Ты принадлежишь мне

— Если ты сейчас же не скажешь им отвалить от тебя... — кричишь ты, уводя Калеба от группы студенток, которые облепили твоего лучшего друга. Это беспокоит тебя гораздо сильнее, чем ты готова себе признаться. Достаточно долго ты наблюдала, как эти девчонки буквально висели на нем, касались его и флиртовали без стыда. Ты пытаешься перекричать музыку в клубе, но она настолько громкая, что никто другой тебя всё равно не услышит. Поэтому хватаешь Калеба за воротник и кричишь ему прямо в ухо. — Я тебе сейчас... — слова заглушает шум толпы. Что ты вообще можешь сделать? Вы с Калебом не состоите в отношениях, ничего такого. Конечно, вы очень близки, учитывая, что выросли вместе. Но динамика ваших отношений всегда была платонической, а не романтической, даже если ты уже давно мечтаешь о другом. В старших классах, когда он уехал в авиационную академию, что-то в тебе изменилось, и ты не смогла смириться с мыслью, что твой Калеб может интересоваться другими девушками. К счастью, этого так и не произошло. Но сейчас, видя, как он беззастенчиво флиртует с этими глупыми девчонками... Это выводит тебя из себя, злит настолько, что всё твое тело дрожит от ярости. — Что, запрешь меня? Наденешь наручники и оставишь на милость твоей прихоти, мелкая? — кричит Калеб в ответ, его губы слегка касаются твоего уха, слова отчетливо выделяются на фоне адского шума клуба. Ты не видишь выражения его лица, и эти неожиданные слова полностью сбивают тебя с толку. Жар разливается по твоим щекам, и на мгновение твой мозг просто отключается. Это он так шутит? Или это его очередной способ подразнить тебя, как он делал с самого детства? Калеб отстраняется, и на его лице появляется та самая ухмылка, которая каждый раз выводит тебя из себя. Его уникальные фиалковые глаза, смесь фиолетового и розового, словно говорят тебе, что у тебя не хватит смелости сделать это. И что-то внутри тебя щелкает. — Так ты думаешь, я не сделаю этого? — кричишь ты, яростно глядя на его красивое лицо, и грубо хватаешь его за рукав куртки, таща за собой из клуба. Калеб хмыкает от удивления, но покорно позволяет увести себя из места, куда он, собственно, и не хотел идти с самого начала. Любопытство окрашивает его взгляд, когда он наблюдает, как ты дрожащими от злости руками достаешь ключи от мотоцикла. Ох, как же ты взбешена сейчас! Ты просто вне себя с того, как он флиртовал с этими дурами и игнорировал тебя, только чтобы потом подразнить. Ты с силой толкаешь его на заднее сиденье мотоцикла. — Если тебе дорога твоя шкура, Калеб, сиди смирно и не шевелись. Клянусь, я просто в бешенстве из-за тебя, — ты шипишь, ярость всё еще кипит в груди. В ответ Калеб заливается своим очаровательным мальчишеским смехом, от которого у тебя всегда дрожат коленки. Но на этот раз это только подливает масла в огонь, и твое зрение застилает красным от его смеющегося лица. Калеб без колебаний устраивается на мотоцикле и похлопывает по сиденью перед собой. — Ну что, мелкая, чего ждешь? Не хочешь отвезти меня домой и сделать своим заложником? — фиалковые глаза сверкают от смеха и предвкушения, пока он комфортно устраивается на твоем мотоцикле. — Посмотрим, останется ли у тебя эта уверенность, когда мы вернемся домой, — зло бросаешь ему в ответ. Вскоре вы оказываетесь в твоей квартире, и ты грубо толкаешь его через порог. Не то чтобы это могло причинить ему вред — Калеб слишком высокий и мощный, чтобы ты могла сделать ему больно. Но он всё же слегка спотыкается и покорно следует за тобой, словно огромный послушный щенок. Когда ты заводишь его в спальню, он поднимает бровь, оглядываясь вокруг. — Сюда, мелкая? — голос Калеба звучит с легкой насмешкой. — Ну, думаю, это неплохое место, чтобы быть запертым тобой. — И снова эта улыбка, которая сводит тебя с ума. Боже, ну почему он