Carpe diem

Crystal Castles - Transgender

Новый мир встретил их грязной весной, полной слякоти и черного снега, тающего мутными ручьями по каменным дорожкам. Небо, мрачное и циничное, заволокло пышными башнями дыма, выходящего из огромных труб каких-то заводов. Сейчас их жестокий и кровожадный мир шиноби казался утопией, когда перед глазами предстало это зрелище. Сутулые прохожие практически не обращали внимания на их странные плащи с красными облаками, хотя парочка глазеющих доходяг и бросили нечитаемый взгляд на массивную алую косу за спиной у Мацураси, обвели непониманием внешний вид Зецу. Еще до того, как первый захотел в бешенстве выкрикнуть привычные ругательства, Какузу вздернул руку, пресекая нецензурную брань культиста. - Что это значит? - раздалось за спинами наемников, и когда те обернулись на шокированную девушку, им не оставалось ничего, кроме как приподнять бровь. - Яхико?... Конан смотрела на старое доброе лицо возлюбленного, не в состоянии поверить. Рыжий шипел от боли, потирая затылок, а рядом, облокотившись на его плечо, сидел на земле Нагато. Не с тем тщедушным слабым телом, истощенным техниками и жертвами, а такой, как и прежде - двое самых верных и близких друзей были прямо перед ее взором. Синеволосая, не сдержав слез, совсем позабыла о ситуации, бросившись к парням с объятиями и радостными всхлипами, пока остальные члены Акацуки молча наблюдали. Разумеется, кроме Хидана. - Меня сейчас вывернет от этой слащавой похероты! - выплюнул Джашинист, перехватывая в руки верное оружие. - Что за хуйня происходит?! Почему только я горланю в подобной ситуации?! - Ты горланишь в любой ситуации, Хидан. Завались. Вечные перепалки этого дуэта на секунду даже успокоили остальных - словно ничего и не изменилось... Не считая окружения. Учиха старший шагнул вперед, выходя из широкого переулка на «главную» улицу. Темные кирпичные здания, мокрые дороги, тут и там мелькали силуэты в мешковатой одежде, совершенно равнодушные к крикливой толпе. Дейдара, на удивление молчаливый, смотрел на воссоединение троицы из дождя, ровно как и Зецу, Кисаме, кивая Итачи, подошел к нему, вместе с напарником оценивая неизведанную окрестность. Сасори, пока на него не обращали внимания «коллеги», в слабо выраженном внешне шоке оглядывал прежде шарнирные руки. Он был... Человеком. Кукольник слышал чертово биение сердца, чувствовал, как бежала капелька пота по его шее, как дрожали пальцы. Аккуратно оглядываясь, он оценил и других: кроме «Пейна» и его самого мало кто изменился. Только вот... ... В тени, облокотившись о стену, стоял Тоби. Обито, точнее. Маски на нем не было, открывая нукенинам его лицо, ныне абсолютно гладкое, словно никаких трагедий в его жизни не произошло. Поймав вопросительно-настороженнный взгляд Акасуны тот лишь насмешливо хмыкнул, пожимая плечами. Смысла прятаться уже не было. Только посмотрев на него до Сасори дошло: - Чакры нет. Все тут же повернули головы к нему. Даже Конан, Яхико и Нагато перестали предаваться сиюминутной радости, ведь мужчина был прав. Итачи слегка нахмурился, а Хидан готовился к очередному взрыву эмоций. Благо, Какузу успел как следует шлепнуть его по затылку. - Я тоже не чувствую. - нейтрально ответил Учиха, мастерски скрывая нервозность внутри себя. - И это место... Вы ведь понимаете? - Итачи-сан, наши мысли схожи. Звучит абсурдно, но это точно не наш мир. Ну, хотя бы поэтому. - Хошигаки усмехнулся в своей манере, кивком головы указывая на чуть разобранную, ржавую машину на другой стороне дороги. - Если вы позволите, Какузу, спрошу за Хидана: Какого хера? На той самой стороне улицы, где стоял автомобиль, с неприятным звуком моргнула неоновая, кислотно-зеленая вывеска с надписью «Bile needle». Язык им был не знаком.

