Раб моего раба – мой раб

Состоя в отношениях уже семь лет, рано или поздно вам наскучит ваша личная жизнь, захочется разнообразия в постели, чего-то поострее, поинтереснее — не все же в миссионерской ебаться. И сколько бы другие пары не убеждали, что секс — не главное, Лини и Ризли с этим утверждением решительно не согласны. Для них секс является одной из базовых составляющих, а потому в какой-то момент классика становится невыносимо пресной, до одури утомляющей — они даже задумывались о расставании пару раз. Вот только ни Лини, ни Ризли не хотели бы, чтобы их прекрасные отношения были разрушены буквально еблей, и поэтому решают предпринять несколько решительных шагов для разнообразия их сексуальной жизни. Сначала они пробуют новые позы и места, пару раз зовут общего друга Аякса третьим и даже используют разные игрушки, однако все это было лишь временными решениями, которые спустя какое-то время потеряли свою остроту и, соответственно, эффективность. И вот, они вновь оказываются в тупике: новых идей не приходит на ум, в то время как страсть постепенно сходит на нет, заставляя время от времени ссориться на пустом месте. Они не перестают любить друг друга — нет. Но из-за повышенного либидо и стремления к разнообразию одних лишь чувств им мало. И все бы, наверно, так и застопорилось, приведя по итогу к катастрофе, когда Лини натыкается на статью про БДСМ, просвещает Ризли, и они становятся регулярными посетителями местного клуба. Их отношения оказываются спасены довольно необычным способом. Лини, как ценителю эстетики и разного рода фокусов, особенно нравится бондаж, Ризли же, в свою очередь, поддавшись ему, позволяет творить магию веревками на своем теле. Самому же ему приходятся по вкусу ролевые игры: особое удовольствие ему доставляет игра в преступника и полицейского. Преимущества БДСМ — куча новых практик, которые они еще не пробовали. Они здесь явно надолго. В общем, парни довольно быстро вливаются в местное комьюнити и регулярно разбавляют свои скучные будни новыми развлечениями. Но даже здесь они не останавливаются на чем-то простеньком. На третий месяц их пребывания в клубе Лини придумывает игру. Она чем-то напоминает кошки-мышки: пока Ризли пытается догнать его во время очередного посещения клуба, Лини убегает, чтобы позаигрывать с кем-то ещё. Ризли не считает себя ревнивым — совсем нет, но мысль о том, как он накажет своего котенка за непослушание, приятно отдаётся в теле и теплом в паху, заставляя раз за разом выходить на эту «охоту», чтобы после как следует насладиться небольшим наказанием, разделенным на двоих. Сегодня они не изменяют своей прелюдии, и Лини, избегая Ризли всеми возможными способами, подходит к разным посетителям с браслетом доминанта, дабы пофлиртовать с ними. Конечно, порой Ризли чувствует себя виноватым за нарушение чужого покоя, но до этого люди попадались понимающие, так что они с Лини, успешно наигравшись на публике, всегда заканчивали свою игру дома в постели без всяких проблем. Несмотря на то, что сам Лини позиционирует себя как свитч, как, в принципе, и Ризли, заигрывание исключительно с доминантами отчего-то привлекает гораздо больше. Возможно, дело в их реакции, а может, еще в чем-то, однако Лини раз за разом выискивает среди толпы людей с красными браслетами и ненавязчиво начинает крутиться где-то подле, непроизвольно задевая их своими длинными пальцами, оттопыривая свою попочку назад для лучшего вида и, в целом, наслаждаясь собственным положением, пока Ризли, в конце концов, его не найдет. И не выебет. На этот раз Лини долго не может определиться, к кому лучше подойти. С одной стороны, есть ли разница, если он выбирает не партнера, да? Но для Лини разница существует и еще какая! Он и не подумает подойти к человеку, не подходящему под его предпочтения — уж слишком сильно его желание полюбоваться красивыми людьми. А потому он продолжает ходить из комнаты в комнату, дабы заприметить хоть кого-то, удовлетворяющего