Dusk till dawn

«Клином вышибаю клин, да гори оно огнем» Арсений, конечно, догадывался, что вечер будет напряжным, громким, и запомнится надолго. Он готовился к тому, что Антон отправит в нокаут его последнюю нервную клетку. Думал, будут крики, истерики, возможно и слезы, но никак не ожидал того, что вышло на самом деле. Арс сидел на полу в гостиной, держа руки за головой. Какой-то придурок в черной толстовке и косухе беспардонно тыкал дулом пистолета в макушку, шмыгая носом, который ему разбил брюнет. По квартире шныряли трое парней, проверяя шкафы, ящики, тумбочки. Один особо умный, отыскав на кухне печенье, занялся его уничтожением. Арсений должен был косяком глядеть на нежданных гостей, что в грязной уличной обуви разгуливали по чистым полам, беспардонно вываливали вещи из шкафов и курили столько, что у потолка собирались мутноватые клубы тяжёлого дыма. Однако. ценящего порядок и личное пространство, парня заботило далеко не это. Обыск и мародерство волновали вообще в последнюю очередь. Действительно важно было то, что прямо перед Арсом двое громил избивали Антона. Держа парня за шкирку и отросшие волосы, они тяжело прикладывались по лицу, животу и груди. Кровь уже давно измазала лицо и кофту, а сам Шаст перестал сопротивляться. Он безвольной куклой висел на чужих руках, изредка хлюпая разбитым носом и болезненно морщась. Арсению досталось не меньше. Когда он открыл дверь и увидел Антона с толпой мужиков, те тут же ввалились внутрь. Их было шестеро. Двое держали под руки уже побитого Шастуна, а остальные двинулись на хозяина квартиры. За последние пару месяцев Арсений повидал немало. Его уже не сильно удивляла толпа мужчин сомнительной наружности, которая норовила его избить. Когда-то практически также в его квартиру ворвалась полиция во главе с уже ненавистным Азуловым и вцепилась в оцепеневшего от удивления Арса. Тогда он ни разу не смог приложиться хоть по чьей-нибудь морде. В те вечер и ночь отхватывал лишь он. Сейчас же он быстро среагировал и сразу врезал в солнечное сплетение одному из шестерок Максимова (а Арсений был более чем уверен, что их прислал именно он). Парень с блестящей макушкой, что вполне могла отражать солнечных зайчиков, тут же согнулся пополам, хватаясь за ближайшую горизонтальную поверхность. Недолго думая, Арс перешёл к следующему. Удар пришёлся точно по переносице. В это же время его схватили сзади, сильно заламывая за спину руки. Болезненные ощущения притупились, а поэтому, несмотря на довольно сильный излом в плечах, он все наровил врезать кому-нибудь ногой. Лысый парень, держащий Арса, тихим басом выплевывал маты на ухо парня. Остальные же пытались подступиться к брыкающемуся брюнету. Прежде чем Арсения огрели увесистой вазой, подаренной Серёгой, он успел несколько паз попасть по гостям. Мужчина лет сорока, сквозь трехэтажный мат смог схватить Арса за лодышку, а после, не церемонясь, ударить первым, что попало под руку. Через несколько секунд брюнет обмяк. Прихожая с толпой тут же поплыли перед глазами Попова, мешаясь в одну темно-серую кашу с ослепляюще-якрой точкой-лампочкой. Сквозь неясный звон голоса казались одинаковыми и сливались в пустой шум. Арсений слышал слова, мог их различать, но, как бы он не старался, смысл так и не доходил до него. Тело решительно отказывалась слушаться. Пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь мутную пелену, он ощутил сильное жжение в глазах, а после все стало одним черным пятном. Арсений почувствовал, как его тело гулко упало на пол. Кожей он ощутил легкий холодок, тянущийся от двери. А после резкая боль в ребрах. Со всех сторон посыпались удары. Арс не мог ничего видеть или осознанно слышать разговоры парней, но отчётливо чувствовал, как пульсирует тело от боли, которая становится все сильнее с каждым новым пинком. Парень слышал, как несколько человек по-хозяйски