Наследие Салазара Слизерина

За окном царила ночь. Замок окутывал полумрак, редкие огоньки факелов мерцали на каменных стенах, отбрасывая причудливые тени. В высоком кресле у массивного окна сидел импозантный мужчина. Его крепкая фигура, благородные черты лица, идеально выверенная поза — всё в нём соответствовало строгим канонам аристократии. Он был воплощением величия. Это был Салазар Слизерин — легендарный волшебник, основатель одноимённого факультета. Он верил, что лишь чистокровные, сильные и уверенные в себе маги достойны учиться на Слизерине. Он создавал не просто школу, а наследие. И был уверен: истинные великаны магического мира — не подвластны забвению. — Эрд, — раздался низкий, властный голос. Перед мужчиной появился домовой эльф — крохотный, с огромными глазами, съёжившийся в уважительном поклоне. — Да, господин Слизерин, — с трепетом ответил тот. — Позови Софию. Через десять минут у неё тренировка. Эльф склонился ещё ниже, и, не медля ни секунды, покинул покои хозяина. Он пробежал по длинному коридору, вдоль которого тянулось не менее трёх дверей. Подойдя к одной, он стучался. — Входите. За дверью открылся строгий, но изысканный интерьер. Девушка с платиновыми волосами, спадавшими по плечам, сидела с книгой в руках. Ледяной взгляд впился в эльфа. Спокойное, непроницаемое лицо, ровная осанка, закинутая нога на ногу — она была отражением отца. Так Салазар воспитывал Софию с детства: чтобы мог однажды гордиться ею. Однако был один нюанс, что всегда беспокоил мага — её характер. Строптивая, язвительная, острая на язык, но в то же время безупречно воспитанная и умна до пугающего уровня. Она была прирождённым аналитиком, и за это Салазар готов был аплодировать стоя. Правда, редко признавался себе, что дочь унаследовала именно его нрав. Отсюда — и конфликты, и ожесточённые споры. В один из таких моментов, он чуть не убил её. Несколько запретных заклятий были брошены в неё в порыве ярости. Он верил, что лишь суровое воспитание приведёт к идеальному результату. — Госпожа, вас вызывает отец, — голос эльфа был едва слышен. Он взглянул на маятниковые часы, возвышавшиеся у стены, и снова перевёл взгляд на девушку: — У вас не более восьми минут на сборы. София кивнула коротко, молча, и эльф исчез. Меня зовут София Слизерин. Точнее — София Анабель Слизерин. Я дочь самого Салазара Слизерина. С самого детства я жила в тени страха и подчинения. Отец лепил меня по своему образу и подобию. Жестоко, методично, безжалостно. Насилие — было нормой. Даже “Авада Кедавра” перестала пугать. Очередное наказание. Очередной урок. Я не имела права обижаться на отца. Ведь для матери это закончилось смертью. Я помню. Мне было три. Я видела, как он убил её. Как её кровь растекалась по каменному полу. Как его глаза были в бреду. Сколько раз я потом жалела, что в тот день он не убил и меня тоже… Тяжело вздохнув, я направилась в гардеробную. Снова. Я уже чувствовала, как муки от очередного неудачного заклятия будут сводить моё тело в конвульсиях. Классический наряд: чёрные брюки, свободная рубашка, корсет. Высокие сапоги, как всегда, завершали образ. Я шагала по мрачным, давящим коридорам замка, где каждое эхо будто напоминало — ты здесь не просто так. На тренировочном поле, где когда-то отец убил мать, я тренировалась все эти годы. Сейчас мне шестнадцать. Я — истинная наследница. По всем признакам. Моя мать происходила из высшего чистокровного общества. Отец — сам Слизерин. Только никто обо мне не знает. Отец всегда говорил: ты — лакомый кусок для врагов. Поэтому у меня никогда не было ни друзей, ни семьи. Только холод, долг и кровь. Я не жаловалась на внешность — я знала, что красива. Но тело… на нём встречались мелкие светлые шрамы. Они не были броски глазу, но я знала о них. Следы неудачных тренировок и расправ отца. Жестоко? Да. Но это моя реальность. — София, — голос отца был как удар. Громкий, резкий, металлический. Он стоял напротив, смотрел прямо. Без эмоций. Лишь когда убедился в моей готовности — кивнул. Я не справилась. Заклинание Эминкостам снова сорвалось. Я поднялась с колен, изо всех сил, и краем глаза увидела, как он подходит ближе. Присел. — София, — прошептал он неожиданно мягко. Я замерла. Ожидая боли. Ожидая привычной пытки. Но… его рука легла мне на плечо. Тяжёлая. Уверенная. Тёплая. Я ошеломлённо уставилась на него. Он едва заметно хмыкнул: — Дочь… Эти слова ударили сильнее любого проклятия. Я видела, как в его суровых, стальных глазах плескалась грусть. Грусть, которую он никогда не позволял себе показать. — Ты — София Анабель Слизерин. Он усмехнулся, опустил руку, но взгляд не отвёл. Я тоже смотрела ему прямо в глаза. Я никогда не избегала взгляда. Только прямой контакт. — Я должен отправить тебя в будущее. Шок. От слова к слову — словно ледяной ком на сердце. — Но, отец… — Пожалуйста, не перебивай. Он никогда не говорил таких слов. Пожалуйста. Прости. Это было… непривычно. — Ты сыграешь важную роль в грядущей войне. Не последнюю — важную. Ты должна отстоять честь Слизерина. Как истинная наследница. Как принцесса клана. Он не дал мне и слова вставить. — Полчаса на сборы, — произнёс он резко и ушёл. Но не так, как всегда. Он будто слегка сгорбился. Шаг был тяжёлый, надломленный. Хаос творился в голове. Как я там буду жить? Какова моя миссия? Как я, одна, должна спасти всё наследие Слизерина? Я собирала вещи на автомате. Конечно, даже на войне аристократ остаётся аристократом — в сумке обязательно было роскошное платье. Одно хотя бы. На случай. Когда всё было готово, я вызвала эльфа и передала ему багаж. Полчаса промчались мгновением. В голове всё ещё вертелся один вопрос: почему именно я? Но главное — отец. Он изменился. За одно утро — он стал другим. Или, может, просто открылся? — В добрый путь, София, — он обнял меня. Я застыла. Отец… обнял? Неужели сон? На его лице всё ещё не было эмоций, но грусть проскользнула едва заметной тенью. — Мы прощаемся навсегда? — спросила я еле слышно. Он вздохнул. И я поняла. — Возможно. Я рад, что вырастил тебя. Ты — моя гордость. Моя наследница. Никогда не говорил этого. Но, думаю, ты знала. Мне хотелось рассмеяться в ладонь от абсурда происходящего. Но это была правда. — Прощай, отец, — шепнула я. Он поднял палочку, и из её кончика вырвалось алое, как кровь, заклинание. Меня окутал вихрь времени. Прощай, прошлое.