Dusk till dawn

«Кто не любит собак, тот не любит верность...» Уже целую неделю Антон и Арсений бегают друг от друга по колледжу, боясь лишний раз увидеться. Шастун чаще всего сидит с Димкой и Катей в туалете на третьем этаже, а брюнет не вылезает из кабинета преподавателей и даже на пару идёт только после звонка. Антон стал курить ещё больше. Когда ему удалось достать копии доков, он был безумно счастлив и раз пять рассказал друзьям, как он бесстрашно лез в участок. Однако когда встал вопрос о том, что делать дальше, все трое впали в ступор. По сути они имели существенные доказательства, которых хватит, чтобы упрятать Максимова. Однако самостоятельно кучка семнадцатилеток не могла прийти в прокуратуру и просто написать заявление. Ребята были как стайка обезьян с гранатой. Не зная, как правильно подступиться, они рисковали потерять абсолютно все, включая собственные жизни. Эти документы, а-ля граната, могут стать оружием только в тех руках, которые знают, что с ними делать. Им нужен был опытный юрист. Однако, как показал опыт, мало тех, кто может поддержать ребят. И ещё меньше тех, кто решится в открытую идти на Максимова и выступать против него в суде. Все слишком запуганы, чтобы что-то сказать против. И даже со столь весомой гарантией успеха, никто из воронежских не решится на авантюру. Тем более им нельзя было просто звонить каждому юристу и говорить: «Эй, брат, у нас есть документы, по которым можно посадить нашего мэра. Ты поможешь нам?» Сейчас нужно было действовать более осмотрительно. Антон очень сильно загнался по этому поводу. Каждый день эти документы все больше и больше вводили парня в отчаяние. Кто знает, может пока они решают, как с ними поступить, Арсения просто напросто убьют? В руках парня было его спасение, но из-за собственной глупости он может все потерять! Это не давало Шастуну покоя. Ещё и сам Попов, что маячит перед ним на парах... Антон сам ещё не понял, что чувствует. Злость, обида, презрение... Но ведь из-за этого никто бы и не пошёл на риск? Никто бы не начал постоянно думать о том, кого ненавидит. Никто б не стал убиваться по тому, кого презирает. И это напрягало Антона... *** Арсений читал отчёт, когда Алёна Борисовна, держа все, что только можно — от наушников до никому ненужного конспекта какой-то первокурсницы — в своей привычной манере вошла в кабинет преподавателей. С ноги, ибо руки заняты. И как эта женщина умудряется на пятнадцатисантиметровых каблуках таскать огромную сумку и кучу всякой всячины? Титан, а не человек... Этот самый титан, как уже успел заметить Арсений, каждый день запасается силами перед второй парой в столовой. Сейчас женщина держала в зубах пирожок. Брюнет инстинктивно улыбнулся, увидев её. Алёна на данный момент единственный человек в колледже, с кем Арс общался. После всего того, что было на новогодних праздниках, он был искренне рад видеть стороннего от дела человека. Ах да, у Арсения был ещё один повод для радости. На днях ему наконец-то сняли гипс, и теперь он не чувствовал себя инвалидом. Так, рука побаливала иногда. Больше недовольства у парня было касаемо пореза, что больше напоминал не итог неуклюжести пьяного человека, а самую настоящую попытку суицида... Глядя на коллегу, руки Арса только от одного её вида охренели и начали ныть. Женщина небрежно скинула вещи на ближайший стол. Сама же Алёна упала на диван напротив Арсения, который сидел в кресле и возился с очередным отчётом. Год только начался, а работы с бумажками уже вагон и маленькая тележка. — Как же я уже устала, Арсений, — убирая пирожок, проговорила женщина. Она рассматривала неровный потолок, который красили последний раз лет шесть назад. — Эти дети... Это нечто. Всего неделю работаем, а мне Янка Фролова с 94-й группы уже притащила конспект на две тетради, — женщина измученно закатила глаза. Нет, она конечно сама задавала первакам принести конспекты за первый семестр, но не ожидала, что кто-то реально об этом вспомнит. Вот теперь из-за ответственной Яночки кое-кто, вместо посиделок с подругами, будет читать чужую писанину. Красивую, аккуратную, со стикерами, но ужасно скучную. — Господи, да я ещё с праздников не протрезвела, какие конспекты... Арсений понимающе посмотрел на женщину. Они перекинулись парой фраз, брюнет попытался поддержать и приободрить коллегу, а после Алёна ушла в разнос, посчитав Арса прекрасным психологом. —... и он мне такой: «Да я вашу философию знаете на чем вертел?