Часть 1
12 февраля 2025 г., 13:31
Се Лянь не думал, что когда-то ему будет дано прочувствовать обжигающий холод одиночества зимней ночи. Морозный ветер выл, словно раненый зверь, и нагло пытался прятаться под рукава и ворот даосского ханьфу, который Се Ляню удалось найти в обветшалом храме. Тогда он посмеялся, что на то иссяк его последний запас удачи, и, по всей видимости, это действительно было так.
Се Ляню тоже хотелось укрыться. Его руки, не привыкшие к грубой работе, были в мозолях и трещинках, но топор наносил уверенные удары по прогнившим доскам. Раньше в кожу этих королевских рук втирали питательные масла и украшали фамильным золотом. Се Лянь не позволял себе вспоминать о тех временах. «Неплохо было бы купить перчатки, когда появится лишняя монета», — промелькнуло в голове принца.
Нужно отметить, что Цзян Жэнь из Наследного Принца, Угодившего Богам, получался, откровенно говоря, не самый лучший. Между собой доски скреплялись скверно, фундамент норовил уйти вкось, а издалека эта древесная «калека» скорее напоминала дряхлую лачугу, нежели, на худой конец, ветхую фанзу.
Впрочем, сквозь хилые стены ветер не донимал, так что Се Лянь не жаловался. Он расстелил немного соломы у стены, а посередине сделал углубление под костёр, ссыпая туда пожухлые листья. Подобрав с земли сухую ветку, он стал тереть её о более толстый сук. Принц вспоминал обо всём, чему научился на горе Тайцан: «Чтобы развести огонь, нужно найти правильную точку соприкосновения и надавить с достаточной силой, создавая трение». Руки затекли, мышцы ныли, но Се Лянь не останавливался. Вдруг, будто в ответ на его упорство, из-под веточки пополз тонкий клубок дыма. Мужчина осторожно поднёс к дымку трут. Дым, раздуваемый дыханием принца, начал густеть. Вспыхнула искра, Се Лянь поднёс к ней пучок соломы. За несколько секунд огонь окреп, и принц закинул в импровизированный очаг дрова, которые остались лежать без дела после строительных работ.
Се Лянь откинулся на землю, наблюдая за танцующими языками пламени. Тепло от костра согревало его продрогшее тело, и принца стало клонить в сон.
Хрясть!
Се Лянь распахнул глаза. Видимо, прошло какое-то количество времени, так как огонь потух, ну а причиной его пробуждения стала почти надвое разломившаяся стена. Принц про себя оправдал это тем, что он неправильно скрепил материалы, да и всего-то. Небо начало багроветь, как только солнце проявило себя из-за горизонта. Нехотя покинув свой ночлег, Се Лянь огляделся. Как странно, но вчера он не обратил внимания, насколько здесь было живописно.
Старый дуб воинственно возвышался, окружённый утончёнными кедрами и липами. Его крона не теряла величественного вида, даже не будучи озеленённой листвой, а несколько ветвей, как показалось принцу, будто бы тянулись к нему за лаской.
Вблизи раздался ещё один звук, который заставил бывшего Бога Войны насторожиться.
Он подобрался к дубу, завидев в коре лаз. До его ушей донеслось шебуршание и... Принц был готов поклясться, что уловил чьё-то ехидное хихикание!
Он тихой поступью подобрался ближе, приподнимаясь на цыпочках, чтобы заглянуть внутрь. Жое обеспокоенно выглянула из-под рукава, готовясь атаковать в случае опасности.
Из дупла на Се Ляня смотрели два выпученных глаза.
Вжух!
В тот же миг в лицо принца вылетели густые залпы чёрной пыли, отчего тот зашёлся в кашле. Неизвестное нечто тем временем проявляло оболочку. Фигура извивалась, словно змея.
Жое, норовившись связать враждебное существо, наткнулась лишь на бесплотную оболочку. Лента-оборотень разочарованно вернулась к хозяину.
Се Лянь прочистил горло и решил обратиться к незнакомцу, который, кажется, пока не собирался причинять вред тем, кто потревожил его покой:
— Кхм, привет, — для дружелюбности Се Лянь помахал рукой. — Просим прощения у достопочтенного за беспокойство! — Принц сложил ладони в извиняющемся жесте, слегка склоняя голову.
