На крыше

Конец учебного дня. Промежуточные экзамены не за горами. Тем не менее, это не мешает влюблённым прогуливать уроки, лишь бы понежиться друг с другом. Мизуки и Руи уже несколько минут не отрываются от любимых губ. Интересно, сколько они ещё смогут так простоять? Но, к сожалению, всё в этом мире кончается. Даже воздух. — Интересно, насколько сильно меня наругает учитель за столь длительное отсутствие? — Руи кротко целует чужие сладкие губы, чтобы как-то завершить тот долгий и томный поцелуй. — Ну ты же у нас гений, — Мизуки стирает слюни со своих губ. Даже неясно, чьи они — его или Руи, — Быстренько всё подтянешь, верно? — Несомненно, — Руи прижимает Мизуки к себе, обвивая чужую талию, — Признаться честно, я соскучился. — Это самые мучительные и долгие дни разлуки, которые только могли быть! — Мизуки наигранно опустил печальный взгляд, — Мне так не хватало твоего внимания… Такая милая наигранность не может не вызывать у Руи смешок. Его руки спускаются чуть ниже, просто потому что он может себе позволить. — С учёбой и деятельностью в труппе я совсем позабыл о своём Мизуки, — Руи подыгрывает, — Могу ли я как-то искупить свою вину? Он поднимает невинный взгляд и замечает, что перестарался. Лицо Мизуки покрылось румянцем и, похоже, он явно оценил великолепную игру своего партнёра. — Ненавижу, когда ты так делаешь… — Мизуки фыркает и отводит взгляд в сторону. — Правда? А тогда ты говорил совсем по-другому, — Руи не успел закончить свою мысль. Он чувствует на своих губах чужую ладонь. Похоже, его нагло заткнули. Но это не мешает продолжить свою маленькую игру. Руи целует чужую ладонь, заставляя ослабить хватку, а после, губами ищет большой палец, оставляя маленькую дорожку поцелуев. Вскоре, палец скрывается в чужом рту. — Если у тебя будут глисты, мы не сможем целоваться… — Мизуки млеет от такого номера со стороны Руи, хоть и всеми силами старается этого не показывать, — Нельзя. Палец на свободе. Но, похоже, только что Мизуки дал зелёный свет на издевательства, сам того не осознавая. Руи медленно проводит по чужим бёдрам пальцами, поднимаясь выше, даже почти случайно приподнимая чужую юбку. Так он дошёл до лопаток. Руи нравилось трогать тело Мизуки, даже если на нём всё ещё была одежда. — Ты решил меня просто облапать? — Мизуки останавливает чужую руку. Как бы сильно ему не хотелось продолжения, разум говорил, что ничего хорошего это не сулит, — Не боишься последствий? — Последствий? — Руи ухмыляется. Его взгляд уже давно раздел Мизуки бессчетное количество раз, — Если я буду бояться последствий, смогу ли стать хорошим режиссёром? Любое последствие исправимо, главное, сколько вариантов этого исправления у меня есть. Его руки медленно расстёгивают чужой кардиган, а одна из них забирается под рубашку, проводя по животу любимого человека. Реакция не заставила себя долго ждать, послышался кроткий вздох Мизуки. Рука плавно поднималась выше, пока Руи не решил вновь взглянуть на одно очаровательное личико. Похоже, последствия не заставили себя долго ждать? Мизуки закрыл лицо руками, но красные уши всё-таки выдавали его стыд, а бугорок, который огибала прекрасная юбочка, возбуждение. — Что-то ты сегодня слишком быстро, — Эта ситуация вызывает у Руи слегка нервный смешок. Похоже, кто-то действительно перестарался, — Так соскучился по моим прикосновениям? — Я, конечно, рад, что ты можешь шутить даже в такой ситуации, но с этим явно что-то нужно делать, — Мизуки вдыхает побольше воздуха, чтобы пересилить своё смущение, — Я не могу пойти обратно на урок в таком виде… — Не волнуйся, оставь это мне. Мизуки не