« Знаешь, Арсений, я все понимаю, но вот за это я реально Чижикова завалю. — Его это даже не расстроит, — усмехнулся брюнет. Второй пары ни у кого из них не было, поэтому можно было немного побездельничать и попить чаю. — Ну и ладно! Зато мне хорошо будет, — пожала плечами Алёна, надкусывая пирожок, который несла в зубах почти через весь колледж. Её лицо посмурнело, и она непонимающе оглядела лакомство в руках, — Интересно, и как давно они в пирожки с мюсли кладут рис? Что это ещё за гастрономическое извращение? — Рис? — не представляя, как можно сыпануть крупу в пирожки, переспросил Арсений. — Господи, ну что за люди тут работают? — снова начала Алёна, — Все через одно место! Я терпеть не могу рис! Ну разве так сложно подписать, что оно с рисом? А вдруг это какой-нибудь Шастун съест, а? Ну, что за безалабересть... — Шастун? — снова переспросил брюнет, не улавливая взаимосвязь. — Ну, Шастун, из моей группы парнишка... — пояснила женщина. Арсений это как бы знал, причём очень хорошо... Его немного другое интересовало: при чем тут вообще он? Видимо, осознав это, Алёна объяснила, — у него аллергия на рис. Недавно дела пересматривала и увидела пометку. Представляете, если он пойдёт, купит это и съест? У нас же в мед. Пункте, кроме зелёнки и угля, ничего нет, чем откачивать будем? Скорая часа два едет. Быстрее, кажется, венок могильный приедет, чем бригада... Женщина продолжила есть, параллельно вспомнив историю про скорую, которой любезно начала делиться с Арсением. Она тут же забыла о студенте, который может умереть из-за невнимательности поваров. Брюнет, если честно, тоже несильно переживал. Он знал, что Антон никогда не ест в столовой, предпочитая гонять с Димкой и Катей в кафешку возле колледжа, где его угощали друзья. Парень сам об этом как-то упоминал. Вряд ли именно сегодня Шаст решит изменить своим принципам и купить именно этот пирожок. Но... Разве все в жизни Арсения идёт так, как он хочет? Он же чёртов магнит, притягивающий все неприятности. Как только появляется что-то, на что парень говорит: «Да ну, нет... Не может такого быть, бред. Меня это не коснётся», это что-то тут же случается! Арсений живое подтверждение того, что закон Мёрфи реален. — Алёна, пиздец, там Шастун на третьем этаже загибается, — резко влетел в кабинет физрук — Вячеслав Сергеевич, — Я в туалет захожу, а там он задыхается... Да ну, не... Ну, нет... Блять. Арсений и Алёна резко подскочили с мест. Оба испуганно таращились на такого же испуганного преподавателя. — Что?! Слав, что случилось? — хватаясь за телефон, протараторила женщина. — Я как-то не успел спросить, он там немного задыхается! От этих слов Арсения словно током ударило. Задыхается. Умирает. Он тут же сорвался с места. Снова страх, снова нет ясности мысли. Парня вновь накрывает то мерзкое чувство, с которым он однажды смотрел на свою названную сестру. Боязнь смерти — сильная фобия, но страх потерять близкого ещё хуже. Порой даже думаешь, что самому не так плохо умереть, чем пережить гибель дорогого человека. Арсению страшно. Неужели он снова потеряет кого-то? Нет, в этот раз парень не вынесет смерти... Он хочет бежать к нему, но в дверях его за локоть ловит физрук. — Скорая долго ехать будет, Алёна Борисовна. Там Димка уже вызвал бригаду, но этих, как обычно, только к отпеву и ждать, — он перевёл взволнованный взгляд на Арсения и продолжил, — Надо самим везти, а то вдруг ещё помрёт парень. — Я на метро сегодня, — быстро ответила Алёна, следуя примеру и обращая взгляд к брюнету. Все уже раз на пять обсудили, что новый англичанин часто ездит на неплохой такой машине... — Арсений? Попов молча сорвался с места. Пролетая коридоры, минуя прогульщиков и пробегая лестничные пролёты, он мчал в туалет на третий этаж, где часто замечал курящего Антона. По дороге