Тридцать три.

— Что скажешь? Вокруг пахло сыростью, гнилостью земли и пресной водой. Чужие голоса, звук работающего эвакуатора и хлюпанье воды заполняли пространство умеренно журчащей работой. Туман оседал на одежду маленькими каплями. Влажная прохлада, ночь после большого ливня. — Что скажу… — протяжная пауза, девушка продолжала осматривать маленьким ручным фонариком глаза трупа. — Умер он не сегодня, — щелчок кнопки, фонарик потух, — и не вчера. Щелкнуло колесико зажигалки, искра подпалила кончик сигареты, хоть и с большим трудом, в силу погодных условий. Саске, затянувшись, выдыхает облако дыма, после чего, выдержав паузу раздумий, решил уточнить: — Давно? — Думаю, пару месяцев точно, — рукой, облечённой в медицинскую перчатку, Сакура проходилась пальцами по коже, — Разрыв тканей, мацерация и отделение эпидермиса, — для большего убеждения в своих словах, она ткнула пальцем в кожу, и та противно порвалась под ним, делая запах гнили еще более несносным. — Думаю, тело было предварительно заморожено, газовое вздутие отсутствует. В воде пролежало часов десять. — С ночи, получается, — подтвердил свои догадки Учиха, кивая куда-то в пустоту, самому себе. Саске выругался себе под нос, когда, делая новую затяжку, сигарета, поморгав опаленными угольками, потухла. Уже ненавидя этот день полностью, он, глубоко вздохнув, продолжил говорить, но уже обращаясь к рядовому, стоящему неподалеку, что ранее с такой же серьезностью и вниманием, как и Учиха, слушал вердикт судмедэкспертизы: — От кого звонок поступил? Рядовой держал в руках документы, обернутые в мультифору. Уткнувшись в них глазами, он, немного подумав, ответил так, будто текст был заучен заранее, и, чтоб не забыть, нужно сказать как можно быстрее, не отвлекаясь на постороннее: — Сегодня утром, около пяти часов, в участок поступил звонок от местного рыбака с информацией о его находке в озере потонувшего автомобиля. По словам рыбака, он приходит сюда каждое утро с момента, как лёд на озере растаял, но последние два дня был в рабочем отъезде, из-за чего не мог посещать это место. — Номера машины? — Поддельные. Нужно съездить в участок, чтоб точно просмотреть базу данных за последние месяца, — рядовой прочистил горло и поправил свои съехавшие с переносицы очки. — Но я не помню заявлений о пропаже машины или человека, которые мы могли бы рассматривать за недавнее время, включая ноябрь. — Будем значит искать за последние несколько лет. Расспросите рыбака, он может знать других людей, что приходят сюда, — дал указание Учиха, смотря как в руках всё ещё тлеет сигарета, легкой струйкой дыма поднимаясь и прячась в тумане. — По VIP- номеру посмотрим записи ДТП, историю владения и искали ли её по угону. Рядовой кивнул головой и направился к патрульному бобику, где стояли другие полицейские вместе с рыбаком, обсуждая с ним что-то, скорее всего, по поводу дела. Сакура же в это время начала осматривать одежду на мертвом теле, хотя назвать это одеждой уже было сложно. Из-за набравшейся в ткань воды она висела как ветошка, да и дыры, подратости, оторванные рукава и налипшие внутренности куртки, давали одежде больше вид половой тряпки, чем чего-то приличного. Погрузив руку в карман джинсов, она нащупала что-то. Не мешкая, достала маленький зип-пакетик, в котором виднелся лишь белый квадратик, без каких-либо опознавательных знаков. — Саске, — позвала его Харуно, рассматривая находку, обращая на себя внимание отвернувшегося Учиху, смотрящего на эвакуаторную работу. Когда Саске повернулся к ней, Сакура протянула ему обнаруженный предмет. Учиха, до этого снявший одну перчатку для того, чтоб закурить, положил дотлевший полу-окурок в карман и надел её обратно, после чего аккуратно забрал двумя пальцами пакетик, поднося ближе к лицу. Учиха открыл гриппер, из которого выудил маленький кусочек бумаги, сложенный в несколько раз. Раскрыв его, пробежался глазами по написанному: «33 У.