Dusk till dawn

"Цирк уехал, клоуны остались." Неделя. Антон уже неделю живёт в одной квартире с геем по имени Арсений. Парень никогда раньше не чувствовал такой неловкости перед особями мужского пола. Спать пьяным в обнимку с Димкой? Да пожалуйста, никаких проблем. Мыться в общаге в общем душе с пятью голыми парнями? Да вообще плевать. Просто весело, а ещё можно кого-то ледяной водой облить и посмеяться. Делать комплименты задницам друзей и самому их получать? Пф, да как два пальца об асфальт. Смотреть, как Арс без футболки, завернувшись в плед, сидит и пьёт кофе по утрам? А вот тут стоп. А вот тут уже Антон смущается. За это время Шаст понял, как сильно чужая ориентация влияет на восприятие человека и его действий. Когда Димка говорил ему "иди нахуй, Тошка", то это звучало как ругательство. От Арса же это звучит как-то странно и двояко, хотя тот и не имеет ввиду какой-либо подтекст. Просто Шастун так воспринимает его. Не знай Антон про ориентацию Попова, он бы никогда не задумался о его привлекательности. Шаст впервые за эту неделю подумал о красоте другого мужчины. Это как-то пугало парня, и порой эти мысли заставляли сильно смущаться и нервничать. Однако самым волнующим и неловким был для парня тот вечер, когда они с Арсом вместе смотрели фильм. Антон проклял себя несчётное количество раз, пока наблюдал за "романтическими отношениями между двумя молодыми людьми". Он зарывался лицом в подушку, чтобы скрыть смущение. Ну, или же удушиться, потому что это было равносильно просмотру фильма, который смотришь с родителями, и вдруг начинается постельная сцена. Антон знал это чувство, так как много раз ночевал у родителей Димы, когда тот ещё жил с ними. Только в этих фильмах подобные сцены и смущение длятся от силы минуты три, а тут на протяжении двух часов Антон хотел лезть на стенку от стыда, и виноват в этом Арсений. Если бы парень смотрел один, ему бы возможно и понравился фильм. Он, конечно, специфичный, но интересный. Только вот рядом все время сидел Попов, который, время от времени, пытался не заржать, глядя на немой крик Шаста. Ему, сука, весело было! Он знал сюжет, и Антон уже по его лицу догадывался, что будет в следующую минуту. Несколько раз Арс не выдерживал и, под предлогом выйти в туалет, закрывался в ванной и смеялся. Антон это слышал и безумно хотел тому врезать. Когда Попов выходил, парень злобно провожал его взглядом до самого дивана, от чего тот ещё шире улыбался. Так и прошла первая неделя Антона в доме Арсения. Попов жил так, как и до появления двухметрого недоразумения в его квартире, а Шаст то и дело накручивал себя, абсолютно каждый жест парня относя к типичным повадкам геев. В колледже они общались ровно так, как полагается студенту и преподавателю, несмотря на то, что с половиной своих подопечных Арс спокойно шутил и говорил на отстранение темы. Дома же фамильярность пропадала, и они общались как обычные друзья. Иногда смотрели фильмы (только боевики, ибо Антону уже хватило неловкости в первый раз), играли в приставку и говорили о жизни. **** Это было субботнее утро. Арс уже уехал на работу. Антону нужно было ко второй паре, поэтому он не спешил. Попов уже спокойно оставлял парню ключи, так как, чаще всего, именно Шаст последним уходил из дома и приходил. Он бы и запасные ему дал, но хозяин квартиры не помнил, в каком углу они аккуратно валяются. Антон умылся, оделся, поел оставленную для него яичницу и прежде, чем покинуть дом, надел наушники и на полную громкость включил любимейший альбом «Порнофильмов». Сонно напевая, он шёл на улицу. Уже было светло, а в лучах, на удивление яркого, декабрьского солнца переливались и сияли сугробы. Хоть только недавно началась зима, снега было настолько много, что дворник порой не успевал вовремя расчистить дорожки. Антон любил