Призрак немигающим взглядом уставился на человека. Се Лянь почувствовал волнение, когда не получил ответ спустя минуту:
— Кто ты? Может быть, тебе нужна помощь?
— Я тень, что крадётся следом, принося лишь боль и беды! — словно ждав этого вопроса, скрипящим голосом распел дух.
Се Лянь рассмотрел существо внимательнее. Чёрная мантия, от которой исходили клубы́ тёмной Ци, прикрывала тело и часть лица. Ростом демон был в половину чжана, но Се Лянь не мог сказать точно, так как дух сидел на земле. Вздохнув, принц сделал шаг вперёд, наклоняясь ближе:
— Мне тоже нужно представиться? — добродушно поинтересовался принц. — Моя фамилия Се, а имя — Лянь. Се Лянь, — он протянул существу руку, впрочем, в полной уверенности, что тот её не пожмёт.
Бес поочередно моргнул глазами, видимо, не до конца понимая, что от него требуется. Впрочем, его лицо, чем-то похожее на цзянши, быстро преобразилось подобием небывалого счастья:
— Ветер дунул, дом шатался, без него Се Лянь остался!
Принц напряжённо потёр переносицу. Ближайшие будни обещали быть увлекательными.
Найденное существо не отступало от него ни на шаг, постоянно мешаясь под руками и путаясь под ногами. Его имени Се Лянь так и не узнал, а любые попытки завести диалог пресекались злобными смешками и предсказаниями с не самыми позитивными прогнозами. Се Лянь решил везде искать свои плюсы: сам же жаловался на одиночество, так можно считать, что Небеса были неравнодушны к его мольбам.
А «дом» его действительно рухнул к полудню, чему принц нисколько не был удивлён или огорчён.
Неожиданный спутник приносил немало хлопот Се Ляню. Оставшись без крыши над головой, юноша решил поискать кров в небольшом селении, что оказалось неподалёку. Демон, чьё происхождение принц до сих пор не распознал, устроил беспорядок на местном рынке, переворачивая корзины купцов с фруктами и овощами, а одну из торговок умудрился до смерти напугать гибелью сына. Се Лянь всеми силами пытался остановить злого духа, вот только жителям почудилось, что даос с нечестью заодно, а потому обоих чуть ли не факелами выпроводили взашей.
— Всё могло быть гораздо хуже, — смирившись, прокомментировал ситуацию принц, разворачиваясь обратно в сторону леса.
— Уж потонет деревушка в хвори страшной,
никому не избежать судьбы ужасной, — мерзко хохотнул демон.
— Я думаю, тебе стоить быть менее жестоким к людям: твои слова могут ненароком ранить... — Се Лянь набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы вымолвить свою поучительную мысль, однако увидев, как бес самозабвенно бегает за подолом собственных одежд, продолжил более тихим тоном. — ...Впрочем, мои слова для тебя лишь пустой звук.
Зима постепенно теряла былые охваты, приближался сезон Юйшуй, на землю проливались первые дожди. Пристанище принцу найти удалось, когда они с Божком-пустозвоном (как всё же удалось узнать Се Ляню) пришли к очень одностороннему компромиссу. Се Лянь просто-напросто запечатал его в хрустальной банке, прикрепив к крышке особый амулет. Не сказать, чтобы беса радовала такая перспектива: поначалу он буйно разошёлся в проклятиях, предсказывая Се Ляню такие мрачные... недуги, что у любого другого кровь уже стыла бы в жилах. Принц избрал тактику игнорирования, отчего демон изводил себя сильнее прежнего.
Когда Преподобный утихомирился, мужчина стал выпускать его, разумеется, напрочь запрещая пугать постояльцев таверны, в которой они сейчас жили. На удивление, проказ стало меньше, но закрыть рот неугомонному существу представлялось невозможным.
Се Лянь нарезал овощи тонкими кольцами, пока вода с куриным мясом мерно закипала в заржавелом котелке; продуктами его снабжал хозяин таверны, в знак благодарности за помощь с уборкой после гостей. Дух, как обычно, маячил перед глазами, всячески пытаясь сделать так, чтобы нож скользнул на несколько цуней левее, оставив на пальце порез, вот только принц к внешним раздражителям оказался устойчив.
