крепкая, — прохрипела она, сверля бутылку взглядом, будто та её чем-то оскорбила. — Да ладно, дай ещё раз попробовать. Иван шлёпнул Тилла по руке, чтобы тот не успел схватить бутылку, и забрал её у сестры. Может, он просто привык к вкусу, но теперь ему даже нравилось горькое послевкусие. Он прочистил горло, не совсем кашляя, но и не оставаясь полностью невозмутимым. — Вкусно, мне нравится. — Не понимаю, как тебе это может нравиться, — покачала головой Мизи. — Но я впечатлена. Услышав это, Тилл выпятил грудь и протянул руку к бутылке. — Давай сюда, я попробую. Иван быстро сделал ещё один глоток, а затем поднял бутылку выше, вне досягаемости Тилла. — Эй— Иван! — Ты уверен, что справишься? — насмешливо спросил он. — Ты же такой маленький. Выражение самодовольной уверенности на лице Тилла мгновенно сменилось злым недоумением — это было почти до слёз смешно. Мизи захихикала от шутки Ивана, и от этого Тилл вспыхнул ещё сильнее под оранжевым светом уличного фонаря. Он подпрыгнул, чтобы схватить бутылку, но Иван встал на цыпочки, ухмыляясь каждый раз, когда Тилл снова не дотягивался. — Иван! — Что, не можешь достать? В конце концов, Ивану пришлось сдаться, когда Тилл со всей силы ударил его локтем в живот. Но оно того стоило, особенно когда Тилл, красный от стыда и под насмешливый смех девчонок, попытался взять реванш и осушить половину бутылки залпом. Результат, как и следовало ожидать, был до слёз смешным. Тилл захлебнулся, и Суа, к счастью, успела выхватить бутылку, прежде чем она упала на землю. Он согнулся пополам, тяжело дыша и закашлявшись, а Иван — потому что он, конечно же, отличный друг — воспользовался моментом слабости и снова столкнул Тилла в кусты. — Иван! — Мизи сделала вид, что осуждает его, в то время как Суа просто сложилась пополам от смеха. — Иди проверь, всё ли с ним в порядке. Не желая попадать в немилость к Мизи, Иван присел рядом с задыхающимся и кашляющим Тиллом. — У тебя ветка в волосах, — с самым невинным видом прокомментировал он. Тилл сверкнул на него взглядом, правда, эффект был слегка подпорчен слезами в глазах. — Жжёт, да? — весело спросил Иван, выдергивая злополучную ветку из его волос. — Ты козёл, — прохрипел Тилл, набросившись на него и принявшись колотить по плечу, хоть и слабее, чем обычно. Иван, естественно, ответил тем же. Мизи пришлось вмешаться, чтобы их разнять. Оба были взъерошенные и перепачканные. — Почему вы двое всегда дерётесь? — укоризненно спросила она, быстро отряхивая Тилла. Тот покраснел ещё сильнее. Ивану вдруг снова захотелось его ударить. — Потому что они слишком чувствительные, — со вздохом сказала Суа, протягивая Ивану бутылку обратно. Я не чувствительный, он просто мило выглядит, когда бьёт меня, — подумал Иван, слегка поморщившись. Он сделал ещё один глоток дорогой водки, пытаясь заглушить эту мысль. Сегодня он собирался напиться, и последнее, о чём ему хотелось думать, — это его безнадёжная влюблённость в Тилла. Тилл выхватил у него бутылку, возможно, надеясь хоть как-то сохранить остатки своего достоинства. Но у него не получилось — он громко закашлялся, заставив Мизи снова расхохотаться. Иван демонстративно сделал ещё один глоток. Как и следовало ожидать, Тилл, не желая уступать, продолжил пить, становясь всё пьянее с каждым раундом. Иван же, напротив, чувствовал себя почти так же, как в начале вечера, разве что немного кружилась голова. — Так, всё! — внезапно заявила Суа, когда Тилл уже сам по себе упал в кусты. — Хватит, он так и до алкогольного отравления недалеко. — Не удивлюсь, если оно у него уже есть, — сухо заметил Иван, глядя на пьяное недоразумение в кустах. Он был искренне доволен этим развитием событий, даже если сам так и не напился. — Кстати, он ночует у тебя. — Суа закрутила крышку бутылки и спрятала её обратно в сумку, с плохо скрываемым отвращением глядя на Тилла. Иван резко обернулся. — Что? Почему?! — Ты сам это подстрекал, вот теперь и расхлёбывай, — заявила Суа. Иван тяжело вздохнул, просунул руки подмышки Тилла и рывком поставил его на ноги. Тот пошатнулся и тут же навалился на него всем весом, пытаясь сохранить равновесие. Он был тёплым и куда более весёлым, чем обычно, но Ивану это даже нравилось. — Ты удивительно имеешь так много сил… — пробормотал Тилл, и Иван уже было ухмыльнулся, открывая рот, чтобы ответить, но… — …Мизи. Ухмылка тут же сползла с его лица. Нет, он передумал. Ему это не нравилось.

***

Тилл окончательно вырубился минут через десять, и Ивану ничего не оставалось, кроме как нести его на руках, будто невесту. — Уверена, ты в восторге, — вполголоса прокомментировала Суа. Иван бросил на неё злой взгляд, но сдержался, чтобы не разбудить Тилла. Иногда он задумывался, почему Суа вообще с ними тусуется. Она ведь была на год старше, уже училась в колледже. Формально, Мизи и Тилл — его друзья. Хотя, если спросить их самих, скорее всего, они бы выбрали компанию Суа. Ивану нужны новые друзья. — Я всё ещё не понимаю, как ты остаёшься таким невозмутимым, — задумчиво протянула Мизи, прижимаясь к Суа ради тепла, пока они шли. — Ты выпил полбутылки чистой водки. Тилл чуть не умер, а выпил даже не половину от твоего. Иван не мог пожать плечами с Тиллом на руках, но, к счастью, его сестра сделала это за него. — Он просто странный, — проворчала она. — Очаровательный, — поправил он. — Жуткий. — Весёлый. — Ненормальный. — Боже, вы когда-нибудь замолкаете? — Прости, Мизи, — тут же хором извинились они. Никто не хотел злить Мизи.

***

На следующее утро Иван, весело ухмыляясь, наблюдал за мрачным и явно страдающим от похмелья Тиллом. — Первое похмелье в жизни! — радостно объявил он, протягивая стакан воды и кусок простого хлеба. — Ненавижу тебя, — пробормотал Тилл, уткнувшись лицом в подушку Ивана. — Эй, это обидно. — Отлично. Надеюсь, ты сдохнешь. Иван цокнул языком и ткнул Тилла в затылок. — Давай, выпей воды, и тогда сможешь снова заснуть. Тилл перевернулся, мрачно глядя на него прищуренными глазами. — Почему ты, чёрт возьми, такой бодрый? Ты выпил больше меня, ты должен быть не в состоянии двигаться. Иван пожал плечами, ещё настойчивее протягивая стакан и хлеб. — Просто одно из моих очарований. — Как только моя голова перестанет раскалываться, я превращу тебя в отбивную, — пробормотал Тилл, нехотя выхватывая предложенное. — Хочешь снова повидаться с тем кустом? — Ах ты, засранец— — У тебя ещё одна ветка в волосах. Тилл запустил в него подушкой, а Иван разразился радостным смехом. Зачем флиртовать, если злить его было куда веселее?

