no matter what

Город утопал в ярких огнях рекламных экранов, шуме машин и вечном гуле толпы. Казалось, мир продолжал двигаться вперёд, но для Фай и Йоко он будто застыл. Всё началось с того, что директор их компании, ВанВан, объявила о новых правилах: девочкам запрещалось проводить время вместе вне рабочих часов и быть слишком близко друг к другу на публике. «Вы — просто коллеги», — холодно сказала она, словно с лёгкостью разрывая невидимую, но нерушимую связь между ними. Для Фай это стало ударом. Она помнила, как Йоко сидела рядом с ней в долгие ночи на съёмочной площадке, поддерживала, когда съёмки шли не так, или когда её охватывало чувство неуверенности. Йоко же смотрела на Фай так, как будто весь мир мог рухнуть, но это не имело значения, пока они были вместе. Но теперь, когда ВанВан начала активно разлучать их, стало понятно: эта связь мешала чьим-то планам. Девушек специально распределяли на разные проекты, запрещали взаимодействие на публике. Даже в социальных сетях они больше не могли выкладывать совместные фотографии, а их фанаты всё больше нервничали, наблюдая за тем, как любимый дуэт буквально стирают с лица медийного мира. В один из холодных (казалось бы в Таиланде таких не бывает) вечеров Йоко стояла у окна в своей квартире, обнимая себя за плечи. Её телефон лежал на столе, и каждая вибрация заставляла сердце замирать. Она ждала от Фай сообщения — хотя бы слова, хотя бы намёка на то, что та чувствует себя нормально. Однако молчание становилось гнетущим. Фай же в это время сидела в машине. Она вглядывалась в мрак ночного города, борясь с желанием свернуть к Йоко. Она знала что кто-то обязательно доложит директору, но… Её сердце будто ломалось на части при мысли о том, что Йоко сейчас одна. Наконец, Фай больше не смогла терпеть. Она резко набрала номер Йоко. Гудки казались вечностью, но когда на другом конце раздался знакомый голос, её руки задрожали. — Фай, это ты? — тихо спросила Йоко, стараясь скрыть слёзы. — Это я, Йо, — прошептала Фай. — Я… Я не могу больше. Я не могу жить, зная, что ты далеко. Что нас пытаются уничтожить. Йоко закрыла глаза, сдерживая рваный вдох. — Я тоже не могу, — наконец ответила она. — Но что мы можем сделать? Если нас уволят, если нас… — Пусть увольняют, — перебила её Фай. — Пусть лишат нас контрактов, ролей, всего. Но они никогда не смогут лишить меня тебя. Тишина повисла на линии, прежде чем Йоко прошептала: — Тогда приезжай. Просто приезжай. Фай мчалась по улицам, словно её преследовали призраки всех запретов и угроз. Когда она наконец постучала в дверь квартиры Йоко, её сердце стучало так громко, что она едва могла дышать. Дверь открылась, и перед ней стояла Йоко — растрёпанная, уставшая, но всё такая же родная. — Ты пришла, — выдохнула Йоко, и её глаза наполнились слезами. Фай кивнула и крепко обняла её, прижимая к себе так, словно боялась, что мир вновь попытается их разлучить. Они стояли в прихожей, обнимая друг друга и не произнося ни слова. Потому что слова были не нужны. Всё, что они чувствовали, говорилось их сердцами.

***

На улице уже темнело, серые облака затянули небо, создавая ощущение удушливой, почти зловещей тревоги. Йоко сидела на краю дивана в своей комнате, обхватив себя руками, словно пытаясь сдержать бурю внутри. Её взгляд был прикован к экрану телефона, где всплывали новые сообщения от фанатов, журналистов и… ВанВан. «Вы должны понять, что так будет лучше для всех,» — так начиналось сообщение. Оно заканчивалось холодным приказом: «В новом проекте вас не будет. Я предупреждала.» Йоко почувствовала, как глаза начали наполняться слезами, но она быстро моргнула, прогоняя их. Её пальцы сжались так сильно, что ногти впились в ладони. Она знала, что дело было не в профессионализме. Всё это было из-за них — из-за неё и Фай. Их любви, которая с каждым днём становилась слишком заметной, слишком очевидной для окружающих. Звук шагов за дверью заставил её замереть. — Йоко, — голос Фай прозвучал хрипло, словно она сама недавно плакала. Дверь медленно открылась, и Фай вошла в комнату. На её лице была смесь боли и решимости. Йоко тут же поднялась с дивана, не в силах смотреть в глаза девушке, которая, несмотря на всё происходящее, продолжала быть её опорой. — Они добились своего, — прошептала Йоко, голос дрожал. — Нас убрали из проекта, Фай. Теперь у нас нет работы. И… Что будет с нашим контрактом? Фай медленно подошла ближе и нежно взяла её за руки. — Йоко, послушай меня, — в её глазах читалась неумолимая сила, которая всегда восхищала Йоко. — Я знала, что это может случиться. И ты знала. Они пытаются разлучить нас. Им не нравится, что мы вместе. Но знаешь что? Йоко подняла глаза, встречая её взгляд. — Что? Фай наклонилась ближе, их лбы соприкоснулись. — Я не отступлю. Никогда. Ни перед ними, ни перед их угрозами. Если нам придётся уйти из индустрии, я уйду. Если мы останемся без работы — ничего. Откроем мой магазин, мой салон, а потом и ты запустишь какой-нибудь свой бизнес. У нас есть мы. И я не позволю никому это разрушить. Йоко не смогла сдержать слёз. Они побежали по её щекам, но вместе с ними пришло облегчение. Она обняла Фай так крепко, как только могла, словно боялась, что та исчезнет. В голове сразу всплыл недавний разговор: — Делайте что хотите, — сказала Фай. — Но я не позволю вам разлучить нас. Мы — команда. И если вы не видите в нас ценности, то это ваша проблема. Йоко поддержала её взгляд, добавив: — Мы будем вместе, что бы вы ни пытались сделать. И я не собираюсь играть ни с кем, кроме Фай Перайи Малисорн. ВанВан не ожидала такой уверенности. На её лице отразилось замешательство, но она промолчала, лишь раздражённо махнув рукой. Да, они лишились проекта. Да, их популярность пошатнулась, но они не сдались.