выглядит так, будто ему все это нравится? Ты кричишь внутри себя, видя его уверенность и довольное выражение лица. Разве он не должен сопротивляться? Разве он не должен хотя бы попытаться остановить тебя? Но времени на размышления больше нет. Он спокойно садится на край твоей кровати, и матрас с легким скрипом прогибается под его весом. Ох, у тебя будет достаточно времени, чтобы стереть эту раздражающую ухмылку с его лица. С торжествующей улыбкой ты открываешь ящик и достаешь ошейник и поводок, которые когда-то купила для соседской собаки, вечно сбегавшей из дома. Теперь они обретут совсем иное предназначение. Ты защелкиваешь ошейник на его шее, и он садится так идеально, будто был создан специально для него. Калеб даже не шелохнулся, не показал ни капли сопротивления. Теплый оранжевый цвет нейлона странным образом гармонирует с его образом, и ты привязываешь конец поводка к одной из деревянных стоек кровати, чувствуя, как твое сердце бешено колотится в груди. — Этот поводок достаточно длинный, чтобы ты мог дойти до ванной, но дальше этой комнаты ты не выйдешь, — объясняешь ты ему сквозь зубы, стараясь звучать как можно более уверенно. Ха! Кто теперь здесь главный? Но Калеб не оправдывает твоих ожиданий. Вместо того чтобы разозлиться или хотя бы попытаться сопротивляться, он просто устраивается на кровати поудобнее. Его тренированный торс опирается на изголовье, руки заведены за голову, словно это его чертов личный курорт, а не твоя спальня. Калеб выглядит совершенно довольным, ухмылка снова появляется на лице. Его пронзительный взгляд скользит по твоему телу, и в нем читается легкая насмешка. — Буду хорошим мальчиком и не покину комнату, — говорит он, подчеркивая каждое слово. — Понял, мелкая. Еще что-то, что мне нельзя делать? — и он снова бросает тебе одну из своих раздражающих улыбок. — Веселишься, Калеб? — шипишь ты на него. Ох, как же он всё еще злит тебя. Почему он не сопротивляется? Но ты не позволяешь замешательству взять верх. Ты цепляешься за гнев, который бушует внутри тебя, как шторм, готовый смести всё на своем пути. В ярости ты запрыгиваешь на него, прижимая его ноги своими коленями. Твои руки тяжело ложатся на его грудь, и он слегка кряхтит от неожиданного воздействия. Ты проводишь указательным пальцем по его груди, медленно и уверенно, чтобы он понял, насколько серьезны твои намерения. — Сейчас ты улыбаешься, глупыш, но подожди, пока я не закончу с тобой, — твой палец достигает пояса его брюк, и ты слышишь, как Калеб резко вдыхает. Ты поднимаешь голову и встречаешься с расширенными от удивления фиалковыми глазами. В них читается замешательство и что-то еще, что ты не можешь сразу назвать. Предвкушение? Надежда? Или, может быть, недоверие? Ха! Теперь ты получила то, что хотела, — ликуешь внутри, чувствуя, как торжество разливается по всему телу. Твой палец задерживается на его животе, и ты ощущаешь, как его пресс напрягается под тонкой тканью рубашки. Калеб не может скрыть свою реакцию, и это только подогревает твою уверенность. Ты ухмыляешься ему, прежде чем наклониться так близко, что твои губы почти касаются его. Горячий воздух, который вы делите, обжигает твое лицо, а его глаза, такие необычные и прекрасные, становятся еще шире, наполняясь недоверием и чем-то еще. — Ты принадлежишь мне, Калеб, — произносишь ты тихо, но с такой уверенностью, что даже сама удивляешься. Ты не двигаешься, только наблюдаешь за ним, ожидая его реакции. Ему бы не составило труда оттолкнуть тебя, освободиться и уйти. Калеб сильнее, выше, мощнее — он всегда был таким. И всё же, полковник Дальнекосмического флота не двигается. Он даже, кажется, затаил дыхание. Крошечное пространство разделяет вас, и время словно замирает, будто весь мир вокруг остановился. Калеб медленно выдохнул, отчаянно прошептав: — Мелкая...