Кот, гитара и половина пледа

      В жизни каждой пары, какой бы крепкой она ни была, и как бы долго ни длились отношения, рано или поздно случается то самое "Ты что, мне изменяешь?!", заложенное природой и настроенное на "обязательно к исполнению". Это не обошло и Юнги с Чимином, которые в отношениях уже столько, что и сосчитать сложно. Только вот вышло все немного не так, как предполагалось, потому что кто-то где-то немного, или даже много, просчитался, а заводские настройки дали сбой под гнетом обещанного у алтаря "долго и счастливо".       Чимин сонным взглядом смотрел в экран монитора, потягивая кофе и пытаясь настроить себя на рабочий день, пока за спиной по огромному оупенспейсу тянулся пчелиный гул из голосов недовольных понедельником сотрудников. Все было так, как и всегда, и, как говорится, совершенно ничего не предвещало беды, пока окошко электронной почты не моргнуло новым сообщением. Парень, не отрываясь от жизненно важного для его функционирования напитка, лениво потянулся к мышке и клацнул по сообщению, пришедшему с неизвестной ему электронки – и кто ими еще пользуется, кроме их застрявшего в прошлом веке начальника, конечно же?       Но стоило ему открыть письмо и прочитать написанное крупным шрифтом послание, как кофе моментально был забыт, а Морфей, что должен был тянуть его в свои сети еще ближайший час, быстренько отошел в сторонку и приготовил попкорн, чтобы интереснее было наблюдать за разворачивающимися событиями.       Чимин перечитал строчку один раз, потом еще раз, пытаясь осознать написанное, а потом и третий раз – для пущей уверенности, что его зрение его не подводит. Но нет, сколько бы он ни вчитывался в написанные черным по белому буквенные комбинации, они своего значения не меняли и скрытого смысла явно не имели.       "Твой муж тебе изменяет. Вчера видел его в кафе с другим!"       Текст был весьма простой и понятный, да только Чимин его не понимал от слова "совсем", словно бы буквы были из давно забытого, мертвого и трижды похороненного языка. Он отъехал чуть подальше от стола, чтобы ему было видно сидящего в другой стороне офиса Юнги, внимательно всмотрелся в него, наклонив голову в сторону, а потом снова перевел взгляд на экран в надежде, что текст примет какой-то другой вид, ну или хотя бы буквы местами поменяются – авось понятнее станет. Но нет, изменений в сообщении не было, а из груди Чимина внезапно вырвался… нет, не вскрик и не вой, а громкий смех, заливший все помещение и перебивший стоящий до этого гул.       – Мин Юнги, ты что, мне изменяешь?! – произнес он на весь офис, мгновенно заглушив все посторонние голоса и даже жужжание непонятно откуда взявшейся в феврале мухи, что пролетала мимо.       Все коллеги огромными от удивления глазами уставились сначала на Чимина, а затем и на Юнги, который от подобного заявления разве что бровью повел и моргнул несколько раз, фокусируя свой взгляд.       – Как ты узнал? – без особого энтузиазма поинтересовался он, чем вызвал прокатившийся по офису синхронный "ох" от коллег и вторящий ему "ого" из приоткрытой двери кабинета начальника.       – Да вот какой-то ноу-нейм любезно сообщил мне об этом в письме. Ты вчера с кем-то в кафе ходил! Как ты мог, предатель? – продолжил Чимин, драматично приложив ладонь к груди, что буквально вибрировала от сдерживаемого смеха. Повторное "ох" прокатилось волной в обратную сторону, а все взгляды, как на теннисном корте, переметнулись в сторону Мина.       – Зато теперь ты не будешь бурчать, что я из дома носу не показываю. Видишь, даже с кем-то в кафе ходил. Не такая уж я ленивая задница, какой ты меня считаешь, – фыркнул он, возвращаясь взглядом к экрану и, словно между прочим, уточняя: – Разводимся?       – Конечно. Я забираю себе кота, гитару и половину пледа, подаренного на нашу свадьбу, – заявил Чимин, на что Юнги выглянул из-за монитора и скривил нос.       – Это нам теперь еще и кота заводить, чтобы ты мог его после развода забрать?       – А половина пледа тебя ни капли не смутила? – вскинул бровью Чимин, позволяя все же улыбке вырваться наружу.       – Нет, ведь подобное от тебя вполне можно ожидать, – Мин подмигнул мужу и вернулся к работе, заканчивая на этом разговор.       Чимин хихикнул и подъехал обратно к своему столу, нажимая на экране кнопочку "Ответить" и быстро набирая текст:       "Спасибо за своевременный сигнал, но, боюсь, что если мой муж и изменяет, то точно не мне, а своей привычке сидеть дома. Он слишком ленивый для подобных маневров."       Отправив сообщение, он наконец-то открыл рабочие программы и позволил себе погрузиться в рутину понедельника, пока коллеги еще минут пятнадцать переглядывались и перешептывались, задаваясь вопросом, что все это значит. И даже начальник еще несколько минут переглядывался с пробравшейся в его кабинет мухой, в надежде, что та подскажет, как все это понимать.

