Мой возлюбленный Шибо

      Шан Цинхуа сладко потянулся на мягком уютном диванчике у себя в покоях в Доме Досуга. Как хорошо было вкусить минутку блаженного безделья. Всего одну минутку, он погреет свои старые кости на теплом солнышке, а затем отправится в гости к своим дорогим шиди и шисюнам. Но нет, не пить чай и вкушать сладости. Эти проклятые бездельники до сих пор не сдали ему свои отчеты! Ни один из них! Отвратительное пренебрежение своими обязанностями! И что вы сделаете, если этот Цинхуа примет ваше бездействие, как знак того, что вам ничего не нужно и просто оставит вас наедине с вашими грязными комнатами, пустеющими складами и нестиранным бельем?       Правильно, они просто заявятся к нему на пик и наорут на него, что он никчемный разгильдяй, который зря просиживает свое столь почетное место одного из двенадцати владык. Уроды.       Он был так зол, что чувствовал, что в любую минуту готов сорваться и поколотить любого, кто войдет и потревожит его покой, даже если это будет сам Мобэй-цзюнь!       Слава небесам, Его Величество благоразумно решил не нарываться на гнев своего слуги и все же не объявился, поэтому Цинхуа еще с полчаса повалялся, нервно греясь на солнышке, прежде чем отодрал себя с поверхности. Перед смертью не надышишься.       Ух, сейчас он устроит этим поганым тунеядцам, они еще пожалеют, что игнорировали его!       На первом же пике Цюндин его праведный гнев потушили большие печальные глаза Юэ-шисюна. С самими искренними сожалениями, он извинился, наверное, с три десятка раз, лично принеся отчет за месяц. Ладно его прощаем, раз отчет уже был готов заранее — значит глава школы действительно его просто забыл отдать.       На пике Цин Цзин его возмущение быстро заткнули нежнейшей паровой булочкой, приготовленной самим Ло Бинхэ. Готовка главного героя, между прочим, предназначенная исключительно для его жен!              Черт, это же просто рисовая пампушка, почему это было так божественно вкусно? Пока он блаженно мычал и стонал, вознесшийся в небеса, Шэнь Цинцю со скоростью света катал просьбы. Быстро набросав список, он кое-как продрался сквозь беспорядок в своей комнате и, с трудом вынув руки из железного обхвата главного героя вокруг него, вручил свиток растерянному Шан Цинхуа. Это вообще нормально, что Ло Бинхэ, вот так нагло прижимается к главному злодею, а тот, кажется, и вовсе не против этого?       Разве Шэнь Цинцю не должен беситься и изрыгать яд из своей пасти, стоит любому живому существу подойти к нему ближе чем на три метра? А Ло Бинхэ почему трется об этого змея? Разве юная пора его молодости не самое лучшее время, чтобы предаваться нежным прогулкам по тенистым тропинкам бамбукового леса под ручку с возлюбленной? Вон посмотрите, бедная Нин Инъин тренируется с мечом на полигоне от безысходности и скуки!       Недоумевая, он пришел к третьему пику, где отвратительно дружелюбный Вэй Цинвэй громогласно гаркнул, что он напрочь забыл о нем и о его отчетах. Хотя бы здесь все как всегда. Да, честность, это всегда хорошо, Вэй-шисюн, но нельзя было сказать правду как-нибудь помягче? Раздраженно дергая глазом, он стоял грозной тучей, рукоятью меча тыкая в свиток, пока другой его поспешно заполнял, но его злоба, казалось никак не повлияла на лучезарную улыбку шисюна. Скалясь во все тридцать два зуба, он вручил отчет, параллельно напомнив, что следует почаще пользоваться своим мечом, дабы он не приржавел к ножнам. Уж лучше не нарывайся, иначе, этот Цинхуа наконец воспользуется своим мечом, дабы отделить от тела некую бесконечно улыбающуюся голову!       Раздраженный, он притопал на Сяншу, где на мосту его встретили стражницы, что одарили его таким взглядом, от которого бы любой мужчина посыпал бы себе голову пеплом и ушел в евнухи. Но Цинхуа, лишь грозно зыркнув на них в ответ, потребовал немедленно позвать Ци Цинци. Разумеется, те единодушно его проигнорировали, заставив его лично отправиться на поиски.       Думаете, всем мужчинам проход на пик воздушных красавиц строго запрещен? Как бы не так. Есть двое мужчин, что могли беспрепятственно входить туда, и один из них был, разумеется, главный герой, а второй сам Шан Цинхуа. И если первому такие привилегии достались от огромной любви к нему всех женщин этого мира, то второму, видимо потому, что его и за мужчину никто не держал.              