отражение прошлого

Ярик не сразу заметил, как начал избегать людей. сначала он просто реже отвечал в чатах. потом стал отказываться от встреч.  казалось, что он просто устал. что у него слишком много дел.  но правда была в том, что каждое знакомое лицо, каждая общая компания - это была тень Данила. он больше не мог сидеть в той же беседе, где был Данил.  не мог гулять в тех же местах, слышать знакомый смех.  даже музыка, что раньше играла на фоне их разговоров, теперь звучала как издевка.  он отключил уведомления. вышел из всех чатов. не объясняясь. просто исчез. а Данил? он тоже исчез.  сначала пытался вернуться в привычный круг. но быстро понял - без Ярика там было пусто.  люди казались фальшивыми. разговоры - бессмысленными.  он смотрел на их лица, смеялся в ответ на шутки. но внутри всё было мёртвым.  и он тоже начал отдаляться. Ярик находил себе тысячу оправданий.  он говорил себе, что так лучше, что ему не нужны эти люди.  что он хочет начать новую жизнь.  но правда была в том, что это не он начал новую жизнь - он просто стёр старую. и в этой пустоте он впервые за долгое время включил стрим. *** Ярик редко убирался в комнате. но сегодня что-то заставило его взять тряпку. собрать вещи с пола.  он двигался на автомате, стараясь не думать. просто выкидывал ненужное, стирал пыль. заглядывал в ящики. просто разбирал завалы в шкафу. вытягивал старые вещи. что-то отбрасывал в сторону. что-то укладывал обратно. а потом пальцы коснулись знакомой ткани. он замер. осторожно вытащил вещь, развернул. чёрная зипка. не его. он ожидал, что его передёрнет, что мерзость подступит к горлу, заставит сжать зубы. но её не было. он провёл пальцами по ткани.  запаха уже почти не осталось.  но что-то тёплое.. почти родное.. всё же цеплялось за ткань. он скучал. понимание пришло не сразу. но, когда пришло, в груди будто что-то провалилось. он скучал по Данилу. скучал, даже если не хотел этого признавать. *** он не думал об этом.  просто натянул зипку, как будто так и надо. она всё ещё пахла Данилом.  слабо. почти неощутимо. но достаточно, чтобы что-то внутри сжалось. он сел перед камерой, сделал глубокий вдох и запустил стрим. на экране он выглядел как всегда - уверенный. спокойный. чуть ленивый.  но ткань на плечах грела иначе.  будто он снова был не один. *** Данил не сразу понял, почему его так кольнуло. он просто зашел на стрим.  как делал это последнее время.  без лайков. без комментариев. просто смотрел. и вдруг… эта зипка. его зипка. он узнал её сразу - потрёпанные манжеты. чуть растянутый ворот.  это точно она. Ярик сидел в ней так спокойно.. так привычно.. словно никогда и не снимал. Данил почувствовал, как всё внутри сжалось.  сначала тепло, даже приятно, но потом - резким толчком к горлу подкатила злость. он всё ещё носит её. но значит ли это что-то?  или просто удобная вещь, о которой он даже не думает? Данил сжал телефон в руках.  ему хотелось что-то написать.  что-то сказать.  но он просто смотрел. *** он не думал об этом. по крайней мере, старался. но иногда ловил себя на том, что в тишине квартиры ему не хватало чужого голоса. или того, как кто-то бесцеремонно влезает в его личное пространство.  или как привычно ноет раздражение, когда этот кто-то снова делает что-то глупое. иногда он замечал на улице что-то, что напоминало о Даниле, и язык сам норовил сказать это вслух, поделиться.  но говорить было не с кем. поначалу было сложно. он стискивал зубы, когда пальцы сами тянулись проверить сообщения, хотя знал, что там пусто. бросал телефон. когда ютуб предлагал ему посмотреть нарезки с тех старых видео, где они были вместе. злился на себя, когда в какой-то момент поймал себя на мысли, что хотел бы вернуть всё назад. но время шло, и он смог жить без этого. он смог жить без Данила. иногда тишина всё ещё казалась слишком давящей.  иногда воспоминания проскальзывали в голову. заставляя неприятно сжиматься сердце.  но он мог с этим жить. и это было важно. *** он не помнил, сколько выпил. сначала казалось — немного. потом вдруг стало слишком. руки дрожали, когда он рылся в ящике.  и пальцы сами наткнулись на краешек знакомой фотографии. он не сразу взглянул.  будто знал, что там. будто боялся. но все равно вытащил. на снимке они были ещё вместе.  свет. смех. касания.. которых он теперь избегал.  Данил рядом. такой живой. такой близкий. пальцы дрогнули над экраном телефона.  контакт всё ещё был в списке. позвонить. мысль пронзила его, как игла.  просто нажать.  просто услышать голос. он почти сделал это. почти. но мерзость схватила его за горло.  