Как оригинально признаться в любви?

Они собрались у Ханджи. Леви без повода к ней не заглядывает, выбирая нейтральную территорию для встреч. Он сам по себе человек независимый, не обремененный моральным комплексом и чувством долга по поводу того, как быть хорошим другом. Так что сама их встреча по инициативе Леви уже является чем-то выходящим из рамок нормальности. Еще более необычным является не кислое, а скорее озадаченное лицо Леви. Похоже, он сам удивлен тем, что сотворил. В последнее время с ним действительно творится что-то странное. Ханджи кажется, что Леви витает в облаках, хотя она всегда считала его самым приземленным и прагматичным человеком, чья мысль упирается в логику и реалии нашего мира. Так уж Леви создан. Сахарного и волшебного в его жизни было мало. До определенного момента. — Итак, ты серьезно разбудил меня в 7 утра, подорвал с постели, чтобы я сделала тебе расклад на мужика? Нет, Леви, ты последний человек, от которого я ожидала чего-то подобного. — Либо ты делаешь свое дело, либо я ухожу. — сердито, но не слишком попросил Леви. Ему самому было не ахти как здорово осознавать свои поступки. В делах сердечных он полный профан. А безрассудно влюбляться в какого-то блондинчика он вовсе не планировал. Так что методички на случай «Как признаться в любви намеками спустя месяц знакомства» у него ожидаемо не оказалось. Зато у него есть чудесные друзья, которые уламывали Леви знакомиться и сами по чисто случайности свели его с Эрвином Смитом. Так что вот пускай они и расхлебывают ту кашу, которую заварили. Под друзьями он подразумевает одну Ханджи, но и той хватает с головой. Вышло это довольно забавно. Новый год он согласился отпраздновать не в одиночестве, как обычно заведено, а в компании Ханджи. По глупости он решил, что встреча эта будет близкой к семейной по атмосфере. Ожидалось, что соберется он, Ханджи, Моблит и, может, еще парочка их общих знакомых. Однако Зое такого скромного сборища оказалось мало и она позвала на праздник половину города, так что в небольшом съемном помещении было не протолкнуться. Кажется, даже на концертах в первых рядах наблюдается меньшая давка. Что тут говорить, метро в час пик будет голым полем в сравнении с загруженностью этой хаты. Леви сотню раз за вечер успел пожалеть о принятом по глупости предложении. В квартире было душно, потно, всюду слышались взрывы смеха, а взор застилали незнакомые рожи и чужие затылки. Знакомиться не было желания, а вот поубивать всех этих нахалов, посмевших заявиться, было бы очень даже кстати. Но больше всех отправить на гильотину, конечно, хотелось Ханджи, которая не посчитала нужным советоваться. Леви в силу своей миниатюрности чувствовал себя заложником положения. Протолкнуться к праздничному столу не представлялось возможным. Жертвы голодомора сбежались на фуршет, как мухи на мед. Особенно смелые буквально отвоевывали тарталетки с икрой, готовясь взяться за шпагу в случае чего. Иные уже давно отбросили манеры, доводя дело до настоящей драки. Леви был бы и сам не против расквасить кому-то нос — не обязательно иметь для этого повод. Однако для стоящего удара требуется замах, а замахиваться здесь негде. Но если с едой обнаружились определенные проблемы, то алкоголем компания оказалась даже переобеспечена. Ближе к курантам кто-то, уже давно подшофе, всучил Леви бокал с шампанским. Самого обращения к народу, знаменующего о конце злосчастного года, Леви не слышал, зато удачно забился в угол, где помимо него тихо, спокойно заседал еще один интроверт. Похоже, единственный выживший из всех собравшихся. Им и был обаятельный Эрвин Смит, с улыбкой во все 42, безупречным прошлым и потрясающими манерами. Что сказать, Леви с удовольствием к нему прибился, так как в отличии от стада, Эрвин оказался трезв. Помимо нелюбви к спиртному, у Эрвина обнаружилось несметное количество других положительных качеств. Ему удалось разговорить самого Леви, выпытать у него за 10 минут то, о чем он не решался поговорить даже с психологом за большие деньги. Да и сам Смит вроде как не выглядел жертвой обстоятельств. Смеялся звонко и без всякой фальши. По