Стежки судьбы

Алекса слегка потряхивало, хотя зеркало отражало спокойствие и уверенность. Он шел к этому дню долгих четыре года, откликался на «мальчик», выполнял все поручения, подавал, приносил, незаметный и услужливый. И учился, учился, учился. Вчера, под закрытие салона, синьор Ренци поманил его артритным пальцем и сказал: «Завтра ты получишь первого клиента, Алессандро». И уставился на него своими блеклыми совиными глазами, считывая эмоции. Дрогни Алекс хоть одной ресницей, Ренци отозвал бы свои слова, не моргнув глазом. Но Алекс за день так устал, что просто не уловил значимости момента. — Да, синьор Ренци, — он привычно склонил голову и только тогда осознал услышанное. И пока разгибался, мысленно надавал пощёчин своей внутренней истеричке, которая одновременно истошно голосила «первый клиент!» и пыталась свалиться в обморок от восторга. И твёрдо встретил взгляд хозяина. — Благодарю вас, синьор. С сегодняшнего дня у него есть имя. Алессандро Амати. Больше никто и никогда не назовет его мальчиком. Он смог. Он выдержал. Мелодично звякнул колокольчик на входной двери и через минуту улыбчивая Кьяра просунулась сквозь портьеры. — Синьор Амати, ваш клиент ожидает вас в шестой примерочной. Синьор Серджо Коста. Парадный костюм. У всех в салоне было приподнятое настроение. Ещё бы! Самый большой придира на свете, великий кутюрье Маноло Ренци принял в свою семью не просто нового портного, а русского мальчишку! Не зря подмастерье называли «мальчиками», никто не хотел запоминать имя того, кто, возможно, не останется в семье. Угодить Ренци было очень сложно. Алекс шагнул в примерочную. Вместо крови у него сегодня игристое вино, бежит по венам, лопаясь пузырями и опьяняя. Клиент стоял у окна, рассматривая колоритную улочку, где теснились салоны, бутики и галереи. — Приветствую вас в нашем салоне, синьор Коста. Я ваш портной — Алессандро Амати, — голос держать спокойный, привычный. Так со стороны и не поймёшь, что в первый раз. А в голове скачут мысли: «Повернись же, мой первый! С тобой я потеряю девственность портного. Будь красивым, прошу, ведь я запомню тебя на всю жизнь!». И клиент повернулся. *** — Хамло ? — изумленный возглас сорвался с губ Алекса. — Серёга? Клиент покачнулся с пятки на носок, не вынимая рук из карманов. В уголках глаз таились смешинки. — Не Хамло, а Коста вот уже как три года! Сам-то когда Амати стал, а, Аматин? Где “н” потерял? Стер о брусчатку Милана? Волной накатили воспоминания, волной обманчиво-маленькой, но сильной, она ударила Алекса о гальку прошлого, проволокла, обдирая до крови и откатилась, делая вид, что не при чем. Как он тогда был влюблен! Как смотрел на Серёгу отмечая ресницы, бледные веснушки, тонкие пальцы музыканта, подвижные губы. Как прятал свои чувства ото всех. В той жизни, в той стране неправильному Алексу не было места и он с облегчением уехал с выскочившей замуж матерью в Италию. И оставил свою первую любовь с дурацкой фамилией в прошлом. Серёга Хамло почти не изменился, все такие же волнистые пшеничные волосы, светлая кожа и темные глаза. Время слегка обтесало его черты, и Алекс видел перед собой мужчину, а не мальчишку. Его первая любовь. С этого пацана с такой фамилией, что и кличка не нужна и началось понимание, что он гей. Алекс неуловимо тряхнул головой, сбрасывая воспоминания. Он портной и это его первый клиент. — Синьор Коста, давайте начнём, — Алекс приглашающе отодвинул стул. На столе лежали образцы тканей, каталоги, блокнот и планшет. — Какая цель вашего костюма? — Мне нужен костюм на свадьбу, — Коста удобно устроился на стуле и потянул к себе образцы. — Но такой, чтобы и потом можно было его носить. — Тогда я предлагаю классический фасон, не слишком отягощенный супер модными деталями, — голос оставался мягким, но внутри Алекс высох и покрылся трещинами, как земля в засушливое лето. Серёга женится. Да