Обидно! А что, если этот достопочтенный снимет свои штанишки и докажет всем вокруг обратное?       Конечно, делать он этого не будет, даже он не настолько бесстыжий, но представлять воображаемые визги окружающих было очень приятно.       Как выяснилось, Ци Цинци на пике на данный момент сейчас не было, но, прежде чем Цинхуа раскрошил свои зубы друг об друга в приступе бешенства, одна из прекрасных воздушных дам подхватила его под локоток и потащила в сторону.       Приглядевшись, он понял, что это одна из его лучших творений, Лю Минъянь!       «Ох и как ты уже выросла, моя ты доченька,» — с восхищением он оглядывал молодую фигуру.       Типо, без шуток, она реально выросла. Она, кажется была даже выше самого Шан Цинхуа! Неужели первая красавица его романа действительно такая высокая, или это он уже гнется к земле от старости? И куда, спрашивается, она его тащит?       — Лю-шичжи… Позволь спросить, куда мы идем, — он аккуратно постарался выдернуть свой рукав, но та лишь крепче перехватила его.       Достигнув очередной комнаты, она бесцеремонно втащила Шан Цинхуа внутрь и захлопнула дверь, закрыв ее на замок.       Э? Что происходит?       Он ошеломленно огляделся, поняв, что они оказались наедине в просторной комнате, которая тут и там была украшена аккуратными полочками, до отказа забитым книгами. На широком столе лежала груда свитков, а вдали за полупрозрачной ширмой виднелась резная кровать.       А? Что он делает в комнате главной ученицы? В комнате самой Лю Минъянь, наедине с ее хозяйкой! Да если Ло Бинхэ когда-нибудь об этом узнает, он отсечет ему все конечности и превратит их в пыль! А в прочем, забудьте, до главного героя даже не дойдет очередь: Ци Цинци первая отрежет ему член и заставит его сожрать собственное достоинство в самом буквальном смысле этого слова!       Подстава! Это подстава! Кому так сильно помешал Шан Цинхуа, что они решили избавиться от него столь жестоким способом? Стоит ли ему уже звать на помощь своего короля? Но что тогда делать с Лю Минъянь?       К черту с два, он просто сейчас вскочит на меч и вылетит в окно! Докажите судом потом, что он прикасался к главной ученице! На Ванцзянь есть меч, с лезвия которого стекает кровь лишь девственников, когда кровь остальных безвозвратно впитывается, так он и подтвердит ее невинность и свою невиновность! Он поспешно схватился за рукоять своего меча, когда нежные девичьи руки легли сверху, сжав его кулак в своих ладонях.       — Шибо Шан… — начала она, поднимая свои бездонные темные очи на него.       Черт, как ловко она его обезоружила! Но ничего, никто не знает, но этот Шан Цинхуа способен орудовать левой рукой ничуть не хуже, чем правой! Сейчас он аккуратно вывернет свою руку и вновь…       — Вы мне нравитесь! — воскликнула Лю Минъянь, низко поклонившись.       — Чего? — ошалело переспросил Цинхуа, напрочь позабыв свой план побега.       — Шибо так умен! У него такие нежные и талантливые руки, и самое прекрасное лицо во всех трех мирах! — даже сквозь вуаль был виден нежный румянец на ее щеках.       «Чего? Тебя отравили па-па-па цветком? Или твоя вуаль, которую ты не снимаешь с детства, напрочь загубила твое зрение? В каком это месте у меня красивое лицо?»       — Я давно влюблена в вас, Шибо, я пробовала ваши угощения и читала ваши сочинения и мечтала, что, когда я наконец повзрослею, вы возьмете меня в жены! — воскликнула Лю Минъянь, сжав его руку в тисках с энтузиазмом одной из сильнейших учениц подрастающего поколения.       «Какого хрена ты читала мою порнуху?! Где ты ее вообще взяла? И нет, мои угощения не настолько хороши, вали на Цин Цзин и ешь булки главного героя, дурная девка!»       Шан Цинхуа, не на шутку подумал перерубить свою же руку и удрать прочь, в Северное королевство. По крайней мере, Мобэй убьет его всего-то начинив его плоть тысячами игл, но что сделают с ним Ци Цинци, Лю Цингэ и Ло Бинхэ было даже страшно вообразить. Нервно сглотнув, он попробовал образумить юную заблудшую душу.       — Лю-шичжи, боюсь, ты ошиблась мужчиной, я все понимаю, первые признания — это так нервно и волнительно, но ты держишь за руку этого лорда Ань Дин, — Шан Цинхуа неловко рассмеялся. — Обещаю, я никому не буду говорить о твоей очаровательной ошибке.       Он протянул руку потрепать ей волосы, но на полпути остановился. Девушкам же не делают так верно? Он просто разрушит ее прическу!       — За кого вы меня держите? — обиженно насупились красиво очерченные брови. — Конечно я вас признала, у кого еще могут быть такие нежно-медовые глаза и мягкие каштановые локоны?       «У Бинхэ! У Ло Бинхэ мягкие локоны, иди и ему признавайся, отстань от меня!»       Он неловко почесал голову. Сюжет его книги действительно двигался в каком-то неправильном направлении. Вот, сын мой, дообнимался ты с главным злодеем до того, что твои жены обезумели от одиночества и кидаются на случайных мужчин, в том числе и на откровенный отстойный мусор, вроде него!       Как достойный глава пика и хороший пример для молодежи, он должен отказать максимально вежливо. Он все же протянул руку и положил ее на гладкие черные волосы ученицы. Да, она действительно была выше него. Как неловко.       Он откашлялся и вдохнул побольше воздуха, направляя энергию во все три даньтяня:       — Дорогая шичжи, этот Шан правда польщен нежными чувствами столь прекрасной юной леди, но все же вынужден отказать тебе…       — Почему?! — не привыкшая к отказу, яростно воскликнула Лю Минъянь в ту же секунду, перебивая его.       — Да потому что я тебе в отцы гожусь! — психанул он, тоже повышая тон. — Я старше тебя не на один десяток лет, у меня плохая репутация и недостаточно свободного времени, чтобы уделять внимание даже самому себе! Я ленивый, не амбициозный, трусливый, и я совершенно не подхожу тебе ни внешностью, ни статусом! Я очень горжусь твоей смелостью, не каждая девушка решится вот так подойти и признаться, но в следующий раз, выбери кого-нибудь более достойного. Вон Ло-шичжи с Цин Цзин и собой хорош, и готовит отлично, и сражаться умеет превосходно! Ты видела, как он одолел самого старейшину Тяньчуй?       Красотка нахмурилась, вырываясь их под возложенной на ее голову руки.       — Нет не видела. Я ушла исцелять свои раны после поражения от той демоницы в красном, — наглейшим образом проигнорировав все ранее сказанное, буркнула она. — Зато я видела, как он смотрит влюбленными глазами на своего Учителя. Зачем вы мне предлагаете купить уже проданный товар?       Черт, значит не он один заметил, что с главным героем явно что-то не так!       — Ох, правда? Вот же удивится Шэнь-шисюн, когда, наконец, тоже догадается об этом…       Не то что удивится, он охренеет так, что кровь, что хлынет из его горла, когда он догадается об истинных намерениях своего ученика, достигнет небес! Он будет в таком шоке, что скорее всего просто скончается от непрерывного искажения ци!       — Но, на Цанцюн еще полным-полно действительно достойных мужчин…       Не то, чтобы он смог вспомнить хотя бы одного, но это не значит, что Шан Цинхуа второй красавец на районе! Кто-то по-любому есть! В конце концов, любой другой владыка пика выглядит презентабельнее, чем он!       — Так что, не стоит тебе унижаться до этого старика. Желаю тебе всего наилучшего, я пошел, у меня полно дел!       Все же вырвав руку, он выскочил из комнаты и пустился прочь с такой скоростью, будто его преследовала целая армия, жаждущая его крови. Едва добежав до выхода, он прыгнул на меч и взмыл в небеса быстрее чем самолет. Пока, девчонки, больше вы его никогда не увидите! Больше он туда ни ногой! Не знал он, серьезно ли первая красавица его романа просила его руки, или же просто проиграла на спор кому-либо, но ситуация его так напугала, что знакомые ухмыляющиеся наглые морды бандитов с Байчжань, он встретил как своих самых сердечных друзей.       — Вот это скорость, шишу-Шан, — усмехнулся один, когда Цинхуа спрыгнул с меча.       — Не хотите полетать на перегонки с нами? — ухмыльнулся второй, крутя своим мечом в пальцах.       Цинхуа нахмурился. Да, привет, старые, добрые, самодовольные ублюдки.       — Как насчет посоревноваться в скорости письма, дорогие ученики? — оскалился он в ответ. — Или пик Байчжань нынче стал полностью автономным и ему более не нужна помощь с припасами или услугами?       Адепты тут же осунулись и поспешили прочь, изо всех сил пытаясь придать своим тупым физиономиям вид чрезвычайной занятости.       Ха-ха, туда, вас, идиоты. Сейчас этот Шан еще и приврет Лю-шиди, как вы праздно слонялись по пику, пренебрегая тренировками! Полежите недельку в ЦаньЦао, будете знать, как задирать этого старика.       Сверху сверкнула молния и на сияющем мече прямо с небес слетел сам Бог Войны и по совместительству владыка этого пика.       — Шан Цинхуа, — грубо кивнул он в небрежном подобии неуважительного приветствия. — Я от Шэнь-шисюна. Я слышал тебе опять нужны наши просьбы.       «Это тебе нужно чтобы я исполнил ваши просьбы, тупой неотесанный варвар! Как же ты меня бесишь! Почему ты вообще жив, ты должен был сдохнуть от искажения ци еще три года назад!»       Он раздраженно выдохнул и налепил вежливую улыбку на лицо. Все его творения — его дети, и он любит всех одинаково. Было бы очень грустно на самом деле, если бы Лю Цингэ вот так умер. Возможно, потому что он жив, его сестра и ведет себя так странно.       Точно! Он же родной старший брат Лю Минъянь! Шан Цинхуа похолодел, словно сам Мобэй-цзюнь просунул свою руку внутрь его грудной клетки и схватил его сердце своими ледяными когтями.       Если Лю-шиди хотя бы на одно мгновение заподозрит, что он касался своими грязными недостойными ручонками его родной сестры…       — Ох, шиди, я тут подумал, я заберу твой отчет попозже, у тебя все равно его пока нет, — трясясь и потея, пробормотал Цинхуа, пятясь назад.       Пока его спина не наткнулась на нечто мягкое и упругое. С запоздалым осознанием он сделал еще шаг назад и на его плечи легли тонкие женственные пальцы, останавливая его.       — Старший брат. Позволь мне помочь написать тебе отчет. Заодно отдам заметки со своего пика, — раздался вежливый девичий голос позади и Шан Цинхуа аж присел от страха.       И когда Лю Минъянь успела его догнать? Он славился как самый быстрый заклинатель, не отнимайте у него хотя бы этого! Сестрица, ты у меня самая прилежная, самая воспитанная доченька, чьей чистотой и порядочностью восхищался весь интернет, зачем ты трогаешь этого старика? И как спрашивается, теперь отвертеться, когда его буквально взяли в удушающий захват, придавив сверху грудью?       Однако Лю Цингэ даже не бросил взгляд на них, усевшись на перевернутый манекен и принявшись чистить свой меч.       — О, спасибо! Передай Ань Дин, что мне снова нужны те же самые лекарства с ЦаньЦао, — невозмутимо ответил он, полирующей тряпочкой проводя по и без того идеально сверкающему лезвию.       Шан Цинхуа разумно не стал напоминать о том, что он вообще то тоже тут и прекрасно его слышит, вместо этого смиренно отправившись на свой пик, преследуемый неугомонной девицей. Что вообще Лю Минъянь от него нужно? Что не так с миром, который он написал? Еще раз его тронет хотя бы одна женщина и он лично возьмет Ло Бинхэ за его кудри и потыкает мордашкой в его жен, как глупую собачонку в миску с кормом.       Он конечно этого не сделает, он даже боится смотреть в глаза главному герою, но думать об этом было облегчающе.       Прибыв в Дом Досуга он со скрипящим сердцем впустил туда надоедливую сестрицу с Сяншу. Пусть уже берет или делает что хочет и проваливает.       — Лю-шичжи, садись, пиши, — на правах старшего приказал он ей, приглашая за свой рабочий стол. — Этот Шан приготовит тебе закусок и чаю.       — Шибо имеет такие необычные вещи, оказывается, — задумчиво промычала в ответ Лю Минъянь, снимая с предложенного стула огромную темно-синюю мантию, подбитую черным мехом.       Открыв рот от парализующего ужаса, Шан Цинхуа едва не словил сильнейшее искажение ци прямо на месте. Судорожно подскочив, он грубо вырвал ткань из любопытных рук.       — Э! А-ха-ха, мой зимний комплект наконец пришел! Портные опять напутали с размерами, вот же негодяи! — заплетающимся языком он оправдывался, кинув мантию под кровать и ногой затолкав ее поглубже с глаз долой.       «Проклятый демон осточертел разбрасывать свои вещи! Это не твой дом! Этот Цинхуа насыплет тебе зудящего порошка в твои вечно валяющиеся на полу трусы, и ты никогда не догадаешься, почему твои яйца чешутся, избалованная ты царская задница! Из-за твоей небрежности, твоего слугу чуть не разоблачили!»       Он удрал на личную кухню, которая есть у каждого владыки пика, подальше от женского внимания и ненужных разговоров.       Вернувшись с подносом, он, к великому сожалению обнаружил, что Лю Минъянь еще не ушла и к еще большему сожалению, что она уже все закончила и два свитка аккуратно лежали на столе посреди его творческого беспорядка. Значит, у нее все же были вопросы к нему.       — Благодарю за помощь, шичжи, этот Шан дальше сам разберется, — попробовал он намекнуть на то, что пора бы уже и честь знать и не засиживаться непрошенной гостьей.       Но Лю Минъянь будто его и не слышала и невозмутимо отобрала поднос, поставив на стол и налив две чашки чаю. Ого, родство с неким лордом Байчжань прямо на лицо!       — Шибо подумал над моим предложением? — прямо спросила она.       — Каким предложением? — уклончиво вопросом на вопрос ответил Цинхуа.       — Предложением жениться на мне! — воскликнула она.       Да, действительно этот мир больше не его роман, он не узнает его. Ло Бинхэ хвостиком бегает за Шэнь Цинцю, который, как ни странно совсем не против притязаний своего некогда ненавистного ученика, в это же время его жены буквально сходят с ума. Чудовищное, махровое ООС! И почему, именем Системы, он должен играть свою роль, когда все вокруг ее нарушают? Он тяжело вздохнул.       — Да, я очень серьезно подумал и уже сказал тебе, что я отказываюсь! Не ровня я тебе, ни по статусу, ни по возрасту!       — Но почему? В романах, который шибо пишет, если два человека любят друг друга, они находят способ быть вместе, неважно какие препятствия между ними!       Ухх, неужели этот прямо в твою вуаль должен сказать тебе, что не любит тебя и не хочет! Разве это не слишком жестоко вот так отвергнуть нежное девичье сердце? Лю Цингэ, Ци Цинци и Ло Бинхэ никогда не простят ему такую грубость! Но и не простят ему, если он согласится!       — Романы — это всего ли выдуманные красивые истории, не имеющие ничего общего с реальностью, — начал он.       Иронично, учитывая, что главный роман его прошлой жизни и стал самой настоящей реальностью.       — На самом деле, ты не можешь вот так прийти к мужчине, с которым вы едва знакомы и настаивать на браке. Это так не работает!       — Что ж, шибо, раз вы так просите этого, эта скромная познакомится с вами! — пылко крикнула Лю Минъянь, срывая с себя вуаль.       Шан Цинхуа аж открыл рот, жадно и восторженно вглядываясь в черты лица, что он никогда и не воображал раньше. Ого, она действительно была невероятно прекрасной! Словно лесной дух, она выглядела возвышенной и неземной даже в желтоватом свете закатного солнца сквозь решетчатые окна Дома Досуга. Каждая черточка ее белоснежного лица и нежно-алых губ была просто идеальной! Какая же она хорошенькая! Он действительно завидует Ло Бинхэ, который мог видеть ее без всяких преград.       Вот только, извини, доченька, но твоя непревзойдённая красота, которая способна похитить душу, никак не подействует на Бога этого мира, какого бы результата ты не ждала. Если подумать, Лю Минъянь на самом деле была очень похожа…       — Ого, да ты выглядишь прямо как женская версия Лю-шиди! — воскликнул он и тут же зажал себе рот рукой, покраснев от стыда.       — Что? — ошалело переспросила Лю Минъянь приоткрыв свой нежный ротик.       Какой же он безмозглый скот, сказать девушке, да еще и такой красивой, что она похожа на мужика! Вот поэтому он недостоин ухаживать даже за девками из борделя, настолько он хамло и невежа!              Он откашлялся и схватил за плечи даму, развернув ее от себя подальше.       — Я очень польщен, и шимэй действительно прекрасна, как непрерывный двенадцатичасовой сон после недели труда и сытный ужин после месяца голодания, но этот Шан все равно вынужден отказать.       