***

2. Учитывая, что это была его первая студенческая вечеринка, Иван был даже немного удивлён тем, что не чувствовал себя перегруженным. Обычно он старался избегать шумных мероприятий, но в последнее время Тилл был в особенно паршивом настроении, так что, когда вчера тот заехал ему по плечу и заявил, что они идут на новогоднюю вечеринку… Ну, Иван не собирался отказываться. Ему было любопытно, чей это вообще дом, потому что по всему помещению стояли крошечные мисочки, полные камней. Ему даже захотелось завести свою собственную крошечную мисочку с камнями. — Взбодрись, Тилл, — весело сказал Иван, перекидывая руку через его плечо, — это вечеринка, а не похороны. — Я врежу по твоей уродливой роже, если ты не заткнёшься, — проворчал Тилл, но лишь вяло попытался освободиться. — Ты всегда бьёшь меня по лицу, тебе придётся придумать что-то пооригинальнее, если хочешь меня запугать. Тилл злобно зыркнул на него — взгляд, от которого любой другой испарился бы на месте, но Иван был так рад видеть на его лице хоть что-то, кроме тоски, что только ещё шире улыбнулся. — А если я ударю тебя туда, куда солнце не заглядывает? — огрызнулся Тилл. Иван отпустил его, слегка поморщившись. — Ладно, это подействует. Они стояли в тишине какое-то время: Тилл выглядел так, будто хотел поджечь свой красный стакан с алкоголем, а Иван наблюдал за ним с настороженностью, чтобы убедиться, что тот и вправду не попробует это сделать. Он поднял взгляд и увидел Мизи, поющую в караоке на импровизированной сцене, которая на самом деле представляла собой два стола, сдвинутых к стене, а Су держала ноутбук с текстом песни. Потом он снова взглянул на Тилла и заметил странную смесь эмоций на его лице. От этого зрелища Ивану стало не по себе — он терпеть не мог видеть Тилла таким подавленным. Рискуя, он ткнул его в плечо. — У тебя такой вид, будто в тебя что-то заползло и сдохло. Что случилось? Иван решил, что ему вообще не нужно пить, чтобы напиться — ему вполне хватало одних только выражений лица Тилла. — Что, — медленно произнёс Тилл, — за хрень, Иван? Иван вскинул руки. — Не знаю, просто у тебя такое выражение, будто ты в двух секундах от того, чтобы покончить с собой — и, возможно, заодно со мной, просто ради смеха, — и я пытаюсь предотвратить убийство. Озадаченное выражение лица Тилла было прекраснее любой картины или греческой богини. — Я правда тебе хрен сломаю, — пробормотал он, допивая остатки своего напитка. — Вперёд, — ухмыльнулся Иван, — я всё равно не планировал заводить детей. Тилл запустил в него пластиковым стаканчиком, даже не засмеявшись, когда тот угодил Ивану прямо в лицо. — Да пошёл ты нахуй. — Почему бы тебе не сделать это за меня? Тилл уставился на него, ошарашенный, и даже сам Иван удивился своим словам. Затем Тилл развернулся и ушёл, качая головой и бормоча что-то себе под нос. — Эй, ты куда? — крикнул ему вслед Иван, воспользовавшись случаем и наливая себе ещё пунша, раз уж у него теперь был второй стакан. — Я собираюсь утопить свои печали в алкогольном студенческом пунше, — прокричал Тилл, — подальше от тебя, извращенец чёртов! Иван пожал плечами. Ну, по крайней мере, тот уже не выглядел таким несчастным. В его глазах — миссия выполнена. Он медленно побрел к Суа, которая уже убрала ноутбук после выступления Мизи и теперь с подозрением наблюдала, как та опрокидывает очередной стакан пунша. — Разве Мизи обычно не мало пьёт? — пробормотал Иван, мысленно подсчитывая пустые красные стаканчики, разбросанные по столу рядом с ней. — Да, — мрачно ответила Суа. Иван фыркнул: — Удачи разбираться с ней. Он ушёл прежде, чем Суа успела втянуть его в это дело, желая следить за любыми признаками дыма, криков или чего-то ещё, что могло бы прямо указывать на Тилла. Он не был уверен, сколько времени так блуждал, пробуя странные напитки из разных стаканов и наблюдая за вечеринкой со стороны. Он снял на видео, как Мизи танцует на столе — пригодится для шантажа, — а потом поспешно спрятался в углу, когда Суа заметила его. — От кого скрываемся? Бывший или сталкер? Иван так резко дёрнулся, что врезался в стену рядом с собой, чуть не разлив напиток. Рядом стояла девушка с не зажжённой сигаретой в губах и парой солнцезащитных очков, засунутых в её длинные каштановые волосы. — От сестры, — медленно ответил Иван. — Моей старшей сестры. Девушка понимающе кивнула, ухмыляясь с сигаретой во рту. — О, у меня то же самое! Мой брат думает, что я бросила курить три месяца назад. Иван не смог удержаться от улыбки — действие, которое обычно вызывалось лишь одним присутствием Тилла. — И ты не бросила. Женщина рассмеялась: — О, черта с два! Я скорее умру, чем откажусь от сигарет. — Она нахмурилась. — Правда, брат спрятал все мои зажигалки, так что теперь мне приходится просить у людей, как будто я какая-то наркоманка. Взгляд Ивана зацепился за маленькую тарелочку с камнями, которая ему понравилась раньше. Он заметил несколько более грубых камней, взял два из них и начал вертеть в руках. — Если ты не спросишь, я не скажу, — предупредил он её и начал ударять камни друг о друга. — Что ты делаешь? — с любопытством спросила женщина, заглядывая ему через плечо. Иван шикнул на неё, сосредоточенно нахмурившись. Он не делал этот трюк уже несколько лет, но в детстве практиковался достаточно, чтобы быть уверенным в своих навыках. — Думаю, у тебя ничего не получится... обоже, искра! Иван снова шикнул на неё, жестом велев поднести сигарету. Он повторил движение под тем же углом, и искра успешно подожгла кончик сигареты. — О, я тебя обожаю! — воскликнула она. — Где ты был всю мою жизнь? — Бил своего лучшего друга для развлечения, — сухо ответил он, снова отыскивая взглядом Тилла. Тот уже был на танцполе, его лицо покраснело, как всегда, когда он напивался. Женщина рассмеялась, схватила Ивана за запястье и вытащила его из их укрытия. — О, ты просто чудо, идём пить! Иван подумал, что у него особо нет выбора.

***

Женщину звали Хёна, как он узнал позже. Он также выяснил, что Хёна гораздо лучше держит алкоголь, чем его друзья, так что впервые он мог спокойно пить и веселиться, не беспокоясь о том, что кто-то вытошнит ему на обувь. — Какие у тебя планы на вечер, Иван? — вдруг спросила Хёна. Он пожал плечами. У него их не было. — Просто сидеть до полуночи и следить за тем, чтобы мой лучший друг не устроил поджог. Или убийство. Или и то, и другое. Скорее всего, и то, и другое. Хёна подняла бровь с намёком: — Просто лучший друг? Иван поперхнулся, быстро отпивая из своего стакана, чтобы она не увидела, как его лицо заливается краской. Хёна всё равно рассмеялась — слишком проницательная для его вкуса. — Кто это? Ну же, рассказывай. — Она закончила фразу лёгким ударом по его плечу. — Давай, это же Новый год, скажи мне. Иван вздохнул, угрюмо уставившись в свой напиток. — Тот, в рваных джинсах, который хмурится в углу. Хёна с энтузиазмом обернулась. — О, он! Мокрый кот! Звук, который издал Иван, поперхнувшись от этих слов, точно бы сделал день Суа. — Хмм, я могу понять, что тебе в нём нравится. Если прищуриться. — Хёна прищурилась. — Это Тилл, да? Разве он не сохнет по Пинки? Иван залпом допил свой напиток, внезапно чувствуя раздражение. — Сохнет. — Оу, жёстко, дружище. Иван хмыкнул в ответ, как раз когда начался обратный отсчёт до Нового года. — Ему тоже не повезло. Мизи оказалась лесбиянкой. С прошлой недели. Отсюда и его паршивое настроение, хотя Иван был впечатлён тем, как легко Тилл принял тот факт, что у него никогда не будет шанса с девушкой, которую он любил годами. Боже знает, что сам Иван был бы гораздо большим мерзавцем. Хотя он и так уже знал, что Тилл не собирается встречаться с парнями. — О, да вы просто созданы друг для друга, — расхохоталась Хёна. Рука Ивана сжалась вокруг пластикового стаканчика, чуть не смяв его под натиском всех своих эмоций. Он развернулся в кресле, выискивая хоть мельком Тилла. Драки не начинались, дыма тоже нигде не было, так что всё в порядке, верно? — С кем будешь целоваться в Новый год? — Ни с кем, к сожалению. Тилл. Если бы только удача была на его стороне хоть раз. Но Леди Удача никогда не была благосклонна к нему, так что он смирился с очередным отсчётом без поцелуя. С другого конца комнаты Иван заметил, как Суа выводит пошатывающуюся, пьяную Мизи за дверь. Нужно будет написать ей позже, узнать, как она себя чувствует. Свет приглушился, музыка гремела, комната скандировала обратный отсчёт от десяти. Рядом с ним Хёна громко подбадривала остальных, чмокнув Ивана в щёку, когда весь зал взорвался криками: С Новым годом! Но Иван не замечал остальных. Как всегда, его взгляд был прикован только к одному человеку. И этим человеком был— Ох. Иван моргнул, рот чуть приоткрылся, но он тут же взял себя в руки. Ему вообще не стоило беспокоиться о Тилле — похоже, тот уже нашёл себе кого-то другого, на кого можно было устремить взгляд. Иван сглотнул и решительно отвернулся. Отлично. Всё равно Тилл никогда не смотрел в его сторону. Ему было всё равно. Ему было очень даже не всё равно. — Хёна, — тихо произнёс он, и Хёна вопросительно приподняла бровь. — Я собираюсь утопить свою печаль в крепком студенческом пунше. Присоединишься? Глаза Хёны расширились, а затем она радостно ухмыльнулась. — Ты обратился по адресу, влюблённый мальчик! Пошли напиваться! Пожалуйста, — подумал Иван, послушно следуя за ней, — Бог знает, мне не помешает напиться хотя бы раз в жизни.