его. Подходящий его стандартам мужчина находится не сразу, однако при одном лишь взгляде на него у Лини все внутри сводит от предвкушения. Мужчина, одетый в темный костюм-тройку и абсолютно белую рубашку, будто бы выбивается из общего многообразия людей — и дело даже не в одежде: многие доминанты предпочитают строгий стиль во время подобных встреч. Просто он слишком скуп на движения и эмоции, слишком аристократично выглядит для такого места, слишком элегантен, словно прямо сейчас находится по меньшей мере на балу, а не БДСМ встрече. Да и волосы у него необычные — белоснежные, длинные, распущенные. И Лини не удерживается от того, чтобы подойти именно к нему. Благо, на подобных встречах сабы могут спокойно подходить первыми — все же здесь они просто знакомятся и ничего более. Это ведь не специализированный вечер, в конце концов. Он напускает на себя как можно более сексуальный вид и, покачивая бедрами из стороны в сторону, подходит прямо к нему. Мужчина, до этого занятый разглядыванием окружающих и попиванием, видимо, воды из пластикового стаканчика, моментально переводит на Лини заинтересованно-ожидающий взгляд, словно все это время ждал именно его. — Добрый день, господин. Скучаете? — томным голосом спрашивает Лини, облокачиваясь на стену, у которой стоит мужчина. Он тут же замечает, как взгляд светлых глаз пробегается по всему его телу, и Лини отчего-то представляет, как бы этот мужчина мог сейчас прижать его к этой самой стене и… — Наблюдаю. Ты здесь один? — выдергивает его из мыслей мужской голос. Губы Лини расплываются в лисьей ухмылке, когда он замечает, как кадык собеседника дергается. Лини доволен собой: он специально выбрал этот наряд сегодня, прекрасно зная, какой эффект тот производит на окружающих. Белое боди с портупеями на все тело — те приятно облегают не только грудь, но и ноги, подчеркивая все самые выгодные изгибы Лини. — М-м, на данный момент да. А что? — и не соврал ведь — Ризли на горизонте по-прежнему не наблюдается, а потому чисто технически он действительно здесь один. Поддавшись порыву, Лини подходит чуть ближе и проводит ладонью по лацкану костюма мужчины. Тот приподнимает бровь на столь фривольное отношение, однако никак это не комментирует. Видимо, ему нравятся непослушные мальчики — Лини зачем-то решает запомнить этот факт. Никогда не знаешь, где пригодится подобная информация. — Хотел узнать твое имя, — прямо отвечает он, протягивая руку вперед с явным намерением коснуться щеки Лини. Он не делает это резко и останавливается буквально в паре миллиметров от его кожи, словно ожидая разрешения. «Какой джентльмен», — довольно урчит внутренний саб Лини, пока сам он податливо льнет к широкой ладони и с улыбкой чеширского кота приближается к мужчине еще сильнее. — Лини. А как вас зовут, господин? — он продолжает разглядывать того сквозь полуопущенные ресницы и чувствует искренне удовольствие, когда взгляд мужчины чуть опускается на его губы. — Нёвиллет, — отвечает он. Лини мысленно смакует это имя. Необычное. Явно французское. — Очень красивое имя, господин Нёвиллет, — Лини повезло — еще в школе матушка отдала его и сестру на уроки французского, и потому теперь он может похвастаться перед своим новым знакомым прекрасным знанием языка. На мгновение глаза Нёвиллета расширяются в удивлении, а после он впервые за их разговор улыбается уголками губ. В этой улыбке Лини видит так много — желание, жадность, предвкушение. И это постепенно начинает сводить его с ума. — Не красивее вас, — отвечает Нёвиллет, и, Лини может поклясться, от французского этого великолепного мужчины у него подкашиваются ноги. Возможно, он бы так и упал, если бы давно знакомые руки не подхватили его сзади, при этом чуть отодвигая назад, притягивая к себе для объятий. Не будь это Ризли, Лини бы наверняка начал ворчать — он же вот-вот должен был… должен был что? Это ведь их игра. Лини не должен увлекаться. Взяв себя в руки, Лини переводит взгляд на Ризли, уже обнявшего