Лю Минъянь нешуточно насупилась, смутившись от сомнительных комплиментов и сморщившись от разочарования. Ох, как же хорошо, что он прописал ей неспособность плакать даже в самых тяжелых ситуациях, иначе он бы не пережил, если бы она разрыдалась.       — Все ясно, — пробормотала она. — Шибо уже занят кем-то, не так ведь? Такой замечательный мужчина, как вы, просто не может быть одинок…       Она многозначительно посмотрела на кровать, из-под которой все еще торчал кусочек черного меха. Верно, для женщины ее статуса будет посильным признать поражение, только если она претендует уже на завоеванные владения. Шан Цинхуа сглотнул. Если Мобэй-цзюнь когда-либо узнает, что его слуга наврал, что они находятся в паре, дабы отделаться от ухаживаний, он будет в такой ярости…       С другой стороны, как он узнает? Кто ему расскажет?       Он принял виноватый вид, печально подняв брови, и взял вуаль из девичьих рук.       — Прости, шимэй, сердце этого Шана действительно занято одним моим торговым партнером с Севера. Он еще не знает о моих чувствах, несмотря на то, что мы проводим немало времени вместе в мои свободные часы…       Абсолютная ложь. У владыки пика Ань Дин не бывает свободного времени.       — Поэтому нижайше попрошу шичжи никому не говорить о том, что этот Шан имеет партнера, — он аккуратно коснулся ушей девушки, делая красивый узел из завязок вуали.       Лю Минъянь развернулась к нему уже с привычным прикрытым лицом и уставилась на него нечитабельным взглядом. Смотри на этого уродливого старика, сколько твоей душе угодно, моя хорошая, может так ты побыстрее забросишь свои глупую затею. Кто бы мог подумать, что несравненная красавица, в романе обладающая столь огромным чувством собственного достоинства, будет бегать за никчемным заклинателем, нагло требуя взять ее в жены? Да еще и отказываясь принимать отказ!       — Эта достопочтенная ученица никому ничего не скажет, — вздохнула Лю Минъянь в итоге. — Если Шибо утешит ее разбитое сердце своим поцелуем.       Э? Какого хрена? Где твоя честь, моя дорогая доченька? Куда подевалась твоя гордость? ООС! Полный ООС! В оригинале Ло Бинхэ сам всем ее одаривал, у нее даже почти реплик не было в романе, настолько ей никогда не приходилось ничего просить или требовать! А тут она еще и шантажирует его!       Ладно, выживание все еще стоит в приоритете его желаний. Лю Минъянь всегда была человеком слова и никогда не нарушала своих обещаний. Один поцелуй в обмен на молчание было самой выгодной сделкой, что когда-либо предлагали Цинхуа. К кому же он даже не коснется ее губ напрямую, а лишь поцелует вуаль!       Он нервно сглотнул. И все же это будет его первый поцелуй за обе жизни. Нет, ему было плевать, где и с кем, хранить свою никому не нужную чистоту все равно было не для кого. Просто ему было стыдно позориться своей абсолютной неопытностью перед юной красой. Он привстал на цыпочки, слегка коснувшись пояса на изящном одеянии девушки, и наклонил голову вбок, закрыв глаза, приближаясь…       Раздалось шелестение ткани и мягкие теплые губы прильнули к его собственном в нежнейшем прикосновении, которое когда-либо ощущал Цинхуа. Он шокировано распахнул глаза от ощущения кожи к коже и невольно ахнул. Другой рот открылся в ответ, углубляя поцелуй. Влажный, скользкий язык в его рту дернулся, желая облизнуть свои и чужие губы, но он подавил этот импульс, плотнее прижавшись к этим приятным пухлым лепесткам еще с пару мгновений, прежде чем заставить себя отстраниться.       — Плохая девочка, — пробормотал он, коснувшись вуали, поправляя ее.       Он попытался пожурить ее, но тот хриплый голос, что вырвался из него, больше напоминал типичную фразу в грязном порно. Он вспыхнул румянцем, заикнувшись и отшатнувшись. Судя по ярко-красным ушам Лю Минъянь, эта фраза подействовала так же смущающе и на нее тоже. Она низко поклонилась и молча поспешила к выходу.       Ох если бы он знал, что девушек можно отпугнуть тупыми цитатами из сборника «Как соблазнить любую.», он бы уже давно воспользовался парочкой из них! Посмеиваясь над своей глупой неловкостью, он развернулся и потер свои румяные щеки, чувствуя, как резко холодеет воздух вокруг.              Самое время, Ваше Величество.