***

К величайшему разочарованию Ивана, он так и не напился. — Да ты молодец! — радостно воскликнула Хёна, когда Иван опрокинул в себя очередной пластиковый стакан. — Давай свой номер! — Я гей, — прокашлялся Иван, морщась, потому что эта гадость была просто отвратительной на вкус. И я уже безнадёжно влюблён, но это так, детали. — Круто, сучка, я би, — беззаботно ответила Хёна. — Я просто хочу снова с тобой напиться. Иван определённо не был против такой перспективы, хотя предпочёл бы напиться прямо сейчас. — Хёна, оно не работает, — пожаловался он, раздражённо уставившись на свой напиток, словно тот лично его оскорбил. — Ты же сказала, что это меня напоит! — Большинство людей это напаивает, — рассмеялась Хёна, вытаскивая его телефон из кармана брюк, очевидно, чтобы записать туда свой номер. — Не переживай, влюблённый мальчик, рано или поздно мы найдём, что тебя сносит. Иван бы предпочёл разобраться с этим прямо сейчас, чтобы стереть из памяти образ Тилла, целующегося с какой-то случайной девушкой, но даже после двух дополнительных стаканов стало ясно, что крепкий студенческий пунш был не эффективнее дорогой водки его отца. Пришлось просто ворчать в мутные глубины дешёвого алкоголя, проклиная свой метаболизм и свою удачу. — Могло быть и хуже, — легкомысленно заметила Хёна. — Он мог бы затащить её в другую комнату, чтобы трахнуть. Иван предпочёл бы об этом не думать, большое спасибо. Он неуклюже поймал телефон, когда Хёна швырнула его в его сторону, едва не уронив его на землю, но годы, проведённые рядом с Тиллом и Суа, научили его быстрым рефлексам. — Вот, красавчик, теперь у тебя есть мой номер. — Хёна подмигнула ему с игривой улыбкой, но Иван был слишком удивлён тем, что каким-то образом сам завёл друга, чтобы обращать внимание на её флирт. — Красавчик? Иван резко обернулся на эти слова, сияя от радости, когда увидел недовольного, слегка пьяного Тилла. — О, смотрите-ка, мокрый кот пришёл! — весело воскликнула Хёна, и выражение полного замешательства на лице Тилла было более достойно искусства, чем любая картина в Лувре. — Какого хрена она меня называет мо— Иван, кто это? Хёна пнула Ивана в голень, и только тогда он очнулся и понял, что Тилл обращается к нему. Он был слишком занят тем, что рассматривал его припухшие губы. От поцелуев с какой-то случайной девкой, подумал Иван с кислым выражением, но всё же послушно махнул в сторону Хёны. — Тилл, это Хёна, Хёна, это Тилл. — Я его новогодний поцелуй, — заявила Хёна вместо приветствия, и Иван не понял, какая тут связь. Брови Тилла нахмурились ещё сильнее. — Ага… — протянул он, оглядывая их обоих с подозрением. — Иван, я ухожу домой, ты идёшь со мной или как? Иван тут же вскочил, к явному удовольствию Хёны. — Да! Конечно. Он повернулся, чтобы попрощаться с новой подругой, но не успел сказать много, потому что Тилл схватил его за запястье и потянул к выходу. — Не забудь мне написать, дорогой! — крикнула ему вслед Хёна, весело махая рукой. — Не забуду! — ответил Иван, отдавая шутливое приветствие, но тут же споткнулся, когда Тилл дёрнул его сильнее. — Почему она называет тебя «дорогой»? — А почему ты поцеловал ту девушку? — парировал Иван. Тилл нахмурился и, вероятно, ударил бы его, если бы Хёна всё ещё не наблюдала за ними.

***

На следующее утро Иван проснулся от уведомления — сообщение от Хёны <3, контакт, который он не помнил, чтобы добавлял. Он улыбнулся. Было приятно, что кто-то сам захотел с ним подружиться.

***

3. С тех пор, как в канун Нового года Хёна появилась в их компании, она будто бы всегда была её частью, идеально вписавшись в коллектив. Она хорошо ладила со всеми, включая Тилла, который по какой-то причине всегда принимал странное выражение лица в её присутствии и становился особенно прилипчивым после её ухода. Иван уже не в первый раз был благодарен судьбе за то, что им с Тиллом каким-то образом удалось поселиться в одной комнате общежития, несмотря на все жалобы Тилла в самом начале. Он уже привык к тому, что Тилл постоянно ворчит на его существование, так что теперь просто радовался тому, что мог быть рядом. Особенно теперь, когда Тилл начал забывать о своей безнадёжной влюблённости в Мизи и, наконец, видел в Иване отдельного человека, а не просто парня, с которым он неизбежно проводил время, когда тусовался с Мизи. Дружба с Хёной означала бесчисленные ночи, проведённые за выпивкой в баре её матери. После нескольких таких посиделок, где все пытались, но безуспешно проваливались в попытках перепить Хёну, они начали замечать одну странную деталь: Иван просто… не пьянел? Никогда? И, естественно, Хёна была не из тех, кто сдаётся перед вызовом, так что она поставила перед собой цель — выяснить, что именно способно напоить Ивана.

***

Это была простая игра, в которую Хёна заставила их всех играть, усадив на пол в комнате Ивана и Тилла. Она достала обычную колоду карт, где вместо короля, дамы и валета были нарисованы милые котики. — Играем в «Снап»! — громко объявила она, раздавая рюмки и наполняя их текилой до краёв. — Пьёшь, если не заметил пару, и дважды, если крикнул «Снап!» по ошибке. Иван сидел, зажатый между Тиллом — туда его буквально затолкала Хёна — и Мизи, а сама Хёна расположилась прямо напротив, хитро ухмыляясь. Иван прищурился в ответ. Игра шла быстро. Мизи чаще всех ошибалась, выпивая за излишнюю торопливость, а Тилл оставался самым трезвым, так как его рефлексы были лучшими. Больше всего забавляло наблюдать, как Хёна с каждым разом всё громче кричала от злости, когда Тилл обгонял её, а он в ответ широко улыбался и с триумфом сдвигал стопку карт в её сторону. Тилл в конце концов выиграл первый раунд, после чего он и Мизи были исключены из следующего. Мизи — потому что уже была пьяна, а Тилл — потому что Хёна оказалась слишком злопамятной. Тилл лишь пожал плечами, взял себе миску со снеками и плюхнулся на кровать, к которой прислонился Иван. Он тыкал Ивана в висок каждый раз, когда тот не замечал пару, а когда Иван проигрывал — хаотично взъерошивал ему волосы. И полностью игнорировал то, с каким торжеством Хёна наблюдала, как его уши становились всё краснее. Через два раунда Суа сдалась, выбрав вместо игры уютные обнимашки со своей засыпающей девушкой на кровати Ивана. Она прихватила с собой снеки и лишь показала язык, когда Иван пригрозил ей не крошить на его простыни. — Я напою тебя до чертиков, сукин сын, — похвасталась Хёна, снова раскладывая карты теперь, когда играть остались только они двое. Иван приподнял бровь. — Ты уверена? Из нас двоих только ты уже начинаешь заплетать язык. — Заткнись, Нави. — Нави… — пробормотал Тилл себе под нос, вероятно, не ожидая, что Иван услышит, но тот лишь ухмыльнулся. Только Хёне было позволено давать ему прозвища — Суа и Тилл слишком долго знали его и тратили этот дар исключительно на оскорбления, так что их привилегии были давно отобраны. Почему-то Тилл воспринял это особенно болезненно. Раунд закончился победой Хёны. Как и следующий. И ещё один после него. И пока волосы Хёны становились всё более растрёпанными, а речь — всё менее членораздельной, Иван ощущал лишь лёгкое першение в горле и лёгкое головокружение. —Да это подстава! — воскликнула в конце концов Хёна, обвиняюще указывая на него пальцем. — Что, блядь, происходит? Почему он такой странный?! — Почему меня все всегда называют странным…? — пробормотал Иван, допивая остатки из своего стакана. — Потому что ты фрик, который не может напиться, надеюсь, это поможет, — отозвалась Суа с его кровати. — Я могу напиться. Просто… пока не получилось. — Если даже Хёна не смогла тебя напоить, то для тебя уже нет надежды, — сухо прокомментировал Тилл, даже не отрываясь от телефона. — Нет, да пошёл ты. — Хёна драматично сунула бутылку Ивану. — Я напою тебя хотя бы до лёгкого опьянения. — Ты получишь алкогольное отравление, если продолжишь пить. — Тогда я не буду пить, — заявила Хёна. — Ты будешь пить за меня. А я вместо этого буду снимать одежду. Все уставились на неё в изумлении, даже Мизи, которая уже наполовину уснула на груди своей девушки. — Хёна… — начал Иван медленно, но она перебила его радостными хлопками в ладоши. — Точно! Это план! Это будет похоже на одностороннюю игру в стрип-покер, только… стрип-снап! Ты сумасшедшая, — сказал Тилл. — Реально… И это же нечестно? Ты же будешь… отвлекать Ивана? Хёна отмахнулась. — Ему всё равно, он гей. Иван поморщился. Она не ошибалась.

