Флорентийские войны

Мальчик, который собирал звезды

Мальчик, который собирал

      Республика цвела в мирное время. Сложно поверить, что когда-то речи о демократии не были пустым звуком: дипломатия била ручьём, а орден джедаев действительно нёс мир и охранял его. По большей части, естественно.       Андреа Вероккьо — бывалый джедай, недавно возведённый в ранг мастера. На нём всегда была выглаженная роба, на уложенных волосах и бороде — налёт седины. Через его руки уже прошли несколько учеников к моменту, когда ему довелось отправиться на отдалённую планету во внешнем кольце. Было сообщение о присутствии там ребёнка Силы.       Планета Винчи встретила Андреа солнцем. Маленькая и тёплая, она порадовала джедая после миссий на пустынных и заледенелых планетах. Ещё на подлёте к отмеченному координатами городишку Вероккьо увидел большое, роскошное поле белых цветов. Крупные бутоны укрывали огромную территорию белым океаном, на берегу которого и показался этот городок.       Что-то подсказывало джедаю, что там не найдётся ни одного ангара для него. Немного полавировав над цветами, Вероккьо нашёл недалеко от городка одинокое раскидистое дерево. Под его ветвями вполне мог поместиться маленький корабль. Там мастер джедай и оставил свою птичку.       Столица Винчи живописна, с этим Вероккьо спорить не мог. Джедай медленно шёл сквозь снующие разномастные толпы по самому центру, полы его накидки волочились по пыльной дороге. Громкие разговоры и гомон не позволяли сосредоточиться на главной цели — поиске ребёнка. Винчи, конечно, не Корусант, но поиски одарённого всё равно могли затянуться. В любом случае Андреа некуда было торопиться. Прогуливаясь, он позволил себе насладиться местными природой и архитектурой.       В следующий момент Андреа обнаружил себя у входа в богато украшенное здание. Оно резко выделялось среди других на площади. Сила пригласила джедая внутрь, пообещала, что там ему окажут помощь, и он подчинился. Тяжёлые резные двери гостепрееимно распахнулись перед ним.       Внутреннее убранство навеяло мысли о том, что это дом знатных особ. В подтверждение одна из них вышла к нему навстречу. — Я думала, прилёт джедая всё же был слухом, — женщина с дружелюбной улыбкой осматривала Андреа, как диковинку. — Чем я могу Вам помочь?       Вероккьо промедлил с ответом. Он не знал, мог ли доверять незнакомке. — В этом месте было замечено волнение в Силе. Мне необходимо его проверить, — с блаженным видом поведал джедай. — Вам доводилось наблюдать какие-либо странности, отклонения от нормы?       Хозяйка задумалась над ответом. Она отвела взгляд в сторону, вспоминая. А Верроккьо тем временем терпеливо ждал, что она скажет. — Боюсь, я не могу Вам помочь, — женщина подошла ближе к Андреа. — Однако, не составите ли Вы мне компанию в походе на рынок? Возможно, так Вы сможете почувствовать что-нибудь.       Андреа пронаблюдал за тем, как слуги принесли хозяйке уличную накидку. Как и весь этот дом, накидка блистала роскошью и подчёркивала красоту хозяйки. Рядом с ней Андреа в своей серой робе выглядел как беспризорный оборванец. Хорошо, что его это не волновало.       Перед выходом хозяйка протянула джедаю свою ладонь тыльной стороной вверх. — Зовите меня Клариче Орсини.       Андреа с глупым видом похлопал глазами в ответ на жест, пока не сообразил, что к чему, и не поцеловал руку новой знакомой. — Андреа Вероккьо, — представился джедай, чувствуя смущение за своё невежество, которое только позабавило Клариче.       Андреа снова окунулся в разнообразие звуков и запахов. Он шёл шаг в шаг за Клариче, будто был непрерывно следящим телохранителем. Несмотря на своё богатое одеяние Клариче выглядела здесь органично, как необходимая изюминка среди провинциальной простоты. Она уверенно двигалась мимо лавок, набирая продукты и украдкой бросая взгляды на своего спутника.       