вошло в гостиную, начиная обшаривать его вещи. Где-то краем уха, едва различимо, Арсений слышал глухой крик Антона. Писклявый на фоне прокуренной какофонии от гостей. Арс выпал из времени. Казалось, что его били целую вечность, но в тоже время — всего пару секунд. Когда сознание начало возвращаться, он уже сидел, оперевшись спиной о батарею, а тот громила, которому он попал по переносице, увесисто хлестал по щекам. — О, оклемался-таки, — усменулся мужчина, глядя на Арса, который пытался сглотнуть слюну и смочить до жжения пересохшее горло. — Че, думал все так быстро закончится? А вот хера с два, урод. Ты у меня за разбитый нос землю жрать будешь! А ещё... — Да завались ты уже со своим носом, Маратка! — послышалось откуда-то справа. Арсений неосознано повернул голову в сторону второго голоса, — Тебе уже все пацаны по морде хотят прописать, нытик конченый. Судя по тому, что этот самый «Маратка» тут же присмирел и заткнулся, тот наполовину седой мужик с сигаретой в зубах был кем-то вроде лидера. Заметив пару глаз, что мутно его разглядывают, он, морщась, проговорил: — Лучше вон, придурку этому зенки протри.. Кровью все залито, смотреть мезко. — Чего? Вам? И мерзко? Не смешите мои подковы, дядь Вась. И не такой пиздец лицезреть приходилось, — встрял третий. Арсений снова повернул голову в сторону нового голоса. Из-за засохшей крови на глазах он едва ли мог различать черты. Маратка грубо взял Арса за волосы и какой-то мокрой тряпкой стал оттирать лицо, царапая кожу. Влага, попавшая в глаза, успокоила зуд, и парень понемногу начал видеть. Мутно глядя в сторону третьего голоса, он наконец смог разобрать, что там было. Его передёрнуло от увиденного. Арс рвано выдохнул, ощущая нарастающий страх. Там, на диване, был мужчина лет тридцати. Спиной к нему на коленях сидел Антон, дрожа всем телом и держа руки к верху. Он выглядел ужасно... Наконец Арсений смог его разглядеть. На лице не было живого места, на одежде кровь и грязь. Его грудь тяжело вздымась, а сам он дышал через рот. Тот парень, что сидел на диване, вплотную держал у его затылка пистолет.... — Ну, что, Сенька... — раздался голос справа. Арсений дернулся в сторону, ощущая, как это болью отдаёт в голове. У него точно было сотрясение. Причём немаленькое. Тошнило ужасно, и, если бы брюнет успел поесть, его бы точно вырвало. Тяжело дыша, он уставился на седого мужчину, что присел возле него. — Смотри, кого мы тебе привели, — Кивая в сторону Антона, проговорил дядя Вася. Он так легко и непринуждено улыбался, будто с внучкой в куклы играл, а не людей пытал. — Узнаешь красавца? — Н-нет... Кха... Впервые вижу... — соврал Арсений. Все, о чем он сейчас мог смутно думать — это как бы Антона отсюда вытащить. Ещё слабо соображающий мозг парня не придумал ничего лучше, чем давить на то, что они не того привели. Тогда есть вероятность, что пулю в лоб поймает только один Арсений, а Шастуна отпустят... — О как, — вскинул брови Василий. Он многозначительно хмыкнул, — Уверен? — Да, — не отступал Арсений. Парень мельком взглянул на Шаста... Тот смотрел на Арса. Не отрываясь и не моргая. От одних этих глаз становилось не по себе. В них было столько слов, что и ночи не хватит, чтобы все проговорить вслух. Если бы можно было убить взглядом, Арсений был бы мёртв. Сердце заболело так, что, казалось, оно вот-вот реально разорвётся. — Ну, что ж... Егорка, косяк, — хмыкнул мужчина, поднимаясь на ноги, — Не того взял. — Дядь Вась, виноват, — ответил парень с дивана. Он перевёл взгляд на заложника, а после пару раз пнул его ногой. — Бля... И че теперь с этим делать? — Думай, Егорка, думай! — повысил голос мужчина, закуривая сигарету. — Ну... — задумчиво протянул парень, — Если это не тот, значит никто не будет против, если я ему башку прострелю? В этот момент что Антон, что Арсений, одновременно округлили глаза. Шаст едва