24.28 |Будь со мной, Элиас|

Совместный просмотр фильма закончился лишь сном. Оба парня уснули сидя, прямо в гостиной. Первым, из-за неудобного положения, проснулся Александр. Он разбудил Элиаса, и предложил перелечь в комнату, так как тут спать не очень удобно, но Элиас, лишь чмокнув губами, отвернулся к спинке дивана, и снова уснул. Александр не стал повторно будить парня. Он лег рядом с Элиасом, подстраиваясь под положение его тела. Все его тело сводило от не удобности позы, но он все равно не ушел в комнату, он лишь кинул на пол плед, и улегся на него, тем самым находясь с парнем. Утро приближалось, и, честно сказать, оно обещало быть не добрым. За оставшуюся часть ночи Александра продуло, и шейные мышцы сводило и дергало при малейшем положении шеи. Благо у Элиаса в аптечке были нужные таблетки, которые расслабили напряженные мышцы, а затем, Элиас намазал шею Александра согревающей мазью, на основе яда какой-то там змеи. Мазь начала действовать только через полчаса, Александр смог более менее свободно ворочать шеей. —Ты уверен, что мы должны ехать именно сегодня? — спросил Элиас. —Да, уверен, нас уже ждут, — сказал Александр. —Ты же понимаешь, что в электричке трясти будет? — спросил Элиас. —Да, понимаю, поэтому я возьму с собой дорожную подушку и буду разгружать шею, — ответил Александр. Завтрак, сборы, фильм. Такси, вокзал, покупка билетов. Когда поезд подъехал, Александр почувствовал внутри какой-то трепет… Это трепет приближающейся встречи, ведь последний раз он встречался с тетей и дядей около двух лет назад. Длительность поездки составляла около двух часов. Все это время Александр дремал, то и дело дергаясь из-за боли в шеи. Элиас предложил ему еще одну таблетку, на что Александр согласился, но таблетка подействовала лишь тогда, когда они вышли на конечной остановке. От вокзала до бара тети и дяди Александра всего несколько километров, которые парни решили пройти пешком. Александр снова выступал экскурсоводом. Он показывая Элиасу город, ностальгировал по тем временам, когда жил здесь. Они зашли в кафе, взяли себе по хот-догу и двинулись дальше. Они шли, локации менялись, но одно оставалось неизменным… Их чувства друг к другу, именно в тот момент Элиас полностью понял, что любит Александра. Засматриваясь на уже знакомые места, они подошли к нужному месту. Первым в помещение вошел Александр, Элиас шел за ним. За барной стойкой стояла женщина, которая, увидев Александра, уронила стакан, который протирала изнутри . Он подбежала к парню, и поцеловала его, одновременно потрепав Элиаса по волосам. На шум, из большого зала, вышел дядя Александра, который радостно подошел к племяннику и крепко пожал ему руку. —Какими судьбами? — спросил дядя. —Просто приехать решили, отвлечься, — сказал Александр. —Это хорошо, но могли бы предупредить, я хотя бы ужин приготовила бы, — сказала тетя. —Мы не голодны, — сказал Александр, успокаивая тетю. —Идите тогда в комнату, — сказала тетя, — Как только ужин будет готов, я вас позову. Элиас и Александр отправились на третий этаж, где располагались хозяйские угодья, (на втором этаже располагались гостиничные номера для тех, кто оставался в заведении дяди и тети Александра.) —Добро пожаловать, — сказал Александр, отворяя дверь, за которой находилось достаточно просторное помещение. Первое, что сделал Элиас когда вошел в комнату — упал на кровать, оценивая ее удобность и мягкость. —Кровать такая, как я люблю, — начал Элиас. —Ни твердая ни мягкая? — перебил Александр. —Именно, — сказал Элиас, смотря на своего парня и улыбаясь, — Мне кажется, что ты знаешь меня, лучше чем я сам, — дополнил свою реплику Элиас, через некоторую паузу. Элиас включил телефон и начал просматривать истории, пока Александр раскладывал вещи. Внимание Элиаса привлекла история Валери, на которой она и ее парень целовались. Элиаса эта история, с одной стороны обрадовала, а с другой стороны ему стало немного неприятно. Неприятно то, что она так и не познакомила их… —Ты чего завис? — спросил Александр Элиаса, который будто бы смотрел сквозь телефон в пол… —А, не, все в порядке, — сказал Элиас, поднимая свои красивые глаза на Александра. Александр иногда боялся лишний раз что-то спрашивать у Элиаса, так как последний часто напрягается. Александр, разложив все вещи, предложил Элиасу прогуляться по местам его детства. На что Элиас моментально согласился. Элиас и Александр просто бродили по Брюсселю, останавливаясь лишь в тех местах, которые так или иначе связаны с его детством, и которые так или иначе участвовали в формировании его личности: садик, школа, секции. Следующим местом был парк «Заповедник Камбр», именно в этом парке, у искусственно созданного озера проходили лучшие события: здесь Александр впервые поцеловался, тут он впервые напился. Это, наверное, одно из самых важных мест в жизни Александра. В парке Александр и Элиас уселись на бревно, лицом к искусственно созданному озеру. Они успели к закату, именно сейчас солнце лениво заходило за горизонт… —Элиас, нам пора домой, — сказал Александр. Александр встал, подал руку Элиасу, и немного потянул его на себя. Выйдя из парка, парни отправились в сторону дома. Они шли молча, каждый думал о своем. Элиас думал о Валери и ее парне, а Александр думал о том, как сообщить Элиасу о том, что он не хочет брать его завтра на кладбище к маме… Александр весь путь