На рынке было шумно. Разношёрстные существа привлекали внимание к своему диковинному товару, торговались. Верроккьо не позволял себе отвлекаться на рассматривание. Он сосредоточил всё внимание на ощущениях в Силе, и Сила его не подвела.       Рука Андреа сама дёрнулась, схватив за шкирку какого-то мальчишку. Оборванец испуганными глазами смотрел на Андреа снизу вверх и прижимал к себе металлическую деталь, похожую на перо.       Джедай мог поклясться, что в этом ребёнке потенциала стать джедаем было больше, чем в нём самом. Мальчик невольно обжигал его ладонь своей неприкрытой энергией. — Что это? — Андреа кивнул на деталь. — Откуда ты это взял? — Мне очень надо, — испуганно сказал мальчик.       Беспризорник тянулся прочь из хватки джедая и, не найдя ничего лучше, со всей силы топнул по чужой ноге. Андреа широко раскрыл глаза, зашипел от боли и непроизвольно отпустил руку. Мальчик воспользовался моментом и юркнул в толпу. — Стой! — только и успел крикнуть Андреа. Однако мальчика и след простыл.       Джедай нахмурился. Он бегал взглядом по толпе и уже хотел отправиться на поиски, но его остановила Клариче. Она невесомо коснулась его плеча, привлекая внимание. Андреа заметил полную корзину покупок в её руках. — Нашли волнение в Силе, мастер Верроккьо? — поинтересовалась Клариче с лёгкой улыбкой. — Сомневаюсь, — ответил он, поджав губы.       Клариче всё с той же с улыбкой выгнула бровь. Андреа встретился с её мудрым взглядом и осознал: она позволила ему соврать. Вероккьо улыбнулся ей в ответ. — Позвольте пригласить Вас поужинать и переночевать в моём доме, — дама протянула джедаю корзину с покупками. — Утро вечера мудренее. — Нет... Буду вынужден... Мой корабль... — Для меня будет честью принять у себя джедая, — перебила жалкие попытки откланяться Клариче и всё же вручила Вероккьо тяжёлую корзину. — Прошу, не отказывайтесь.       Андреа осталось только повиноваться и не рассказывать об этом в рапорте совету. Джедай опустил голову и понёс корзину вслед за Клариче.       Когда они зашли обратно в дом, к хозяйке подошёл слуга с известием. — В ваше отсутствие ничего не произошло, синьора, — отрапортовал он. — Только отпрыск Бартоломео со своей птицей подходил, но отец увёл его раньше.       Хозяйка огорченно покачала головой в ответ. Андреа быстро сопоставил мальчика с перьями на рынке и отпрыска Бартоломео. — Что не так с птицей? — ненавязчиво поинтересовался джедай. — Она не летает.       Андреа смотрел на Клариче, ожидая продолжения рассказа. Она повела плечами, испытывая явный дискомфорт от ситуации. — Леонардо хочет запустить механическую птицу на празднике завтра, но она не может летать. Увы. Я не могу этого позволить.       Верроккьо мысленно возликовал. Зачем тому мальчику на рынке были нужны металлические перья? Конечно, для птицы. Конечно, для нелетающей. — Где, позвольте узнать, живёт Леонардо? — спросил Андреа, стараясь ничем не выдать радость. Но Клариче было не обмануть.       Она осмотрелась по сторонам, приблизилась к джедаю и наклонилась к нему, будто они обсуждали серьёзный заговор. — Он всё же связан с волнением в Силе? — спросила она заговорщически.       В ответ Андреа загадочно пожал плечами. — Не знаю точно, но его стоит искать рядом с нотариальной конторой Бартоломео. — Спасибо, — поблагодарил Верроккьо, не сдержав горделивой улыбки. Совет будет доволен тем, как быстро юный рыцарь справился с миссией. Он так и предвкушал похвалу старших мастеров.       Андреа отужинал с Клариче, расположился в любезно предоставленной гостевой комнате, а, едва местные светила ушли за горизонт, и в доме стало тихо, выбрался на улицу через окно и направился искать маленького избранного. Ему пришлось поплутать по тёмным безлюдным улочкам прежде, чем полностью вверить себя Силе.       