туда парень только и думал о том, как он ненавидит поваров, что любят экспериментировать с едой и не уточнять состав в меню. А ведь Антон-то никогда и не ел в этой столовой. Один единственный раз купил чёртов пирожок и сейчас одной рукой с апостолом Петром в карты играет. Влетев в туалет, он увидел картину, что сжала его сердце. Антон сидел на полу, бледный, почти не дышал, лишь жадно хватал воздух. Катя в слезах держала его и гладила по голове, пока Димка орал в трубку. Увидев преподавателя, он тут же метнулся к нему, забывая про разговор. — Арсений Сергеевич, отвезите, пожалуйста его в больницу, а то он помрёт, — взволнованно проговорил Поз, — У него аллергия, а эти уроды... — Дим, я все знаю, — обходя ученика, метнулся к Антону Попов. Он опустился возле Шастуна, что был почти без сознания и, закинув его руку себе за шею, позвал Позова, — Давай, сюда иди, поможешь к машине довести. Катя, а ты вещи его тащи. Услышав распоряжения учителя, ребята тут же ринулись помогать. Арсений с Димой быстрым шагом вели Антона на первый этаж, пока Катя бежала за ними с чёрной шастуновской сумкой. По пути Арсений боялся даже взглянуть на Антона. Ему хватило тех звуков, что издаёт парень, пытаясь дышать. Брюнет лишь с силой держался за его запястье, прощупывая пульс. Только это его успокаивало, показывая, что Шастун ещё жив. Дойдя до машины, парни быстро затащили Антона на заднее сидение. Катя закинула сумку, и Арсений сел за руль. Забыв хоть что-то сказать перепуганным студентам на прощание, он тронулся. Неподалёку была 2-я городская больница. Именно туда и поехал парень, пролетая на красный. Антон был совсем плох. Арс следил за ним через зеркало заднего вида. Шастун хрипел, хватая воздух, которого ему катастрофически не хватало. Казалось, что вот-вот он перестанет сжимать рукой сидение и трястись. Этого брюнет боялся больше всего. Подьехав к больнице, он тут же схватил Шастуна под руки и потащил к главному входу. Ему было абсолютно плевать на медсестёр, что кричали ему что-то по типу: «Мужчина-а-а, принимаем только через приёмный покой«, «Куда без бахил?!«, «Мужчина, сядьте и ждите! Не видете, что я занята-а?!« Как же его бесила система работы бюджетных учреждений! Зайдя внутрь и сразу же услышав шквал претензий к себе, он не выдержал. Мерзостная тётка, что сидела в регистратуре, наверное на всю жизнь запомнит Арсения. Он кричал на медсестру, показывая полуживого паренька, что висел на нём. Еле сдерживаясь на выражения, он привлёк к себе внимание стариков, что сидели на лавочках. С их помощью Арсений добился того, чтобы Антона как можно быстрее отвезли в реанимацию. Двое санитаров уложили Шастуна на каталку и увезли. Арсению нельзя было пойти с ними, а потому он остался ждать в коридоре, возле огромных дверей с табличкой «Реанимация». Видя нервное состояние парня, старушки, что вмешались в ссору и поддержали брюнета, решили не лезть к нему. Лишь один дедок попросил у проходящей мимо санитарки валерьяны и стакан воды для молодого человека, что нарезал круги по коридору. Однако даже успокоительное не помогло избавиться от навязчивых мыслей. Он думал о том, что, зайдя в больницу, Антон был без сознания. О том, что из-за суеты Арс забыл пощупать у того пульс. А ещё о том, что, когда парня положили на каталку, он был бледен и не хрипел. Арса трясло. Прошарив пару статей в Интернете про аллергические реакции, он полностью себя загнал. Парень не помнил, сколько мучительных часов прошло для него, прежде чем к нему вышел врач. — Вы кем приходитесь парню? — спросил мужчина средних лет. От этого вопроса стало не по себе. — Я... я преподаватель, — ответил Арсений. — Что ж, молодцы, что вовремя привезли. Ещё бы чуть-чуть и... — врач развёл руками, — Сейчас состояние стабильное. Мы ввели эпинефрин, а когда пациент пришёл себя, отправили на промывание. Сейчас его жизни ничего не угрожает, но я всё-таки хочу оставить его до завтра под присмотром врачей, — быстро объяснил доктор. Это успокоило Арсения. Он наконец выдохнул с облегчением, — Дайте номер его родителей, я должен им сообщить о случившемся. — У меня нет их контактов, — пожал