Цунами чувств

Внутри теплицы было влажно и тихо — слишком тихо. Стеклянный купол собирал солнечный свет и дробил его на десятки мягких бликов. Воздух был густым от аромата цветов и влажной земли. Капли конденсата медленно стекали по металлическим дугам каркаса. Аяка вошла почти бесшумно, пригнувшись и держась в тени высоких кустов. Барьер у входа был повреждён — не разрушен полностью, но явно вскрыт грубой силой. Значит, я всё-таки не опоздала. Голоса она услышала раньше, чем увидела их. — Быстрее копай! — Да копаю я! Корни глубже, чем говорили! — Нам сказали — пять минут, не полчаса! — Если кто-то заявиться — нам конец! Она осторожно выглянула из-за ряда широколистных растений — и увидела центр теплицы. Там, в круглой клумбе, рос он. Цветок Лунной Росы. Стебель — серебряный, будто выточенный из металла. Лепестки — прозрачные, с мягким голубым свечением изнутри. Свет, проходя через стеклянную крышу, преломлялся и распадался вокруг него на водяные блики, словно вокруг цветка парила невидимая дымка. Аромат был свежий, прохладный — как утренний туман у озера. — Красота-то какая… — пробормотал один из грабителей. — Заткнись и работай! Другой, раздражённый, вытащил меч. — Да к чёрту копать — срубим и всё! — Только попробуй. Голос Аяки прозвучал резко и чисто. Она вышла из укрытия. Грабитель даже не успел повернуть голову. — Рёв Водяного Дракона! Поток сжатой воды ударил его в грудь и с грохотом впечатал в дальнюю грядку. Стекло задрожало. — Маг! — Откуда она взялась?! — Разберитесь с ней! Их было много — больше десятка. Неровная группа наёмников с артефактами и дешёвыми магическими клинками. Слабые… но числом давят, — мелькнуло у неё. Первый бросился — она сбила его ударом крыла водяного дракона. Второй — подножка, локоть, удар потоком в лицо. Третий попытался схватить — его отбросило волной. Но они окружали. — Она одна! Навалимся! Удар в плечо. Толчок в спину. Чужая магия полоснула по воздуху рядом с лицом. Аяка тяжело дышала. Влажный воздух мешал сосредоточиться, пол скользил от воды и земли. — Упрямая мелочь! — рявкнул кто-то. Она развернулась — поздно. Магический меч вспыхнул и рубанул сбоку. Острая, горячая боль. Воздух выбило из лёгких. Кровь брызнула на листья. Мир качнулся. — Готова! — крикнул нападавший. Нет… ещё нет… Пальцы сами сложились в форму. Память тела — тренировки, голос Дождии: «Сжимай поток. Не лей — режь.» — Водяной нож… — прошептала она. Лезвие из плотной воды вспыхнуло в руке. Один шаг. Резкий взмах. Оружие грабителя разлетелось. Его самого отбросило. — Назад! Она не падает! — Да что она за ребёнок такой?! Ещё два быстрых удара — не смертельно, но больно и точно. Нападавшие попятились. — К чёрту цветок! — Уходим! Шаги. Ругательства. Треск сломанной двери. Тишина вернулась так же резко, как исчезла. Аяка стояла ещё несколько секунд — просто потому что боялась упасть. — Ушли… — выдохнула она. И рухнула на колени. Боль теперь пришла по-настоящему — глубокая, пульсирующая. Кровь продолжала идти. — Так… спокойно… спокойно… Руки дрожали. Взгляд мутнел. Мешочек. Она судорожно нащупала поясную сумку. Травы Дождии. Не разбирая состав, прижала горсть к ране и усилила влагой — инстинктивно, как водный маг. Прохлада. Щипание. Медленное стягивание. — Спасибо… — прошептала она. — Ты спасла меня сегодня дважды… Водяной нож. И травы. Она привалилась спиной к каменному бортику клумбы. Цветок Лунной Росы мягко светился рядом, словно дышал. Голубое сияние отражалось в каплях крови и воды, превращая их в звёздную россыпь. Аромат стал сильнее — прохладный, чистый. — Я тебя сохраню… — тихо сказала Аяка. — Не переживай. Теплица снова была спокойной. Только её дыхание — и серебряный свет цветка.