Седьмая жизнь

Близнецы Уизли, казалось, стали совершенно другими. Вместо привычных шалостей и проказ, они вели себя как настоящие ангелы, что на удивление всех — от профессоров до старшекурсников. Каждый вечер, после уроков, когда Гарри находился в Выручай комнате и играл на пианино или скрипке, они тихо приходили и, затаив дыхание, слушали его музыку. Для них это стало чем-то вроде традиции — сидеть в уголке и просто наслаждаться игрой Гарри. Иногда, когда Гарри играл особенно красиво, Джордж и Фред обменивались взглядами и сдержанно кивали, будто осознавая, что эта музыка была чем-то гораздо важнее, чем все их прежние шалости. — Это… невероятно, — однажды прошептал Фред, глядя на Гарри, играющего на скрипке. — У нас, конечно, были свои маленькие таланты, но вот это… — Да, это что-то особенное, — согласился Джордж, его глаза были прикованы к Гарри. — Это... настоящая магия, без всяких палочек. На следующее утро, когда они шли по коридору, старшекурсники заметили необычные изменения в поведении близнецов. — А вы чего такие тихие? — спросил один из пятых курсов, подмигивая Фреду. — Неужели по-настоящему серьёзные? — Ладно, не начинай, — ответил Фред, но голос у него был каким-то мягким. — Мы просто… слушаем музыку. — Музыка? — поинтересовался Джордж, с улыбкой наблюдая за своими товарищами. — Друзья, иногда это помогает успокоиться. Они пронзительно взглянули друг на друга и, казалось, совсем забыли о своих привычных шалостях. Даже во время занятий они по какой-то причине старались быть более внимательными и аккуратными, что не могло не удивить преподавателей. — Это очень странно, — сказал профессор Макгонагалл однажды, с недоумением смотря на близнецов. — Но приятно видеть, что они становятся лучше. Но самые большие изменения произошли, когда Фред и Джордж решили, что Гарри заслуживает того, чтобы его поддерживали во всем, что он делает. Они стали его настоящими друзьями, не просто наблюдателями. Когда Гарри готовил очередное выступление или репетировал, близнецы не мешали ему. Они привезли ему новые струны для скрипки и даже принесли специальный музыкальный справочник, чтобы Гарри мог учиться еще больше и развивать свои таланты. И это, конечно, не оставалось незамеченным. Гарри даже начал чувствовать, что у него появился настоящий круг поддержки — не только из-за его музыкальных достижений, но и потому, что близнецы искренне переживали за него и за то, как он развивается. Это было что-то новое для него, и он научился доверять им, зная, что они всегда будут рядом.