Где-то идя спокойно, где-то крадясь, чтобы скрыться от посторонних глаз, Андреа вышел к величественному каменному зданию конторы. Из ветхой пристройки, похожей на сарай, слышалось шуршание, а на энергетическом уровне во все стороны расходились знакомые импульсы. Это точно был тот ребенок с пером.       Чтобы добраться до него, Андреа пришлось перепрыгнуть через забор с себя ростом и Силой успокоить злую собаку во дворе. Он подошёл к пристройке и аккуратно отворил дверь.       В сарае действительно сидел мальчик. Он был так увлечён своей работой над чем-то , что не обратил внимания на вошедшего. Птицы было почти не видно из-за нагромождений старомодных бумаг, материалов и механизмов, но с самого порога Андреа заметил выглядывающие голову и клюв. Птичка была совсем не маленькая.       Джедай бесшумно подошёл к мальчику и встал позади него, наблюдая за работой. Он простоял так несколько минут, когда мальчик наконец поднял на него взгляд. — Чего надо? — спросил тот, не церемонясь. Он старался придать голосу грубости, явно копируя взрослого, но получилось скорее смешно. — Почему не летит? — Андреа кивнул на птицу. — А тебе какое дело? — Я хочу помочь.       Мальчик закатил глаза и вернулся к работе. — Только я могу помочь ей. Её никто больше не понимает. Тем более монахи вроде тебя. — Позволь мне помочь, — настаивал Андреа, будто не услышав попытку задеть. — Нет! Как ты вообще сюда попал? — выдал мальчик. Затем он, видимо, понял, что вышло слишком громко, и добавил тише: — Убирайся вон.       После этих слов Андреа понял, что нужно действовать ва-банк. Он обратился к Силе и направил её потоки на несколько предметов со стола, чтобы заставить их ливитировать. Мальчик отвлёкся от работы, когда инструмент прямо из его рук поднялся в воздух и присоединился к хороводу в воздухе. — Крифф меня подери... — выругался мальчик, завороженно глядя на это зрелище. — Это ведь физически невозможно... — Возможно. Нет ничего невозможного.       Мальчик без лишних слов подвинулся и позволил Андреа взглянуть на свои разработки. Внешне птица выглядела неплохо, но ужасы, открывшиеся внутри, не привиделись бы ни одному авиатору даже в кошмарах. Однако и этого чуда нельзя было ожидать от ребёнка. Несомненно, была вложена масса усилий, купленных и краденных деталей, и малолетний мастер старался повторить оперение вплоть до малейшего пёрышка, но этого было мало. Птица оживала, махала крыльями, однако не могла взлететь.       Они просидели над механизмом целую ночь. Поднять птичку в воздух было на грани невозможного: Андреа даже приходилось несколько раз бегать на корабль, чтобы свериться с технологиями Корусанта. За это время он удостоверился в том, что мальчика звали Леонардо и что он был сыном натариуса, хотя и отрицал это, клялся, что ничей. Лео ходил в семинарию, презирал местную религию, но признавал, что нет способа лучше манипулировать умами людей. Он всегда мечтал побывать в космосе и на других планетах, но отец хотел сдать его в монастырь, а монахи в космос не летают. И эта птица могла доказать его отцу, что мальчик чего-то стоит.       Леонардо уже почти потерял надежду, что сможет выбраться отсюда, ведь никому здесь не было до него дела. Какие-то детали для птицы он находил на улице, что-то подкидывали соседи. Он даже смог найти золотистого протокольного дроида, которого восстанавливал на досуге и считал своим единственным другом.       В ответ Лео расспросил нового знакомого об ордене джедаев: Андреа вливал в малыша истории про великих джедаев прошлого и настоящего, нахваливал своего мастера и себя. Между делом он взял у малого кровь на наличие м-частиц: их было почти в два раза больше, чем у него самого. — Зачем ты мне помогаешь? — глухо спросил Лео у Андреа, когда они взяли перерыв. — Я надеюсь, что и ты поможешь мне. — Чем же я тебе помогу? — выгнул брови Лео.       