***

Через десять минут Иван жалел обо всём. Верная своему слову, Хёна действительно заменила свои шоты на предметы одежды, и теперь сидела на полу в одних только брюках и бюстгальтере — даже носки сняла по одному. — Хёна, пожалуйста, — устало сказал Иван, когда она с радостным возгласом стянула майку. — Надень что-нибудь, мне холодно просто смотреть на тебя. Хёна показала ему язык и перетасовала карты. В комнате повисло лёгкое напряжение — все, кроме Ивана, густо покраснели и старательно избегали смотреть в сторону Хёны. Забавно быть единственным в этой комнате, кого не привлекают женщины, — подумал Иван с ухмылкой, бросив взгляд через плечо на Тилла, который зарывался лицом в телефон, красный как рак. Очередной раунд, ещё три шота — Иван победил. Хёна радостно взвизгнула и, к ужасу всех присутствующих, подняла руки, собираясь снять бюстгальтер. — Нет. — Тилл вскочил так резко, что едва не опрокинул Ивана. — Нет, этого не будет. Он схватил Хёну за запястья и рывком поднял её на ноги, после чего направил в сторону девочек. — Шоу окончено, иди спать. Спокойной ночи. — Но Иван не напился! — возмутилась Хёна, надув губы, пока Суа натягивала на неё худи Ивана. Воровка. — Иван уже идёт спать, — объявил он, собирая карты и наполовину пустые стопки. Мизи уже мирно спала, её розовые волосы растрепались, а изо рта чуть заметно текла слюна прямо на подушку Ивана. Мерзость. Когда он вернулся, Хёна уже крепко спала, зажатая между Мизи и Суа. Иван остановился, глядя на свой кровать. — Где, чёрт возьми, мне теперь спать? — возмутился он, ошарашенно. — Не знаю, разбирайся сам, неудачник, — пробормотала Суа, уже наполовину провалившись в сон. Иван закатил глаза, развернулся на каблуках и моргнул. Тилл резко сел, предупреждающе указывая на него пальцем. — Нет. Иван ухмыльнулся, схватил запасную подушку, на которой сидела Хёна, и направился к кровати Тилла. — Нет, пошёл нахер. Даже не думай. — А что, ты хочешь, чтобы я спал на полу? — фыркнул Иван. — Ни за что, подвинься. — Нет! Держись от меня подальше. Иван снова закатил глаза, наклонился и решительно отпихнул Тилла к краю кровати. Тот возмутился, замахал руками, отчаянно сопротивлялся, но в итоге Иван всё же умудрился натянуть на себя одеяло и плюхнуться рядом, шлёпнув свою подушку рядом с Тиллом. — Какого чёрта ты вообще творишь? — Я собираюсь спать, — самодовольно заявил Иван, закрывая глаза. Тилл толкнул его в плечо. — Ну так иди спать где-нибудь ещё. Подальше от меня. — Ох, но ты такой тёплый, дорогой, — проворковал Иван, ухмыляясь в подушку, наблюдая, как Тилл захлебнулся воздухом от этого ласкового обращения. — Я тебя ненавижу. Ублюдок. — Я тоже тебя люблю, — зевнул Иван. Тилл сердито перевернулся на другой бок, утаскивая с собой половину одеяла, которое Иван тут же потянул обратно. Он закрыл глаза, позволяя себе почувствовать тепло Тилла у себя за спиной и слушая, как его дыхание постепенно выравнивается. На мгновение он позволил себе представить, что это могло бы быть чем-то большим. Делулу, — раздался в голове голос, подозрительно похожий на Суа, но Иван просто его проигнорировал.

***

А если на следующее утро Иван проснулся, обнаружив, что лицо Тилла уткнулось ему в грудь, а его собственные руки обвили его талию... Ну, это осталось тайной, известной только Ивану.

***

4. Я люблю свою сестру, я люблю свою сестру, я люблю свою сестру. Ивану было особенно трудно убедить себя в этом в данный момент. — Ты даже не знаешь половину этих людей, — прошипел он ей на ухо, злобно оглядывая переполненную комнату. — Зачем, чёрт возьми, ты пригласила столько народу на свой день рождения? — Мизи хочет вечеринку, значит, Мизи получит вечеринку. — Это твой день рождения. — Мизи — это моё сердце и душа, так что что хочет Мизи, то и получит, — фыркнула Суа, глядя на свою девушку влюблёнными глазами. — Ох, ты безнадёжна, — вздохнул Иван, отворачиваясь. Вопреки распространённому мнению, он не был фанатом вечеринок и общения. Ему больше нравилось проводить время одному или с друзьями, с которыми он не чувствовал необходимости прятаться за бесстрастной маской. Он даже не подумал, что его сестра, такая же одиночка, как и он, вдруг пригласит на свою вечеринку половину их класса, и теперь оказался совершенно не готов взаимодействовать с незнакомцами. Я люблю свою сестру, я люблю свою сестру, я люблю свою сестру— — Тебе бы помолчать, у тебя же профессиональная степень по "сбору информации", чертов симп. Я передумал, я ненавижу свою сестру. Иван молча ушёл прочь, выискивая себе уютный уголок, где можно было бы спрятаться и морально подготовиться к нашествию людей. Кто-то — скорее всего, Хёна — включил на стереосистеме, которая принадлежит Суа, самую случайную подборку песен, а Тилл одолжил ей свои LED-лампы, так что комната была залита холодными синими и фиолетовыми оттенками. Иван ухмыльнулся, глядя на свет, вспоминая, как Тилл спрятал от него пульт после того, как он несколько раз по приколу заливал их общую комнату красным цветом. Не его вина, что Тилл каждый раз краснел и смущался. И уж точно не его вина, что Тилл выглядел таким милым, когда смущался. Иван ведь всего лишь человек. Его телефон внезапно завибрировал, вырывая его из очередной мысленной спирали, посвящённой Тиллу. Будто он вообще когда-либо не был в его мыслях. Тилл <33 Где ты прячешься? Король Яоя III Я не прячусь. Тилл <33 Да прячешься, ты же социопат Король Яоя III Грубо. Тилл <33 Просто выходи уже, пока Хёна не заорёт твоё имя, как будто зовёт собаку Король Яоя III Ладно-ладно, иду. Тилл <33 Поторопись Король Яоя III Терпение — добродетель, которой у тебя нет. Тилл <33 Отвали Иван усмехнулся, убирая телефон в карман и качая головой. Сначала ты хочешь, чтобы я пришёл, потом – чтобы ушёл. Определись уже. Он был наполовину готов сам написать это сообщение, но Хёна как-то сказала ему, что бесить Тилля — не самая лучшая тактика флирта, как бы весело это ни было. Хотя теперь ему даже не нужно было раздражать Тилля так сильно, не после того, как тот переболел своей безнадёжной влюблённостью в Мизи, но старые привычки умирают с трудом. Хёна радостно взвизгнула, когда Иван наконец нехотя подошёл, обхватила его за шею и звонко чмокнула в щёку. — Хорошо, что наконец явился, дорогуша, — легонько пожурила она. Тилль нахмурился, уткнувшись в свой напиток. — А потом ты ещё удивляешься слухам о том, что вы встречаетесь, — пробормотал он. Хёна легонько треснула его по голове с почти нежной заботой. — Ой, отстань, мокрый кот. Иван для меня слишком романтичный эмо. Иван моргнул, не зная, считать ли это комплиментом или оскорблением. — Почему ты пьёшь? — вместо этого спросил он Тилла, решив просто сменить тему. Тилль нахмурился поверх своего коктейля. — Это же вечеринка? Почему бы мне не пить? Я вообще-то студент-искусствовед, это буквально всё, чем я занимаюсь. — Да, но у тебя завтра экзамен. Ты правда хочешь писать его с похмельем? — напомнил ему Иван, отхлебнув из бутылки соджу Хёны. — Смотрите-ка, наш ловербой знает расписание Тилла, — поддела Хёна, взъерошив аккуратно уложенные волосы Ивана. Иван поморщился, оттолкнул её, но всё равно посмотрел на Тилла с осуждением. — Да не буду я много пить, господи. Иван бросил взгляд на ярко-розовый напиток Тилла. — Мы оба знаем, что ты не умеешь пить водку. Лицо Тилла стало почти таким же розовым, как его коктейль. — Мне уже не шестнадцать, придурок. И я бы тогда не вырубился, если бы ты не подначивал меня пить больше. — Если я правильно помню, ты напился не из-за меня, а потому что Мизи впечатлилась тем, как хорошо я держусь, и ты пытался меня переплюнуть, — ровным голосом ответил Иван. Может, он и затаил обиду. Оставьте его в покое. Хёна тут же оживилась. — О-о-о, это что, попытка Тилла впечатлить Пинки? — немедленно переспросила она. — Ничего такого! — Тилл ответил слишком быстро, залпом осушил свой напиток и выглядел так, будто собирался сбежать в любую секунду. — Скорее, он с треском провалился, учитывая, что трижды упал в куст. Тилл огрел Ивана по затылку, что привело Хёну в неописуемый восторг. — Ты сам меня туда толкнул, придурок! — зло прошипел он. Иван лишь ухмыльнулся. — Я толкнул тебя два раза. В третий раз ты упал туда сам. Тилл развернулся и ушёл, бормоча что-то себе под нос. Иван был даже слегка впечатлён, что его не ударили. — Что я говорила про флирт через злость? — с лёгким смешком пожурила Хёна. Иван поморщился. — Ой, ну, прости, нуна. Хёна на секунду замерла, потом лукаво улыбнулась. — Ну? Так ты расскажешь мне ещё? Иван ухмыльнулся, оторвав взгляд от удаляющейся спины Тилла. — С превеликим удовольствием.