до дома пробыл в своих мыслях. По приходе парней домой, тетя Александра подала к столу запеченную индейку и отварной картофель с каким-то соусом. За ужином Элиас не ел, он лишь покромсал картофелину на мелкие кусочки, что бы визуально казалось, что он хотя бы чуть-чуть поел. —Александр, ты завтра поедешь к маме на кладбище? — спросила тетя. —Да, конечно. — ответил Александр, опуская взгляд в свою тарелку. По Александру было видно, что любое упоминание матери будто бы вонзает в него нож, он старается скрыть свои эмоции, но в данном случае, они сильнее его. —Тогда завтра в девять утра подъем, — сказал дядя, разливая всем четверым в бокалы красное вино. —Давайте выпьем за нашу любимую сестру и маму! — сказала тетя, поднимая бокал, — Не чокаясь, — дополнила она, разом опрокинув бокал в свой рот. —За маму, — сказал Александр, повторяя за тетей. Элиас же ни сказал ни слова, во время того, как кто-то говорил, он просто смотрел в стол, молча поминая мать Александра, которую не знал, и лишь когда Александр завершил свою речь, Элиас поднял взгляд на тетю, и опрокинул бокал. —Я думаю, что пора расходиться, — сказал дядя, — завтра рано вставать, — дополнил он, кладя свои столовые приборы на тарелку. —Спокойной ночи, — сказал Александр, —Доброй ночи, — сказал Элиас, и оба парня отправились в свою комнату. Настроение Александра было ужасным. Элиас даже не представлял, что его парень чувствует в данный момент. В комнате висела тишина, которую лишь через пятнадцати минут прервал Александр: —Ты не обязан ехать с нами, если не хочешь, оставайся дома, — сказал Александр. —Нет, я поеду с тобой, я чувствую, что в этот момент я должен быть рядом, — сказал Элиас, кладя свою голову на грудь Александра. —Ты только не засыпай, мне нужно в душ, — сказал Александр. Элиас переложил голову с груди парня на подушку, а Александр, взяв сменные трусы и полотенце, отправился в ванную, которая у них была личная. Александр, зайдя в ванную комнату запер дверь. Он снял с себя всю одежду, встал в душевую кабинку и включил горячую воду. Вода обжигала его тело, тем самым выставляя физическую боль выше моральной. Александр головой упирался в стену и морщился. Да, ему было больно, но эта боль казалась меньше, чем моральная боль, которую он испытывал при упоминании смерти матери. Как только Александру стало полегче, он настроил теплую воду, и помылся. Затем он подошел к раковине, что бы умыться и почистить зубы перед сном. Открыв зеркало, за котором скрывался шкафчик, он вытащил свою зубную щетку и пасту, но взгляд его привлекло кое-что маленькое и блестящее… Это было лезвие. Он взял его в руки, закрывая за собой зеркальную дверь, и приложил его к своему запястью, он надавил на лезвие, оно вонзилось в кожу. Держа лезвие приложенным к коже, он поднял взгляд в зеркало, и посмотрел на себя. Ему стало тошно от самого себя, и он кинул лезвие куда-то в угол ванной. Затем, он почистил зубы, умылся ледяной водой и вышел. Элиас пошел в душ сразу после своего парня. Когда Элиас вышел из ванной, Александр тихо и мирно сопел на кровати. Элиас лишь прилег рядом, обнимая своего парня. Утром Александра и Элиаса разбудила тетя. Парни собрались и спустились вниз. За столом сидели дядя и тетя, которые предложили парням поесть, но оба отказались. Семья выехала из дома ровно в 10 утра. Дорога до кладбища занимала всего 10 минут. В машине была тишина, каждый из присутствующих думал о своем… —Мы приехали, — ровно и безэмоционально сказал дядя, — Я останусь в машине, — дополнил он. —Я тоже останусь — сказал Элиас но Александр возразил: —Элиас ты нужен мне… Элиас не смог отказать парню. Поняв что парней нужно оставить вдыоем тетя сказала: —Сначала пойдут Александр и Элиас, — сказала она, — А потом я и ты, — дополнила она, обращаясь к своему мужу. Возражений не было. Александр и Элиас шли по пристанищу мертвых тел и душ, держа в руках по большому букету искусственных цветов, а так же, в кармане у Александра был пакет с конфетами. Александр выступал навигатором. И вот, они подошли к черной ограде, которая огораживала величественных размеров памятник. Памятником выступала медная статуя матери Александра, в натуральную величину. Александр открыл калиточку и зашел. —Привет, мама… — сказал он, сдерживая слезы, — У меня все хорошо, вот, я, папа и сестра живем в другом городе. Папа работает, я учусь… Кстати, смотри кого я тебе привел, — проговорил Александр, беря Элиаса за руку. — это Элиас, мой парень… — с каждым словом парня, его глаза наливались слезами, и он, упав на колени, заплакал, смотря на памятник. В это время Элиас возложил цветы, припустив голову себе на грудь, отдавая некую дань уважения матери своего парня. Элиас не стал успокаивать парня, так как знал: «от слез становиться немного легче». Не выдержав эмоционального напряжения, Элиас тоже заплакал… Минут пятнадцать оба парня просто лили слезы, а затем, Александр, встав с колен, начал выкладывать на тарелку конфеты: —Вот, мам, твои любимые, — сказал Александр, шмыгая носом. Еще минуты три Александр просто смотрел на памятник, а затем, рукой, погладил его, и сказал: —Мы уходим, не скучай тут… Александр и Элиас до машины шли молча. Оба парня смотрели в себе в ноги… —Все хорошо? — спросила тетя, когда Александр сел в машину. —Да, все нормально, идите…   [Вот она, самая большая, и на мой взгляд, самая грустная глава...]