***

Обскура легонько топала носком шнурованного сапога, перекатывая языком яблочный леденец и протирая замызганные бокалы только что выстиранной тряпкой. На фоне играла песня из музыкального автомата. Над слегка пошарпанной темно-коричневой барной стойкой асимметрично качались разноцветные яркие лампы, поблескивали бутылки спиртного за спиной девушки. Поставив последний бокал на нижние полки, Обскура подняла взгляд на зазвеневший колокольчик, прикрепленный к тяжелой двери. В её ядовито-зеленых сплошных очках пронеслось отражение черного плаща с красными облаками. Положив ладони в кожаных подрезанных перчатках на стойку, она чуть приподняла плечи к голове, а таз выпятила назад, зажав палочку леденца клыками и улыбнулась. Незнакомец оглядел ее настолько, насколько позволял бар: черные волосы были собраны в высокий хвост, а цвет глаз невозможно было увидеть из-за линз странных ему очков, стальные колечки и гвоздики в ушах, весьма сильные руки, широкие плечи, безрукавная черная жилетка из кожи, наброшенная на разорванную серо-коричневую футболку, оголяющую подтянутый живот, где на пупке мерцал такой же стальной пирсинг. - Вечер. Вы ко мне, или к Паучихе? - голос у барменши был бархатным, ниже всех женских голосов, что гость слышал в своей жизни. Но звучал он приятно. Некая «Паучиха», на которую кивнула девушка за стойкой, находилась в правом углу помещения, в стороне от бара, где стояла бумажная ширма, сделанная весьма со вкусом. Как раз таки за ней, на кушетке лежал обнаженной спиной вверх мужчина, а над ним склонилась вторая работница, сосредоточено выводящая тату-машинкой на его коже огромного красного варана, окруженного шипастыми черными цветами. Как он понял, «Паучихой» была бледнокожая татуировщица с мятным каре и словно подсвечивающимся лиловым взглядом остроконечных глаз, чью половину лица закрывал черный респиратор с двумя неоновыми фильтрами. На шее у нее тесно висел простой чокер, фиолетовый, расписанный разноцветными фразами бомбер был небрежно надет лишь на одно плечо, свисая вниз с другого, не прикрывая потертую майку, такого же оттенка как и ее волосы. Мужчина чувстовал себя еще более странно, чем до этого. Спокойными размеренными шагами он подошел к высокому стулу, разглядывая свое отражение в сплошных очках. - Могу я узнать у вас кое-что? - Смотря что. - пожала крепкими плечами барменша.