плечами парень. — Хорошо... — кивнул врач. Видя волнение Арса, он предложил, — Если хотите, вы можете к нему зайти. Он в шестой палате. Услышав это, парень хотел было сорваться с места и пойти к Шастуну, но вовремя опомнился. Антон навряд ли будет рад. Студент ясно дал понять, что не хочет его видеть. Да и нельзя. Раз решил сжигать мосты, тогда не жалей керосина. Сжав собственную руку, как бы удерживая себя, Арсений отступил. Он попытался улыбнуться и тактично отказался, сославшись на занятость. Врач ничего не ответил. Паре секунд он смотреть в спину удаляющегося парня, а после вовсе забыл о этом разговоре. Арсению было достаточно, что Антон жив. О большем впредь он и думать не может. *** Этим же вечером Оксана Арсению и Сереже написала в общую беседу, что все готово, и им нужно встретиться. Она позвала их в одно маленькое уютное котокафе. Парни даже и не знали, что у них в городе такое есть. По пути Арсений подумал: почему важные мероприятия проводят в пафосных заведениях, а не в булочных с котами? По приезде он понял, почему... Эти маленькие милые создания отправили Суркову в нокаут. Она не могла спокойно разговаривать с парнями. Девушка без конца гладила котов, что тянулись к ней, как к магниту. Серёже тоже было не совсем до дел в этом кошачьем царстве. Выглядело немного нелепо, когда суровый на вид бородатый кавказец гладил маленького котёнка и сюсюкал его. Арсений был единственным в этой тусовке, кому не сорвало башню. Его стараниями ребята все же вернулись к делу. Оксана сообщила о людях, что будут приглядывать за Арсом, дала ему их номера и графики работы. Они ещё раз обсудили детали, взяв с Сурковой слово, что она не станет подвергать серьёзной опасности Попова. Также Оксана передала брюнету рюкзак с необходимыми инструкциями, бронежилетом, связным мобильником и главное — пистолетом. Арсений ходил в уборную, где нет камер, чтобы самому посмотреть оружие. Серёгу он не взял, аргументируя это тем, что стоять вдвоём в кабинке и разглядывать ствол — как-то не комильфо. После деловых обсуждений ребят как-то занесло в совсем другую степь. Оксана рассказывала о своей жизни, о хобби и увлечениях. Было приятно впервые за долгое время оказаться в столь приятной обстановке. Арсений кайфанул. Хоть он и не любитель кошек, но парочка пушистых завоевала его сердце. Приятная беседа с приятными людьми, хороший кофе и вкусная еда — что ещё нужно для счастья? На самом деле много чего, но сейчас парню было и этого достаточно. Но уже через пару часов настала пора прощаться. Арсению даже не хотелось, чтобы Оксана уходила. Она ему понравилась, как человек. Когда Серёжа позвал парня с улицы в третий раз, Попов только взял в руки свою куртку. Он закатил глаза и, глядя на улыбающуюся девушку, прокричал другу: — Я сейчас приду, милый! — Арс! Кончай пидораситься, а то я тебе врежу! — послышалось с улицы от максимально недовольного Серёжи. Когда двери закрылись, Оксана пристально посмотрела на Арсения, привлекая его внимание. — Вы же не пара, верно? — с укором спросила девушка, — Я знаю психологию на «отлично», да и с людьми много общалась. Ваши психотипы просто не способны на подобное взаимодействие между влюблёнными. — Поймала, — сдался Арсений, надевая куртку, — Я просто хочу его позлить, — ехидно улыбнулся парень. Оксана снисходительно закатила глаза и пошла к выходу. Только когда её рука коснулась ручки, до брюнета дошло, —Стой! — Да? — обернулась через плечо девушка, глядя на резко взволновавшегося Арсения, — что такое? — Ты про психотип сказала... — не зная, как подобрать слова, нерешительно начал парень, — и про привязанность. Можешь пояснить? — Пояснить? Тебе это зачем? А правда, зачем? — Да так, просто психологией увлекаюсь, — соврал парень. — Тогда чур не обижаться на метафоры, — хитро улыбаясь, сказала девушка. Она медленно пошла к Арсению, не отрывая от него глаз. — Хорошо. Ты, Сеня, пёс, — склоняя голову, проговорила Оксана, — Всех облаешь и покусаешь. К тебе тяжело подобраться, потому что ты давно перестал верить в людей. Однако, если кому-то удастся тебя приручить... — девушка усмехнулась, а после остановилась