успевает ничего ответить. Руи спускается на колени и заправляет волосы за уши. — Что ты собираешься делать? На этот вопрос не отвечают. Руи смотрит прямо в глаза Мизуки, как бы говоря тому: «Угадай». Руки медленно поднимаются по ногам, пока не доходят до сокровенного места. Одного едва ощутимого прикосновения к нему заставило Мизуки осознать, что сейчас будет происходить. В миг и без долгих прелюдий он остаётся без своих боксеров. Какими бы милыми они не были — сейчас в них нет необходимости. Руи берет крайнюю плоть в руку и поднимает невинный взгляд на своего молодого человека. Они оба в предвкушении, даже если кое-кто из них это пока что скрывает. — Ты серьёзно собрался делать что-то подобное здесь?! — Мизуки шепчет, но делает очень громко, — А если нас увидят?! — Это слепая зона, камеры точно нас не заметят, — Руи проводит рукой по крайней плоти, ехидно смотря прямо в глаза Мизуки, — А что до других… Сейчас урок, не думаю, что ближайшее время сюда кто-то объявится. Но нас могут начать искать представители класса, поэтому… Даю тебе минут 5, справишься? — Это ты-то мне диктуешь условия? — Мизуки выдавливает нервный смешок, — Всё будет зависеть от того, как ты постараешься. — Как скажешь. Горячее дыхание заставляет тело Мизуки вздрагивать. Руи медленно проводит языком от основания к головке, оставляя за собой мокрую дорожку. Дойдя до конца, он ненадолго отстранился. Вскоре, на члене Мизуки было немного побольше чужих слюней. — Станет попроще, когда ты всё-таки решишь выделить мне немного смазки. После этих слов он начал водить языком, стараясь ничего не пропустить. На такие действия, Мизуки тяжело дышал и иногда даже сдавленно постанывал. Ему было в новинку сдерживать собственное удовольствие. Когда некие приготовления были завершены, Руи перешёл к делу. Головка оказалось во рту, а язык пытался доставить удовольствие каждому его сантиметру. Таким же образом, Руи двигался по всей длине, пока Мизуки изо всех сил сдерживал стоны, было видно, что для него это настоящее испытание. С нарастающим возбуждением, выделилась и смазка. Тяжеловато было скользить без неё, но теперь Руи может медленно набирать темп, двигаясь вперёд-назад. Воздух становился гуще с каждым движением. Тяжёлые вздохи и нежные сдавленные стоны, которые прикрывались рукавами кардигана, подстраивались под движения нижестоящего. Эта ситуация пьянила Мизуки. Он инстинктивно двигал бёдрами, пытаясь ухватить как можно больше удовольствия. И это не могло не нравится Руи. Его забавлял тот факт, что он одним лишь своим ртом мог свести Мизуки с ума. Всё тело любимого человека сейчас кричало о том, как же он рад Руи, даже если это всего лишь малая часть того, чего тот может. Темп ускорялся. Влажные пошлые звуки пьянили уже обоих. Похоже, даже не смотря на то, что пытались удовлетворить только одного, это доставляло удовольствие им обоим. Руи продолжал набирать темп, развратно, но тихо причмокивая и помогая руками, если в этом была необходимость. Он знал, что хорош в этом. И знал то, что Мизуки тоже об этом отлично осведомлён. Стоны стали громче. Едва ли теперь их могла удержать простая ткань. Ноги предательски подкашивались, а дыхание сбилось ещё в самом начале. Возможно, от удовольствия, сейчас Мизуки готов был потерять сознания и умереть прямо тут. Он прикусывает свои рукава, чтобы хоть как-то заглушить себя. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Хотелось бы, чтобы удовольствие длилось вечно, но, к сожалению, конец был близок. Руи чувствует знакомую пульсацию чужой плоти. Он, одним движением, заглатывает член полностью. Но у него навряд ли это получилось, если бы кто-то не притянул его грубо за волосы. Рот заполнился долгожданным семенем, а протяжный стон, который последовал за извержением, был самой сладкой симфонией, которую только мог услышать режиссёр. — Похоже, инстинкты взяли верх? — Руи отстранился, с гордостью смотря на проделанную работу. Мизуки ничего не ответил. Да и ответ был здесь ни к чему. Руи снова приблизился к плоти. Он начинает водить языком, очищая своего возлюбленного от спермы. — Тебе не обязательно это делать, — Ноги Мизуки подрагивают, а он сам достаёт из кармана влажную салфетку, протягивая Руи, — Выплюнь. Но, похоже, слушать его никто не собирается. Руи хитро улыбается, а после, слизывает всё, что осталось, со своих губ. — Как я могу так поступить? — Руи начинает вытирать салфеткой всё, что осталось от их развлечений. Когда все следы были зачищены, Руи поднялся и снова прижал к себе Мизуки, который сейчас блаженно прикрыл глаза, переводя дыхание. — Мне очень жаль, что я не могу дать тебе большего, — Руи беспардонно проникает рукой в чужой карман, доставая ещё одну салфетку. А после, прислонив её к губам Мизуки, целует его, — Но, я надеюсь, хотя бы немного тебя это удовлетворило. Он знает, что сейчас Мизуки наверняка начнёт сердиться из-за того, что его целуют сразу после минета. Руи понимал, что сейчас они не дома, поэтому его любимый не оставит такой жест без внимания. — Я, конечно, польщён, но… — Мизуки сводит брови, явно показывая какое-то лёгкое негодование, — Это слишком опасно. — Кто-то говорил мне о адреналине, не так ли? — Руи нежно шепчет на ухо, еле сдерживая издевательский смешок, — Мне казалось, ты хотел попробовать что-то подобное. Мизуки смутился. Казалось, только недавно он смог успокоиться, но теперь всё лицо снова покраснело. Он хотел было что-то возразить, как вдруг… — Руи! — Громкий голос заставил парочку обратить на себя всё внимание, разрушая всю атмосферу, которой те наслаждались, — И Акияма тут?! Тогда… Камиширо Руи и Акияма Мизуки, как представитель дисциплинарного комитета, я просто не могу стоять в стороне! Это недопустимо, вы не можете нежиться друг с другом во время урока! Найдите более подходящее время для этого! — Тсукаса-семпай так нагрузил моего Руи делами, что у нас совсем нет времени видеться, — Наигранно грустный Мизуки пытался как-то съехать с темы, особенно он пытался ненадолго забыть, что тут только что происходило, — А может, ты просто завидуешь нам? — Тсукаса-кун, как всегда вовремя, — Руи усмехнулся, неохотно выпуская Мизуки из своих объятий. — Что значит вовремя?! — Тсукаса непонимающе посмотрел на них, уперев руки в бока, — Немедленно за мной! — Хорошо! — Дальше голос Мизуки стал тише, — Так ты всё просчитал, да? — Конечно. Но ты держался дольше, чем я думал. Это заставило меня изрядно потрудиться, чтобы не случилось никакого казуса. — О чём вы там шепчетесь?! Я сказал — вы идёте на уроки! Через какое-то время ребята остановились почти возле входа в класс Мизуки. — Хорошо-хорошо, грозный представитель комитета дисциплины — Тенма Тсукаса-семпай, можно я хотя бы на прощание чмокну своего любимого человека? — Мизуки мило улыбнулся, наклоняя голову вбок. — Э?! — Тсукаса покраснел, но быстро собрался, — Только быстро! — Спасибо большое! — Пока Тсукаса отвернулся, Мизуки притянул Руи к себе, чуть приподнявшись на носочках, и легонько чмокнул в губы, — Я надеюсь, учитель не сильно наругает тебя. Но мне даже понравилось. После этих слов Мизуки скрылся за дверьми своего класса, оставляя Руи, явно довольного собой, и ничего не понимающего Тсукасу стоять так какое-то время.