***

Акацуки всем составом расселись на барных и зальных стульях, когда Обскура перевернула дверную табличку на "Закрыто". Паучиха тяжело дышала, издавая приглушенный звук словно через рацию, сидя в кресле и оглядывая новоиспеченных гостей. Прошло уже около сорока минут после того, как Итачи втащил в помещение остальных, и те кое-как (из-за криков Хидана, конечно же) смогли объяснить ситуацию. - Tah. - покачала головой татуировщица, взглянув на Обскуру. - Вы ведь понимаете, как это звучит? Гарлонцы вас сразу же спихнут в Яму с таким бредом. - Не имеем ни малейшего понятия, кто такие гарлонцы, и о какой яме речь. - ответил Учиха старший, делая глоток кофе. - Отличный вкус. - Спасибо. - широко улыбнулась брюнетка. - Гарлонцы - стража с верхних районов. - пояснила Паучиха. - Яма - тюрьма. Так яснее? - У вас тут просто какой-то лютый пиздец! Мацураси вскочил со своего стула, чуть не обронив почти выпитую бутылку виски. Он и от сакэ то с ума сходил похлеще обычного, а от здешнего пойла эффект Акацуки не знали, потому Какузу уже был на готове хорошенько врезать придурковатому напарнику. - И нихуя ведь не понятно! Одно знаю точно: ваш мир просто ебанная помойка! - Точнее и не скажешь! - к удивлению остальных, барменша громко рассмеялась, добродушно и явно забавляясь, а Паучиха поддержала ее более тихим смехом. Ситуация начала казаться плохим абсурдным сном, который обычно снится при высокой температуре. Плащи висели на крючках при входе, а на столиках медленно пустели стеклянные бокалы. Хорошо, что Итачи предложил действовать спокойно - такие мысли вертелись у каждого в голове (опять же, кроме Хидана), ведь теперь они имели доступ к информации об этом мире. Две странные девушки не скрываясь отвечали на все вопросы, еще и выпивку подливали. В таком положении даже Конан не отказалась, и Обскура тотчас наполнила ее стакан сливочным ликером, кокетливо подмигнув синеволосой, от чего та недоуменно захлопала ресницами, а Яхико удивленно напрягся. - Вы сказали "верхний район"... - неуверенно взяв в руки бокал начал кукольник. - Получается мы в самом низу, на дне общества? Судя по отвратительному виду улиц. - Еще бы. Вы в самой глубокой заднице. - хриплый баритон раздался за Паучихой. Когда мужчина вышел, натягивая серую футболку, Итачи его узнал - именно ему новая знакомая била тату на всю спину. Темно-каштановые волосы были слегка взъерошены, оловянного цвета глаза смотрели с хитрецой, тонкие губы растянулись в полуулыбке, показывая ямочки на щеках. Выглядел он как уставший матерый лис, но в этом и была его приятная глазу изюминка. Набросив на плечи потертую кожанку, он взял коричнево-зеленую стеклянную бутылку со стойки и, словно чокаясь с Учихой, отпил прямо из горла. - Шин. - коротко представила его Обскура. - Вы в Линтауне, а наверху - Гарлон. Ну, знаете, богатеи, фифы, фонтаны и зеленые алеи... А весь шлак у нас, милости просим. - мужчина изогнул губы в скалящейся улыбке и сделал второй глоток. - А каким образом вы у нас в гостях - сказать не можем. Здесь вашей магии нет. - Какая нахуй, маг- - Завались, Хидан. - Да называйте как хотите. Чакра, магия, чудеса - мне как-то побоку. - хрипло рассмеялся он. - Факт один: вы теперь здесь, и надо как-то выживать. Помочь вам с порталом, или прочей ересью мы не сможем. Мы удивлены не меньше вашего. - Можем помочь только поначалу... - выпрямилась Паучиха, разминая затекшие плечи. - Удостоверения личности придется делать втихую, нелегально, но знакомые есть, прорвемся. Как разберемся с документами, нужно найти жилье и работу. Некоторых можем принять у нас, но всем места не хватит, как в комнатах, так и на рабочем месте, но- - Почему вы помогаете? Обито наконец подал голос. Все обернулись к нему, кроме местных. Брюнетка все так же улыбалась, Паучиха тяжело выдохнула через респиратор, а Шин повел бровями: - Призвание у нас такое: бродяжкам помогать. После этой фразы брань Хидана было не удержать.