***

      Новый сигнал поступил во время обеда, когда Чимин без особого аппетита ковырял свой салат, сидя под боком у мужа, и вслушивался в его разговор с Сокджином, который по обыкновению травил дедовские шутки. Коллеги по-прежнему бросали на них косые и ничего не понимающие взгляды, когда телефон квакнул новым сообщением. Чимин дотянулся до своего гаджета и открыл мессенджер, замечая новое анонимное сообщение. Утренний инцидент все еще был свеж в памяти, и любопытство взяло верх – хотелось как можно скорее узнать, что тайные "доброжелатели" придумали на этот раз.       Он открыл чат, в котором к короткому сообщению "Не веришь? Тогда вот!" был прикреплен скриншот переписки, где Юнги общался с неизвестным персонажем.       – Котик, ночь с тобой слаще меда и желаннее рассвета. Не могу дождаться, когда вновь прикоснусь к твоим изгибам, попробую на вкус твою нежную кожу и наслажусь твоими стонами, звучащими мягче лучших музыкальных композиций, – зачитал он довольно громко, привлекая к себе внимание не только мужа, но и окружавших их коллег, которые вновь насторожились и даже напряглись, не зная, чего ожидать дальше.       – Милый, уработался? – поинтересовался Юнги, прикладывая ладонь ко лбу Чимина и проверяя его на наличие температуры. – Чего это тебя на красноречивые сравнительные обороты потянуло?       – А это не меня, это ты кому-то такие высокопарные речи отправляешь, – хохотнул младший, слыша очередное "ах" и замечая, что коллеги даже есть перестали, отложив вилки и развернувшись к парочке, которая была вместе уже ни много ни мало пятнадцать лет.       – Я? – бровь Юнги в очередной раз затанцевала гопак, подпрыгнув вверх, на что Чимин кивнул, протягивая телефон.       – Мне хоть бы разочек такое написал. Как объясняться будешь, изменщик?       Юнги некоторое время всматривался в экран, где помимо прочитанного Чимином вслух были еще несколько сообщений с сомнительными литературными оборотами, а затем повернулся к мужу, возвращая ему телефон.       – А где мои фирменные "угу", "ага" и "пон."? – с искренним любопытством поинтересовался Мин, напоминая о своей манере общения. Для него, в целом, прочитать сообщение уже было достижением, ведь переписки он никогда не любил, а уж подобные тексты писать – слишком энергозатратно. – Ну и, на крайний случай, желанную ночь я бы с зарплатой сравнил. Как вообще рассвет может быть желанным, если с его наступлением надо на работу просыпаться?       – Так ты не будешь просить прощения за свое ужасное поведение? – игриво прищурился Чимин.       – Ага, сейчас, – фыркнул Юнги, откусывая кусочек булочки. – Сначала давай кота заведем, чтобы ты мог его после развода забрать.       Чимин утер несуществующую слезу, чмокнул мужа в щеку и с улыбкой на лице вернулся к своему салату, что внезапно оказался очень даже вкусным и аппетитным. Коллеги снова остались в полном недоумении, кто-то передал рядом сидящему купюру довольно приличного номинала, а любопытная муха бесшумно улетела обратно к начальнику, надеясь, что тот сможет хоть что-то объяснить.