***

Вечер прошёл куда легче, чем Иван ожидал. Несмотря на огромное количество людей, набившихся в крошечную квартиру Мизи и Суа, их компания в конце концов собралась на большом синем диване в гостиной, выпивая и смеясь. Суа перебрала со своими коктейлями — из-за их сладкого вкуса она даже не заметила, сколько алкоголя выпила, — и теперь была настоящей эмоциональной катастрофой, зажатой между Иваном и Мизи. — Я так тебя люблю, Мизи, — всхлипывала Суа, и Иван был наполовину смущён за неё. — Я тебе когда-нибудь говорила это? Ты такая красивая. — Мы встречаемся уже три года, любовь моя, — мягко напомнила Мизи. Суа разрыдалась ещё сильнее, продолжая тянуться к своему коктейлю. — Думаю, с тебя хватит, — сказал Иван, протягивая руку, чтобы забрать у неё стакан. Он вскрикнул от неожиданности, когда Суа зашипела на него, прижимая бокал к груди. — Это мой день рождения, и я напьюсь настолько, насколько захочу! — Ты уже слишком пьяна, — отрезал Иван, бросая взгляд на Мизи. Они переглянулись и молча пришли к взаимопониманию. Пока Мизи отвлекала свою девушку поцелуями и ласковыми словами, Иван ловко подменил их стаканы, осушив её коктейль и оставив Суа пить его воду, ничего не подозревая. Суа тут же схватила другой бокал с подноса, где Хёна оставила ассорти из коктейлей. Иван тяжело вздохнул, долил себе воды из кувшина и смирился со своей участью. К его удивлению, Тилл протиснулся в пространство между ним и подлокотником дивана, держа в руках поднос с бутылками соджу. — Сколько ты уже выпил? — ошарашенно спросил Иван, глядя на румянец на его лице. Тилл пожал плечами. — Немного, я даже не пьян. — И всё же ты собираешься пить дальше? — Ну и что? Это вечеринка. Иван тяжело вздохнул, глядя на стакан с прозрачным соджу в руке. Неужели его вечер пройдёт именно так? Когда Тилл отвернулся, чтобы заговорить с Хёной, Иван быстро поменял их стаканы и осушил соджу, пока Тилл ничего не заметил. Тилль поморщился, сделав глоток, но ничего не сказал о заметной разнице во вкусе, вероятно, списав это на своё опьянение. Всю ночь Иван метался между ними, заменяя их напитки водой и выпивая их алкоголь прежде, чем они замечали. Суа даже не моргнула, слишком пьяная, чтобы понять, что её розовые острые коктейли на самом деле были водой. Тилль же каждый раз хмурился, разглядывая свои пустые стаканы. Он понял, что что-то не так, только когда Иван, слишком уставший, чтобы осторожничать, просто выхватил у него стакан с соджу прямо из руки, проходя мимо, и заменил его водой в том же движении. — Иван! — раздражённо крикнул ему вслед Тилл, но Иван поспешил скрыться, прежде чем тот успел как следует на него разозлиться. В следующий раз Иван нашёл Тилла сидящим и смеющимся над шуткой, рассказанной каким-то незнакомцем. Он подкрался сзади, и как только Тилл поднёс стакан к губам, Иван перегнулся через спинку дивана и ловко поменял их стаканы. — Иван, какого чёрта?! — взвизгнул Тилл, резко обернувшись и пытаясь выхватить обратно свой стакан. Иван ловко увернулся, самодовольно улыбаясь, пока допивал соджу Тилла. Злить его — ужасный способ заставить его влюбиться в тебя. Голос Хёны прозвучал у него в голове, но Иван не мог слушать этот разумный совет, когда растерянное лицо Тилла было слишком уж забавным. — Ублюдок! — взорвался Тилл, запустив в него пустой стакан. Иван едва успел поблагодарить Тилла и Суа за то, что они невольно помогли ему развить быструю реакцию, прежде чем он поймал стакан, наполнил его водой и протянул обратно Тиллу. Тилл моргнул, его лицо пылало красным — то ли от злости, то ли от чего-то другого, Иван не мог сказать. — Пей воду, у тебя завтра экзамен. Тилл перевёл взгляд с Ивана на стакан воды, прочистил горло, затем резко встал. — Мы уходим в общежитие, — объявил он коротко, схватив Ивана за запястье и потащив его прочь из гостиной. — Мы? — Раз уж ты решил быть засранцем и не даёшь мне нормально повеселиться, то и ты не получишь никакого веселья. Иван закатил глаза, но покорно последовал за Тиллем из квартиры. По крайней мере, его сестра была слишком пьяна, чтобы злиться на него за то, что он ушёл с её вечеринки раньше времени.

***

На следующий вечер Тилл нехотя приготовил ужин для них обоих. Как и всегда, он его спалил, но Ивану было всё равно. Он бы и пепел из вулкана съел, если бы Тилл подал его на тарелке. — В честь чего такое событие? — спросил Иван с набитым ртом. Тилл редко готовил, если мог этого избежать. Тилл отвёл взгляд. — Спасибо, что позаботился обо мне вчера, наверное, — пробормотал он. — Экзамен прошёл довольно хорошо. Иван широко улыбнулся. — Рад слышать. Когда Тилл снова посмотрел на него, вся неловкость исчезла с его лица. Он обвиняюще указал на Ивана пальцем: — Но если ты ещё раз украдёшь мои напитки, я тебя прибью. Иван приподнял бровь. — Это обещание или угроза? Тилл простонал, Иван рассмеялся. Он бы не хотел, чтобы было иначе.

***

5. Было многое, что Иван готов был сделать ради любви. Он бы бросился под автобус, если бы Тилл только попросил, и не считал это слишком драматичным. Суа думала иначе. Но хотя Иван с радостью и без колебаний отдал бы свою жизнь за Тилла, это не значило, что ему нравилось то, что он делает сейчас. — Пять дней, — раздражённо прошипел Иван, запихивая книги в сумку. — Тебе нужно было подождать всего пять дней. — Во-первых, убери это лицо, это не моя идея, — возразил Тилл. — Во-вторых, девчонок не будет здесь через пять дней, так что если мы хотим отметить сдачу финальных проектов, то должны сделать это сейчас. Иван потряс перед лицом Тилла стопкой бумаг. — Только вот я ещё не сдал свой проект. Тилл отмахнулся от бумаг. — Ну, если ты собираешься вести себя как придурок, то можешь не приходить. — Конечно, я приду, — проворчал Иван, закидывая сумку на плечо. Тилл попросил его прийти, значит, он придёт. Просто будет, как сказал Тилл, придурком. — Какая разница, всё равно ты не собирался напиваться. Иван нахмурился, позволяя двери захлопнуться прямо перед носом Тилла. Все давно смирились с тем, что Иван просто не может напиться, и ему навсегда досталась роль назначенного водителя. Не самое худшее, и ему даже не было трудно отвозить всех домой и присматривать за ними, особенно учитывая, что Тилл становился липким пьяницей и отказывался отпускать Ивана из виду. Но всё же ему хотелось хоть раз за вечер просто… отпустить себя. Хотя, с другой стороны, он всегда был в ясном уме, чтобы снимать видео, когда все вели себя особенно глупо, и благодаря этому у него накопился чудесный запас компромата на всю компанию.

