Не взаимная любовь

Мокрые шлёпающие звуки,удары дождя о крышу и сбитое дыхание. Он не знал как оказался на пороге его дома,не знал в какой момент счёл это хорошей идеей,в какой момент его ноги,сломя голову,сами понеслись в обитель герцога.  Рука сама как-то занеслась над тяжёлой железной дверью,лишь секунду прибывая в сомнениях, прежде чем в безысходности позволить себе судорожный вздох,да глухой стук в врата,от каждого удара так и жмуря свои фиалковые глаза,словно покрытые тьмой некого волшебного тумана, который наверняка являлся уж панацеейей в каждом вымышленном ужастике,выдуманным ещё не слишком смышлённым ребёнком. —Одну минутку,– отзываются по ту сторону сипло,должно быть, здешний хозяин спал,или собирался в сей мир,но он ему помешал,помешал пройти на тропу к объятиям дядюшки Морфея и теперь уж не был вовсе уверен,что оно того стоило. Шорканье и лязганье замка оглушали его и без того обострившиеся чувства, бежать было поздно,да и что тогда? Даже если сбежит,куда теперь пойдёт? —Лини?–из тяготящих раздумий,его вырывает грубый,но вместе с тем обеспокоенный голос герцога. Шляпник боиться, боиться издать и малейшего звука,не смеет нарушать какофонию дождя и вынужденного шмыга носом. Ризли не задаёт вопросов,не за чем,лишь по промокшему виду,непристойно облегающему и без того вздорный наряд на его теле,да по покрасневшим в пятнах щекам он, кажется,и сам догадывается,что произошло,а ведь он предупреждал,но когда это маленький плут слушал его советов? Когда он слушал вообще кого-то? —Будешь чай?–прерывает заминку брюнет и всё-таки отступает в сторону,пропуская друга(впрочем, даже так называть его герцогу даётся с трудом) внутрь. Бездумное соглашение и шаг вперёд сопутствуют теперь и без того виноватому фокуснику,пока тот ступает на порог,в мгновение ока превращая алый ковёр в коричневый, секунду ещё размышляя, прежде чем стянуть ботинки и было пройти дальше,но его остановили. Старший лишь пальцем тыкнул в плечо иллюзиониста,качая головой и кивком головы указывая на дверь. —Закрой дверь и подожди тут,не стоит разносить грязь,да и заболеть расхаживая мокрым не здорово. У меня здесь, всё-таки,не уикенд в Натлане,–заметил мужчина,спеша удалиться,перед тем как оглянуться, убедиться,что хоть на сей раз блондин воазумит его речам. Благо, обошлось без пререканий,что ж, значит всё даже хуже,чем он мог предполагать. —Вот,–слова вылетают вместе со шлепком тапок о кафельный пол и одеждой, вырученной во влажные,промёрзшие ладони Лини.—Переодеться можешь в ванной,я пока приготовлю чай и отнесу в комнату. Тебе мятный или малиновый? Спрашивает он,но его вопрос остаётся без ответа,без лишних слов фокусник удаляется в санузел,чуть было не поскользнувшись,в силу своих вымокших чулок. —Что ж, значит мятный... * * * Удобная и большая чёрная футболка и слишком большие штаны на завязках отнюдь не соответствовали его привычному стилю,но сейчас его то волновало в последнюю очередь. С пшеничных волосы всё ещё стекали капли воды, прятались за ворот одеяний и опадали на дрожащие плечи, пока он неспешной,своей привычной,кошачьей походкой заглянул внутрь. Герцог успел развалится на мягкой постели в том виде,в котором его привыкли видеть разве что сам Лини и ,быть может,Клоринда,что также любила заявиться в чужие владения без приглашения,упомянув о обещанной чашечке чая. Завидев иллюзианиста в праёме двери, безуспешно,но старший предпринял попытку подобраться, вновь казаться достаточно равнодушным, чтобы младший не боялся опереться на крепкое плечо, чтобы сумел рассказать историю,смотря в невозмутие глаза мужчины,да пролить быть может немного слёз в его плечо. В таком же слушателе он нуждался, верно? Котейка же, всё таки, ступил внутрь,юрко проплыл по комнате и с осторожностью,с характерной ему всегда элегантностью, входившей в его образ и ,со временем, ставший частью его жизни, взобрался на постель рядом с герцогом. Кивнув в знак одобрения,каталист передал розовую,полюибвшеюся Лини кружку,мальчику. Обжигающе тепло тут же прогрело его ладони до самых костей. Пальцы жгло,но отнять их от целебного напитка казалось дороже,чем пару возможных ожогов на его коже. Ему не привыкать,не все фокусы заканчивались удачно,не все придумывались с безопасностью для жизни,так что это уж точно сможет стерпеть. Давить на младшего голубоглазому не хотелось,знал ведь,если расположить того к себе,то , пускай и с намёком,с загадками и привычной ему шутливой манере,фокусник сам преподнесёт всё что требуется прямо к нему,на блюдечке с золотой каёмочкой. Мужчина накинул на чужие плечи плед, всё ещё замечая из-под