— Сгорит твоё варево, уж будет отравлено, — в своей привычной манере щебечет демон.
— Не переживай, моему организму отрава не страшна, — беззаботно отшучивается Се Лянь, закидывая нарезанные овощи в бульон. Еда действительно с каждой минутой выглядела всё менее похожей на то, что в теории можно съесть простому человеку, но что-то Се Ляню подсказывало, что проклятие Божка-пустозвона здесь совершенно ни при чём.
Смиренно вздохнув, принц принялся помешивать... что бы это ни было внутри чугунного хого.
— Возвращаясь к вопросу об имени, оно у тебя есть? — мужчина переключился на духа, который игрался на полу с кусочком моркови. «Ну какой же из него злой демон?», — подумал про себя Се Лянь, а вслух добавил: — Должен же я к тебе как-то обращаться.
Божок-пустозвон замер, уставившись на Се Ляня так, будто тот сказал что-то совсем уж глупое. Пару раз моргнув, демон заторможенно спросил:
— Зачем тебе ко мне обращаться?
— Ты постоянно рядом со мной, не могу же я тебя игнорировать, — пожимает плечами Се Лянь.
— Ты какой-то не такой, — спустя несколько минут молчания заключает дух.
— Это комплимент? — растерянно смеётся Се Лянь, — Ты тоже ничего.
— Ты меня бояться должен, — Преподобный говорит это с таким тоном, будто объясняет ребёнку, что два и два равно четыре и никак иначе.
— Не вижу в тебе ничего страшного. Ты порядочен настолько, насколько это возможно в твоём случае, — Се Лянь недоверчиво подносит ложку с зеленоватым(!) супом к своему носу.
— Я предсказал тебе быть растерзанным дикими животными в лесу... — съязвил дух.
Се Лянь отмахнулся от него, как от назойливой мухи.
—...и измазал единственную твою одежду в грязи, пока ты был в купальне.
— Так вот кто это был! — комично хватаясь за сердце, вскрикнул Се Лянь.
Се Лянь снял котелок с огня, чтобы еда (или подобие еды) успела остыть к ужину. Демону самому стало дурно, стоило лишь взглядом окинуть кулинарное творение принца, где даже овощи были жестоко убиты в скисшем бульоне.
Оказалось гораздо хуже, чем он желал на самом деле.
Он шёпотом пожелал блюду скорее оказаться на свалке, а не в желудке, всерьёз опасаясь за здоровье наследного принца.
— А знаешь, я буду звать тебя Элин, — Се Лянь подпёр щеку рукой, с полуулыбкой глядя на Преподобного. Его глаза были полны лукавства, словно он дразнил капризного ребёнка.
— Да чтоб у тебя ноги переломались, — возмутился дух, скрестив когтистые руки на груди. — Это всё, на что ты способен? Неужели у принцев нынче совсем фантазии нет?