крайней мере, Леви нравилось так думать. Куранты они не услышали, но поняли, что новый год наступил по громогласному ору толпы. Эрвин с Леви орать не стали, только скромно чокнулись и заискивающе улыбнулись друг другу, вернувшись к диалогу после глотка шампанского. Кому нужен этот Новый год, когда, наконец нашелся такой же любитель дерьмовых сериалов? К тому у Эрвина обнаружилась определенная страсть к плойке и настольным играм. Конечно, это не главные Эрвиновы интересы, но с Леви он сошелся по многим пунктам. Даже сферы деятельности у них были общими. Оба крутились вокруг авиации, а оттуда и общие знакомые и фамилии на слуху. Если Аккермана не подводит память, то проговорили они почти до 5ти утра, а следом их обоих разморило, как по щелчку пальцев. Романтично было бы заснуть в обнимку в подобных условиях. Однако проснулся Леви не на груди у своего ловеласа, а на полу, предположительно свалившись со стула. Об этом ему сообщила новообразованная шишка в пол головы. Благо номерок Леви все же удосужился взять не смотря на боль и унизительность положения. О своем новом знакомстве Леви не заикался, но быстро понял, что попал. Любовь — понятие растяжимое, сложное. В нашем мире она многообразна, но несомненно одно: если человек влюбляется, то это чувство прошибает его с ног до головы и жить, как раньше не выходит. Так и Леви стал тратить на мессенджеры по несколько часов, либо болтая с Эрвином по смс, либо ища поводы для разговоров, совершенствуясь в своих знаниях или приобретая новые. Как он раньше не догадывался, что история индоевропейских народов такая занимательная, а ухаживать за кактусами, оказывается, тоже бывает интересно и непросто? Мысли мигом стали заняты не тем. Не работой, будничными делами вроде уборки, а бровастым парнем на голову выше. Взялась из неоткуда тревога за другого человека, хотя доселе Леви считался сухарем, чье сердце способно посоревноваться в выдержке с арктическими льдами. Просто, ну а вдруг он заболеет, разобьется на машине? Кому в таком случае Леви слать приколы? Ханджи что ли? Ей и её собственных шуток хватает, а вот Эрвинову жизнь надо немного скрасить. Все таки в ней появилась такая язва, как Леви. Влюбленность мешала, но делала окрыленным. Пару раз он по глупости пропускал свою станцию в метро, засмотревшись на селфи Смита. Уж больно у него притягательные, большие, грустные глаза. Леви никогда такого не испытывал, но ему отчаянно хотелось увидеть на его лице счастье. Им он обычно светился при встрече. За январь они успели свидеться почти 20 раз, причем иногда совершенно спонтанно. Тянуло, как магнитом. Ничего не поделаешь. Леви даже к врачу в поликлинику записался, поближе к Эрвиновому дому. Ведь вдруг так совпадет, что Смит будет дома и окажется не прочь увидится. И обычно так оно и получалось. Каждый раз в подобных случаях, сидя на диване у Эрвина, пока тот устраивал «чаек по красоте» Леви ломался: не предложить ли переспать? А потом как-нибудь в середине процесса признаться в любви. Но постоянно восставало логичное нутро Леви, намекая, что с «лучшим мужиком в жизни» стоит поступать иначе, более обходительно, а не раз, два и обчелся. Тем более, вдруг Эрвин не фанат быстрого развития событий? И сразу из постели в ЗАГС — не его стиль? Так что сидел Леви, дожидался чая и похотливым взглядом облизывал Эрвина, его стан и его квартиру, мысленно прикидывая, где бы он произвел в его ремонте правки. Ну, а вдруг они съедутся? Надо планировать все заранее. Леви плановщик и сюрпризов не любит. Радовало одно: квартира у Смита однозначно холостяцкая. Никаких признаков женской или иной ненужной энергетики не наблюдается. Однако чего точно не хватает его дому, так это вещей Леви, одеколонов Леви, чистящих средств Леви, чайной коллекции того же Леви. В принципе, в этом помещении недостаточно Леви. По его собственному скромнейшему мнению. — Тебе не одиноко? Че, кошку не заведешь. — спросил как-то Аккерман, заглядывая в пустой буфет и мысленно огорчаясь, что в нем не завалялось даже сушки. — Не успел. Недавно переехал сюда. Пока сам обживаюсь. — ответил Эрвин. — И сколько уже обживаешься? — Леви