чему удивляться? Это нормально у нормальных. Найти девушку, влюбиться и жениться. *** Алекс гордится собой. Синьор Ренци, тенью маячивший на всех этапах пошива, не сделал ему ни одного замечания. Да, не идеально, Алекс видел все свои огрехи. Те огрехи, что клиент в жизни не заметит! Алекс-портной записывал все ошибки, зарисовывал эскизы, писал сам себе замечания, действуя холодно и отстраненно. Алекс-человек тосковал по несбывшемуся. После второго визита Серега предложил посидеть в траттории, вспомнить школу и молодость, и Алекс не смог отказать. Он снова любовался им, отмечая что веснушки не стали ярче под итальянским солнцем, а руки выглядят ухоженными, но такими же волнующими. Однажды Серега небрежно смахнул зелень со щеки Алекса и тот внутри дернулся, потянулся за рукой и бессильно взвыл. В салоне они говорили только о костюме и Алекс выдержал бы все, но Серега, окрыленный первой встречей, повадился поджидать его по вечерам возле входа, прихватывал по-хозяйски за плечи, и тянул то в пиццерию, то на набережную. И Алекс шел, как бычок на заклание. Больно и невозможно отказаться. Они обменялись телефонами, адресами и говорили обо всем на свете. Кроме свадьбы. Серега лишь однажды спросил — есть ли у Алекса пара?, и сразу переменил тему, увидев отрицательный жест. Серега был очень внимателен, и, если бы Алекс не знал о его махровой натуральности и о грядущей свадьбе, то принял бы все за ухаживания. Выбор мест для встречи, искреннее любопытство к его жизни, едва заметные прикосновения — все можно было прочесть как романтический интерес, прощупывание почвы. Но это, несомненно, была всего лишь радость от встречи с человеком из прошлой жизни. Конечно же в салоне все всё поняли, хоть и не сразу. В день, когда Серега приходил на примерку, Алекс становился деревянным. Переставал шутливо флиртовать с Кьярой, не участвовал в общих разговорах, смотрел внутрь себя и не видел никого, кроме синьора Косты. На последней примерке Серега вручил ему нарядный конверт. Приглашение на свадьбу. — Буду рад, если ты согласишься прийти, — Серега смотрел прямо и, конечно, ждал положительного ответа. Ведь они так славно общались все это время. — Знаю, ты скажешь, что никого там не знаешь, но там буду я. Да, там будешь ты. А еще твоя невеста, ваши родители, друзья и удушающая атмосфера счастья. Вот о чем Алекс всю жизнь мечтал, так это увидеть, как любимый человек целует женщину, клянясь быть с ней рядом до самой смерти. Он взял конверт, поблагодарил и предложил перейти к примерке. *** — И что, Алессандро, ты не пойдешь на свадьбу, чтобы посмотреть на свой первый костюм в реальной жизни? — синьор Ренци был прямолинеен, как всегда. Кьяра, большое ухо салона, уже растрепала о приглашении, которое так и валялось невскрытым на комоде в комнате отдыха. — Не думаю, синьор Ренци, что мне там найдется место, — перед патроном можно не притворяться. Они оказались в комнате отдыха вдвоем и пили кофе, наслаждаясь небольшим перерывом в работе. — Если только для того, что поставить окончательный крест на своих мечтах. Я не настолько сильный. — Да, может ты и не сильный, но уж точно глупый, — синьор Ренци щурил глаза, что на человеческом языке означало безудержный смех. Алекс в недоумении замер. — А еще слепой. Ты не пробовал прочитать приглашение, а, милый Алессандро? Алекс заторможено поставил чашку кофе на столик, поднялся и подошел к комоду. Белый конверт с вензелями, двойная открытка с голубками на обложке… «…бракосочетание… базилика Сан-Лоренцо-Маджоре… число… время… Лоренцо и Стефания…» Лоренцо? Алекс обернулся на синьора Ренци. Тот все еще хохотал глазами, отпивая кофе маленькими глотками. — Синьор..? — начал было Алекс, но патрон отставил чашку и величественно взмахнул рукой в сторону выхода. — На устройство личной жизни даю три дня. И ни минутой больше! Беги, Алессандро! И Алекс побежал.