***

— А что будет пить наш ботаник? Иван не понимал, почему Лука работал за барной стойкой в баре Хёны. Он был богат, немного ленив и по какой-то причине имел степень по истории. Насколько знал Иван, Лука даже не получал денег за те случайные смены, на которые Хёна его вынуждала выходить. Но он не задавал вопросов. Логика Хёны работала по каким-то своим законам. — Ботаник будет пить что угодно, просто оставь его в покое, — пробормотал Иван, даже не поднимая глаз от работы. Он всерьез начинал жалеть, что решил получить двойную специальность по бизнесу и литературе. Конечно, отец наполовину заставил его выбрать бизнес, а Суа — литературу для его же блага, но теперь, когда все его друзья закончили свои проекты и уехали на каникулы, Иван был вынужден дописывать эссе по классической корейской литературе и фольклору и их влиянию на современный язык. В обычное время это было бы довольно интересно, но не тогда, когда Мизи и Хёна пьяно исполняли караоке на фоне. Ах, чего только не сделаешь ради любви, да? Лука моргнул. — Ты не можешь просто взять что угодно, насколько сильно ты планируешь напиться? Иван вздохнул, не отрываясь от ноутбука. — Что бы ты мне ни дал, я не напьюсь, так что просто сунь мне первое, что попадется под руку, и оставь меня в покое. — Ни за что. Иван вздохнул еще тяжелее, когда Лука облокотился на стойку напротив него. — Я в это не верю, любой человек может напиться. Краем глаза Иван заметил, как Тилл сел рядом, и наконец оторвался от эссе. — Тебе лучше поверить, — сказал Тилл со смехом, держа в руке виски со льдом. — Он может перепить Хёну и даже не захмелеть. — Веселая была ночь, — пробормотал Иван. Тилл довольно грубо ткнул его в плечо. — Для тебя, может быть. Ты храпишь во сне, ты в курсе? — Ты уже много раз меня об этом информировал. Лука покачал головой. — Да ладно, ты, наверное, прикалываешься, но ладно, неважно. Что тебе налить? Иван уже открыл рот, чтобы сказать, что ему абсолютно все равно, что пить, но Тилл его перебил: — Просто налей ему вот это. Он поднял свой стакан с виски. — Ему нравится вкус. — Следишь за моими вкусами? — тихо заметил Иван, когда Лука отошел. Тилл толкнул его и встал. — Что угодно, я пошел искать Мизи. Иван покачал головой, наблюдая, как он уходит, и вернулся к работе. Ненадолго его отвлек Лука, который принес ему напиток. — Ты правда не можешь напиться? — спросил он, ставя стакан рядом. — Ага. — Иван с благодарностью сделал глоток. Он действительно любил этот вкус. — Проверено на практике. Лука присвистнул, а потом ушел помогать Хёнву разливать напитки для большой компании, которая подошла к стойке, оставив Ивана одного в его уголке. А он любил свои уголки. На протяжении всей ночи Лука подсовывал Ивану один напиток за другим, пытаясь хоть немного его опьянить. Виски, сидр, соджу, джин — ничего не влияло на него, хотя комбинация разных алкогольных напитков начала вызывать легкую тошноту. — Отстань от него, Лука, — рассмеялся Тилл, снова усаживаясь рядом с Иваном. — Что, боишься, что трезвый Иван разнесет тебя в караоке? Это привлекло внимание Ивана. — Я выигрывал каждое караоке-соревнование по пятницам, — фыркнул Лука. — Я его не боюсь. — Ты просто никогда не слышал, как поет Иван, — сказал Тилл с ухмылкой, толкнув Ивана локтем. Мозг Ивана на секунду дал сбой, пытаясь обработать тот факт, что Тилл так открыто его похвалил. Лука фыркнул, взял себе сидр и, получив от Хёны разрешение закончить смену, стянул с себя фартук. — Подходите, когда будете готовы, вы знаете, где нас найти. Тилл кивнул, отдав Луке шуточное воинское приветствие. — Будем, я просто составлю компанию вот этому еще немного. — У этого вообще-то есть имя, знаешь ли, — улыбнулся Иван, закрывая ноутбук. Он вряд ли успеет сделать что-то еще сегодня, особенно после того, как появилась возможность размазать Луку в караоке. — Да ну? Вау, я и не знал. Двадцать лет дружбы, кто бы мог подумать? Иван закатил глаза. — Ладно, выкладывай, зачем ты сюда пришел? — Разве так уж невероятно, что я просто хочу провести время со своим лучшим другом? — голос Тилла звучал непринужденно, но его брови были нахмурены чуть сильнее, чем обычно. Иван заметил это сразу — когда он не замечал чего-то, что касается Тилла? Он решил пока не обращать внимания, вместо этого широко улыбнулся. — Я твой лучший друг? Тилл моргнул. — Да? Конечно ты мой лучший друг. А кто же еще? Он вдруг замолчал, а затем тихо добавил: — Я что, так плохо это показываю? Черт. — Нет! — быстро сказал Иван. — Я не это имел в виду! Мне просто нравится слышать, как ты это говоришь. Повисла тишина — не совсем неловкая, но и не уютная. Тилл прочистил горло. — Ты прав, в общем. У меня действительно есть кое-что, что я хотел тебе сказать. Иван выпрямился, засовывая ноутбук в сумку. Теперь он был заинтригован. Тилл проследил за его движениями с приподнятыми бровями, но ничего не сказал, лишь отвернулся, и его шею и кончики ушей залил смущенный румянец. — Давай же, — подбодрил его Иван, толкнув коленом. — Что такое? Ты снова влюбился в лесбиянку? Тилл закашлялся, с ужасом шлепнув Ивана по плечу. — Да заткнись ты! — прошипел он, дико оглядываясь. — Господи, зачем я вообще тебе что-то рассказываю? — Потому что я твой лучший друг? — дразняще протянул Иван, ухмыляясь до ушей. Тилл злобно на него зыркнул, но это только сделало улыбку Ивана еще шире — он был доволен собой, ведь сумел избавить Тилла от нервозности. И, возможно, Тилл это понял, потому что закатил глаза и с показным раздражением фыркнул, оставляя тему. — Нет, Иван, не это я собирался тебе сказать. Хотя вообще не понимаю, как ты это узнал. — проворчал он. Иван решил не сообщать ему, насколько это было очевидно для всех, кроме самой Мизи. Тилл резко вдохнул и потер рукой затылок. — Знаешь, как я всегда был "тем самым" гетеро в нашей компании? Иван широко распахнул глаза. — Не может быть… Тилл прочистил горло, его бирюзовый взгляд метался между Иваном и почти пустым стаканом. — Еще как может… Я би. На этот раз точно. — На этот раз? Тилл хлопнул его по спине. — Не думай об этом слишком усердно, а то мозг сломаешь! — Чего— что? Тилл! Вернись! Тилл показал ему язык и убежал в том же направлении, куда раньше направился Лука.

***

Лука, явно проигнорировав все предупреждения, решил лично попробовать перепить Ивана. Он потерпел неудачу, как и все до него, и напился сидра до такой степени, что его стошнило прямо на сцене во время исполнения песни. Будучи мелочным засранцем, каким он всегда себя считал, Иван вышел петь сразу после него. В конце вечера он отдал свою жалкую медальку Тиллу, посылая ему воздушный поцелуй. Тилл без раздумий показал ему средний палец, но, тем не менее, надел медаль себе на шею. Иван почувствовал, как его уши предательски вспыхнули при этом зрелище. — Боже, ты же просто без ума от него, да? — протянула Хёна с присвистом, заметив, как взгляд Ивана прикован к Тиллу, танцующему посреди бара с Мизи. Оба пытались петь, захлебываясь от смеха. — Да, — ответил Иван сразу, даже не задумавшись. Хёна закатила глаза. — Хоть бы немного стыда в тебе было, — пробормотала она. — Ты такой жалкий, дорогуша. Иван лишь пожал плечами. Это было не в его силах, да и он не жалел об этом. Он был доволен, в каком-то смысле, просто любить Тилла со стороны. Ему было важнее беречь то малое, что ему разрешено иметь, чем рисковать и потерять его навсегда. — Только не сделай себе больно, — тихо сказала Хёна. Иван не ответил ей. Он не мог дать такого обещания.

***

+1 Если бы кто-то сказал Тиллу десять лет назад, что он будет искренне и по-настоящему рад услышать о помолвке Мизи, он бы лишь фыркнул ему в лицо. Он помнил, сколько времени и сил тратил в шестнадцать лет, пытаясь произвести на неё впечатление, только для того, чтобы спустя два года она совершила каминг-аут как лесбиянка. Он помнил, как злился на свою паршивую удачу и верил, что в жизни без Мизи для него не останется счастья. Теперь, в свои двадцать шесть, Тилл качал головой, внутренне корчась от стыда за своего юного себя. Возможно, даже хорошо, что Мизи не ответила ему взаимностью — его одержимость ею тогда была просто жалкой. — Я рад за тебя! — сказал он честно, крепко обнимая Мизи, когда она с визгом прыгнула ему на шею. Рядом Иван схватил свою сестру в захват и, видимо, в качестве поздравления, окончательно испортил ей причёску. Тилл не понимал, но кто он такой, чтобы осмелиться подвергать сомнению странные ритуалы между братом и сестрой? — Посмотрите на вас двоих! Женитесь! Боже, мы действительно стареем, да? — Хёна возилась с бутылкой соджу, пока говорила. Тилл даже не стал задумываться, откуда она её взяла. — Говори за себя, нуна, — Иван отпустил свою сестру и тут же бросился прятаться за Тилла. — Ты здесь самая старшая, и при этом всё ещё одна. — Говорит человек, который никогда в жизни ни с кем не встречался. Тилль резко обернулся и увидел, как Иван бросил на Хёну мрачный взгляд. — Серьёзно? Ты никогда не встречался? — Почему ты так удивлён? Мы жили в одной комнате в общежитии все годы в колледже, сейчас делим одну квартиру. Ты, конечно, должен был это заметить. Тилл моргнул. — Да, но… правда? Никогда? Теперь, когда он задумался, он действительно никогда не слышал, чтобы Иван говорил о ком-то или приводил кого-то домой. Он даже никогда официально не совершал каминг-аут как гей — Тилл просто знал это с самого детства. Он сузил глаза, пытаясь разгадать Ивана, но на его тщательно нейтральном лице не отразилось никаких эмоций. — Хватит, — вздохнула Суа, — мы здесь не для того, чтобы обсуждать жалкую личную жизнь Ивана, а чтобы говорить о моей успешной. Иван злобно посмотрел на сестру, но принял её колкость без возражений. Возможно, он сам в это верил, а это уже по-настоящему грустно. — Вы все идёте с нами на ужин сегодня, Иван платит, — заявила Мизи, бросив на него слегка извиняющийся взгляд. — Я не давал на это согласия! Почему я должен платить? — Потому что ты чертовски богат, дорогуша, — пожала плечами Хёна. — Суа богата! — Суа помолвлена, — фыркнула та, помахав у него перед лицом рукой с кольцом. — Считай это моим свадебным подарком от тебя. — Ты всё равно будешь ждать от меня нормального подарка, — пробормотал Иван достаточно громко, чтобы Тилл услышал. Тот усмехнулся, не упустив момента, как Иван тут же взглянул на него при этом звуке. По спине пробежал лёгкий холодок, и он решительно отвернулся. — Когда выходим?