Андреа ненавязчиво потянул затёкшие мышцы и загадочно улыбнулся. — У монахов свободная вакансия образовалась. Как раз ищу какого-нибудь ничейного воришку, чтобы взять с собой на Корусант.       Ухмылка Андреа стала ещё шире, когда он увидел, как лыбился Леонардо. Мальчик спрыгнул со стула и затряс в воздухе руками. — Ты заберёшь меня в космос? Я смогу поднимать предметы в воздух? Класс!       Андреа направился обратно, когда совсем рассвело. Криминальные авторитеты уже попрятались по углам, а мирные граждане только начинали свой день. По дороге Андреа наблюдал за тем, как преображался город перед празднеством: на дома натягивали этнические полотна, появлялись флажки, растяжки и многие другие вещи, которые Андреа не мог определить.       Клариче не пришлось долго искать. Она находилась прямо в эпицентре организации праздника, руководя процессом, будто дирижёр своей собственной симфонией. Прежде, чем она сказала Андреа хоть слово, он опередил её: — Птица полетит.       Клариче непонимающе смотрела на него. — Птица. Полетит.       Клариче понадобилось ещё несколько мгновений, чтобы догадаться. Затем её лицо изменилось от радостного до хмурого. — Вы помогали Леонардо, верно? Всю ночь? — изогнула бровь Клариче. — Я видела эту птицу, она не поднимется в воздух. — Поднимется, — стоял на своём Андреа. Чтобы Клариче, наконец, поняла, почему птица непременно полетит, он подмигнул ей.       Клариче поняла. Она мягко, одобрительно улыбнулась и похлопала джедая по плечу. — Я надеюсь, Вы знаете, что делаете, мастер Вероккьо.       Верроккьо держался на празднике аскетично. Он наблюдал за провинциальными гуляниями, стоя в стороне и сохраняя лицо джедайского ордена на окраинах внешнего кольца. Совет верил, что репутация обгоняет ноги, и призывал рыцарей на миссиях вести себя соответственно. На его глазах местное вино и настойки текли рекой, народ, и без того живой, оживал ещё сильнее прямо на глазах. Отовсюду звучали весёлые голоса, детские крики, смех и музыка.       Ближе к вечеру зажгли огни. Повсюду стояли факелы, а на главной площади развели костры, наверняка имеющие ритуальное значение. Андреа невольно отвлекался на царящую атмосферу, пока помогал Леонардо везти птицу на тележке. — Волнуешься? — поинтересовался Андреа, когда они подошли к площади. — Нет, — вид Леонардо вовсе не соответствовал его словам. Лео теребил в руках бумажный блокнот и постоянно заглядывал под ткань, которой была укрыта птичка.       Им не потребовалось долго ждать. Вскоре музыка затихла, и на импровизированной сцене появилась Клариче. Она вышла, возведя руки к небу в роскошном этническом наряде. Её появление вызвало аплодисменты и одобрительное ликование народа, которое заставило улыбаться и трепетать даже холодное джедайское сердце Верроккьо.       Пока Андреа с Леонардо проводили финальную проверку птицы, он в пол уха слушал, как Клариче под радостный гомон рассказывала об удачном урожае, о божественном благословении, о том, как она благодарна каждому, кто пришёл на праздник воскрешения.       Увидев, что Леонардо извёлся маяться на одном месте, Андреа присел перед ним на колено и встряхнул за плечи. — Всё будет хорошо. Я тебе обещаю. Лео, ты слышишь меня?       Леонардо кивнул, но это вообще не убедило Андреа. Однако время истекло. К ним спустился организатор празднества, оповещая о скором выходе.       Птицу включили, и она затрепетала крыльями. Металлические перья тёрлись друг об друга, каждое её движение вызывало звон.       Когда занавес раскрылся, птица послушно запрыгнула на сцену. Толпа выдохнула в унисон. Андреа заметил, как сильно напряглась Клариче, стоя в стороне. Они встретились взглядами, и Андреа улыбнулся ей. Она нервно улыбнулась в ответ.       