Померещилось

Геральт приподнимается на локте и оглядывается по сторонам, пытаясь понять, что его разбудило, а рукой нащупывает рукоять меча. Лютик рядом с ним чуть вздрагивает, а затем смотрит на Геральта и выглядит при этом не просто встревоженно, а практически испуганно. Он сидит, прислонившись к широкому стволу сосны, как и сидел, когда Геральт засыпал некоторое время назад. На его коленях лежат записи, и сам он чуть дрожит от ночного холода, но почему-то даже дорожный плащ из сумок не достает. — О! Геральт, ты проснулся? Геральт прикладывает палец к губам, пытаясь разобраться, что именно так напугало Лютика и разбудило его самого. В кострище тлеют угли, от которых уже ни тепла, ни света, небо заволокло тучами, озеро парит густым туманом. Налетевший порыв ветра несет с собой привычные лесные запахи. Где-то в чаще ухает сова, и Лютик рядом с ним снова едва заметно вздрагивает. — Что случилось? — Ничего, Геральт, правда. Ложись спать. Знаешь, иногда бывает такое в лесу, что-то мерещится. Но это ерунда. — Бывает, но не с тобой, — замечает Геральт. Беспокоиться о лесных опасностях не в привычках Лютика, в этом он обычно полностью полагается на Геральта и большую часть ночи спит совершенно спокойно. — Да, ты прав. Но вот что-то померещилось. — Я могу проверить. — Геральт приподнимается, но тут же чувствует, как Лютик хватает его за рукав и мотает головой. — Не стоит. Я, правда, просто что-то тут увлекся… — Он виновато смотрит на записи на своих коленях, а потом снова на Геральта. — Костер догорел, стало слишком темно, я хотел снова развести его, но над озером поднялся туман, и я вспомнил, как днем ты рассказывал про туманников. И ты еще говорил, что есть множество потаенных страхов и что страх перед туманом вполне обоснован. — А ты всё внимательно слушал. — Геральт вздыхает и тянется к медальону. — Лютик, тут нет туманников. Он вылезает из спального мешка, потому что ночью заметно похолодало и надо бы все-таки развести костер. — Геральт, ты куда? — тут же подскакивает Лютик. — Все-таки проверять? Я с тобой! Геральт снова опускается на землю рядом с ним, посчитав, что лучше будет решать проблемы по мере их поступления. — Туманник не станет подходить близко к тракту. Они живут у пещер и скал. Или на болотах, чтобы… — Он ловит на себе взгляд Лютика и решает пока мысль не продолжать. — Тут их нет. — Ну, знаешь ли! Днем ты только рассказывал про их длиннющие когти и что они могут насылать морок и везде прятаться. — Я признаю свою ошибку. Геральт подсаживается чуть ближе, собирает записи с колен Лютика, пока всё окончательно не помялось и не отсырело, обнимает его и прижимает к себе, решив, что с теорией они лучше уж утром разберутся. Они сидят так некоторое время, пока он не чувствует, как страх Лютика потихоньку отступает. — Почему ты меня не разбудил? — Вот еще! — Лютик фыркает, и его дыхание чуть щекочет шею. — Я же понимаю, что это просто совпадение. Я сел записать дневные мысли, увлекся, наполз туман… и вот. — Самый страшный на мили вокруг тут я, — хмыкает Геральт. — Но ты бы лучше меня все-таки разбудил. Лютик снова упрямо мотает головой. — Нет, я могу отличить обоснованный страх, от такого… когда на самом деле ничего не происходит. Правда. И я точно не собираюсь будить тебя по пустякам. — В его голосе наконец звучит уверенность человека, которому уж точно совершенно нечего бояться. — Так что ложись. — Но я же всё равно чувствую, что ты боишься, и просыпаюсь. — Ну, вот это очень досадно! Геральт все-таки поднимается, чтобы заново развести костер, а когда возвращается к Лютику, тот смотрит на него взглядом человека, ни разу в жизни ничего не испугавшегося. Он снова обнимает Лютика, и некоторое время они сидят, просто глядя на огонь. — Знаешь, ты правда можешь будить меня... — Я обязательно так и сделаю, даже не сомневайся. Если мне хотя бы отдаленно покажется, будто действительно что-то не так, я тебя тут же растолкаю без малейших колебаний. Наступает тишина, только поленья в костре иногда трещат, отправляя в темное небо всполохи искр. Геральт тихо вздыхает. — Ты можешь будить меня и просто так. Если даже тебе кажется, что ничего не случилось. Лютик молчит как-то время, только прижимается к нему чуть сильнее. — Спасибо, Геральт.