***

Несмотря на все его жалобы насчёт того, что он вынужден платить за свою избалованную сестру, Иван всё же бросил кошелёк в центр стола, подмигнув Мизи. В конце концов, ему было не на что жаловаться — его подработка в модельном бизнесе приносила в три раза больше, чем Тилл зарабатывал на своей полной ставке. Глаза Мизи внезапно широко раскрылись вскоре после того, как они сделали заказ. Она замахала рукой — так, как всегда делала, когда что-то вспоминала. — О! Тилл! Чуть не забыла! Будешь моей подружкой невесты? Тилл чуть не подавился своим напитком, а Мизи слегка сморщила нос. — Ну, не прям подружкой. Тебе не обязательно надевать платье. — О, какая жалость, — пробормотал Иван, потягивая вино. Тилл пнул его по голени. — Да! Конечно, буду, Мизи, спасибо! Мизи засияла, её розовые волосы упали ей на плечо и чуть не угодили в бокал с вином, но Суа ловко уберегла их от этой участи. Они стали намного ближе после того, как Тилл окончательно пережил свою влюблённость, и он был невероятно благодарен за их дружбу. Ещё одна вещь, в которую шестнадцатилетний Тилл никогда бы не поверил. — Хёна может провести церемонию, свадьба всё равно будет небольшой, — сказала Суа, целуя Мизи в висок. Хёна победно вскинула кулак. — Офигенно! За столом воцарилось комфортное молчание — все либо пили, либо с улыбкой смотрели на своих возлюбленных. По крайней мере, пока Мизи не прочистила горло. — Дорогая? Ты кое-что забыла? Суа на мгновение заморгала, сбитая с толку, прежде чем до неё дошло. — Точно. Эй, неудачник! Иван вскинул голову. — Хочешь быть моей подружкой невесты или кем-то вроде того? — Серьёзно? Чёрт да! — с улыбкой воскликнул Иван, подчёркивая свои слова тем, что допил остатки красного вина. — Я думал, ты никогда не спросишь! Его лицо чуть заметно скривилось. — Честно говоря, я и правда не думал, что ты спросишь. — Конечно, я спрошу тебя, идиот, — закатила глаза Суа. — Ты мой брат, в конце концов. Я ведь правда тебя люблю. Иван моргнул, и если бы Тилл не сидел рядом с ним, он, возможно, не заметил бы лёгкий блеск в его тёмных глазах. — Спасибо, Суа, — искренне сказал он, куда серьёзнее, чем привык видеть Тилл. — Только не вздумай раскисать, а то я передумаю, — нахмурилась Суа. Момент был прерван официантами, принесшими их еду, а Хёна тут же заказала ещё две бутылки вина. Она согласилась не пить водку во время ужина, потому что пьяная Хёна — это (ещё более) громкая Хёна, но никто не смог заставить её совсем отказаться от алкоголя. Иван тоже явно проникся вином, опрокидывая бокал за бокалом. Остальные не обратили на это особого внимания — они уже давно привыкли к тому, что Иван пьёт алкоголь, как воду. — Мне нравится твоя футболка, — вдруг сказал Иван во время паузы в разговоре. Тилл моргнул, замерев с палочками на полпути ко рту. — Что, вот эта старая вещь? — Он посмотрел вниз на свою футболку с принтом. Обычная футболка с логотипом группы, которую Мизи подарила ему два года назад. Ничего особенного, но она была его любимой — мягкая, да и сидела на нём хорошо. — Ну… спасибо, наверное. — Она классная, подчёркивает твою фигуру. — Иван подмигнул ему, и Тилл окончательно запутался. А ещё больше он запутался, когда почувствовал, как у него ёкнуло сердце. Подождите, что он сейчас сказал? — Иван, — вдруг вмешалась Хёна. — Сколько бокалов вина ты выпил? После этих слов все застыли, устремив взгляды на Ивана. Сам он слегка нахмурился, держа в руке наполовину пустой бокал вина. — Эм… где-то три, может? — Ты не думаешь… — прошептала Мизи, но Хёна уже распахнула глаза в шоке. — Как ты себя чувствуешь, дорогуша? — спросила она с нескрываемым восторгом, подаваясь вперёд. Иван пожал плечами, и Тилл на мгновение зацепился взглядом за плавное движение его плеч. — Не знаю, нормально? Немного кружится голова, может быть. — Он пьян! — прошептала Хёна, словно это была величайшая тайна. — Чёрт возьми, он наконец-то пьян! Кто-нибудь, передайте мне бутылку вина, быстрее! — Какого чёрта вы делаете? — медленно спросил Тилл, наблюдая, как Суа едва не опрокинула свой бокал в попытке передать бутылку вина Хёне. — Я собираюсь напоить этого ублюдка! — радостно объявила Хёна. Мизи восторженно зааплодировала, а Суа уже доставала телефон, чтобы всё записать. Это плохо кончится, с тревогой подумал Тилл, наблюдая, как Иван послушно осушает ещё один бокал вина под восторженные крики Хёны. — Я в туалет, — вздохнул Тилл, отталкиваясь от стола. — Подожди, Тилл, не уходи! Ты пропустишь всё самое весёлое! — Расслабься, Хёна, я просто отлить, а не на войну ухожу. Вернусь через минуту. Иван проводил его взглядом, и Тиллу пришлось сделать вид, что он ничего не почувствовал от этого.

***

Когда он вернулся, стало предельно ясно, что за эти пять минут произошло слишком многое. Тилл ошеломлённо уставился на стол. — Что, блядь, вы с ним сделали? — медленно спросил он, переводя взгляд на раскрасневшуюся шею Ивана и его ленивую улыбку, когда тот прикусил нижнюю губу своим клычком. — Ты совсем с катушек слетел, — пробормотал он, не веря своим глазам. Иван хихикнул. — Что за хрень? — Тилл медленно сел, не в силах отвести взгляд. — Что с тобой случилось? Хёна, что ты сделала? — Я его напоила! — торжественно объявила Хёна. — Мне понадобилось восемь лет, но я наконец-то это сделала! Пьяная Хёна была громкой и хаотичной. Пьяная Мизи становилась сонной, пьяная Суа — чрезмерно эмоциональной. Тиллу говорили, что он сам становился чересчур прилипчивым, когда был пьян. Пьяный Иван, как оказалось, становился до ужаса честным и совершенно не заботился о самосохранении. Кто бы мог подумать, что после всей той водки, виски и прочего алкоголя, его Ахиллесовой пятой окажется красное вино. — Суа, — протянул Иван, слегка заплетающимся языком. Суа ответила неопределённым мычанием, всё ещё продолжая его снимать. Тем временем Мизи доедала её еду, так как Суа совсем о ней забыла. — Ты помнишь… — Он икнул. — Помнишь ту вазу? Цветочную, которую мама держала над камином? Суа нахмурилась. — Какую вазу? — Ваза! Та ваза, которая разбилась! — Иван снова икнул. — Прости, Суа, это я её разбил, но сказал папе, что это ты, иначе он бы отобрал у меня карты покемонов. Суа уставилась на него. — Какая ва... — её глаза расширились. — Ах ты, гад! Мизи пришлось схватить её за руку, чтобы она не двинула Ивана через стол. — Прости! — Мне запретили есть мороженое две недели! — Прости! Тилл встал, пока шквал оскорблений не привёл к тому, что их всех вышвырнули бы из ресторана. — Всё, я увожу Ивана домой, ему хватит пить. Он всё ещё не мог поверить, что пьяное, хихикающее существо рядом с ним — это действительно Иван. Тилл схватил его за бицепсы и не слишком осторожно поднял на ноги. — Ты сильный, — отметил Иван, пошатываясь. Его дыхание коснулось уха Тилла, и тот мысленно выругался, чувствуя, как лицо мгновенно вспыхнуло. — Ты уже говорил мне это, — продолжил Иван, мгновенно разрушая крошечное чувство гордости, которое возникло у Тилла. — Только тогда ты думал, что я — это Мизи. Хёна громко расхохоталась. Лицо Тилла пылало. — У меня не хватило духу сказать тебе, что это на самом деле был я. Ты бы так разочаровался. — Боже, я сейчас заплачу, — прохрипела Хёна, уткнувшись лицом в ладони. Суа выглядела так, будто не знала, смеяться ей или ударить Тилла. — Зато сейчас тебе легко мне это сказать? — проворчал Тилл, забирая кошелёк и телефон Ивана. Он ещё на мгновение уставился на стол. — Где твои ключи от машины? В тёмных глазах Ивана мелькнуло что-то озорное. — В заднем кармане. Тилл закатил глаза. — Ну так достань их. У него не было на это всей ночи, особенно если он хотел вытащить Ивана отсюда до того, как тот продолжит разбрасываться секретами. Кто бы мог подумать, что пьяный Иван окажется ещё большей занозой, чем трезвый. Иван приподнял подбородок. — Достань их сам. Мизи поперхнулась, Хёна чуть не закричала, Суа сморщила нос в отвращении, а Тилл уставился на него, едва не ловя мух разинутым ртом. — Пьяный Иван — это что-то, — Хёна выглядела так, будто только что выиграла лотерею. Тилл, определённо, не разделял её энтузиазма. Он ткнул Ивана в грудь не слишком осторожно. — Прекращай нести хрень, — прошипел он, — и просто отдай мне ключи, чтобы я мог отвезти тебя домой. Иван не ответил. Он просто приподнял одну идеальную бровь и уставился на Тилла с вызовом. Тилл нахмурился. Ну конечно, этот ублюдок знал, что Тилл слишком упрям, чтобы отступить перед вызовом. Выпрямив плечи, Тилл шагнул ближе, так что их груди соприкоснулись, и протянул руку за спину Ивана, чтобы найти ключи. Кто-то — скорее всего, Хёна — громко присвистнул, и Тилл почувствовал, как его лицо вспыхнуло с такой силой, что Иван, наверное, мог ощутить жар, но он не отвёл взгляда. Наконец, с торжествующей улыбкой он вытащил ключи и тут же толкнул Ивана, с удовольствием наблюдая, как тот спотыкается о собственные ноги и чуть не падает в суп Суа. — Двигайся, придурок. — Он схватил Ивана за воротник куртки и наполовину вытащил, наполовину вытолкнул его из ресторана. Холодный воздух снаружи ударил в лицо после тёплого помещения, и Тилл с трудом подавил дрожь. — Мне холодно, — пожаловался Иван, зарываясь в руку Тилла, и, чёрт возьми, Тилл никогда не привыкнет видеть Ивана таким. — Терпи, принцесса. Где твоя машина? Иван неопределённо махнул в сторону, зарываясь головой в изгиб шеи Тилла. Тилл резко дёрнулся, сдавленно пискнув, и оттолкнул Ивана. — Какого хрена! Отвали от меня, псих! Неужели я такой же раздражающий, когда пьяный? Если да, то Тиллу срочно надо бросать пить. Иван так резко остановился, что Тилл едва не споткнулся. — Я правда странный? — тихо спросил он, выглядя таким удручённым, что Тилл почти почувствовал к нему жалость. Вздохнув, он протянул руку и взял Ивана за ладонь, чтобы снова потянуть его за собой. — Ты странный, — сказал он, и лицо Ивана помрачнело. — Но мне всё равно ты нравишься. — Тебе нравятся странные парни? — Иван снова послушно зашагал за ним, его тёмные глаза в упор смотрели на Тилла. Тот не нашёл в себе сил взглянуть в ответ. Он совсем не привык к такой честности от Ивана и с некоторой виноватостью задумался, не держал ли он это в себе уже давно. Не в первый раз Тилл осознавал, что не был лучшим другом для него. Когда появилась Хёна, он ревновал, но только потому, что, наблюдая за тем, как она сближается с Иваном, Тилл был вынужден признать, что вёл себя с ним, мягко говоря, паршиво. Он понимал теперь, что было несправедливо постоянно отмахиваться от Ивана ради Мизи, и до сих пор иногда задавался вопросом, зачем Иван вообще продолжал с ним общаться. Тилл вздохнул, уставившись в пол. — Ты мне нравишься, — наконец сказал он. — Твоя странность сама по себе — не самая привлекательная черта, если честно, но... не знаю. Это твоя странность, и я не хочу, чтобы ты был другим. Он сглотнул, увидев впереди машину Ивана. Тилл не привык так открываться, и, если честно, он это ненавидел. Но он не хотел быть паршивым другом, который заставляет Ивана сомневаться в себе. Друг. Он отказывался признавать, насколько ему не нравилась мысль о том, что другом — и только другом — он и останется для Ивана. Поездка в машине проходила в тишине, как только Тилл разобрался, как управлять машиной Ивана, и тот перестал над ним смеяться. Придурок. Но, разумеется, тишину первым нарушил Иван. — Тилл? Тилл лишь хмыкнул в ответ, не отрывая взгляда от дороги. Его вдруг сморило. Обычно за рулём был Иван, и Тилл привык, что после ночных посиделок засыпал в машине, а наутро просыпался уже в постели, с оставленными на столе стаканом воды и таблетками от похмелья. Одна мысль об этом заставила его залиться краской. Чёрт. — Тилл, — повторил Иван, его слова становились всё более неразборчивыми — то ли от вина, то ли от усталости, Тилл не знал. — Тилл, я тебя люблю. Тилл отвернулся, чтобы Иван не увидел мягкую улыбку, появившуюся на его губах. — Я тоже тебя люблю, идиот. — Нет! — запротестовал Иван, и Тилл тихо усмехнулся. — Тилл, я люблю тебя. — Да-да, и я тебя тоже. Иван раздражённо застонал, и Тилл расхохотался. — Что, мне нельзя любить своего лучшего друга? — Ты не понимаешь! — захныкал Иван, его глаза опускались, будто он мог уснуть в любую секунду. — Я влюблён в тебя. Тилл чуть не врезался к чёртовой матери. Он резко повернул голову к Ивану, ошарашенно вытаращив глаза, но этот ублюдок уже спал, привалившись головой к окну. Что за хрень? Тилл заставил себя снова смотреть на дорогу, чувствуя, как у него перехватывает дыхание. — Что за хрень? — произнёс он вслух в тишине машины. В ответ раздался только храп Ивана.