***

Йоко и Фай сидели на полу, прислонившись к дивану в маленькой уютной квартире, которая теперь казалась не крепостью, а клеткой. Тусклый свет настольной лампы создавал мягкое мерцание, но даже он не мог разогнать тяжёлую тень страха, окутывающую их обоих. Фай крепко обнимала Йоко, её руки обвились вокруг талии девушки, а подбородок удобно устроился на её плече. Они были настолько близко, что могли слышать, как учащённо бились сердца друг друга. Это было почти единственным напоминанием, что они всё ещё здесь, вместе, несмотря на всё, что происходит вокруг. Йоко, сидя между коленями Фай, нервно теребила край своей футболки. Её телефон лежал на журнальном столике перед ними, экран чёрный, но даже так он будто смотрел на неё, притягивая тревожные мысли. — Не могу больше, — выдохнула она почти шёпотом, её голос дрожал. — Кажется, что стоит мне только взять его в руки, и мир окончательно рухнет. Фай прижала её чуть сильнее, вдохнув запах её волос, чтобы хоть немного успокоить себя. Йоко была её спасением. И её невероятными восхищением, в этой прекрасной хрупкой девушке было столько силы, что любой мог бы позавидовать. — Не бери, — мягко сказала Фай. — Пусть он там лежит. Сейчас нам не нужно знать, что там творится. — Но это не изменит того, что там… — Йоко замолкла, сжимая губы, чтобы не заплакать. Она понимала, что фандом бушует. Она видела это раньше, прежде чем выключила уведомления. Фанаты требовали объяснений, обвиняли ВанВан, жаловались на несправедливость, но официального заявления всё ещё не было. Тишина со стороны их руководства казалась хуже любого скандала. Фай провела пальцами по плечу Йоко, её движения были медленными, почти усыпляющими, как будто она пыталась стереть все следы напряжения. — Мы ничего не можем с этим сделать, — сказала она, и её голос был твёрдым, но тёплым. — Я знаю, это страшно. Мне тоже страшно, Йоко. Но сейчас… Прямо сейчас… Важно только одно. Йоко повернула голову, её глаза встретились с глазами Фай. Она смотрела на неё с теплотой и легкой грустью. Фай — не из тех, кто сдаётся. — Что? — Ты, — уверенно сказала Фай, глядя ей прямо в глаза. — Мы. Всё остальное неважно. Йоко почувствовала, как на глаза вновь навернулись слёзы, но улыбнулась сквозь них. Она повернулась к Фай, обвивая её руками и пряча лицо в её шее. — Но что, если… Если они всё-таки добьются своего? Если нас разлучат? — с ужасом прошептала Йо, прижимаясь к Фай ближе, чтобы если кто-то и осмелился, то не смог оторвать. Фай прижала её к себе так крепко, как будто её объятия могли защитить её от всего мира. — Они не смогут. Мы сами решаем, что с нами будет. Даже если придётся уйти из всего этого… Я не уйду от тебя. Никогда. Йоко всхлипнула, но впервые за весь день почувствовала хоть крошечную каплю спокойствия. Они так и сидели, обнявшись, не включая телефоны, не проверяя сообщения. Их молчание говорило больше любых слов. Им было страшно — страшно потерять друг друга, страшно не знать, что будет дальше. Но они знали одно: что бы ни случилось, они будут бороться. Вместе.