его за талию. Лини послушно льнет к нему, утыкаясь носом в шею и потираясь своим вставшим членом о его бедро. Ризли точно знает — Лини еще никогда не возбуждался так быстро. И Лини пытается донести до него всем своим телом — этот человек им нужен: просто поговори с ним, и ты все поймешь. — Прошу прощения. Мой партнер не доставил вам хлопот? — его рука сжимается чуть сильнее, однако Лини не чувствует в теле Ризли напряжения: в его позе есть что-то другое, что-то более… интригующее. Улыбка Лини сама собой становится шире. — Нет, что вы, — Нёвиллет спокойно качает головой, задерживаясь взглядом сначала на приоткрытой груди Ризли, а после перемещая взгляд на его браслет. Несмотря на свой отыгрыш саба, Лини всегда надевал на себя зеленый браслет, обозначая принадлежность к свитчам. Ризли делает точно также. И, кажется, Нёвиллет находит этот факт любопытным. По крайней мере, такой вывод делает Лини, исходя из изменений на его лице. — Но мне казалось, ты сказал, что один здесь, — Нёвиллет обращается напрямую к Лини, однако тот не слышит в его голосе и толики негатива. Судя по всему, он понял их игру и принял ее правила. Лини нравятся мужчины, быстро понимающие обстановку. — Я сказал «на данный момент», — Лини хитро ухмыляется, и Нёвиллет кажется вполне удовлетворенным подобным ответом. — Так значит, вы из доставляющих проблем сабмиссивов, — констатирует факт Нёвиллет, а после переводит взгляд на Ризли, который, кажется, все это время не дышал. Лини мысленно хихикает: судя по всему, Нёвиллет произвел впечатление не только на него. — Вы схватываете на лету, — хмыкает Ризли, притягивая Лини ближе. — Дома его ждет серьезнейшее наказание, не сомневайтесь, — и вот — снова это выражение в светлых глазах. Лини все никак не может понять, что же оно значит, но отчего-то от него коленки начинают дрожать, а тело само жмется к Ризли в поиске ласки. — Ты маленький засранец, снова доставлял неудобства людям? — он опускает взгляд на Лини, а после слегка шлепает его по заднице, заставляя негромко вскрикнуть от неожиданности. — Только тебе, — Лини мстительно кусает того за сосок прямо сквозь одежду, и настает очередь Ризли вздрагивать. — Ну ты и зараза, — запустив пальцы в волосы Лини, он оттягивает его голову так, что их взгляды встречаются, и Лини явно видит: Ризли все происходящее доставляет неимоверное удовольствие. Давненько они так не развлекались. — Прошу прощения за него. Я так и не представился. Ризли, — он протягивает Нёвиллету руку, и тот с большой охотой жмет ее. — Нёвиллет, — господи боже, Лини кажется, что и без того низкий голос Нёвиллета становится еще ниже. Он уверен, что слышит в нем легкую хрипотцу, а сам тембр становится до невозможности бархатистым. Если бы в голосе можно было утонуть, Лини бы сделал это прямой сейчас. Судя по реакции Ризли и тому, как играют его желваки, тому становится все сложнее держать себя в руках. Лини тихо хмыкает: в последний раз он видел Ризли таким нуждающимся, когда они поменялись местами, и Лини шлепал его, связанного и просящего, до тех пор, пока он не кончил, даже не прикасаясь к себе. Кажется, их рукопожатие чуть затягивается, и Лини точно замечает, как Ризли быстро проводит по тыльной стороне ладони Нёвиллета большим пальцем, словно проверяя, настоящий ли он. Это умиляет, и Лини уже не скрывает собственного ликования: уши у Ризли покраснели. Тот краем глаза зыркает на Лини, безмолвно прося заткнуться, но Лини просто не может прекратить — он давно не видел Ризли настолько заинтересованным, настолько влюбленным. — Очень приятно. Вы давно здесь? — и вот, он снова это делает: пытается скрасить собственную неловкость светской беседой. Нёвиллет, кажется, подсознательно улавливает этот трюк, и его едва заметная улыбка становится шире — будто бы он позволяет Ризли побыть главным в их диалоге. У Лини от подобного в животе все скручивается в возбужденном предвкушении. «Пригласи его. Ну же, пригласи его», — Лини пытается передать