***

Дальше всё происходило механически. Тилл вытащил Ивана из машины и дотащил его до лифта, поражаясь тому, как тот ухитрялся спать на ходу. Он старался не обращать внимания на тёплое дыхание Ивана у себя на коже и на гулкое эхо его слов: «Я влюблён в тебя». Тилл бросил Ивана на кровать, стянул с него куртку и обувь, чтобы ему было удобнее. Он оставил на прикроватной тумбочке стакан воды и пачку обезболивающих, чтобы у Ивана было всё необходимое, когда он проснётся. В последнюю секунду Тилл вспомнил, что это будет первый в жизни похмельный день Ивана, поэтому принёс ему пыльный старый тазик, которым они никогда не пользовались — на случай, если он не успеет добежать до ванной. Он определённо не стоял минуту у кровати, разглядывая, как тёмные ресницы Ивана отбрасывают тени на его лицо, как маленький зуб выглядывает из-под верхней губы. Чёрт возьми. Тилл вылетел из комнаты, пока его пристальный взгляд не стал откровенно жутким, вытащил телефон и отправил сообщение первому контакту, который попался на глаза. Мокрый кот Хёнааааааа Помоги Мнееее Босс Лол что случилось Мокрый кот Иван сказал что любит меня Помоги Босс Сорри, я чуть не пролила вино Он сказал ЧТО? Мокрый кот Он сказал что любит меня Три раза А потом вырубился Я не знаю что делать Босс Ну а ты его любишь? Мокрый кот Всё не так просто Босс Разве нет? Ты знаешь, что он любит тебя Так что вопрос только в том, любишь ли ты его Мокрый кот Но он был пьян Спасибо тебе за это кстати Наверное он не всерьёз Босс Ладно Если ты собираешься прикидываться непонятливым, то послушай того, кто с ним дружит Он вообще не заткнётся про тебя Н и к о г д а Всё, что он делает — это страдает, тоскует и говорит о тебе в самых поэтичных выражениях То, как сильно он тебя любит, просто жалко Тилл моргнул, уставившись в телефон, его руки едва заметно дрожали. И всё же — это было не так уж сложно поверить. Он так привык к тому, что Иван всегда смотрит на него, что ощущение этих взглядов стало таким же естественным, как дыхание. Он никогда особо не задумывался о том, что это не самое платоническое поведение, потому что... ну, это же просто Иван. Чем больше он думал об этом, тем очевиднее всё становилось. Иван любит его. Иван влюблён в него. Босс Так Ты любишь его Тилл замешкался. Мокрый кот Не знаю насчёт любви Но я хочу с ним встречаться Босс Тогда скажи ему это Худшее что он может сделать это отказать И поверь мне Он НЕ откажет Тилл сделал глубокий вдох, оставил телефон на столе. Он бросил взгляд на закрытую дверь Ивана и не смог удержать в себе всплеск волнения. Иван любит меня! Эта мысль была почти ошеломляющей, но, чёрт возьми, Тилл жаждал этого.

***

На следующее утро Иван подозрительно смотрел на него. Его волосы были растрёпаны, глаза слегка покрасневшие, а тёмный взгляд неотрывно следил за ним. Тилл ухмыльнулся, пододвигая ему ещё один стакан воды. — Что такое? — Ты... — Иван направил на него обвиняющий палец. — Ты слишком добр ко мне. Я что-то натворил вчера, да? Тилл уселся напротив него, всё так же улыбаясь. Он не мог сдержать своего возбуждения, ну и что с того? — Ты хорошо помнишь вчерашний вечер? Иван потёр виски. — Помню, как Хёна практически силой заставляла меня пить вино… а потом… — кончики его ушей вспыхнули ярким румянцем. — Я заставил тебя достать ключи от машины из заднего кармана. Мне так стыдно. Тилл пожал плечами, его собственные щеки слегка порозовели при воспоминании. — Ничего страшного, продолжай. — Эм… ты назвал меня странным, справедливо. А потом в машине… — Глаза Ивана внезапно расширились, на его лице отразился ужас. Бинго! — А потом ты сказал, что любишь меня, — закончил за него Тилл, сердце бешено стучало в груди. Иван уставился на него в ужасе. — Как друга… правильно? Тилл покачал головой. — Думаю, твои точные слова были: «Я влюблён в тебя». Иван резко втянул воздух, впервые отказываясь смотреть Тиллу в глаза. — Мне так жаль, я не хотел, чтобы ты узнал об этом таким образом… Я вообще не хотел, чтобы ты узнал… И я полностью пойму, если теперь ты меня ненавидишь, но мпф— Тилл, с каждой секундой улыбаясь всё шире, решил избавить беднягу от мучений. Он обошёл стол и притянул Ивана к себе, прерывая его болтовню поцелуем. — Просто заткнись, — пробормотал Тилл напротив его губ, — и согласись пойти со мной на свидание. — А как я могу согласиться, если мне нужно заткнуться? — проворчал Иван, оставаясь тем ещё засранцем. Тилл отстранился ровно настолько, чтобы легонько хлопнуть Ивана по плечу. — Не знаю! Просто разберись с этим. И поцелуй меня ещё раз. Иван рассмеялся, но послушно сделал, как сказал Тилл, как всегда верно следуя каждому его указанию. Тиллу, похоже, придётся отправить Хёне благодарственную открытку. И, возможно, запастись красным вином. В научных целях. Молчите.