зиму, ему нравился её колорит. Казалось, что именно зимой, в декабре, он по-настоящему оживал. Было что-то загадочное и притягательное в её безмятежной красоте. Она прекрасна, но вместе с этим очень холодна, а порой даже жестока. Парень невольно заметил, что зима чем-то была похожа на... Арсения. **** Сегодня в колледже было лучше, чем в остальные дни. Правда, этим Антон обязан Диме, который принёс «Плейстейшн». Выпросив у Алёны Борисовны ноутбук и убедив её, что он им нужен чисто для учёбы, и ничего иного, парни чудесно устроились в коморке техничек, которые за коробку конфет без проблем пустили к себе студентов. Это было маленькое помещение, во всю длину которого стоял диванчик, прямо напротив которого стоял невысокий стол и старенький шкаф. Туда, кроме самих техничек, никто и не ходит, а значит это идеальнейшее место, чтобы зависнуть там на пару часов в «Мортал Комбат». Дима с Антоном имели хорошие отношения с физруком, поэтому тот приходил в начале каждой пары и забирал парней с собой, сославшись на приближающиеся соревнования и необходимость тренировок. Правда, ни Дима, ни Антон никогда в них не участвовали, но преподаватели, на удивление, всегда верили физруку и без проблем отпускали студентов. Так прошёл день Антона. Они с Димкой от души наигрались и в «Мортал Комбат», и в «Ведьмака», и ещё в какие-то игры, названия которых Шаст так и не запомнил. Выходили парни из коморки только чтобы купить в столовке еды. Шастун не заметил, как до конца учебного дня осталась всего одна пара. По английскому. На какое-то время он подумал, что все же стоит сходить хотя бы к Арсению Сергеевичу на лекцию, но предложение Димы зарубиться в «Мортал Комбат» за пиццу тут же разрушило это желание. Кстати говоря, теперь Шаст всегда играл за Райдена, из-за которого совсем недавно стоял на коленях. — Тох, а тебе как Арс? — резко спросил Дима. Попова студенты между собой назвали именно так. А некоторые отбитые и обращались к нему так, за что нередко отхватывали лёгкий, больше шуточный, подзатыльник. — В смысле? — вздрогнул парень. — Ну, в смысле он нравится тебе? — пояснил Поз, непринуждённо отпивая Колу. — Нравится? Он? Мне? Нет конечно, я — не из этих, я — нормальный, — сразу же затараторил Антон, почему-то начиная сильно волноваться. — Охренел вопросы такие задавать? Дима молча повернулся к другу и пару секунд безэмоционально смотрел на Антона. — Ты дебил? — наконец озвучил Поз вопрос, который уже давно читался на его лице, — Я не в этом смысле. Как препод, он тебе нравится? Мне, к примеру, да. Не орёт, не бесует, иногда спать разрешает на парах. Ну, а ещё он просто прикольный тип, весёлый такой. Вот я и спрашиваю, что думаешь ты о нем. Чувствуя себя идиотом, Антон мысленно врезал ладонью себе по лбу. — Ну да, нравится, ничего такой, — утыкаясь в ноутбук, ответил Шаст. Стало как-то неловко. Зря Поз это спросил, очень зря. — Правда мне кажется, что он немного с ебанцой. Повадки у него гейские какие-то. — Гейские? — удивлённо уставился на Шаста Дима, не припоминая ничего такого за преподом. Да, шутки были на эту тему, но не более. — Не замечал. — Задумавшись, проговорил парень. Антон листал персонажей в «Мортал Комбат», когда на лице Позова появилась крайне гаденькая улыбка, — Или ты сейчас не про колледж? — придвинувшись ближе к другу и убрав джойстик, он приготовился внимать, — Ну-ка колись, чё там? Он что, из этих? Блять. Это должна была быть тайна. Сука. Поз. Нахера ты вообще Шаста слушаешь? — Мне-то откуда знать? Я с ним что ли трахаюсь? — пожал плечами Антон. Он небрежно отодвинул лицо друга от себя на расстояние вытянутой руки. — Ой, да знаю я это. — Тихо шипит парень, — Спал бы, у тебя бы не были такие оценки ужасные. Ну, или ты просто хуево трахаешься, что он тебя на два балла оценивает, — незлобно ответил