ворота футболки гусиную кожу,что наверняка покрывала всё его тело. Он позволил себе мгновение нежности,позволил задержаться своим ладоням на чужом теле,мягко сжимая,словно пытаясь сказать: «я всегда рядом,я готов выслушать тебя тогда, когда тебе это потребуется » – это всегда действовало на блондина спусковым крючком и старший безустанно тем пользовался, пользовался, надеясь внести в смятённое молодое сердце хоть толику надежды на лучшее. Таким он был только с Лини, только в его душу он делал внести не только добро,но и веру, всегда готовый угостить того чашечкой чая,да подобно малому дитя рассказать только что выдуманную им историю,позволяя тому заснуть на своей постели,пока ,в конечном счёте,герцогу оставалось покоятся на жёстком диване. Подумать только, может ему и впрямь давно пора обзавестись раскладушкой? —Ты тоже ощущал это?.. знаешь,такое странное чувство,будто бы тебя изнутри растоптали,будто бы нашли твою сущ,но тут же от неё избавились, когда ты был готов отдать всего себя ему...–его голос заметно дрожал, приобрёл хрипотцу,не то от издержки чувств,грозясь в любое мгновение вырваться наружу,не то настолько продрогнув под дождём,что умудриться заболеть. Первые слова,услышанные от иллюзиониста окончательно растоптали надежду на лучшее. Значит и впрямь всё-таки Итэр узнал о его «маленькой тайне»,о которой младший всегда говорил с волнением и верованием,что путешественник добр,что он просит и поймёт его обман. Однако, кажется, предсказания те были ложными, именно потому младший находился здесь,а не с Итэром , именно потому смотрел он туманно в дно чаши,ища хоть какой-то смысл и забытие в нежном солнечном оттенке,излучающем будоражащие благовония. Он не спешил отпивать,судя по всему и впрямь нуждаясь в чужих суждениях, окончательно потерявшись в своём мире лжи и манипуляций,по мнению Лини,обязующих спасти этот мир и сделать его хоть капельку счастливее. —Да Лини,мне знакомо это чувство...это любовь,Лини,не взаимная любовь,–наконец прервал затянувшееся молчание герцог,сжимая от собственного сказанных слов хрупкие плечи парнишки под собой,опечаленным взглядом замечая чужое смятение,то,как очи блондина наполнились влагой,а щёки и глаза окончательно раскраснелись. Ах,как же Ризли желал навеки стереть это горестное выражение с лица фокусника,как бы хотел быть его опорой, единственной,вечной...но даже сейчас,смотря на чужой облик он понимал,что ему никогда не стать тем,кем стал за столь короткое мгновение младшему Итэр. Если бы он знал чужой секрет обаяния,он бы непременно хотя бы попытался им воспользоваться,вот только...разве столь великий иллюзианист не нашёл бы в чужих словах и виде подвоха? Вряд-ли, выходит...кхм, впрочем,как бы то ни было,он в любом случае протянет тому руку,ну,или кружку помощи и спокойствия. Мимолётно,но мужчина позволяет себе закрыть глаза, уткнуться носом в мокрые волосы, вдыхая аромат душистых цветов и дождя, запах пота и отчаяния,всем телом ощущая чужую дрожь. —Любовь, значит?..–почти неслышно прохрипел он. Хотелось бы воспротивиться чужим замечаниям, хотелось бы сказать,что он не ощущает того же самого к Итэру,что м к Линетт,Фремине или отцу. Он бы не солгал, наконец сказал бы правду,что с Итэром он ощущает себя как-то иначе,что с ним к нему наконец приходит столь желанное спокойствие и чувство расслабленности,что он может позволить себе быть слабаком,что может открыть одну из своих сторон,но что не потерпит его разочарование...хотел бы он сказать,что на мгновение увидел в златовласом парне лучшего друга,но чем больше размышлял он над словами друга,тем более они казались ему правдивыми. —Тогда почему любовь так больна, Ризли?..– наконец соглашается,не выдерживает он, неслышно вздыхает,чувствует влагу на своей щеке и даже слышит приземление хрусталя в чашку всё такой же ароматной мяты. —Не знаю Лини,я не знаю,–только и может промолвить одними устами он, промолвить и сжать чужое тело,прижимая к своему,согревая,но к сожалению не вылечивая раны, казалось, только более нанося урон по обеим душам. Быть может это судьба? Быть может навеки им предстоит сие мучение? Мужчина не знает,знает лишь то,что если все пытки они пройдут вместе, пожалуй,жизнь его уже не будет лишена смысла, пожалуй,он готов всё это стерпеть. А пока...а пока он придумает новую историю,ту,в которой Лини и Итэр будут счастливы,он вновь убедит в этом Лини,вновь позволит с надеждой тому распахнуть крылья и улететь восвояси. Он вновь останется один,он посетит чужое представление и подарит радужные розы,парфюм,которым вечно пользуется его солн це в этом глубинном мире.