Н.» Лист в линию, но вырезан аккуратно, не вырван. При написании использовали, вероятно, перманентный маркер: толстый черный шрифт, угловатые буквы и цифры, немного волнистый почерк – писали будто дрожащей рукой, хотя видно, что старались вырисовывать внятно. Когда Саске нахмурил брови, не отрывая взгляда от написанного, Харуно решила поинтересоваться, уже снимая перчатки и вставая с корточек: — Что там? Учиха свернул бумагу в преждевременное состояние, сложил в зип и застегнул его, проводя пальцами. — Тридцать три У.Н., — к ним подошел уже другой рядовой, намереваясь спросить, как обстоят дела, но Саске не дал ему начать, вручая пакетик в руки. — Похоже на инициалы, но нужно смотреть по другим данным. Цифры тоже мало чего дают нам на данный момент, — когда пакетик забрали и без лишних расспросов ушли, Учиха тоже начал снимать свои перчатки, а после, смотря на труп мужчины, обратился к Сакуре обратно, — В СМУ ? Отряхивая медицинский халат от налипшей грязи, Харуно мотает головой в знак согласия и, чуть помедлив, спрашивает: — Можешь меня подвезти? Тут ещё будут возиться с перевозкой и уборкой территории, а мне нужно добраться в учреждение как можно быстрее, чтоб успеть заполнить бумаги до того, как его, — она кивнула на труп, — привезут. Саске огляделся вокруг, рассматривая происходящую обстановку: водолазы, пытающиеся найти еще какие-то возможные улики на дне, патрульные полицейские машины, рядовые и офицеры, стоящие рядом, медики, достающие носилку и тканевый черный мешок из катофалка, оперативники, контролирующие зону действия. Работы еще минимум на два часа. Кивая головой Сакуре на ряд машин, оповещая, что его ответ «Да», Учиха развернулся и направился к своей полицейской шкоде, зная, что Харуно последует за ним. Когда они подошли к машине, Саске достал ключи и нажал на кнопку разблокировки дверей. Разнеслось пиликанье, замки на дверях издали щелчок. Пройдя к пассажирскому сиденью, Учиха дернул за ручку, открывая дверцу и пропуская Сакуру внутрь салона. В момент, когда она уселась и поблагодарила его за такой жест, Саске, чуть наклонившись, облокачиваясь предплечьем на дверцу, обратился к девушке с просьбой: — Подожди минуту, оповещу остальных. И, не дожидаясь ответа, направился к рядом стоящей группе полицейских. Те, завидя, как Саске подходит к ним, обернулись к нему и замолчали, чуть выровнявшись. — Здравствуйте, офицер Учиха, — поприветствовался один из рядовых, сдержано, по-рабочему улыбаясь и поправляя лезшую на глаза челку, — Распоряжение? — Распоряжение передал Даике, спросите у него, — ответил тому Саске, пряча руки в карманах джинс. — Как закончите здесь – едьте в участок, я буду уже там, а сейчас мне нужно отлучиться, — оглянув всех присутствующих, он спросил напоследок: — Справитесь? Всё ясно? — Да, сэр! — как на лету проговорили все стоящие, почти в унисон. Последний раз пройдясь по рядовым глазами, Учиха, разворачиваясь в сторону своей машины, изрёк: — Вот и отлично.