Дима, — Просто скажи, он правда из этих? — А что значит "правда из этих?" Ты откуда это взял вообще? — проигнорировав комментарий, спросил Шаст. Кто-то догадывается об ориентации Арсения? — Мне Катя так говорила. Я ей показывал его фотку, а она с ходу сказала — стопроцентный гей. — Пояснил Позов. М-да, железо-бетонный аргумент. Если Катя сказала, что пидорас — значит это точно так. Браво. — Я бы на твоём месте меньше Катю слушал. — Откидывая джойстик и опираясь на спинку дивана, не без наслаждения чувствуя, как расправляется позвоночник, и расслабляются напряжённые от игры мышцы, Антон прикрыл глаза. — Она и про меня такую чушь говорила, но, как видишь, я абсолютно нормальный. Поэтому извините, Дмитрий-как-там-тебя-по-отчеству, но Катерине все же верить не стоит. Она хреновая Ванга. — Ну, не знаю-не знаю... — Как-то неоднозначно произнёс Дима, — У тебя ни разу девушки не было, да и я не помню такого, чтобы ты кого-то любил... — Поз, я тебя сейчас ебну, — предупредил Шаст, показательно поднимая одну из подушек. — Кто знает, Антошка, может у тебя все ещё только впереди... — В Позова с силой летит обещанная подушка. А потом ещё одна. А потом и сам Шаст. Парень знал друга как облупленного и никогда не забывал, как тот боится щекотки. — Антон! Антон, мать твою, хватит! — Сквозь смех приговаривал Дима. Он пытался перехватить руки друга или оттолкнуть его от себя ногами, однако Шастун хоть и худой как спичка, но очень сильный. "Мстя" Антона длилась минуты две. Он вернулся на своё место, в противоположный угол дивана. На вопрос: "все понял?" парень ожидал получить от друга другой ответ: — Слушай, если вы с Арсом оба геи и живёте под одной крышей, может у вас что-то да получится, не думаешь? — парировал Дима, дружелюбно улыбаясь. Шаст залился краской и уже готов был бросится на друга и вновь замучить его щекоткой, да при чем так, чтобы тот отключился раз десять от собственного смеха. Но с лица Позова резко пропала улыбка, и он нервно сглотнул. Антон это заметил. А ещё он заметил, что парень смотрит прямо ему за правое плечо. Антон замер. — Ты че? — шёпотом спросил Шаст, — Там Бабайка что ли? — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — вдруг сказал Дима. "Бля... Лучше бы Бабайка..." — пронеслось в голове Шастуна. — Руки в потолок, печеньки, —Коверкая голос, спросил преподаватель. — У вас как бы сейчас лекция, не забыли? — Чё печеньки-то сразу... — тихо проговорил Позов. Он уже знал, что на языке англичанина это синоним к словам "огузки", "идиоты", "кретины" и прочим ласковым. — Хорошо. Вас двоих из всех остальных хлебобулочных я буду звать вафлями. — Хмыкнул препод. — А теперь посвятите меня необразованного: вы как аудиторию с коморкой спутали? Антон обернулся. Арсений стоял, оперевшись ладонями на колени. Хоть он и улыбался, в глазах у него уже бесились чертенята. — А нас физрук забрал, мы сейчас на тренировку пойдём. — Не краснея, врал Антон, — Мы сюда так, перекусить зашли. — И в «Мортал Комбат» порубиться, да? — также улыбаясь, кивнул на ноутбук Арсений. — А у меня желудок не работает без этого. — Ответил Дима. Арсений ничего не ответил. Он выпрямился и повернул к себе ноутбук, что-то клацая на клавиатуре. — О, а кто за Райдена играл? — неожиданно спросил препод. — Я, — отозвался Антон и тут же вспомнил ту ночь. Кончики его ушей запылали, а когда Арсений Сергеевич ухмыльнулся, тот начал косплеить помидор. Ему до конца жизни теперь походу будет стыдно за это... — Хороший выбор, — закрывая ноутбук, улыбнулся Арс, — Пацан. — Немного тише добавил парень, отчего Антона пропустила мелкая дрожь. "Арсений-сука-Сергеевич, нахуя?! Вы хотите, чтобы я прям сейчас в окно со стыда вышел или как?!" — сжал губы Антон, чтобы мысли остались неозвученными. — Значит так, будущее киберспорт,а — открывая