Птица отошла назад, и Леонардо с трясущимися коленками вышел, чтобы помочь ей разогнаться. Переключая рычажки под крылом, мальчик прислонился к ней лбом и одними губами прошептал: «Пожалуйста».       Толпа затаила дыхание. Леонардо положил руки на своё творение и побежал к краю сцены, толкая его к взлёту. Потоки воздуха ударили по крыльям, и птица... Полетела.       Старт был кривым. Неравномерные взмахи с трудом позволяли ей оторваться от земли, а, едва она накренилась вбок, явно намереваясь задавить кого-то из зрителей, Андреа вытянул руки и мягко подхватил её Силой. Это позволило птице взмыть вверх и радостно заклокотать под громкие аплодисменты. Каждое её наполированное перо отражало праздничные огни и позволяло ей воссиять в своём первородном величии технического прогресса.       Когда птица перестала нуждаться в поддержке, Андреа с улыбкой посмотрел на Леонардо. Он стоял в углу сцены, закрыв рот руками и, так же, как и толпа, вовсе не дыша, наблюдал за полётом своего творения. Так много всего проносилось в восторженных детских глазах, что, если бы Андреа предложили с нуля построить ещё одну птицу ради этого взгляда, он без раздумий бы согласился.       После полёта птицы Андреа позволил Леонардо погулять на празднике. Он не сомневался, что мальчик придёт к нему, когда настанет время улетать, а на эту планету он вряд ли ещё вернётся.       Когда Андреа уже хотел пойти искать новоиспеченного юнлинга, он увидел, как Клариче провожает мальчика к нему. Она мягко улыбалась ребёнку, а её саму под руку держал темнокожий мужчина в таких же богатых этнических одеждах. Вероккьо смог вспомнить этого мужчину — Карло де Медичи, сенатора флорентийского сектора. Вероккьо, будучи джедаем-дипломатом, часто пересекался с ним в сенате и запомнил его как приятную личность.       Леонардо выглядел так, будто это был лучший день в его жизни, и сиял, как начищенный таз. Он явно выдал Клариче и Карло абсолютно всю информацию о том, что Андреа хотел забрать его с собой. Дама улыбалась и гладила его по голове. — Тебя ждёт великое будущее, Леонардо. А вы, мастер Вероккьо, проследите за ним, — наставила она. — Непременно.       Вероккьо пожал руку Карло, дежурно осведомился о делах Флоренции. Богатый на ресурсы сектор цвёл. Как же могло быть иначе? Венеция была одним из самых крупных поставщиков кораблей, Рим и Ватикан славились металлургией, а Винчи — земледелием. Карло де Медичи прилетел из сената, чтобы увидеться с женой и посетить праздник Жизни.       Мастер джедай невольно улыбнулся радующемуся Леонардо. Он и сам был рад, что малыш покинет планету по собственной воле и будет хранить добрую память, а не болезненную привязанность.       Внезапно их прощание было вероломно прервано: к ним приближался разгневанный мужчина. Если бы Сила не дала подсказку Андреа о родстве этого мужчины с Леонардо, тот сам бы и не понял. — Леонардо ди сер Бартоломео! Бесстыжий ты оборванец, где шлялся всю ночь? Отвечай! Кто отменял для тебя правила? Никто! — отчитывал мужчина, праведно тряся в воздухе пальцем. — Праздник ничего не меняет. Ты останешься под арестом на десять оборотов.       Андреа заметил, что Клариче хотела вступиться за мальчика, и остановил её жестом. Он, проговаривая про себя подавляющую гнев мантру, медленно приблизился к синьору и протянул руку к его лицу. Сегодня он явно использовал силу больше, чем обычно, и поплатится за это недомоганиями, но больше сейчас ничего не могло помочь. — Вы не знаете, кто такой Леонардо.       Такое внушение требовало воздействия на глубинные воспоминания, и Андреа решил не мелочиться. Он хотел помочь малышу, насколько был в силах. — Я не знаю, кто такой Леонардо, — послушно выдавил синьор Бартоломео с пустым взглядом человека с промытыми мозгами. Шалость удалась.       