***

      Лю Минъянь ласточкой выпорхнула из Дома Досуга и запрыгнула на ветку ближайшей сосны, дав себе с пару мгновений, чтобы выдохнуть.       С самой юной поры своего поступления на Цанцюн, она неотрывно следила за одним человеком. Да, на первый взгляд, он выглядел неопрятным, его речь была протяжной и разнузданной, а движения и манеры небрежными. Но даже тогда она с завистью смотрела на эти каштановые волосы и голубой наряд.              С детства ее воспитывали, внушая чувство собственного достоинства и поддержания нужного внешнего вида как высшую благодетель. С самого юного возраста она носила вуаль, не снимая даже ночью, потому что иначе, по словам своих родителей, ее немедленно обесчестят и опозорят. Да, она привыкла жить с нею, есть, пить и принимать ванну в ней, но все же…              Лорду пика Ань Дин не выло никакого дела, если его подвязки торчали из штанов, вместо гуани, его волосы были подвязаны простой лентой, или верхнее ханьфу было растрепанным до того, что любопытные глаза могли оценить вид его загорелой груди. Если ему кто-то все же осмеливался делать замечания, он лишь смеялся в ответ.              Этому мужчине действительно не было дела до того, что говорят ему другие, не так ли? Полная противоположность ей. Но даже с его казалось невзрачным видом, его глаза и волосы необычного цвета манили ее взгляд к себе, словно на нее наложили заклинание притяжения.       Трудолюбивая и целеустремленная, она с утра до вечера работала до крови на руках, усердствуя в каллиграфии и тренируясь с мечом, пока ей не даровали титул главной ученицы, едва ей исполнилось пятнадцать. Даже брат зашел поздравить ее, принеся часть закусок с пика Ань Дин. По его словам, Шан Цинхуа лично их готовил, а значит они неплохи.       Лепешки оказались действительно удивительно вкусными. Для человека, который вечно путался в своих собственных сапогах и забывал где попало свой меч, преуспеть в чем-то ювелирно кропотливом, как готовка, да так, что даже немногословный брат ее нахваливал? Нечто невероятное.       Впервые по-настоящему заинтересовавшись кем-то, она принялась следить за Шибо Шаном, сопровождая его на каждом собрании лордов, а также подглядывая за его вылазками с пика. Несмотря на то, что он всегда был настолько уставшим, что никогда не замечал ее, он так же всегда был предельно аккуратен в своем письме и заключении сделок. Его почерк был такой завораживающе красивый.              Она купила все книги, что он тайно продавал в деревне у подножия горы и прочитала их все. Невероятно интригующие истории про миры, которые Минъянь никогда не могла даже вообразить, удивительным образом переплетались с крайне непристойными постельными сценами, заставившими бы покраснеть даже самых отъявленных развратников. Что и сказать о молодой невинной девушке? Она с яростной жадностью выучила каждое слово, прежде чем спрятать запрещенную литературу под половицами. Столько еще загадок хранил в себе этот невероятно притягательный мужчина?       С тех пор, она решила, что хочет быть возлюбленной женой столь невероятного человека. И что, что он старше ее, в одной из книг, двухсотлетний король демонов влюбился в человеческую леди, едва достигшую возраста согласия, и у них все в итоге получилось, а им нельзя?       Проблемы начались, когда лорд Шан не отвечал на письма о встрече, которые она ему писала и по-прежнему напрочь игнорировал ее присутствие на собрании лордов, уделяя все свое внимание небрежному набрасыванию в свиток загадочных надписей на языке, который Лю Минъянь никогда не видела раньше.       Его также было просто невозможно поймать в коридорах, а добиться его аудиенции на Ань Дин было сложнее, чем в одиночку завоевать Царство Демонов.       Она нисколько не сомневалась в своей собственной привлекательности, но, знаете, сложно покорить человека своей красотой, когда тот даже не замечает твоего существования!       Поэтому, когда она, уже отчаявшись, внезапно увидела его в помещениях Сяншу, она тут же схватила его и потащила за собой…

