Больную Арлекино можно не бояться

Иногда, если присмотреться, прислушаться и задуматься, то можно понять что Арлекино очень даже милашка. Дай ей обувь без каблуков, увидишь что она почти что ниже Фурины. Одень её по проще, попроси сделать помягче голос и получишь как будто бы ровесницу Линетт. Однако Арлекино постоянно пыталась казаться грозной и холодной. Но сегодня ей было сложно не выйти из образа, так как она по всей видимости заболела. Проснулась она в четыре часа с дикой головной болью которая так и не дала ей уснуть до самого утра. Когда все только просыпались она уже была изнеможённая и разбитая. Вдруг раздался стук в дверь. Арлекино он показался очень приглушённым из-за постоянного шума в ушах, но она всё же каким то образом поняла что это к ней и сказала короткое: — Кто? — Арлекино, это я. — Кто "Я"? — Как это кто? — с недоумением переспросил путешественник. — Да входи уже. — голос четвёртой предвестницы уже окончательно ослаб, чтобы продолжать говорить грозным голосом и эти слова звучали очень тихо, устало, и значительно более хрипло, чем могли бы если бы Арлекино с самого начала не стала пытаться говорить грозным тоном. Золотистый блондин вошёл в спальню. В то время как за окном пели птицы и светило яркое солнце, Арлекино лежала печальная в постели. — Ты чего это лежишь тут? Не выходишь никуда! Все уже беспокоятся! — после того как осмотрелся, сказал путешественник. Арлекино ничего не ответила. Итэр сел рядом с ней и осторожно коснулся её щеки, на что девушка сразу же оттолкнула его руку. — С тобой всё в порядке? Выглядишь очень нехорошо. — обеспокоенно спросил путешественник. — И очень нехорошо себя чувствую. — после этих слов Арлекино ужасно закашлялась. Несколько секунд она просто лежала и хрипела пока не попросила всё тем же слабым голосом: — Побудь со мной, пожалуйста. Всего чуть-чуть. — на что путешественник сразу согласился, а после стал осторожно гладить Арлекино, от чего она сразу отмахнулась. Она хотела быть одна, но в том состоянии в котором она находилась это было невозможно. Арлекино — заботливый и строгий "Отец" и её уважают все дети дома очага, но ей самой тоже иногда не помешает забота. Она прекрасно это понимала, и согласилась с тем что сейчас за ней должен кто-то присмотреть. Быть может, в другой вселенной, не будь она предвестницей она, наверное, была бы человеком весёлым и общительным, но все те титулы и должности которые у неё были этого не позволяли, к великому сожалению. Тишину нарушило короткое: — Пить хочется. — всё тот же хриплый, слабый голос. Зачем каждый раз писать какой он? — Конечно, родная моя, я сейчас сбегаю. — он пулей вылетел из комнаты и куда-то убежал. Вернулся же он через пять долгих минут с чашкой ароматного чёрного чая. Над чашкой клубился тучами пар, а приятную и успокаивающую теплоту как будто бы можно было почувствовать на расстоянии нескольких метров. — Зачем? — тихо прохрипела замучившаяся ждать Арлекино, — Я жутко хотела пить, и мне было бы достаточно и простой воды, а я тут ждала лежала. — девушка сказала это таким голосом, как будто бы она обиженный ребёнок. — Конечно, Арлекино. Итэр помог девушке сесть на кровать, потеплее укутал её в одеяло, и протянул ей чашку. Арлекино попыталась выхватить её, но путешественник всё ещё держал чашку в руках. Он поднёс её к губам Арлекино и осторожно дал ей немного выпить. Несколько минут она просто молча сидела и смотрела в пустоту. Возможно размышляла о скоротечности бытия, но похоже просто искренне хотела, простого, человеческого блевануть. Омерзительное чувство тошноты абсолютно её достало и она, поскольку уже не могла терпеть хриплым, жалобным голоском простонала: — Меня... т-тошнит... — Автор не ленивый, просто по его задумке она слишком слаба, чтобы сказать что-то более сложное. Путешественник как только это услышал, естественно сразу же куда-то опять побежал, и вернулся на этот раз с ведром. Не поверите, пластиковым. И поставил его возле кровати. Примечание: Автор знать не знает откуда у них пластик и где они вообще его производят, но он там был ещё с Мондштадта. Арлекино тут же резко дёрнулась вперёд и наклонилась над ведром. Поскольку она потеряла аппетит ещё вчера, её желудок был полностью пуст и всё что у Арлекино получилось это рвотные позывы, и тонкая струйка слюны стекающая с её губ. Тошнота совершенно не успокоилась и позывы продолжались. Бедняга минут десять задыхалась и дрожала. Итэр несколько раз приносил ей прохладной, кристально чистой воды. Выпив, Арлекино сразу рвало, отчего становилось немного лучше, но дальше она опять продолжала "давиться воздухом". Недолгое время всё так и продолжалось. Она была жутко вымотана и обезвожена, а потому, сознание постепенно угасало и угасало. Пока в один момент она не провалилась в бездну тишины и спокойствия отключившись. Очнулась она только ближе к вечеру, первым, что она увидела были окружившие её врачи. И лицо путешественника, который осторожно её гладил. Врачи что-то спрашивали и обсуждали с Итэром, но пока Арлекино приходила в сознание она ничего не слышала. Постепенно она полностью очнулась и тихонько произнесла: — Спасибо... — её голос был всё таким же слабым и хриплым, но это было невыносимо мило. Путешественник осторожно обнял Арли, поцеловал её в щёку и прошептал: — Я тебя люблю.