По дороге к кораблю восторженного Леонардо просто разрывало от вопросов, а у Андреа не осталось сил отвечать. Он просто смиренно сменил, вяло переставляя ноги под давлением детского любопытства.       Андреа надеялся, что Леонардо отвлечётся, рассматривая космический корабль изнутри, но это оказалось плохой идеей. Теперь он задавал вопросы про тонкости работы корабля, а, когда так и не получил ответы, полез искать их сам в техотсек. Андреа обрадовался минуте тишины, но затем до кабины пилота долетело облако дыма, которого явно не должно было здесь быть. Только Сила ведала, что случилось бы с ними, если бы Андреа не вытащил сопротивляющегося Леонардо из техотсека и не пристегнул бы его к креслу второго пилота. — Нас могло выкинуть из гиперпространства и раздавить космической аномалией, — ворчал джедай, хмуро глядя на ребёнка. — Раздавить космической аномалией... — с восторгом протянул Леонардо. Его загоревшийся взгляд испугал Андреа. — Только что ты потерял последнюю возможность покинуть это кресло. До Корусанта ты будешь сидеть тут, и я не спущу с тебя глаз.       Они действительно какое-то время летели в тишине. Леонардо присмирел, но крутился на месте, не зная, чем себя занять. Сжалившись над непоседой, Андреа вручил ему датапад с техническими характеристиками корабля и наконец-то смог расслабиться.       Корабль прошёл весь гиперпространственный путь без происшествий и вышел в обычный космос секунда в секунду с расчётами, что было редкостью для путешествий из ядра республики по её внешнему кольцу.       Корусант произвёл на Леонардо сильное впечатление: он отложил датапад и, насколько позволяли ремни, вытянулся с кресла, чтобы лучше увидеть показавшуюся столичную планету. Андреа улыбнулся, наблюдая за реакцией мальчика: он-то уже привык мотаться туда-обратно с планеты на планету и уже перестал замечать, насколько величественен был Корусант в своём монументальном архитектурном великолепии. Провинциальному Леонардо наверняка даже не снились такие виды.       Едва корабль приблизился к атмосфере Корусанта, коммуникационная триада планеты запросила канал. — Неопознанный республиканский шатл, на связи диспетчерская семьдесят семь. Назовите себя, — потребовал голос из динамиков. — По личному приказу ордена джедаев номер... — Андреа покосился на датапад в руках Лео, читая с него цифры: — Двадцать четыре ноль четыре ноль семь.       В ответ повисла тишина. Лео напряжённо глянул на Андреа, но тот лишь пожал плечами. Что возьмёшь с бюрократов. — Республиканский шатл, посадку разрешаю. Вас ожидает пятая площадка у храма джедаев. С возвращением на Корусант, — уныло поприветствовал диспетчер и отключился.       Андреа уверенно повёл корабль в поток и быстро отделился от него на непопулярную тропу к храму. — Это храм джедаев? А это? Или это? — спрашивал Леонардо, показывая пальцем в стекло на случайные здания. — Нет, ничего из этого, — поделился Андреа. — Ты не перепутаешь, когда увидишь.       Андреа не врал. Леонардо невольно открыл рот, когда корабль повернул кормой к титаническому зиккурату, возвышающемуся над административными зданиями. Храм действительно завораживал своим видом и производил неизгладимое впечатление у новоприбывших послушников: он поражал балансом между помпезностью и лаконичностью, служа местом скопления Силы, знаний, артефактов и являясь домом для многих членов ордена. Джедаи раскинули свои путы по всей территории Республики, и именно здесь находился эпицентр паутины, такой величественный и грандиозный.       Андреа мягко приземлился на указанной диспетчером площадке. Он прикоснулся к плечу Леонардо, чтобы привлечь его внимание и сообщить, что они прибыли в пункт назначения.       