вывернула всё внутри. он отбросил телефон, вцепился в волосы, стиснул зубы. нет. нет. он не может. не имеет права. он рухнул обратно на кровать. вцепившись в ткань зипки, вдыхая знакомый запах. слёзы потекли сами. даже без его разрешения. это он виноват. его нет рядом. потому что он сам этого хотел. сам. и почему тогда так больно? мир сузился до темноты комнаты. тишины. нарушаемой только его собственным дыханием. и холода, который не спасала даже тёплая ткань зипки. в висках стучало. мерзкий, пульсирующий ритм. словно кто-то забил в голову гвозди. горло сжималось — он бы закричал. если бы мог, но голос застрял внутри. он сжал зипку сильнее. будто это могло вернуть тепло, которое ушло вместе с Данилом.  но ткань была только тканью.  запах выветрился.  остались лишь обрывки воспоминаний. в груди что-то давило, больно и мерзко. зачем ты всё испортил? мысленно он говорил это себе. но голос в голове звучал, как голос Данила. он свернулся на кровати, зажмурившись. пытаясь отогнать этот голос, но он не уходил. тебе же стало легче без него. правда? он судорожно втянул воздух. но легче не стало. откуда-то издалека донёсся приглушённый звук уведомления.  он знал, что это не от Данила.  но всё равно потянулся к телефону. руки дрожали так сильно. что он едва удержал экран. ничего важного. он бросил телефон обратно. сжав кулаки. почему так мерзко? всё плыло перед глазами.  алкоголь и усталость валили с ног, но он боялся заснуть. если закрою глаза — опять будет его лицо. он ненавидел это. но ещё больше он ненавидел то, что единственное место, где он теперь мог видеть Данила, — это его собственные сны. *** банка с энергетиком стояла на полке уже почти месяц. Ярик видел её каждый день.  мог бы выбросить, мог бы просто не замечать, но… он не выбрасывал. он не знал почему. это был энергетик данила.  не его. Ярик даже не пил такие. и всё же банка оставалась на своём месте. иногда, проходя мимо, он бросал на неё взгляд. иногда почти машинально тянулся рукой, чтобы взять и наконец выбросить. но так и не трогал. она будто ждала. будто хранилась для кого-то. будто он сам хранил её для кого-то. она стояла там, на полке, как напоминание. он не выбрасывал её. потому что, возможно, она делала его сильнее.  давала ощущение, что он контролирует ситуацию. что если захочет — выбросит.  а пока не хочет. и пока она стоит, он чувствует себя увереннее. *** Данил пытался жить. он научился вставать по утрам без ощущения, что мир — это картонные декорации.  научился говорить с людьми, не чувствуя, что каждое слово — ложь. но он так и не научился жить без Ярика. он просто научился делать вид. и вот однажды, листая ленту, он случайно наткнулся на знакомое лицо. стрим. Ярик. он не думал — просто нажал. экран засветился. и перед ним предстал тот, по кому скучал до дрожи в пальцах.  он был другим.  свободным. уверенным.  жил своей жизнью, в которой не было места для него, Данила. он должен был закрыть.  должен был забыть.  но вместо этого каждую ночь он включал новый стрим. смотрел. злился. завидовал. скучал. а потом начал ненавидеть себя за то, что когда-то сделал так, что Ярику было мерзко. и с каждой новой секундой он всё больше понимал — если бы он мог что-то изменить, он бы изменил всё. *** Ярик моргнул, возвращаясь в реальность. Перед глазами всё ещё плыло воспоминание - мягкий свет, тепло, кудри, которые так приятно было перебирать пальцами. Но когда он вдохнул поглубже, вместо уюта ощутил запах кофе, тёплого теста и чего-то приторно-сладкого. Он был в кафе. И он был не один. Вдалеке, за одним из столиков, сидел Данил.  Он выглядел так, словно не спал ночами.  Словно не ел.. Его вид напомнил   живого мертвеца  Он провёл рукой по волосам. Их взгляды встретились.. Ярик вздрогнул.  Всего на секунду.  А потом резко встал, будто его обожгло. Он выбежал из кафе, не глядя по сторонам.  Он шагнул быстрее, но вдруг позади раздались торопливые шаги. -Ярик! Он не остановился.  Но пальцы сомкнулись на его запястье. Резко разворачивая обратно.  Ярик дёрнулся.. Готовый вырваться, но встретился с глазами Данила — и замер. Он выглядел так, будто готов был сказать тысячу слов сразу.. Но вместо этого выдохнул: -Мне было плохо без *** Они не виделись больше месяца.  Но стоило ему услышать этот голос. Ощутить на запястье.  -Ярик. Голос Данила дрожал.  -Мне правда было плохо. Я… Я не знаю, как тебе это объяснить. Мне не хватало тебя. Как воздуха. Как чёртовой почвы под ногами. Он смотрел прямо в глаза, и этот взгляд давил.  Ярик сжал зубы, его пальцы дёрнулись, но Данил держал крепко. -Прости. Продолжил он.  Ярик смотрел на данила.  Тот говорил, но слова терялись, будто проваливались в шум пустого пространства между ними. А потом — один шаг. Ещё один. Он резко обнял Данила, зарываясь лицом в его плечо. Тепло. Тепло, которое он помнил, которое ненавидел за то, что оно оставляло след, въедалось в кожу, в память, в жизнь. Руки сами сжались на спине данила.  