***

      Рабочий день медленно, но верно подходил к концу. Стоило стрелке доползти до такой необходимой сейчас цифры шесть – той самой, что на офисных часах даже была заботливо звездочками и сердечками обрисована, – как весь офис вновь пришел в движение, собираясь отправиться восвояси и забыть о слове "работа" хотя бы до завтрашнего утра. Правда, если обычно коллеги шумно переговаривались, делясь своими планами на предстоящий вечер, то сегодня они лишь перешептывались и переглядывались, то и дело бросая взгляды на Юнги и Чимина, что уже минут пятнадцать стояли у окна, рядом с рабочим местом Мина, и ворковали, словно подростки, совершенно не собираясь разводиться.       Телефон Чимина вновь пиликнул, и офис замер в ожидании продолжения, а кто-то даже вновь сел за стол, имитируя бурную деятельность, хотя на самом деле ушами и глазами тянулся к тому самому сообщению на телефоне.       – Ну и? Что я натворил на этот раз? – поинтересовался Юнги, обвивая талию мужа руками и укладывая подбородок ему на плечо. – И вообще, почему целый день огребаю только я? А как насчет твоих измен?       – У меня два варианта, – хихикнул младший, доставая из кармана телефон. – Либо никто не сомневается в моей верности, либо же просто кто-то хочет тебя у меня увести.       – И какой вариант тебе нравится больше?       – Второй, – без лишних раздумий ответил Чимин, снимая блокировку с экрана. – Может, хоть отдохну от тебя немного.       – Мечтай, – фыркнул Мин, забирая телефон и открывая анонимный чат, что светился новым сообщением. – Пока не заведем кота, ты от меня не избавишься.       – Но мы ведь его никогда не заведем, у тебя же аллергия.       – Именно, милый, поэтому страдай, – Юнги оставил на щеке мужа поцелуй, прежде чем перевести внимание на чат. – Страдай от меня и от спама с доказательствами моей измены.       – И, судя по всему, очередные доказательства я найду в верхнем ящике твоего стола, – отозвался Чимин, пробегая глазами по свежему сообщению.       Он потянулся рукой к необходимому ящику, коллеги потянулись ближе, задержав дыхание, и даже начальник вытянул себя из своего кабинета, остановившись в дверном проеме со сложенными на груди руками, чтобы собственными глазами увидеть, чем же все закончится. Мухе он решил больше не доверять.       Чимин потянул на себя ящик, чувствуя разыгравшуюся внутри интригу, и замер на мгновение, прежде чем разразиться хохотом – не только на весь офис, но и, кажется, на весь этаж их офисного центра. Брови коллег любопытно и слегка раздраженно взлетели вверх, ведь им с расстояния ничего не было видно, а Юнги с негромким "о" потянулся к "доказательствам", вытягивая на свет божий один из имеющихся там вскрытых квадратиков презервативов... размера XS.       Он поднял его на уровень глаз, рассматривая со всех сторон, потом опустил задумчивый взгляд на свою ширинку и, поджав губы, развернулся к плачущему от смеха мужу, который едва ли не сгибался пополам.       – Это даже как-то обидно… – проговорил он с выражением вселенской скорби на лице и снова полез в ящик, надеясь выудить оттуда хоть что-то другого размера, желательно побольше.       – И, наверное, очень больно, – предположил Чимин, стирая с уголков глаз проступившие слезы. – Да, изменщик?       – Мы точно заведем кота! Я хочу развестись и узнать, кто обо мне такого плохого мнения! – возмутился Юнги, едва ли не пыхтя от накрывшего его негодования, и окинул взглядом коллег, что все еще стояли на своих местах, по-видимому не собираясь расходиться.       Чимин закусил губу, пытаясь сдержать очередную волну смеха, и запустил ладошку во внутренний карман пиджака мужа, зная, что у того всегда есть стратегический запас на случай апокалипсиса в виде внезапно разыгравшегося возбуждения на рабочем месте. Он достал презерватив, на котором был указан размер М, и поднес его к упаковке, которую держал в руке Юнги, сравнивая.       – Ну, не такого уж и плохого мнения, – он с деланным сочувствием покачал головой. – До XL тебе в любом случае далеко.       Юнги даже вдохнуть не успел, как Чимин, задыхаясь от очередной волны хохота, схватил портфель и рванул к выходу, лавируя между остолбеневшими коллегами и офигевшим начальником.       – Мин Чимин! – грозно, но ни капли не страшно рявкнул Юнги, бросаясь следом.       Пустые упаковки от презервативов полетели в сторону урны… и благополучно промахнулись, приземлившись прямо под ноги одному из сотрудников. Тот отшатнулся, словно от прокаженного. Второй коллега покачал головой. Третий молча приложил руку к глазу, стараясь скрыть начавшийся нервный тик. Начальник тяжело вздохнул.       – Ни хрена не понимаю, – резюмировал он и ушел в кабинет, по пути прихлопнув муху, которая за весь день так и не принесла ему внятного объяснения происходящего.       Но объяснять, в целом, было и нечего, просто Юнги слишком сильно любил своего мужа, чтобы позволить себе измену, а Чимин слишком ценил и доверял своему возлюбленному, чтобы усомниться в нем и опуститься до скандалов, истерик и обвинений. И сколько бы "улик" им ни присылали, желая поссорить и развести, кое что было очевидно и без доказательств: кота они не заведут никогда, и вовсе не из-за аллергии Юнги.       Просто разводиться они если и будут, то только в мыслях ничего не понимающих коллег и фантазиях человека, который не имеет ни малейшего представления о настоящей любви Юнги и Чимина, которая, как в обещаниях у алтаря, на долго и счастливо.