***

«Bile needle» еще можно было считать "верхом" по сравнению с более нижними уровнями. Толпа спускалась все ниже и ниже, обходя переулками и порой пролезая через многие дыры, пока не остановились у некоего клуба под названием «Smasher». Оттуда вовсю орала громкая музыка, а у распахнутых дверей сидели пьяные обыватели. Зрелище то еще. Яхико поближе прижал к себе Конан за плечи, и та чуть покраснела, стараясь избегать теплого взгляда Нагато, направленного на друзей. Внутри клуба хаотично метались голубые, розовые, фиолетовые лучи прожекторов, раздавался смех со столиков, на танцполе прыгали и кружились десятки людей в причудливой (для Акацуки) одежде. Обскура облокотилась локтем о барную стойку и кивнула барменше в разукрашенной розовым маске, скрывающей нижнюю часть лица, и та кивнула в ответ, отодвигая темную шторку за собой. Дейдара непонимающе рассматривал ее короткое черное платье без рукавов, длинные перчатки и розовый мех, обвивающий ее по рукам. Сероволосая девушка с глазами оттенка фуксии подмигнула блондину, и тот как-то неловко поспешил войти внутрь. Во "внутренностях" клуба было заметно тише, хотя песня и доносилась приглушенными басами. Хидан, к раздражению и удивлению напарника, кажется кайфовал от ее звучания, качая головой в такт. - Психея, дорогуша, мы тут, тут! - Обскура замахала рукой незнакомке, сидящей на большом деревянном ящике в окружении двух девушек и пяти парней. Все они были яркими, разными, но объединяла их одна метка на всех: на разных участках кожи у каждого человека была набита тату. Как и ранее - языка Акацуки не понимали. Что было странно, учитывая, что разговаривали они с местными все прекрасно понимая. Некая «Психея» лениво выпустила изо рта приятно пахнущий густой дым, убирая неизвестное устройство в карман, спрыгнула с ящика, медленно, недоверчиво шагая на встречу. Когда ее фигура вышла из тени, названную "помощницу" удалось разглядеть, и видок у нее был, конечно... Если ранее Паучиха казалась им бледной, то эта девица казалась мертвячкой. А в противовес белоснежной коже струились до самых бедер прямые, черные как смоль, волосы. Бледно-розовые губы казались обветренными, искусанными, а радужки обладали странной цветовой гаммой - вроде бы черные по краям, но какие-то золотисто-оранжевые, как пламя, к сердцевине. Зрачка видно не было. Помимо этого, Психея была очень худой. Казалось, месяц голодовки и у нее начнут торчать кости, но кофта без плеч с длинными рукавами слегка спасала ситуацию. Темные джинсы с завышенной талией, длинные аккуратные ногти, берцы, немного покарябанные и явно изношенные, хотя и не разваливались. Когда она подала голос, Какузу вздрогнул: Психея даже говорила как стереотипная мертвячка, тихим и глубоким голосом, будто растягивая некоторые слова. - Кто это? Сверху? - Не здешние. Нужна помощь с бумажками. - Шин протянул девушке помятый листочек, и та плавно перехватила его, читая. - Подсобишь ведь? - Дело явно не только в бумажках. - шептала она. Какузу смотрел на ее тело бешеными немигающими глазами, игнорируя кровь на своих ладонях, двигая пальцами. - Ну да, им бы еще работки подкинуть, постель... Твои ребята справятся? - охотно общалась барменша. - Да, без проблем. Если вы просите. Бледные губы Психеи шевелились, язык слизал с них кровь. В пламенных глазах, как бы странно не звучало, словно засиял огонёк. - Меня реально напрягает то, какие тут все стремные, и помогают без лишних слов блять, сразу чувствуется подвох! - вскрикнул Джашинист, нарочно пропуская мимо недовольные взгляды и возгласы дуэта искусства. Уголки губ дернулись, впервые показав мужчине ее улыбку, отчего-то довольную и искренне радостную, как у ребенка. Какузу дернулся и наконец сфокусировал зрение, тяжело хватая ртом воздух. - Вы уж потерпите до утра. - уставившись в никуда пробормотала бледнолицая, совершенно игнорируя возмущение Мацураси, словно его тут вообще не было. - А там я вас сама найду. - Ты че, сука, не в себе?! - Хидан, закрой свою пасть уже! - заставил вздрогнуть остальных крик Обито, когда он врезал кулаком по ближайшему ящику. Мужские руки сомкнулись на тоненькой бледной шее, и девушка зашевелила губами, произнося роковую для Какузу фразу. - Мы благодарны за помощь. - Устало улыбнулся Яхико, с извинениями в голосе оглядев местных. - Обещаю, мы расскажем все в мельчайших подробностях, как только вы скажете. В конце концов, в нашем положении остается лишь честно доверять друг другу, верно? - Да. - наконец подняла на них взгляд Психея. Нукенин вздрогнул, когда услышал хруст. - Вас привели Каратели. - Акацуки недоуменно смотрели то на трио из «Bile needle», то на говорящую девицу. - А значит, я полностью... До Анимиру дошло, в каких ситуации и виде он оказался. - ...и безоговорочно... В зеленых глазах отражались ее стеклянные странные радужки. Капелька крови стекала с ее губ вниз по покрасневшей шее, словно перечеркивая тату, состоящее из двух слов... - ...вам доверяю. ...Carpe diem.