заметно пошатнулся, упирая взгляд в пол. — Не возражаю, — махнул рукой дядя Вася. После этих слов Егор резво пнул Антона ногой в спину, отчего тот потерял равновесие и упал, проежаясь лицом по ковру. Мужчина вскочил, попутно взводя курок и целясь в распластавшегося по полу Шастуна. — Стой! — хрипло вырвалось у Арсения. Он с диким страхом в глазах следил за оружием. Какой идиот, какой же идиот! Видимо слишком сильно приложили его по голове, раз он забыл, с кем дело имеет. Каждый в этой квартире знает об Антоне и Арсении больше их самих. Они просто не могут ошибиться. Блеф Попова для них сейчас был как вранье перепачканого шоколадом ребёнка, который уверяет свою маму что, не ел конфет. А ещё Арс забыл, что это люди Максимова. Им ничего не стоит в самом деле пристрелить человека. Да какой там? Эти отморозки на все способны! Как же было глупо думать, что они отпустят Антона только лишь потому, что Арсений дураком прикинется... — Что, Арсюшка, память вернулась? — засмеялся Егор, убирая пистолет и хватая Антона за шкирку. — Не боись, так просто вы не отмажетесь. Парни, помощь нужна! Тут же из других комнат в гостиную вошли остальные. Они поняли все без слов. Антон тоже все понял, а потому начал брыкаться и махать руками-ногами, в надежде хоть кому-нибудь врезать. Егор скрутил его руки, подобно тому, как это сделали в начале с Арсением. Пока парень держал Шаста, другие хаотично на носили удары. Антон дёргался и не оставлял попыток вырваться, при этом не издавая ни звука. Вот она — гордость, воспитанная отбитым папашей, — хоть сдохни, но не смей реветь при обидчике. Арсений норовил встать, но тело отказывалось слушаться. Оно просто сказало: «Аривидерчи, придурок», и начало жить своей жизнью, а точнее — спать. Хотя даже если бы тело не предало, к голове Арса уже приставили взведенный пистолет, так и грозящий пробить черепную коробку. — Вы тут развлекайтесь, джентльмены, а я пойду перекушу что-нибудь, — весело проговорил дядя Вася, уходя в сторону кухни. — Там в верхнем ящике печенье есть, ваше любимое! — побежал хвостом паренёк с татуировкой в виде змеи на пол-лица. — О, правда? — усмехнулся мужчина, — Тогда я на кухню, а вы дальше шмон проводить! Арсений, то ли из-за сотрясения, то ли из-за шока, не мог точно определить, сколько по времени уже избивают Антона. Каждый удар все внутри переворачивал, а вид Шастуна, что безвольно висел и едва ли морщился. вообще ржавым лезвием проходился по ребрам. Невыносимо видеть, как страдает близкий человек. В особенности, когда ты сам за всем наблюдаешь в режиме реального времени, но ничего не можешь сделать. Арсений думал о том, что Антону очень больно, и раны на теле будут долго заживать. Что скорее всего до утра они оба не доживут. Что Оксана — та ещё лживая стерва, раз до сих пор никто так и не пришёл на помощь. А ещё, что в паре метров, под порожком балкона, куда ещё не успели заглянуть ищейки, лежит заряженный боевыми патронами пистолет... Эта мысль словно обожгла Арса, выводя из кошмарного оцепенения. Он едва заметно покосился в сторону белого порожка. Просто так не дотянуться. Нужно как-то упасть и незаметно его вытащить. Однако, если Попов просто ни с того, ни с сего вытянется на полу, то не мала вероятность снова охватить чем-то тяжёлым по голове. Тогда точно останется только надеяться на более-менее быструю смерть. Пока Арсений думал, как бы добраться за заветного оружия, в комнату вошли дядя Вася и ещё два парня. Седой мужчина дрожал в руке пачку печенья, закидывая в рот лакомство одну за другой. Егор и его помощник тут же остановились, глядя на старшего. Василий обошёл Антона, оценивая его состояние. Он одобрительно покачал головой, а после перевёл взгляд на Арсения. — Ну, какова красота? — спросил он брюнета. Тот промолчал, лишь втыкая злой взгляд в мужчину. — Дядь Вась, печенькой угости? — протянул