пришлось встать на носочки, дабы дотянуться до верхних полок. Вдруг Эрвин, остолоп, все самое вкусненькое припрятал. А то чай без ничего звучит совсем ущербно, даже если на десерт идет сам Эрвин. — Пять лет скоро стукнет. — Оно и видно, что обживаешься, а не живешь. — разочарованно буркнул Леви. — А есть мысль, как это исправить? — заинтересованно вдруг ответил Эрвин. — Да, есть одна. Но ты, возможно, будешь не в восторге. Самым сложным и нерешенным вопросом оставалось то, как Смит сам относится к их бурному общению. Все эти разговоры по телефону, неумелый флирт, от которого не то что смеяться — плакать хочется. Что он сам по этому поводу думает? По лицу ничего не скажешь. Эрвин очень прямолинеен и в случае чего намеками бросаться не станет. А вот Леви, наоборот, очень набожно относится к их связи и считает её хрупким даром свыше, который надо оберегать точно зеницу ока. Слишком много раз он обжигался, принимал желаемое за действительное. Но сближаться хотелось. Хотелось стать ближе, почувствовать на себе тепло чужого тела и услышать без шутливого подтекста все самые слащавые слова в свой адрес. Конечно, в своих гадких желаниях Леви никому не признавался. До сегодняшнего утра. Через пару дней самый гадский праздник, который по обыкновению Леви игнорирует даже больше Нового года. День всех влюбленных. Обычно он берет отгул в этот день, лишь бы не вылазить из дома наружу, где все подряд бродят с округлыми от прилива дофамина глазами. Завидно ли ему? Отнюдь, скорее противно. Но ведь и Леви влюбленный в этот раз, а значит, хотя бы косвенно это событие относится и к нему. А по всем традициям в этот день на людей чумой нападает одухотворенное настроение, подталкивающее к действиям. Вот и Леви решил, что ему тоже надо действовать. Только вот как? С этим ему должны помочь карты и Ханджи. Нет-нет, Леви не суеверен. Скорее даже наоборот. Он скептик до мозга костей. Но чтобы стать идиотом, надо просто потерять голову. А с этим он прекрасно справился. Да, и все же приятно знать, что звезды считают вас избранными, даже если это стопроцентная бессмыслица. — Окей. Держи чай. Ты завтракал? — Ханджи старалась сдержать улыбку. Инстинктивно она понимала, насколько для Леви это серьезный шаг: озвучить свое намерение и свои чувства хоть кому-то. Принцип Леви — это молчать в любой ситуации. — Не твое дело. Давай, доставай свои карты. — повелительным тоном скомандовал Леви, рассевшись в своей привычной манере: ногу на ногу и скрестив руки. Настрой у него боевой, даже чутка злобный. Но Ханджи знает, как с этим справиться. К чаю она предложила Леви десерт, который, в общем-то, планировался как бонус к её сегодняшнему завтраку, но Леви куда больше достоин за свою смелость чего-то сладенького. Не сказать, что Аккерман прямо накинулся на пирожное, но глазки у него загорелись шаловливым пламенем. — Куда ты так торопишься? — осведомилась Ханджи, хотя сама желала закончить поскорее. Впереди у нее еще один очень важный клиент. — Хочу поскорее кончить с этой херней. — уже менее радикально отозвался Леви, берясь за десертную ложечку. Ханджи улыбнулась — их встреча спасена. Ох, хорошо, что она удержала себя от ночного жора. — Так ты сам предложил сделать расклад. — недоуменно парировала Ханджи, берясь за коробку с картами. Даже кофе не дал попить спокойно, ну нервный! — Ладно, сейчас по быстренькому раскладик сделаем и подумаем, как лучше все организовать. Ханджи деловито разложила карточки на столе и принялась шаманить под строгим надзором Леви, чтоб никакого шулерства. Но Ханджи не лыком шита, сделала все по фэншую. — Так я сейчас посмотрела прогноз ваших отношений. Ну, результат тебя не обрадует, родной. — загадочно протянула Ханджи и замолчала. На минуту на кухне воцарилась полная тишина. Тикали только часы, слышался шум далекой автострады. — Ну? — Десятка мечей, рыцарь мечей и башня. — изрекла Ханджи и вздохнула, воззрившись на Леви. В ответ она получила тот же взгляд. Полный непонимания, мандража и чуточки злобы за то, что Хан привычно ломает комедию. А кто, извините, пожалуйста, не любит позлить лучшего друга? Особенно в столь