***
На ярмарке было шумно. Се Лянь забрёл сюда совершенно случайно и, кажется, угодил на какой-то праздник. Ох, знать бы, какой сегодня день! Принц спокойно расхаживал вдоль купцовых палаток, крепко держа банку с Божком-пустозвоном в одной руке и увесистый мешок с рухлядью в другой. Вокруг семенило много детей: отовсюду неслись радостные возгласы и ребяческий смех. — А моя цзецзе обещала привести мне много заграничных сладостей! — громко рассказывала одна девочка другим ребятам. — Я обязательно угощу всех вас! У другого же шатра несколько мальчишек играли в чуйван. — А-Яо, не убегай далеко! — кричал торговец своему резвящемуся сыну. Се Ляня привлекла небольшая толпа народа, что сгруппировалась у помоста. Оттуда доносилось мелодичное звучание гуцыня: кажется, шёл спектакль. Впереди принца стояла молодая девушка, которая покачивала на руках ребёнка. Малыш с неподдельным интересом оглядывался вокруг, и его внимание зацепилось за Се Ляня, который не смог удержать улыбки, глядя, как ребёнок тянется своими крохотными ладонями к тесёмкам на его шляпе. Правда, вскоре девушка это заметила и, смущенно извинившись перед принцем, скрылась среди людей. — А вот твоя жена тебе никогда детишек не подарит, — мерзко зашипел на ухо Преподобный. Вот же проклятье, когда только улизнуть успел?! — Ох, у меня будет жена? — удивлённо вскинул брови Се Лянь. — Она умрёт, не прожив с тобой и года, — обходительно и почти сочувственно улыбнулся дух. — Ну, мы же не поженимся так сразу, — начал рассуждать Се Лянь. — До того у нас будет ещё много счастливых лет вместе. Она, должно быть, чудесная девушка. — Нет, — хрипло захохотал демон, — она страшная одноглазая стерва, и вообще это му... Закончить фразу несчастный не сумел: Се Лянь со всей своей немалой силой замахнулся на него мусорным мешком и ударил по голове, отчего у Преподобного аж глаза полопались. — Не смей говорить дурно о моей будущей покойной жене. Голос Наследного Принца звучал так холодно и грубо, что демону почудилось на мгновение, что пришло его время. Дух зашуганно смотрел на мужчину, пока тот складывал обратно разлетевшийся от удара мусор. Внимание Се Ляня привлекла вывеска небольшой харчевни, где обещали низкие цены. Плохое настроение принца почти моментально сменилось весёлым настроем, и тот позвал Элина пройти с ним и перекусить. «Чудной человек, однако», — подумалось демону.***
«Здесь так сыро...» Пожалуй, это было первое, о чём подумал Се Лянь, стоило ему прийти в себя. Солнечный свет неприятно жалил глаза, потому принц прикрыл их снова. Постепенно к Се Ляню начали возвращаться другие чувства, помимо зрения, и он с удивлением обнаружил, что не чувствует правую ногу. Приподнявшись на локтях, он увидел подол некогда белоснежного ханьфу в засохшей крови, из-под которого выглядывал железный каркас. Удача Се Ляня пожелала ему наткнуться на капкан. Даже, наверное, как-то обидно, что это не являлось проклятием Элина. В конце концов, нога, кажется, не была сломана, а просто немного повреждена. Кстати, Преподобного вблизи нигде не было. Се Лянь решил здраво оценить свои шансы доползти до какого-нибудь пункта, чтобы попросить о помощи, и понял, что равны они примерно нулю, когда увидел в посиневшей коже стальные зубья, вонзённые прямо по контуру проклятой канги и напоминавшие пасть дикого зверя. Се Лянь был уверен, что никто не придёт. Капкан выглядел слишком старым и ржавым, словно охотник, оставивший его около десятка лет назад, вовсе позабыл о своей коварной ловушке. Удивительно, что за столько времени никто не попался. Ах да, Се Лянь иногда забывал, что всем вокруг везёт немного больше, чем ему. Принц подтянул раненую ногу к себе, лишь чуть-чуть поморщившись от неприятных ощущений. Под слоем бинтов он нащупал маленький кремневый нож — подарок старого охотника, что около пятнадцати зим назад не оставил оборванца умирать от голода. Се Лянь аккуратно, стараясь не двигать капкан, чтобы не ранить себя ещё сильнее, вставил лезвие в одну из пружин. Приложил немного силы, но этого хватило, чтобы пружина заскрипела и ослабла под его напором. Принц проделал всё то же самое со второй пружиной