Егорка, вытирая с щеки проступивший пот, — С самого утра ни черта не ел. — Перебьешься, — отрезал мужчина, падая на диван, — Но все же ты прав: пора закругляться. Я сегодня ещё планировал в баре посидеть, так что максимум час — и уходим. Казалось бы, слыша такие слова должно полегчать. Как минимум помоешься в течении часа, а не всей ночи. Но Арсений нутром чуял, что дальше будет только хуже. Он нервно сглотнул, ощущая как медленно идёт слюна по пересохшему горлу. Василий задумчиво глядел на Арса. Съев ещё три печеньки, он наконец продолжил. — Пацаны, делаем, как приказано. Я сегодня, так уж и быть, тоже в деле. Вон с тем пучеглазым хочу. — Кивая на брюнета, проговорил Василий. От этой фразы стало ещё сильнее тошнить, а в голове закрались не самые радужные предположения. Хотя, по поводу радуги, ещё подумать можно... — Понял, принял, — усмехнулся Егор, отпуская шкирку Антона. Тот тут же упал вниз, тяжело кашляя. Паренек с татухой, взявшийся из ниоткуда, тут же опустился на колени перед лицом Шастуна, схватил того за волосы. То, что происходило далее, до конца жизни будет сниться Арсению в кошмарах... — Что за... — подал голос Антон, чувствуя, как татуированная рука с силой притягивает к своему поясу. Тут же сзади пристроился Егор. Он схватил за край толстовки и резко дернул ее вверх, оголяя поясницу с уже проступившими ярко-бордовыми синяками. Вторая рука также по-хозяйки поползла ниже — на застежку ремня. Осознав, что происходит, Антон начал вырываться, прикладывая последние силы. Ему было до одури страшно, особено когда татуированный расстегнул ширинку, доставая нечто омерзительное для Шастуна. Парень начал пинаться руками и ногами. Правда Егору не составило труда перехватить дрожащие от бессилия руки и прижать вместе с ними Антона к полу. Вторым фактором, заставляющим подчиниться был старый добрый, мать его, пистолет, направленный третьим мужиком к нему. Антон нервно хватал воздух, пытаясь начать соображать. К такому он точно не был готов. В голове всплыли не самые приятные воспоминания о 49-ом кабинете и до ужаса бесячем Геннадии Аркадьевиче... На глазах невольно выступили слезы. Антон нервно мотал головой в поисках решения. Ничего. Квартира, которую он полюбил всем сердцем, тот пушистый ковёр, на котором он пьяный валялся, диван, на котором они с Арсением в «Мортал Комбат» играли — теперь все казалось чужим, угрожаюшим и мерзким. Вдруг пара зелёных и напуганный до онемения глаз столкнулись с бледно-голубыми. Арсений с ужасом пялился на картину, развернувшуюся перед ним. Егор, тихо матерясь, пытался разобраться с заклинившим замком на джинсах Антона; татуированный в предвкушении размахивал своим «достоинством», а сам Шастун, прижатый к полу, всячески старался вырваться. Арс почти не дышал — не было сил. Он неравно содрогался под хохот дяди Васи, понимая, что выхода на самом деле нет... — Сенька, только внимательно смотри, — прыснул старик, уходя в другую комнату, — Кстати, ты следующий. — Дядь Вась, «Вазелин» притащи по-братски, — крикнул вслед мужчине Егор. — Без этого обойдетесь, — ответили ему с кухни. Арсения затрясло. То, что он видел, было за гранью жестокости. Это одно из самых ужасных, что может сделать человек... И теперь, полностью благодаря Арсению, в этот кошмар попадёт Антон. Уже второй близкий парню человек станет жертвой подобного насилия. Желание умереть на месте шло бок о бок с мыслями о пистолете под порожком балкона. Сжав кулаки настолько сильно, что чуть отросшие ногти в кровь расцарапали кожу, он понемногу начал приходить в себя. Арсений едва заметно косил в сторону балкона. В мгновение ока в голове появилась идея. План, в котором все зависит лишь от уровня IQ Маратки. — Пожалуйста, хватит! — резко прокричал Арсений сорвавшимся голосом. Горло неприятно засаднило от сухости. Он искренне начал просить пощады, — Умоляю, не нужно. Не