***

      И кто бы мог себе представить, что человек, пишущий столь страстные произведения о любви на деле окажется таким бесчувственным чурбаном! Как бы она не умоляла его, не настаивала, не шантажировала — все было бессмысленно! У шибо уже был загадочный любовник, которого никто никогда не видел, обладатель темно-синей мантии с мехом неизвестного зверя, явно демонического происхождения. Торговый партнер с Севера? Разве их школа вообще торгует с северными провинциями?       В итоге, после всех ее стараний, у нее был лишь один ужасно смущающий поцелуй и жестокое осознание реальности, что, даже если она снимет вуаль, далеко не каждый мужчина тут же упадет ей в ноги. Правильнее всего было бы позволить своему достоинству подавить безответные чувства и идти с гордо поднятой головой дальше, а не сидеть тут на ветке в вечернем свете, подглядывая за своим Шибо, словно извращенка.              Она поднялась и призвала меч, когда…       Прямо последи комнаты внезапно заклубились черные тени, вихрями обвившись вокруг ног Шан Цинхуа. Демон! Явно темная энергия зла, причем высшего ранга! Лю Минъянь с отчаянно колотящимся сердцем перехватила клинок, сжав рукоять так сильно, что ее пальцы побелели. Поражение и насмешка той демоницы в красном были еще так свежи в ее воспоминаниях, а тут явно была угроза куда серьезней, стоит ли ей вместо опрометчивого нападения поднять тревогу? Тени тем временем выросли во внушительную мужскую фигуру и…       — Ваше Величество! — с нескрываемым восторгом подобострастно пропел Шан Цинхуа, падая на колени.       — Почему здесь воняет чужим присутствием?! — вместо ответного приветствия рявкнул демон, опустив кулак прямо в макушку лорда пика.       Он был одет точно в такую же мантию темно-синего цвета, что валялась под кроватью, и кажется был ревниво рассерженным. Ее самый любимый шибо, так и не стал подниматься с колен, а лишь издал стонущий звук, плотнее прижимаясь между ног другому мужчине. Демон не стал больше распускать руки, заворчав с явно притворным негодованием, и положил ладонь на голову другого, притягивая к себе…       Дальше Лю Минъянь не стала смотреть, с пылающими от смущения щеками вскочив на меч и улетев прочь. Благодаря прочитанным книгам у нее было достаточно сексуального образования, чтобы догадаться, чем они сейчас займутся.       Кто бы мог подумать, что такой робкий мужчина заведет себе огромного злобного монстра в качестве любовника! Он буквально притаскивал тайком в школу чудовище и занимался с ними всякими непотребствами в тени своих покоев! Вот тебе и трусливый лорд Ань Дин! Он звал существо «Ваше Величество», и кажется это было вовсе не игривым прозвищем, а самым настоящим титулом высшего демона!       Уже в своей комнате, она нервно теребила кисть для каллиграфии, постукивая кончиком по столу. Если судить о вещах здраво, то ее возлюбленный Шибо, предал не только ее хрупкое сердце, но и весь человеческий род столь кошмарной связью с неким монстром из самой Бездны. Однако, тот демон был разумен, понимал и умел говорить на человеческом языке и носил вполне человеческую одежду. Кроме того, он был высоченным красавцем, голубоглазый и длинноволосый, если бы не его демоническая сущность, он бы был еще тем видным парнем! А так, лорду Шану приходится прятать его от посторонних глаз, никому не сообщая о своих непристойных отношениях.              Это и есть та самая запретная любовь, что столь страстно подавалась в романах Шибо?       Ее румянец вспыхнул вновь, и она взяла перо, принявшись беспорядочно марать лист. Нет, про своего возлюбленного и его демона она бы не хотела писать, но если она однажды встретит хотя бы намек на подобные отношения…