свое желание Ризли всеми доступными ему способами: взглядом, потиранием всем телом; он даже начинает постепенно раздевать его — просто расстегивает пуговицу за пуговицей на его рубашке, за что Ризли сначала кидает на него предупреждающий взгляд, а после, когда это не работает, шлепает по рукам. Легче от этого Лини совершенно не становится. — На самом деле, нет. Я здесь впервые, хотя в Теме уже несколько лет, — вежливо отвечает Нёвиллет. Что ж, ответ нисколько не удивляет — Нёвиллет и правда держится подобно настоящему доминанту. По нему сразу видно — он давно понял, кто он есть, и сейчас активно этим пользуется. — Ох, вот оно как. Мы с Лини, можно сказать, новички. Всего третий месяц, — речь Ризли становится обрывистой, и Лини, прилегший на его грудь, с усмешкой отмечает, как его сердце начинает биться быстрее. — Что ж, в таком случае, у вас еще все впереди, — Нёвиллет покровительствующе кивает и улыбается уже более открыто. — Позвольте нескромный вопрос. — Конечно, — Ризли кивает. — Вы в отношениях? — вопрос, в целом, довольно очевидный. Учитывая, как они с Ризли себя ведут — Лини бы даже уточнил, не женаты ли они. Но до свадьбы не дошло. Пока что. — Да, уже семь лет, — с улыбкой отвечает Ризли, и Лини с удовольствием льнет к нему ближе, слыша в его словах гордость вперемешку с нежностью. Как же он все-таки его любит. Когда Лини вновь смотрит Нёвиллета, он замечает на его лице проблеск чего-то, похожего на разочарование. Сердце в груди совершает кульбит. Нёвиллет хочет их. Их обоих. — М-м, я рад за вас, — он отводит взгляд на свой уже пустой стаканчик, и Лини, не выдержав, все-таки говорит невысказанную мысль, повисшую в воздухе уже какое-то время назад. — Но это совсем не значит, что мы против разнообразия, — Ризли, заслышав столь прямолинейное заявление, моментально покрывается алым румянцем, заставляя Лини захихикать. Порой его так легко смутить. Просто прелесть. — Лини! — в голосе Ризли слышится нечто, похожее на осуждение и желание. «Я знаю, что мы оба этого хотим. Конечно, обычно мы так не поступаем, но кто сказал, что наше разнообразие закончится на обыкновенной игре в кошки-мышки», — мысленно хмыкает Лини, а вслух произносит: — Ну что? Неужели я один тут подумал о возможном продолжении? — он наигранно поднимает брови и ухмыляется, когда замечает веселые искорки на дне светлых глаз Нёвиллета. По крайней мере, его не отталкивают предложения Лини. — Вы действительно удивительный юноша, — он склоняет голову к плечу. — Возможно, мне просто непривычно иметь дело со свитчами. В основном мои партнеры были сабами, — честно признается Нёвиллет, и Лини может его понять. С сабами все действительно проще — они беспрекословно подчиняются воле доминанта в установленных рамках, конечно же. Однако со свитчами все чуть сложнее: они меняются, а потому их поведение довольно непредсказуемо. — Это ведь не проблема? — уточняет Лини с небольшой опаской. В конце концов, ему бы не хотелось потерять настолько сексуального потенциального партнера. — С вами двумя ничто не станет проблемой, — это что, флирт в исполнении Нёвиллета? Лини, только заслышав его, тут же чувствует, как его уши начинают пылать. Что ж, в итоге, даже он не смог остаться равнодушным: все-таки Нёвиллет — удивительная личность. — Тогда… Мы можем обменяться номерами на выходе? Просто на случай, если вам вдруг… М-м… захочется встретиться в более приватной обстановке, — в разговор вновь вклинивается Ризли. Он делает это настолько неловко, что Лини не удерживается от тихого смешка и чуть приобнимает того за талию в знак поддержки. — Все в порядке, Риз, — он ласково целует Ризли в плечо, прежде чем вновь повернуться к Нёвиллету. — Он имеет в виду секс. Вы ведь не против? — поясняет он довольно-таки очевидную вещь просто на всякий случай. — Ни в коем случае, — улыбается Нёвиллет. — Буду рад связаться с вами. Кажется, их очередная игра в кошки-мышки на этот раз принесла им чуть больше разнообразия, чем обычно.