***

До учреждения они ехали в тишине. Пока Саске наблюдал за дорогой, Сакура всматривалась в пригородный утренний ландшафт: деревья и поля плыли за окном, уже можно было увидеть больше машин, чем раньше, – люди ехали к себе на работу. Начинало мелко покрапывать дождём, а из-за туч было темнее, чем обычно. Когда они въехали в город, Сакура, развернувшись к Учихе, не убирая руку, на которую облокачивалась головой, с дверной панели, спросила: — Как думаешь – кто это? Харуно не уточняла, зная, что Саске и так поймет, о ком речь. Тот же, в свою очередь, поворачивая руль, завернул за поворот, продолжая выдерживать паузу после сказанного девушкой. Если подумать, то труп человека, что нашли сегодня, не мог быть связан с чем-то повседневным, что они расследовали каждый день. Как ни крути, все факты указывают на это: поддельные номера машины, на данный момент не было открытых дел о пропаже человека, получается, никто его не искал. Записка, лежавшая в кармане джинс, тоже показалась весьма странной, хоть и можно было списать её на что-то обыденное, по типу личной записки мужчины, с чьим-то именем и номером. Но почерк и другие опознавательные признаки не давали покоя. И, напоследок, пусть тело и было найдено в затонувшей машине, по судмедэкспертизе, оно было заморожено ещё за несколько месяцев до того, как появилось там, утопленным в озере. А заморозка означала, что до этого труп ещё непонятно какое время и непонятно где лежал. Получается, не просто алкоголик, перепутавший поворот и угодивший прям в воду, а что-то более, намного серьёзнее. У Саске было неприятное предчувствие, из-за которого хотелось раскрыть это дело как можно быстрее и просто забыть, как и все предыдущие, что у него были. — Думаю, ты и сама понимаешь, что это убийство, — когда боковым зрением Учиха увидел, что та кивает ему, он продолжил. — И у меня предчувствие, что он не просто пострадавший от чьей-то больной фантазии. Мутно всё. Сакура сделала губы трубочкой, задумываясь, снова обращая своё внимание на плывущую картинку за стеклом. Они уже подъехали к СМУ, поэтому, как только Саске припарковался недалеко от бордюра, прям у входа в учреждение, Сакура, открыв дверцу и выйдя на улицу, нагнулась, чтоб Учиха мог видеть её лицо и слышать, что она скажет, произнесла, улыбаясь: — Я доверяю твоему чутью, — став чуть серьёзнее, делая тон рабочим, она продолжила. — Завтра ко дню подъезжай, я выдам всю информацию, что мы с Орочимару сможем выжать. И дверь захлопнулась, оставляя Учиху наблюдать за удаляющейся женской фигурой, пока та не скрылась за дверьми панельного здания. Смотря ещё какое-то время на утреннюю суматоху, происходящую около учреждения, как люди заходили, выходили и проходили около здания, прикрываясь то зонтами, то сумками от противного дождя, Саске отвернулся, падая головой на подголовник, закрывая глаза и глубоко вздыхая. Жутко хотелось кофе.

***

В архиве пахло пылью и старой бумагой. Сплошные стеллажи с папками и документами растягивались рядами по всему помещению, оставляя лишь узкие щели между собой. Учиха провел здесь минимум полчаса, в попытках найти хоть что-то, за что можно зацепиться. За последние несколько лет дел было слишком много и, хоть папки и были рассортированы по годам, дням и их статусам процесса, нужно было знатно постараться, чтоб найти то, что нужно. И Саске, кажется, смог с этим справиться, когда его взору попал документ, с таким заголовком, за которое не могли не зацепиться глаза. «Розыскное дело №2489/2000-Р/Ст.228.1, Ст.174, Ст.327/УМВД» Отложив эту бумагу, Учиха сложил всё остальное, что рассматривал до этого, на свои законные места. Засунув мультифору с документом в заранее подготовленную папку, направился к выходу из архива, после громко хлопая за собой дверью. В коридоре уже мельтешили из стороны в сторону «маленькие» полицейские или стажеры, бегая по распоряжениям более старших по званию. В большинстве случаев, их отправляли на кухню за очередной кружкой кофе, но никто не жаловался, понимая, что это только начало, испытания которого им суждено пережить. Среди всех находящихся в участке людей, Саске успел заметить парочку из тех, кого уже видел утром. Скорее всего, они уже закончили и понемногу возвращались на свои прежние места в