Тот застыл, будто не верил. -Прости меня, пожалуйста. Тихо. Почти шёпотом. Но этого хватило. У Ярика дрогнул голос, в горле встал ком, а на глазах — слёзы.  Данил вздрогнул от этих слов, от тепла, от того, что это всё было реальностью. Они стояли среди бесконечного потока людей, но в этот момент существовали только они. *** Данил не знал, что делать. Он замер, его руки были неуверенно подняты, не зная, стоит ли обнимать или просто стоять.  Но Ярик не отпускал, и, будто срываясь с какой-то невидимой грани, Данил обнял его в ответ. Ярик прижался крепче, его сердце колотилось так сильно, что казалось, оно готово вырваться из груди.  Слёзы начали катиться по щекам, он не мог их остановить.  Он почувствовал, как его тело напряжено, как вся боль, накопленная за этот месяц, вырывается наружу, как маленькая, но безумно сильная волна, омывающая его изнутри. Данил ничего не говорил.  Он просто держал Ярика.  Руки дрожали, но он не отпускал.  Он почувствовал, как Ярик уткнулся в его плечо, и это было почти как в тот день, когда они были счастливы.  Только теперь всё было иначе. - Я … Я не могу больше. Ярик проговорил это с трудом, как будто каждое слово было тяжёлым камнем.  -мне так больно. Данил почувствовал, как его сердце сжалось.  Он всё ещё держал его, не отпуская, хотя что-то в его груди кричало, что он должен.  Он должен был оттолкнуть ярика, показать, что он сильнее.  Но не мог. -Прости…  Ярик снова прошептал. -Я не знал, как… Я не знал, что делать… Данил молчал, его глаза были полны слёз, но он сдерживал их.  Он понимал, как тяжело Ярику, как тяжело самому ему.  Он хотел сказать, что всё будет хорошо, что они смогут всё исправить, но не мог найти слов. Они оба стояли так, в тишине, только их дыхание и звуки города вокруг.  И в этот момент что-то изменилось, как если бы они снова начали двигаться по одному и тому же пути, который когда-то вёл к их счастью. -Я буду рядом. наконец сказал данил, его голос стал немного крепче.  -Я всегда буду рядом. Ярик поднял голову, смотря на него сквозь слёзы.  Их глаза встретились, и Ярик почувствовал, как в его груди что-то тихо ёкнуло.  Что-то живое.  Что-то, что не могло исчезнуть, даже если они так долго избегали этого. -Прости, что ушёл…  Ярик прошептал, и в его голосе была сила, которую он никогда раньше не ощущал.  -Прости меня. Данил кивнул, но слова не были нужны.  Они просто стояли, обнявшись, снова не думая о времени, не думая о том, что будет завтра.  Сегодня было достаточно. Данил почувствовал, как его руки снова сжимаются, обнимая Ярика, и на этот раз они были не такими, как раньше — не полными страха и неуверенности, а теплотой, которой давно не хватало.  Ярик, в свою очередь, позволил себе расслабиться, но его сердце всё ещё било с бешеной скоростью, как если бы оно требовало чего-то больше, чего-то неизбежного. Тело ярика начинало реагировать на его близость по-новому, словно всё, что они пережили, обострило все чувства, но в тот момент, когда они стояли там, в тени кафе, никто не мог точно сказать, что именно двигало ими. Ярик, стоя в объятиях, почувствовал, как близость данила снова обволакивает его, его запах, его тепло.  И вдруг ему захотелось чего-то простого и человеческого — просто почувствовать его, забыть обо всём, что было раньше. -Данил. Ярик произнёс это тихо, его голос был хриплым от эмоций, от слёз, которые так и не ушли.  - Мне… Мне так не хватало тебя. Данил не сказал ничего. Но его лицо было полно того же чувства, которое Ярик почувствовал в себе — ощущение долгого ожидания, того, что всё вернётся, несмотря на боль, несмотря на всё.  Их взгляды встретились, и на мгновение всё остальное исчезло. Данил просто поднял руку и аккуратно провёл пальцами по щеке Ярика, вытирая слёзы, которые уже не могли быть скрыты.  Его рука оставалась на лице Ярика, и все чувства вдруг слились в одно, в единую, мощную волну. -Не извиняйся. шепотом сказал Данил, его голос был крепким, но мягким.  -Ты не виноват. Ярик не мог больше сдерживать себя.  Ему не было страшно, не было стыдно — просто всё выплескивалось наружу, вся та боль, которую он носил в себе, и которая всё это время пыталась найти выход.  Его губы дрожали, когда он произнёс: -Прости меня, пожалуйста. Я был… Я не знал, что делать… И тут, не выдержав больше этой напряжённой тишины, Данил наклонился к Ярику, и его губы нашли его губы.  Поцелуй был долгим, наполненным всем, что они пережили за всё это время.  Это не было что-то страстное, а скорее нежным, уязвимым жестом, как если бы они в этот момент только начинали что-то новое. Поцелуй был именно тем, что они оба искали, той самой точкой, где мир, возможно, снова станет лучше, и где они смогут идти дальше, не забывая, но принимая всё, что было.