***

Йоко сидела на краю кровати, ссутулившись, её пальцы нервно сжимали ткань пледа, как будто в этом была последняя опора. Она уже третий день подряд не могла нормально спать, есть и думать. Их пару отозвали из проекта за протест Йоко и за то, что Фай без какого-либо ведома просто выбросили из их пары. Это не могло остаться без внимания. Интернет-пространство превратилось в хаос, а молчание руководителей окончательно доводило до ручки. Фай вошла в комнату тихо и присела на пол, обхватив колени Йо руками и смотря на неё снизу вверх. — Ты всё ещё думаешь об этом, да? О ВанВан? — спросила Фай тихо, пытаясь уловить взгляд Йоко, но та лишь упрямо смотрела в пол. — Я просто… Не могу понять, — голос Йоко был хриплым, будто от долгого плача. — Как мы могли быть такими слепыми? Я доверяла ей, Фай. Она всегда говорила, что заботится о нас. Что мы для неё как семья. А теперь… Она замолчала, стиснув зубы, словно не могла найти слов, чтобы выразить всю боль, которая её переполняла. Йо чувствовала себя ужасно. Обманутой, брошенной, униженной и вместе с этим невероятно злой. Фай нахмурилась, мягко коснувшись руки Йоко. Провела подушечками пальцев, поглаживая бледную прохладную кожу. — Я тоже поверила ей, — призналась она. — Мы обе поверили. Она строила из себя заботливую наставницу, которая якобы поддерживала нас, пока это было ей выгодно. Йоко резко вскинула голову, её глаза блестели от обиды. — А теперь, когда мы стали для неё «проблемой», она просто молчит. Ты понимаешь, как это больно? Она знала, как сильно я привязана к этому проекту, к нашей работе. Но она всё это уничтожила! Ты понимаешь, что она хотела чтобы я играла с другой, зная всю ситуацию и зная меня, — с горечью прошептала Йоко. Фай слегка нахмурилась, заметив, как голос Йоко дрогнул. она уже не могла смотреть на её страдания. Им обеим было неприятно и больно, но Фай хотелось скорее от этого избавиться и нарушить чертово молчание, в то время как Йо просто тонула во всём этом — Твой контракт… — начала она осторожно. — Ты ведь уже говорила, что он держит тебя. Она использовала это, не так ли? Йоко кивнула, и тут же поникла, опустив плечи. — Контракт был жёстким с самого начала. Я думала, что это нормально, что все через это проходят. Но сейчас… Я понимаю, что она всегда держала меня в своих руках. Не только как менеджер, но как человек, который… Просто манипулировал мной. Самое обидное, что она благодаря своему образованию делала это особенно мастерски. И я… — её голос дрогнул, и она резко замолчала, прикрыв лицо руками. Фай обняла её, осторожно притянув к себе. Оставила смазанный поцелуй на костяшках её рук и сжала в своих объятиях покрепче. — Йоко, это не твоя вина. — Но почему? — прошептала Йоко, её голос звучал сломлено. — Почему я этого не видела? Почему ты не видела? Мы ведь всегда были рядом, Фай. Фай крепче прижала её, положив подбородок на её плечо. — Потому что мы хотели верить, — сказала она мягко. — Мы хотели верить, что есть кто-то, кто действительно заботится. Что она видела в нас не просто исполнителей, а людей. И это не делает нас слабыми, Йоко. Это просто значит, что мы люди. Йоко вздохнула, её пальцы нервно теребили край рукава Фай. — А теперь? Что теперь? — Теперь мы сами будем держаться друг за друга, — твёрдо ответила Фай. — Пусть она и её контракт больше не имеют власти над тобой. Над нами. Мы справимся. Вместе. Йоко впервые за весь вечер позволила себе улыбнуться, хотя это была слабая, вымученная улыбка. — Ты всегда находишь правильные слова, Фай. — Потому что я знаю, что ты — моя правильная причина бороться, — ответила та, целуя её в висок. — Всё будет хорошо. — Почему это выглядит так, будто мне обидней, чем тебе, хотя тебя просто нагло вычеркнули? — горько усмехнулась Йоко и обхватила лицо Фай ладонями, вглядываясь в глаза. — Потому что ты слишком меня любишь, — с улыбкой прошептала Фай и мягко щёлкнула Йо по кончику носа. — Наконец-то ты улыбаешься. Йоко ничего не ответила, лишь откинулась на кровать, утягивая Фай за собой. Они устроились в объятиях друг друга, потому что больше ничего не было нужно. — Скоро день святого Валентина, — вдруг начала Фай, бормоча это негромко куда-то в волосы Йоко. — Ты выбрала куда мы пойдем? — А мы пойдем? Думаешь, не сойдем с ума? — со слабой усмешкой произнесла Йо и провела кончиками пальцев по шее Фай. — Работа — работой, проблемная работа — проблемной работой, а свидания по расписанию, — усмехнулась Фай и тут же чмокнула Йоко в нос. — Это не повод отменять праздники. — Хорошо, тогда я ещё подумаю, — кивнула Йоко и тут же подвинулась ещё ближе, зарываясь носом в ткань кофты Фай. Ночь принесла с собой хаос новостей и разговоров. Соцсети продолжали взрываться: фанаты яростно защищали их, требуя вернуть девушек на проект. Но для Йоко и Фай это уже не имело значения. Они провели вечер в своей маленькой тихой вселенной, где никого, кроме них, не существовало. Они знали, что впереди ещё будет боль и испытания. Но вместе они выстоят. Потому что разлука была хуже любой потери.