и, стиснув зубы, разомкнул дуги, освободив ногу из плена. Теперь при каждом шаге хромая нога ныла и отзывалась острой болью. Кое-как Се Лянь спустился по склону к журчащей реке. В одной руке Се Лянь по-прежнему держал капкан. Он подумал, что небезопасно оставлять его там, где любой маленький зверёк по неосторожности может напороться на зубья, поэтому, завидев у реки яму, решил, что закопать этот предмет — лучшее решение. «Теперь это место больше не представляет опасности», — подумал Се Лянь и с чувством выполненного долга направился дальше. Он омыл рану и попросил Жое временно перебинтовать её, пока они не выйдут к ближайшему селению и не попросят помощи. Принц наклонился к воде, чтобы попить перед тем, как двинуться в путь, но вдруг из пенистых волн шустрой реки прямо сквозь его голову вылетел поток чёрной и густой энергии. — И тебе привет, — Се Лянь тепло улыбнулся «другу». — Где ты был? Обычно ты от меня ни на шаг. — Ой-ёй-ёй, Ваше Высочество! — гнусаво захихикал дух, осмотрев мужчину. — Какая встреча! Вот не думал, не гадал! Я уж всплакнул, что вас зверята в лесу разорвали, ан нет, живой всё бегаете! А что же это у вас с ногой? — Божок-пустозвон затараторил, забегав вокруг Се Ляня и заглядывая ему в лицо с напускным ужасом. — Ничего страшного, пустяки. Просто неприятный инцидент, — принц задумчиво почесал голову. — Кажется, мне стало дурно, я упал в обморок, а очнулся уже с капканом на ноге, — Принц провёл ладонью по спутавшимся волосам, и вдруг до него дошла одна вещь, которая была несомненно важной. Его шляпы нигде не было! — Элин, — с серьёзным тоном обратился Се Лянь к Преподобному, — ты не знаешь, где моя доули? Может быть, я потерял её, когда мне стало плохо? Се Лянь огляделся вокруг, но нигде не было видно. Его сердце сжалось от тревоги. — Шляпа пропала, вот беда! Кто-то подшутил, как всегда! Может быть, это был ветерок, а может простой озорной зверёк! — Элин как обычно был полон «сочувствия». «Неужели я её потерял? Неужели это всё из-за моей неосторожности?» — на душе у Се Ляня стало совсем тоскливо, отчего дух расцвёл, словно цветок. Вот так, слушая бурные росказни демона вполуха, он добрался до зажиточной деревни. Жители были весьма приветливы и указали на храм Ю Ши Нян Нян, где можно было подлечиться и обрести временный кров. Так принц и поступил. Воспользовался целебными травами и, искренне попросив прощения у достопочтенной Юйши Хуан, взял с алтаря одну маньтоу. Проснувшись следующим утром на циновке, он обнаружил рядом с собой свою шляпу. На ней чернилами была нарисована улыбающаяся рожица. Се Лянь улыбнулся ей в ответ, его сердце наполнилось теплом и благодарностью. «Значит, это Элин постарался?» — подумал он, взяв доули в руки и прижав к груди. Пусть он и вредный дух, но Се Лянь никогда не считал его жестоким и был прав; что-то в нём, глубоко в душе (ведь есть же у Преподобных душа?), начало меняться в лучшую сторону. Кстати, его самого вновь рядом не было. «Стесняется?» — подумал Се Лянь, и его улыбка стала шире. Внезапно его посетила мысль зажечь в храме благовония и оставить молитву о благополучии его нового друга.***
Трактир был полон разных людей. Иностранцы заходили сюда в надежде отдохнуть после долгого пути, а местные захаживали либо от скуки, либо распить вино с друзьями. Всюду витал запах жареной рыбы и пряности. За одним из столиков, в углу, сидел молодой человек в простой одежде даоса и неспешно потягивал горячий чай из пиалы. Рядом с ним, на полу, расположился странного вида дух со зловещим оскалом на лице. — Госпожа, вы так уродлива, что якша приняла бы вас за родную! — вдруг воскликнул дух, чем вызвал недоумение и недовольство нескольких посетителей. За соседним столиком от этих слов вздрогнула молодая женщина, одетая в недорогую, но чистую одежду. Она как раз собиралась отпить из своей чашки, но, услышав оскорбление, поставила её обратно на стол и смерила духа презрительным взглядом. Се Лянь почувствовал, как к его щекам приливает кровь от стыда. «Элин, ну сколько можно?» — мысленно простонал он. Ему было жаль эту девушку, которая ни в чём не провинилась и теперь вынуждена была терпеть