офис. Проходя мимо кабинетов, он, наконец, нашел свой и, зайдя внутрь, захлопнул за собой дверь. Кабинет был хоть и не очень большой, но вместительный. У стены стоял темной древесины стеллаж с документами, научной литературой и просто личной библиотекой, которую иногда удавалось пополнять, в перерывах от работы разрешая себе окунуться в прочтение чего-то нового. Письменный стол из такой же или, по крайней мере, очень похожей древесины, Учиха не вдавался в подробности, стоял посреди комнаты, заваленный аккуратно сложенными стопками бумаг и папок. Окно находилось прям за столом, обрамленное в массивную рамку и зашторенное тюлью поверх с убранными по бокам черными шторами. Обыкновенное кресло с колёсиками, картина, чью историю появления здесь уже и не вспомнить. Маленький черный диван, расположенный противоположно стеллажам. Настольная лампа и компьютер, стоящий на деревянной подставке, в которую была спрятана клавиатура. Саске провел здесь уже не первый год, так что, учитывая, сколько в последнее время он находится в этой комнате, смело мог считать это своей второй квартирой. Даже соседи такие же шумные и бесят только одним своим существованием. Кинув папку ко всем остальным, Саске сел на стул, подъезжая на нем ближе к столу, попутно доставая клавиатуру и включая компьютер. Нужно было надеть очки. Пошарившись по карманам, он цокнул и, пока коробка с экранчиком включалась, отодвинул первый ящик стола, выуживая оттуда футляр с тем, что ему было нужно. Надев очки, Саске подпер подбородок рукой, когда на экране компьютера появилось всплывшее окно с просьбой указать имя и пароль от личного кабинета. Учиха, сделав всё нужное, был перекинут на главную страницу, с расположенными на ней категориями и папками. Курсором мышки найдя нужную, он задумался, прежде чем потянуться к бумагам, недавно взятым с архива. Значит, нужно пробить имя по базе данных. Возможно, получится найти ещё какую-то стоящую информацию. Возраст, место проживания, родственников, штрафы, да хоть контактную информацию. Пролистав документы и найдя нужную страницу, Саске начал вбивать имя в поисковой запрос: «Нэо Гото» По запросу выдало пару человек с таким именем и фамилией, но найти нужного было легче легкого: по примерному возрасту и, естественно, статусу «разыскивается». Нэо Гото, 1965 года рождения. Штрафы за среднее и вскоре сильное превышение скорости, отнятие водительских прав и возобновление их через шесть месяцев. Значит, ждал момента, чтобы снова сесть за руль. Так же был написан адрес проживания мужчины, но Саске точно помнил, что в документе, найденном в архиве, числился другой. Отводя взгляд от компьютера, Учиха стал листать бумаги, где в конечном итоге нашел подтверждения своим мыслям. Так же, как он заметил, в архивном деле было написано, что штрафов за ним не числится, а это противоречило информации, найденной в электронной базе данных. Уже две несостыковки найдены, но нужно продолжать поиски. В архивном деле Саске нашел заметку о задержании, но в базе нет ни протокола, ни постановления суда. И причины задержания, естественно, тоже. Всё как-то мутно, если задуматься. В одном источнике есть информация, в другом, было ощущение, что её пытались зачистить, но сделали это не до конца: либо в спешке, либо в своей глупости, забыв сопоставить два документа воедино. Но кому нужно было вообще прикрывать его? И для чего? И, самое главное, если кто-то этим и занимался, то имел доступ и к архиву, и к базе данных. А оба этих хранилища охранялись хоть и не самой хорошей защитой, но, по крайней мере такой, над чьей разблокировкой стоит долго пыхтеть. Учиха глубоко вздохнул, поправляя очки за железную дужку. Скопировав электронный документ об этом мужчине, он уже собирался перенести его в приложение для копирования, чтоб сделать бумажную копию, как к нему постучались в дверь. Не дожидаясь ответа Учихи, гость открыл дверь и зашел вглубь помещения, встав прям посередине, напротив стола. Саске оторвал глаза от монитора и, подняв взгляд, увидел перед собой стоящего Какаши, держащего в руках две кружки, по запаху, с кофе. Какаши приветливо улыбнулся, поставил одну из чашек на стол Учихи, после чего, подвинув её одним пальцем чуть ближе к темноволосому, поприветствовался: — Здравствуй, Саске. Как продвигается дело? Учиха, зацепив пальцами керамическую ручку, поднес кружку ко рту и отпил с неё, попутно благодаря за такой жест: — Спасибо, — кружка со звуком ударилась о деревянную поверхность стола, — Нашел информацию об одном человеке. Мне кажется, что это может быть тот мужчина, чей труп мы нашли сегодня, — задумчиво провел глазами по документу, открытому в компьютере, — но нужно ещё ждать итоги судмедэкспертизы. Обойдя стол, Какаши встал за спиной Учихи и, чуть наклонившись, опираясь одной рукой на стол, решил изучить документы, кидая взгляд то на монитор, то переводя на лежащие на столе архивные файлы. — Всё достаточно запутано, как я вижу? — со сдержанным интересом спросил Хатаке, похлопал Саске по плечу, но тот почти сразу отдернул его. — Что ты хочешь, Какаши? — Учиха понимал, что тот пришел сюда не просто так и чувствовал, как Хатаке намеренно тянет время. Это начинало бесить, учитывая, сколько дел ещё предстояло выполнить за сегодняшний день и времени на бессмысленные светские беседы у него в распоряжении не было. Нужно было четко и по делу. Какаши, побарабанив пальцами по столу и помолчав какое-то время, оттолкнулся от стола, отошел к окну, облокотившись поясницей на подоконник и разглядывая уже немного раздраженного Учиху. — Тобирама сказал мне передать, что в МВД решили распределить это дело полностью в твои руки, — Хатаке тыкнул Саске в плечо, чтоб тот обратил на него внимания. И продолжил только тогда, когда черные глаза повернулись к нему, смотря как-то скучающе. — Сказали, что за раскрытием последует повышение. — И в кой хер оно мне впилось? — задал Саске очевидный для себя вопрос, выгибая одну бровь и опирая щеку на руку, тем самым показывая свой нулевой интерес. Естественно, он совсем не против взять это дело. Хоть и вся бумажная работа будет лежать на нем – это меньшее из зол, особенно учитывая, что, таким образом, будет освобожден от всех других, предыдущих и последующих дел. Можно будет сосредоточиться только на одном, а не бегать от второго к третьему, как происходит у него сейчас в силу должности. Но всё же чуть подействовать на нервы хотелось в силу характера и их отношений с Хатаке. Хоть он и был чуть выше по званию от Саске и управлял половиной его работы, они все равно большую часть времени общались так, будто ровесники и находятся на одной ступени иерархии полиции. И их обоих это, вроде, устраивало. Какаши, как обычно, проигнорировал выпад сказанный Саске, продолжив говорить о своём: — Но есть одно «но», — делая акцент на последнем слове, он неестественно улыбнулся, уже этим вызывая не особо много доверия со стороны Учихи, — тебе нужно будет работать с напарником, — пауза, после более размеренная и разделенная на слоги речь. — Не из участка. Чего? В помещении воцарилась пауза, где один смотрел так, будто не при делах, а второй пытался прочитать у другого на лбу, что он только что пытался ему этим донести. Не из участка? — Детектив? — выдал своё предложение Саске, в ответ получая кивок. — Он будет ждать тебя возле хостела «Тихий залив» в пятнадцать часов, — Хатаке отошел от окна и направился к выходу из кабинета, — третий парковочный ряд справа, четвертая машина от конца, черная ауди. Когда Какаши потянулся к ручке двери и дернул её, уже намереваясь открыть, Саске задал последний вопрос, прежде чем тот уйдёт: — Я его знаю? Саске заметил, как Какаши избегает имени, поэтому решил не спрашивать о нём, – не было никакого смысла, – ответа всё равно не последует. Так что решил задать другой вопрос, который, возможно, хоть немного поможет Учихе с пониманием примерного образа. Хатаке, в свою очередь, повернувшись к Учихе, таким же невозмутимым тоном, как и до этого, ответил: — Несомненно. И дверь захлопнулась, оставляя Саске одного. Ответ Какаши помог только тем, что Саске хотя бы теперь понимал, что лично или косвенно знаком с этим человеком, раз знает его. Так что на парковке нужно будет искать уже знакомое лицо. Ладно, это не так важно. Главное, чтоб человек был адекватным и помогал с делом, а не усугублял и так шаткое, запутанное положение. А сейчас, пока кофе не остыло, нужно заняться делами, скопившимися у Саске в участке за недавнее время. И распечатать электронное дело Нэо Гото.