Встретить Андреа и Леонардо вышел джедай в бордовой робе в сопровождении двух безликих стражей. Его лицо становилось всё более хмурым с каждым шагом. Андреа почувствовал с помощью Силы, как Леонардо напрягся. Причём ощутил его эмоции ярко, как свои собственные. Кажется, между ними начала зарождаться связь. — Я так и думал, — вместо приветствия выдал встречающий. — Мальчик слишком большой! Я так и думал, что мальчик будет слишком большим.       Это был «Его Великолепие», Лоренцо Медичи, в самом хмуром настрое, конечно. Андреа невольно закатил глаза и двинулся к храму мимо него, вынуждая того развернуться и идти рядом. — Боюсь, мне придётся выступать против одобрения его кандидатуры в совете, — продолжал негодовать Лоренцо, мельком и крайне недовольно поглядывая на мальчика. — Тебя только приняли в совет, а ты уже брюзжишь, — осадил его Андреа. — Ты не можешь осуждать ребёнка за то, что он вырос. Мы не могли это отследить. И обязаны его принять. — А также мы обязаны сохранить безопасность ордена, и это — наш главный приоритет, — настаивал Лоренцо. Он явно хотел добавить что-то ещё, но Андреа заметил, с каким испуганными видом их слушал идущий рядом Леонардо, и решил прекратить это пустое сотрясание воздуха. — У Леонардо мидихлориан в два раза больше, чем у тебя, — зашипел Верроккьо, приблизившись к Лоренцо. — Если его не заберём мы, его заберут ситхи. Так ты хочешь защитить орден? Обрекая его на погибель? — Но ситхов... — Всё, замолчи, — Андреа взмахнул рукой и ушёл прочь, поторапливая Леонардо. — Не могу больше тебя слушать.       Лоренцо нахмурился ещё сильнее, но замолчал. Стражи храма сопроводили джедаев и новобранца вплоть до узких коридоров, а дальше разошлись по постам. Андреа с мягкой улыбкой наблюдал, как Леонардо крутил головой во все стороны, наблюдая за снующими туда-сюда рыцарями, падаванами и группами юнлингов. — Смотри, не привяжись, — фыркнул Лоренцо. — А то спихнут на тебя проблемного юнлинга. — И ладно, — пожал плечами Вроеккьо. — Уж лучше на меня, чем портить ему жизнь твоим присутствием. — А куда мы идём?       Леонардо обернулся на взрослых и похлопал глазками. Вероккьо заметил, как мастер де Медичи хотел отпустить ещё один неуместный комментарий, и опередил его: — Мы покажем тебя совету ордена джедаев. Они оценят твои силы и расскажут, что тебе делать дальше, — сообщил он успокаивающим тоном. — И что мне делать дальше? — Учиться, — пожал плечами Андреа. — Потом сдашь экзамен, и тебя, скорее всего, возьмёт в падаваны старший джедай. — Ты возьмёшь меня в падаваны?       Андреа смутился. Он беспомощно посмотрел на Лоренцо, но тот лишь издевательски ухмыльнулся и насмешливо поднял брови. — Не обещаю.       Они прошли несколько коридоров, лестниц и лифтов перед тем, как выйти к помещению, где заседал совет. Лоренцо открыл дверь и сразу проследовал в пустое кресло. Андреа подтолкнул Леонардо пройти в середину зала, а сам остался стоять у входа.       Леонардо оказался посреди круглого зала лицом к лицу перед сильнейшими из ордена джедаев. По периметру зала стояли кресла. Несколько из них пустовало, на паре сидели голограммы, но большая часть из членов совета присутствовала. Все эти джедаи пришли ради него, ради Леонардо. — Мальчика привёл ты, рыцарь Верроккьо, — подал голос джедай на кресле по центру. — Работа твоя хороша. — Благодарю, магистр Аль-Рахим.       Низкий зелёный магистр одобрительно почесал подбородок и обратил внимание на Леонардо. — С мальчиком что-то делать надо. Перерос юнлинга, падаван едва, — мыслил вслух Аль-Рахим. — Мы не можем его принять, — снова завёлся Лоренцо. — Когда мы принимали таких больших детей раньше, это ничем хорошим не заканчивалось.       