в паре шагов от парня — Если тебя приручить, то ты будешь верен словно пёс, которого спасли от смерти. — Тихо проговорила Оксана, заглядывая в голубые глаза. — Этого человека ты будешь боготворить и выполнять каждый приказ. Если скажут прекратить — ты остановишься. Скажут приехать на другой конец города ночью — ты, не раздумывая, приедешь. А если скажут пожертвовать собой ради счастья этого человека — ты без сомнений приставишь заряженный пистолет к виску и взведёшь курок. — Девушка прикусила губу, а в её глазах блеснула хитринка, — Арсений, ты не из тех, кто шутит такими вещами, как любовь. Для тебя это ценно, самоотвержено и безумно лично. Поэтому я и поняла, что ты бы ни за что не стал подкалывать любимого человека, если ему это неприятно, или так холодно себя вести. Тем более показывать кому-то постороннему свои чувства. — с улыбкой объяснила девушка. — Оксана, нет, — проговорил тихо Арсений. К нему не впервые подкатывали девушки, поэтому он знал этот томный голос и блеск в женских глазках. — Что "нет" ? — резко сменила выражение лица Оксана. Теперь она смотрела на собеседника с удивлением. — Просто "нет", — лаконично ответил брюнет, — Ты очень хороший человек, и безумно красивая девушка, но пойми, я... — Так, стоп! — усмехаясь, перебила Суркова, она инстинктивно отступила на два шага назад и выставила руки вперёд, — Арс, может это все звучало двусмысленно, но я ничего такого не имела ввиду. — Девушка легко засмеялась, заставляя парня успокоится и послать куда подальше бурную фантазию. После Оксана продолжила, — Ты может и красивый, но не в моем вкусе. Я "собак" не люблю, предпочитаю котов. — О боже, прости, — усмехнулся Арс, чувствуя, как загораются кончики ушей от неловкости, — Извини, я не то подумал. — Ничего, я понимаю, — опустила руки девушка. Она скинула пару прядей с лица, а после, улыбнувшись по-лисьи, проговорила, — Знаешь, чисто между нами... Серёжа очень сильно похож на кота. — Оксана подмигнула, а после лёгкой походкой покинула кафе, пока Арсений с улыбкой смотрел ей в след и думал, что она — его ангел-хранитель. Слова девушки хоть и были странными, но, казалось, как нельзя лучше описали ситуацию парня. И дело вовсе не в любви. Привязанность и доверие — вот в чем проблема. Арсений, то ли в силу воспитания в парадигме: «Будь мужиком, не плачь, не смей со мной делится чем-то личным — накажу», то ли из-за травли в подростковые годы по поводу ориентации, не мог открыться человеку. Все друзья — просто компания на вечер, которая и представления не имеет, какой Арсений человек. Про однодневных экс-любовников вообще нечего сказать. Некоторые из них даже имени его не знали. Единственный человек, которому парень мог доверять целиком и полностью, погиб, оставив глубокий отпечаток на всей жизни Арсения. Смерть Арины выцарапала на чужом сердце огромной костлявой рукой табу, которому парень был верен. Не доверяй и не привязывайся. Все очень просто, а главное — действенно. Он оградился от мира, выстроив стену вокруг себя настоящего. Но потом... Потом появился Антон. Шастун попал на глаза именно в тот момент, когда непреступная крепость треснула, когда парень дал слабину и до скрежета захотел впервые со дня смерти Арины с кем-то поговорить по душам. Позже Арс винил себя за это, но, решив что он больше никогда не встретится с пареньком, что сидел у него под окнами, успокоился и забыл. Но на этот счёт у судьбы были свои планы, а потому, волей случая и самого Антона, они начали жить под одной крышей. Так и появились доверие и привязанность, а после и то ядовитое чувство в блестящей обёртке — любовь. Серёжа тоже оказался в то время и в том месте, когда Арсений, ища утешения, вывернул перед ним наизнанку душу. Он стал тем человеком, которого зовут лучшим другом. Арс понял, что он просто пёс. Пёс, которого много лет били палками. Пёс, который озлобился на весь мир и перестал к себе подпускать людей. Пёс, которому однажды стало невыносимо плохо, и ему помогли. Пёс, который искренне полюбил человека. Пёс, по вине которого этот человек вынужден страдать. Пёс, который ушёл от хозяина ради его же блага...