трогайте его, ради всего святого... Вам со мной приказали разобрался, а не с ним! Так что просто отпустите. Он никому ничего не скажет, я клянусь... Слезная, но не долгая тирада Арсения оборвалась неслабым таким пинком от Маратки. Настолько «неслабым», что брюнет упал прямо под балконной дверью. — Слышь, пасть закрой! — завопил парень с разбитым носом. — Тебе оттуда знать, какой был приказ?! Ты вообще какого мнения о себе, чтобы решать, кого нам отпускать, а кого нет?! — Марат, угомонись, — прервал его Егор, наконец разделавшись с замком. Антон ещё сильнее задергался, тут же вслух начиная насылать все проклятия мира на мужчин, в особености на того урода, что тряс своим «достоинством», размером с корнишон, около лица Шаста. — Сука! — шмыгая носом, кричал Антон, — Я тебе сейчас нахер все откушу, ублюдок! От хриплого голоса Шастуна, что звучал на несколько тонов выше обычного, у Арса до жути заболело в груди. Тяжело выдохнув, он немедля дрожащими руками принялся искать оружие под порожком. Ни Маратка, ни тем более Егор и остальные парни не видели, что делает Арс. — Придурок, че разлегся?! — вновь завопил не блистаюший умом гость, пиная брюнета по ногам, — Быстро поднялся! В этот момент Арсений подцепил пальцами рукоятку и, не раздумывая ни секунды, подорвался с места, на лету взводя курок. — Отошли! Отпустили его, быстро! — завопил парень, игнорируя потемнение в глазах. Хоть и шатаясь, но он все же смог устоять на месте. Тут же на него уставились все присутствующие. Марат с округленными глазами метнул взгляд в сторону кухни, откуда на крик уже шёл Василий. Егор и остальные парни, мучившие Антона, остановились, уставившись на пистолет. Шастун же был единственным, кто не поднял глаз. — Че за крики... — заходя в комнату, ругался мужчина. Увидев Арсения, он, в отличии от опешивших подчинённых, засмеялся, — Воу-воу-воу! Сеня! Красивая игрушка. Мамочка с папочкой подарили? Арсений не ответил. Он стоял, молча пялясь красными глазами на парней и направляя пистолет на татуированного. — Пацаны, че застыли?! — грозно проговорил Василий, — Работаем, блять! Че в штаны наделали?! Не видите что ли? Это ж муляж просто, причём самый дешёвый! — Да как-то и не похож... На муляж... — сглатывая проговорил Маратка. Он стоял ближе всех и чётко видел оружие. — Мать вашу... — выругался татуированный, быстро пряча свой отросток. Наконец-то Антон мог не бояться поднять голову и увидеть скример. — Славик, ты че?! — вскинул руки Василий, глядя на парня с татуировкой на лице. — Ты этого дегенерата слушать будешь? — показывая на Марата, спросил мужчина, —Да этот придурок вас тут зажигалкой какой-нибудь пугает, а вы, как школьницы при виде хуя, хвосты поджа..! Вытсрел. Громко. С искрами. Лампочка, что висела без люстры, с огоньками разлетелась по комнате. В гостиную падал только свет от прихожей и света фанарей на улице. Арсений выстрелил. В лампочку. В качестве предупреждающего. Пока присутствующие пребывали в культурном шоке, Антон со всей оставшейся силы ударил Егора, вырывая руки из его цепкой хватки. Пистолет, что торчал из-под ремня парня, благодаря ловким и точным движениям рук оказался у Шастуна. Славик попытался ринуться за ним и отобрать оружие, но тут же встретил взглядом дуло, направленое на него. Судорожно пятясь назад, к Арсению, Антон взвел курок. Резко игра приобрела несколько иной оттенок. Статус головорезов не отменяет человеческого естества. Каждый боялся получить полу в лоб, а видя состояние и Антона, и Арсения, присутствующие понимали: сейчас для этих двоих зубами глотки перегрызть — плевое дело. Шастун, поднялся по стеночке наверх, удобнее перехватывая оружие. Он дышал тяжело, рвано, еле стоял на ногах, но теперь был уверен, что в случае чего точно не промажет. — Руки вверх, сука. — Прохрипел Шаст, медленно переводя прицел на Василия, что уже пытался сбежать.