оскорбления от этого несносного духа. Се Лянь пробрался сквозь вереницы посетителей, работников и столов, чувствуя себя обязанным извиниться за поведение Элина. Он подошёл к женщине и, слегка поклонившись, искренне произнёс: — Прошу прощения за моего спутника, он часто бывает... не сдержан в выражениях, — Се Лянь подумал, прежде чем добавить: — Поймите, он правда неплохой... человек. Мне очень жаль, что вы стали свидетелем столь неприятной сцены. Они одновременно обернулись взглянуть на столик Се Ляня и увидели, как Элин допивает чай прямо из носика чаху. — Я надеюсь, что вы не примите слова моего друга близко к сердцу, — продолжает Се Лянь. — Он душевно болен, порой сам не понимает, о чём говорит. У Преподобных, как выяснилось, был отменный слух. Элин оторвался от своего напитка и с гневом посмотрел на принца. Тот лишь снисходительно улыбнулся и помахал ему рукой, поддерживая образ до конца. Женщина отреагировала не сразу, но всё же медленно кивнула в знак согласия. Се Лянь вздохнул с облегчением. На дальнейший диалог она не была настроена, поэтому, ещё раз извинившись, мужчина оставил её в покое и вернулся на своё место. — Элин, сколько мы с тобой уже говорили об этом? Нельзя оскорблять людей. — Она и впрямь уродлива, — пожал плечами дух, подробно рассматривая уже опустевший резной чайник в своих когтистых руках. — Не бывает уродливых людей, Элин, — выдохнул Се Лянь, пытаясь говорить спокойно и убедительно, как с ребёнком. — Красота в глазах смотрящего. К тому же девушка, которую ты унизил, была симпатичной. — Да ладно тебе, — фыркнул Элин. — Люди делятся на красивых и страшненьких, это же очевидно. — Если ты считаешь кого-то «страшненьким», то это не значит, что кто-то другой разделит твоё мнение. — Тогда этот кто-то слеп или глуп. — Не хочу даже знать, к какой категории, по твоему мнению, отношусь я, — тихо промолвил Се Лянь, взбалтывая чаинки со дна пиалы. — Ты красивый, — без запинки ответил дух. Принц подавился остатками чая и в изумлении приподнял брови, уставившись на демона. «Красивый», — это слово эхом отдавалось у Се Ляня в голове. Когда он последний раз слышал, чтобы кто-то называл его красивым? Чего уж таить, он безусловно знал о своей красоте, вот только... Когда Се Лянь был ребёнком, ни единого дня во дворце не проходило без напоминаний ему о том, что он — драгоценность. Матушка сравнивала его с самым прекрасным и нежным цветком из их сада, что был так близок маленькому принцу. Стоило мальчику подрасти, как от внимания придворных дам не осталось покоя. Самые смелые служанки громко вздыхали от очарования, стоило юному принцу пройти мимо них. Когда Император позволил шестнадцатилетнему Се Ляню бывать на светских вечерах, он всюду слышал от графов и баронов о своём изысканном и утончённом вкусе. Народ Сяньлэ, никогда ранее не видев Наследного Принца, слагал на всю Поднебесную легенды о божественно прекрасном юноше. В храме Хуанцзи многие с откровенной завистью смотрели на лик молодого принца, порой горько приписывая всё его усердие знатному роду и природной красоте. Мальчик, который во время шествия в Шэньу упал прямо в руки семнадцатилетнему Се Ляню, смотрел на него с таким восхищением и неподдельным обожанием, что, кажется, внутри что-то болезненно сжалось. Всё изменилось. Под натиском судьбы пришлось забыть о былом статусе, а уж о красоте не было и речи. Теперь на него смотрели либо с жалостью, либо с презрением. Се Лянь был почти уверен, что Элин издевается над ним, и не смел обижаться — такова демоническая природа этого существа. Но, несмотря на это, сердце встрепенулось. — Почему ты заговорил об этом? — спросил мужчина. — Не знаю, — замялся Элин. — Просто я подумал, что ты должен знать. — Знать что? — Что, например, вон та миледи безотрывно глазеет на тебя уже минут пять, — демон, не стесняясь, указал пальцем куда-то за спину Се Лянь, до которого донёсся смущённый девичий возглас. — Неужто сосватать меня решил? — пожурил духа принц. Элин, меж тем сделав серьёзное лицо, вытянулся во весь рост, пытаясь отыскать глазами убежавшую девушку. В итоге он ответил: — Не-а, она не одноглазая. Се Лянь рассмеялся.