***

Дадли сидел в своей комнате, держа в руках очередное письмо от Гарри. Он не мог скрыть печаль в глазах, ведь, несмотря на все свои достижения и признание среди сверстников, он чувствовал себя одиноким. В письмах Гарри всегда было много радости и новых историй о его приключениях в Хогвартсе, но Дадли ощущал пустоту, которая не исчезала. Он привык к жизни, когда все восхищались его успехами, но настоящих друзей у него так и не было. Каждый раз, когда он возвращался домой из школы, Дадли видел, как люди в округе, и даже его одноклассники, пытались найти способ подлизаться к нему, чтобы получить выгоду от его славы и успехов. Он был уставшим от того, что все общались с ним не потому, что действительно хотели дружить, а потому, что видели в нем средство для достижения своих целей. — Почему все всегда пытаются воспользоваться мной? — спросил он себя вслух, смотря в окно. — Все считают, что я должен быть идеальным, но никто не пытается понять меня. Он снова открыл письмо от Гарри. Его брат всегда писал так тепло и искренне, несмотря на разницу в мире, в котором они жили. Гарри всегда делился своими успехами, шутками и даже маленькими трудностями, с которыми ему приходилось сталкиваться. Это было настолько простое и настоящее общение, что Дадли порой задумывался, как было бы здорово снова иметь такие разговоры. — Гарри… — тихо произнес он, чувствуя тоску. — Ты бы меня понял. Почему я не могу быть рядом с тобой? Дадли чувствовал, как внутри него начинает расти желание, чтобы Гарри был рядом. Он все чаще мечтал, чтобы они снова могли быть вместе, как раньше. Без фальшивых улыбок и скрытых намерений. Только брат и брат. Тем временем, в Хогвартсе Гарри тоже чувствовал, что его сердце иногда сжимается от тоски по Дадли, особенно когда он писал ему письма, делясь тем, как ему идет обучение и жизнь в волшебном мире. Он понимал, что ему не хватает родных людей, а Дадли, несмотря на все свои достижения, нуждался в нем так же сильно, как и он сам. И хотя между ними была большая дистанция, оба брата по-настоящему жаждали видеть друг друга, но каждый из них был поглощен своими заботами, и они не могли пока встретиться. Вернон, неожиданно для всех, предложил переехать в Лондон. Он решил, что это будет лучшим шагом для семьи, особенно для Дадли, который, по его мнению, уже достиг всего в местной школе и должен был найти новые возможности для себя. Но главное — это было предложение, которое могло помочь Дадли увидеть Гарри на регулярной основе. — Мы могли бы переехать в Лондон, — сказал Вернон, сидя за обеденным столом, его глаза блескали каким-то новым энтузиазмом. — В Лондоне Дадли сможет видеться с Гарри по выходным, а также завести новых друзей. Может, там он найдет кого-то, кто будет с ним по-настоящему дружить, а не только восхищаться его успехами. Петуния, которая сидела напротив, не выглядела слишком довольной этим предложением. Она всегда тяготилась от мысли о Гарри, но, видимо, думала, что это решение может помочь восстановить порядок и спокойствие в семье. В глубине души, наверное, она тоже переживала из-за разрыва между её сыном и Гарри, хотя это она никогда бы не признала. — Но в Лондоне будет много людей, много школ... — начала она, всё же слегка обеспокоенная. — Может, мы просто вдумаемся в это? Дадли, ты же понимаешь, что на этом шаге нужно всё взвесить. Ты будешь в другом городе, новые лица, новая школа... — Да, да! Это будет замечательно! — перебил её Дадли с энтузиазмом, которого в нем давно не было. — Я смогу видеть Гарри! Он ведь в Хогвартсе. Мы можем встречаться на выходных, проводить время вместе. Я всегда скучаю по нему, когда он в школе. А ещё, я смогу найти друзей, которые не будут только восхищаться мной. Я хочу, чтобы у меня были настоящие друзья! Дадли был искренен в своих словах, и Вернон, заметив это, только кивнул. Он был доволен тем, как их план мог помочь Дадли не только поддерживать связь с Гарри, но и открывать новые возможности для общения и социализации. — Мы все обдумаем, — сказал Вернон, думая о возможных вариантах переезда. — Но если это сделает Дадли счастливым и поможет ему обрести настоящее общество, то я за это. Так, несмотря на все сомнения Петунии, решение было принято. Семья Дурслеев переезжала в Лондон, и это давало Дадли шанс быть ближе к Гарри. Новый этап в жизни семьи начинался, и Дадли чувствовал, что впереди его ждут перемены. После переезда в Лондон жизнь Дадли действительно изменилась. В новом городе он нашел настоящих друзей, которые не восхищались его успехами, а ценили его за личные качества. Он начал чувствовать себя менее одиноким и гораздо более уверенным. Друзья стали поддерживать его во всем, включая увлечения, и помогли ему стать более открытым и менее зацикленным на множестве внешних факторов, которые он считал важными раньше. Каждую субботу и воскресенье Дадли с нетерпением ждал встреч с Гарри. Они с Гарри общались, как раньше, но теперь у них была возможность проводить вместе больше времени, не скрываясь от взглядов других. Они часто гуляли по Лондону, посещали музеи, кино, а иногда просто сидели в кафе, болтая о школе, жизни и всевозможных вещах. Гарри был всегда рад этим встречам, ведь он тоже скучал по своему старому другу, несмотря на свою жизнь в Хогвартсе и новые отношения с близнецами Уизли. Кроме того, Дадли начинал показывать Гарри новые горизонты, так как был уже более развит в социальном плане, чем раньше. Он представлял Гарри своим новым друзьям, и это было начало новой, настоящей дружбы, в которой Гарри чувствовал себя более уютно. Эти отношения стали для Гарри важной частью жизни, которая по-настоящему помогала ему чувствовать себя более полноценным и уважаемым человеком, а не просто “особенным” мальчиком с таинственными способностями. С каждым выходным связь между Гарри и Дадли становилась крепче, и хотя иногда в их жизни появлялись сложности, они знали, что смогут поддержать друг друга. Дадли в Лондоне был счастлив. Он наконец-то мог быть собой, иметь настоящих друзей, и самое главное, видеть Гарри.