важный, можно сказать, судьбоносный момент. — Класс. Что мне теперь делать с этим королевским набором? — Ох, Леви. Влюбленным ты еще более невыносимый, чем обычно. — хихикнула Хан и в прямом смысле раскрыла карты. — Если коротко, то расстанетесь вы. Бросай его и уходи ко мне. — Сдурела, что ли? Мы с ним судьба. Сайт сказал мне, что мы какие-то там кармические возлюбленные или что-то в этом роде. — независимо и гордо ответил Леви, полностью уверенный в своей правоте. — Ты веришь сайтам, а не мне, Левичка? — скуксилась Ханджи. — Я верю в то, что 14ое число самое удачное время для признаний. Ну, по крайней мере по мнению маркетинга. — Давай спросим у экспертов, Леви, как лучше признаться. — посоветовала Ханджи, подливая чай и поглядывая на часы. Теперь уже у неё времени в обрез, так что попусту разглагольствовать нельзя. — У кого? — У интернета. — Ну, ищи, раз котелок не варит. — съязвил Леви, хотя сам то, по факту не лучше. — Кто бы говорил! Сам приперся за раскладом. Леви покорно отдал свой телефон и позволил Ханджи копаться у себя в браузере. Спустя минуту послышались смешки. — Вот предлагают нетривиальные способы для признаний. Ты ж не можешь, как нормальные люди, просто прийти с цветами и все высказать, да? — Тц. Достала. Что предлагают? — Итак, купи большой арбуз и напиши на нём маркером признание, например: «Я люблю тебя!» или «Ты — моя ягода!». Не забудь начинить плод петардами. Следом устрой романтический пикник и в самый подходящий момент вытащи арбуз, чтобы произнести свою речь. Затем.. — торжественно зачитала Ханджи, пока Леви её не перебил. — Стой, стой. Где я найду тебе арбуз зимой? — То есть это единственное, что тебя смутило? — Короче, это не мой вариант. — проворчал Леви и сделал неопределенный жест, требующий продолжать поиски. Ханджи в ответ сдунула прядь с лица, выражая тем самым невыносимые муки поиска. — Окей, давай еще. Вот, смотри. «Напишите на огромном плакате признание и появитесь с ним в час пик в людном месте. Ваш партнер будет в восторге и не сможет вам отказать!» — Да это не партнер мне не откажет, а мое сердце. Ты вообще понимаешь, кому предлагаешь подобные вещи? Ты бы еще митинг в честь признания собрать предложила. — О, это как раз следующий вариант! — радостно ответила Ханджи и залилась ехидным заливистым смехом. — А ну отдай телефон. Где ты эту галиматью находишь? — Леви силой вырвал телефон у Зое, ловящей приступ от собственных искрометных шуток. Только вот самому Аккерману было вовсе не смешно. — «Самые тупые и нелепые способы признаться в любви. Советы для инцелов.» Ты дура? — зачитал поисковую строку Леви. — Нет, ты правда мне скажи ты только косишь под придурошную или ты серьезно? — обиженно спросил Леви. Её выходка, конечно, достойна большего осуждения, но Ханджи сама чуть ли не задыхается от содеянного. Смерть от удушья будет лучшим наказанием, если её она, конечно, настигнет. — Ну, прости, Левичка! Я правда не знаю, какой спектакль мне надо устроить, чтобы до тебя дошло, что слова лучшие помощники в делах любовных. — Сам разберусь, что мне делать. — Леви убийственно на неё глянул и быстро вышел из комнаты, сбежав к себе домой с поразительной скоростью. Несомненно, чтобы обдумывать в привычной обстановке все произошедшее, а следом действовать. Вероятнее всего, Левино признание будет самым нелепым в истории, однако сделано оно будет посредством слов и своего эффекта достигнет. Ханджи с удовольствием вздохнула, все еще чутка посмеиваясь. Надо поаккуратнее, а то так и до остановки сердца недолго. В дверь позвонили. Хорошо, что Леви смотался без промедления, а то бы наткнулся на следующего гостя. Ханджи с удовольствием встала, размяла поясницу и пошла открывать. — Проходи, садись на кухне за стол. Сейчас сделаем тебе раскладик. — Я к тебе не то, чтобы за раскладом, скорее за дружеским советом, как лучше всего признаться в своих чувствах. Хочется как-то необычно и чтоб запомнилось надолго. — гость неловко потоптался на месте, обтирая дорогие туфли о коврик на входе, дабы не нести в квартиру слякоть. — О, ну есть у меня идейка, Эрви. Короче, купи большой арбуз и маркер..