нараспашку дверь, уже серьёзным тоном проговорил Арсений, — Ноги в руки, друг друга в зубы и весело в аудиторию. По возможности без обсуждения чужих ориентаций, — Попов аристократично провёл рукой на выход — Welcome! Парни пулей вылетели из коморки, понимая, что кое-что из разговора Арсений наглым образом подслушал. ******** Антон поспешно закрыл дверь в своей комнате, закинув сумку куда-то в угол, предварительно вытащив оттуда бутылку дешёвого полусладкого, которое ему любезно купил Димка. Антону пришла зарплата, поэтому он искренне считал, что заслужил. Он же не просто так батрачил в чёртовом "детском мире", слушая крики несносных детей и недовольства их родителей. Шаст работал консультантом на пол ставки. Конечно, получал он не так много, но раньше ему этого хватало, чтобы жить в общаге, питаться «Дошираками» и культурно бухать с Димой на квартире его родителей, когда те куда-то уезжали. Сейчас же парень тратился только на сигареты, которые, кстати говоря, Арсений-сука-Сергеевич забирал и бездушно выкидывал прямо на глазах парня. Обидно. Именно поэтому Антон пронёс запрещёнку тайком, чтобы чёртов недоЗОЖник его не спалил. Вообще он хотел выпить с Позом, но тот наотрез отказался, ссылаясь на предстоящие зачёты, к которым нужно готовиться. Что ж, тогда придётся Шастуну пить в гордом одиночестве. Да, именно в одиночестве. Практически каждый вечер Арс куда-то сваливал и приходил очень поздно, а это значит, что Антон мог разгуляться без страха быть замеченным. Парень осторожно открыл бутылку красного. Арсений уже перестал шуршать в прихожей, а по квартире разнёсся щелчок закрывающейся двери, который звучал как свобода. Антон растянулся в улыбке, когда на лестничной клетке послышались поспешно отдаляющиеся шаги Попова. Он вальяжно расселся около кровати, раскидывая ноги в разные стороны. Первый и самый приятный глоток Антон растянул, долго держа красную жидкость во рту и ощущая горьковатый вкус напоминающий гранат, с лёгким откликом спирта. Ну, это ли не рай? Сигареты, вино, Арса нет дома, никто мозги не промывает. К тому же, Попов, из-за того, что не успел приготовить ужин, оставил парню денег, чтобы тот поел с доставки. — Кайф... — после очередного размашистого глотка, протянул Антон. Он в наслаждении прикрыл глаза, вслушиваясь в абсолютную тишину. и улыбнулся. Он никогда её толком-то и не слышал. Живя с отцом, который стабильно в девять вечера был в стельку, это было невозможно. Про общагу вообще говорить не стоит, там всегда какой-то кипиш, крики. Единственное отличие — Антона никто не пиздит. На улице, в колледже, на работе — везде шум. Но как только парень переехал к Попову, он узнал, что оказывается можно просто вот так вот сидеть и ничего не слышать. Ни-че-го! — Я свободен! — делая ещё один глоток, прокричал в тишину Шаст. Его голос слился со звонком в дверь. Блять. Кто-то трезвонил настолько сильно, что на секунду показалось, что это вовсе и не человек, а Всадник апокалипсиса. Пришли лично сообщить Антошке, что все, пиздец всему. Этот кто-то был очень настойчивым. Шаст нехотя поднялся и поплёлся к входу. Он, с видом вселенского зла, которое способно даже Всадникам апокалипсиса надавать по морде и заставить их перенести конец света на пару часов, чтобы Антон успел напиться-забыться, резко, даже не глядя в глазок (он же вселенское зло, что ему бояться?) открыл дверь. Он почти угадал. Леди-леопард вполне могла бы стать пятым всадником апокалипсиса — пиздецом. Она бы точно держала в страхе Смерть, Мор, Голод и Войну. Женщина была одета так же, как и всегда — как элитная эскортница 70-х, которая все никак не хочет уходить на пенсию. Она как-то нехорошо улыбалась. В руках у неё была коробочка с какими-то конфетами. — Здрасте, — все ещё строя недовольную мордочку, сказал Антон, — Арсений