Несколько джедаев возразили Лоренцо, ещё несколько поддержали. Началась активная дискуссия. У Леонардо взяли кровь, провели тесты на интуитивное владение Силой, тщательно расспросили. Ответы Леонардо о том, что он был рад улететь со своей родной планеты, не оставил там привязанностей и хотел повидать космос, более чем удовлетворили совет. Именно в таких кадрах нуждался орден: в осознанных, ищущих, свободных от прошлой жизни. Таким было довольно просто внушить джедайские догмы, идеалы и принципы. — На программу ускоренную определяю тебя я, — вынес вердикт Аль-Рахим после мучительно долгих переговоров. — Тебя потерять не могу я, ценен ты.       Леонардо слабо кивнул в ответ. Это был слишком длинный день для него, и к концу испытаний он едва стоял на ногах. Ещё бы, на мальчика так наседали, а он не умел регулировать расход Силы и наверняка даже не подозревал, что это вообще возможно. — Мальчика отведи в корпус юнлингов, рыцарь Верроккьо. Сам возвращайся, отчёт хочу твой услышать лично.       Верроккьо подорвался, когда к нему обратились. Он и не заметил, как успел впасть в дрёму. — Слушаюсь, — ответил он, кивнув, и вывел Леонардо прочь из зала.       Они ступали по тёмным монолитным коридорам почти в полной тишине. Конечно, с жизнью джедая было сложно сохранять режим сна, однако в храме старались придерживаться оборотов Корусанта вокруг местного светила, чтобы высыпаться. Храм находился на самой поверхности планеты, и джедаям было легко наблюдать за солнцем в отличие от подавляющего большинства населения Корусанта, живущего на более бедных уровнях глубоко под землей.       Леонардо рухнул на койку, как только Андреа указал на неё. Уже засыпающему ребенку джедай рассказал, где можно найти санузел и как позвать взрослых при необходимости.       Андреа чувствовал лёгкую ностальгию от нахождения в этом корпусе. Его забрали совсем малышом, и он не помнил, как впервые оказался здесь, но именно тут прошли его самые светлые годы. — Тебя приняли, Леонардо. Всё будет хорошо, — на прощание сказал Андреа и вышел прочь.       Аслан Аль-Рахим ждал Андреа на том же кресле во главе круга совета ордена. Он пребывал в глубокой задумчивости, о чём можно было судить по глубоким морщинам на зелёном лице, которых и так было не мало.       Андреа занял кресло напротив и начал рассказ: — Леонардо изобретателен, умён и самостоятелен не по годам. Также имеет талант к творчеству. Он сумел сам построить механическую птицу из подручных материалов, — начал Андреа, в деталях вспоминая знакомство с мальчиком, однако оказался перебит. — Птица, ты говоришь, м?       Андреа неуверенно кивнул. Аль-Рахим снова погрузился в раздумья. Андреа не смел его перебивать. — На ум пророчество мне приходит одно, — произнёс магистр, морща лоб ещё сильнее. — Перепутать боюсь. Пророчество говорит о человеке, что с рук кормит мёртвую птицу. Ход истории человек изменить должен. — Изменить ход истории? — не поверил Андреа. — Особенным будет твой ученик, — кивнул Аль-Рахим — Мой ученик? — Понимаешь сам, опасно будет ему больше близких связей заводить. Тёмной стороной может это грозить. Уже привязался к тебе мальчик, рыцарь Верроккьо.       Андреа опешил, но промолчал. Он понимал, что Аль-Рахим имел невероятно тесную связь с Силой и не принимал бы решений за других, если бы не был уверен, что они были правильными. Андреа оставалось только вздохнуть и смириться с потерей права выбрать следующего ученика самостоятельно.       Аль-Рахим оставил Андреа в глубокой задумчивости. Вылетая на задание, Верроккьо никак не думал, что оно станет таким судьбоносным для него, а если пророчество окажется правдой, то и для всей галактики.       Андреа не был до конца уверен, что справится с внезапно рухнувшей на его плечи ответственностью, но джедайское учение велело смотреть в будущее ясным взором. Какие бы препятствия ни ожидали его впереди, он обязательно справится.