Сергеевич не дома, мне с посторонними разговаривать нельзя, когда он вернётся не знаю, до свидания, аривидерчи, гудбай, ауффитерзейн, — выпалил парень, уже собираясь закрывать дверь и возвращаться к более важным вещам — культурному распитию запрещёнки. Но настырная старуха успела-таки сунуться в проём. — Антошенька, а не к Арсюшеньке, я к тебе пришла, — наглым образом втискиваясь в квартиру, проговорила женщина. "Это чё ещё за уменьшительно-ласкательный пиздец вместо имён?" — подумал Шаст. —Я же не первый день тут живу, знаю, что Сеня очень много работает, дома часто не бывает, — отпихнув парня в глубь прихожей и начиная расстёгивать молнию на правом сапоге, тараторила эскортница 70-х. "А вот за "Сеню" Арс и ебнуть может. Да и я уже не прочь тебе врезать," — нахмурился парень. — Вот я и подумала, что тебе тут скучно одному... "Не думай. У тебя это не получается," — мысленно заключил парень, все ещё находясь в культурном ахуе от наглости женщины, которая уже вешала своё леопардовые пальто в шкаф с верхней одеждой. — Давай чаек вместе попьём? Я конфеток тебе вкусных принесла, хочешь? — весело проговорила бабка, протягивая Шастуну шоколад. — Тёть Маш, вы... — Антошенька, иди ставь чайник! Я сейчас приду, только ручки помою! — громко перебила женщина, шустро залетая в ванную и закрываясь там. Шаст впервые в жизни почувствовал, каково это — когда какая-то бабка в очереди к терапевту бесцеремонно лезет вперёд. — Так, тёть Маш, вам не кажется, что вы немного тут ахуели?! — наконец переварил происходящее Антон, слыша шум воды в ванной. Тут он решил, что пора бы уже и зубы наглой бабке показать. — Эй! Я с вами говорю вообще-то! Съебитесь из моей ванной! И из квартиры тоже! В ответ лишь шум воды из душа. "Она чё, помыться сюда что ли пришла? — мысленно предположил парень, — Вот овца, а за воду-то кто платить будет?! ". Находясь в конкретном шоке от ситуации, он даже не особо понимал, что вообще делать. Единственное,что пришло на ум — это дожидаться, когда эта Бабайка вылезет из ванной, и уже силой выставлять её за дверь. Парень рванул в комнату Арса, попутно закидывая мешающуюся коробку конфет к себе, на кровать. Не, ну можно же потом под винишко поесть, правильно?.. Он вспомнил, что как-то видел у Попова зажигалку в виде пистолета, причём довольно реалистичного. Обычный человек бы точно поверил, что это боевое оружие. Антон нашёл его на одной из книжных полок и тут же вернулся к двери в ванную. Он решил, что применять физическую силу к, хоть и ебанутой в корень, но бабке — не самая лучшая идея. Будет куда лучше просто припугнуть её пистолетом-зажигалкой. Он стал терпеливо ждать, не выпуская из рук своего оружия. Антон злился каждый раз, когда поглядывал на часы и замечал, что времени на "напиться-забыться" остаётся все меньше и меньше. Но вот, наконец небеса услышали его молитвы, и шум воды утих. Парень приготовился. Он состроил максимально недовольно-серьёзное лицо и направил пистолет прямо на дверь. Стыдно ли ему за то, что он так жестоко поступает с психически больной старушкой? Вообще нет. Сама виновата. Кто-то должен ей показать, что она ахуела. Антона вывел из боевой готовности звук отрывающейся входной двери. Он испуганно дёрнулся, роняя пистолет на пол. "Прекрасный из меня, однако выйдет мент!" — мелькнуло в голове Антона. Он резко повернул голову в сторону входной двери и уставился на Арсения, который стоял на пороге, раскрыв рот, видимо, желая спросить: "Какого лешего?" — Антон? — глядя то на взъерошенного Шаста, то на пистолет посреди прихожей, проговорил Попов. Только Антон хотел что-то сказать, как раздался щелчок двери ванной, и дверь распахнулась, являя парням пятого Всадника апокалипсиса в весьма... странном наряде. — Ахуеть не выхуеть... — в один голос проговорили Арсений и Шастун.