***

С самого утра Ризли не находит себе места — Лини замечает это сразу же после пробуждения. Он дважды почистил зубы, сходил в душ, заварил их лучший чай и даже без лишних споров помыл посуду. Лини не может сдержать улыбки: в последний раз тот так сильно волновался во время их первой встречи наедине. Тогда все, конечно же, закончилось крышесносным сексом, но неловкость в начале все-таки присутствовала. На этот раз все будет по-другому. К ним придет посторонний человек. Посторонний человек, готовый заняться с ними сексом в качестве доминанта. Лини и сам чувствует, как покалывает кончики пальцев — ему ужасно не терпится встретиться с Нёвиллетом в домашней обстановке. «Интересно, каким он будет?» — думает Лини, пытаясь представить Нёвиллета без своего костюма. Не голым — скорее в чем-то повседневном. Хотя голым тоже. Лини чувствует, как на пару с ушами начинают пылать щеки. Признаться честно, он тоже не чувствовал себя подобным образом со времен конфетно-букетного периода с Ризли. Само собой, это будет не первый их тройничок — вот только одно дело приглашать в дом Аякса, которого они знают уже миллион лет, и совсем другое — едва знакомого мужчину, который просто им понравился на очередной встрече БДСМ клуба. К тому же, формат их встречи наверняка будет отличаться от обычного секса. И от этого предвкушение внизу живота лишь нарастает. Когда в дверь, наконец, звонят, они с Ризли немного успокаиваются и даже накрывают их небольшой столик в гостиной: ничего сверхординарного — просто несколько чашек из единственного приличного сервиза дома, ваза со сладостями и сахар. Они, конечно, не пьют чай с сахаром, но вдруг Нёвиллет захочет. Нужно быть гостеприимными. — Иду-иду, — говорит Лини, семеня в сторону двери. Открыв ее, Лини так и замирает. «О. Мой. Бог. Какой же он красивый». Окинув Нёвиллета взглядом с головы до ног, Лини отмечает, как ему идет вообще любая одежда. Простые чуть зауженные джинсы, легкая рубашка с двумя расстёгнутыми пуговицами и волосы, убранные в высокий хвост. У Лини от одного его вида что-то внутри переворачивается, заставляя все нутро трепетать. — Отлично выглядишь, — он подмигивает Нёвиллету. Тот улыбается уголками губ в ответ. — Тебе тоже очень идет, — отвечает Нёвиллет своим чертовски сексуальным голосом, и, будь Лини проклят, у него все внутри пищит в восторге от подобного комплимента. Давненько Лини такого не испытывал. На самом деле, сам Лини оделся довольно по-простому: толстовка и укороченные шорты — это его обыкновенная домашняя одежда. Но, судя по всему, Нёвиллету он нравится и таким. — Проходи, — Лини чуть отступает назад, пропуская того внутрь, а после закрывает за ним дверь. — Чувствуй себя как дома, — Лини кивает в сторону гостиной и, повернувшись, как бы невзначай покачивает бедрами, уходя в соседнюю комнату. Он не знает, смотрит ли Нёвиллет, но очень надеется, что да. — Здравствуй, Ризли, — Лини оставил того всего на несколько минут, а тот, кажется, уже успел перенервничать. Пересев на диван, он постукивает ногой по полу, выдавая свое внутренне напряжение с головой. Бедняжка. Подойдя ближе, Лини наклоняется, чтобы оставить на губах Ризли успокаивающий поцелуй. — Думаю, Нёвилллет не кусается. Все будет в порядке, — Лини со смешинкой в глазах поворачивается к Нёвиллету. — Или все же кусаешься? — весело уточняет он. — Будет зависеть от вашего поведения, — хмыкает он и, пройдя чуть дальше, садится неподалеку от Ризли. Тот, кажется, постепенно приходит в себя и даже позволяет себе спросить: — Чаю? — Не откажусь, — Нёвиллет легко кивает, и Ризли, еще раз чмокнув Лини в губы, поднимается со своего места, скрываясь на кухне. Насколько Лини известно, чайник вскипел совсем недавно. — Итак, прежде чем начать, я полагаю, нам нужно обговорить рамки и правила, — спокойно произносит Нёвиллет, наблюдая за тем, как Лини плюхается на диван. В отличие от Ризли, он совсем не стесняется присутствия малознакомого человека в комнате, и потому едва ли не закидывает на Нёвиллета свои ноги. Тот недовольным не выглядит. — Обязательно, — Лини кивает. — Я даже подготовил небольшие анкетки. Скачал их с сайта клуба, — наклонившись, он берет со стола бумаги и протягивает Нёвиллету. Тот выглядит приятно удивленным. — Предусмотрительно, — он отвлекается на чтение, пока Ризли возвращается с чайником и разливает чай для каждого. Нёвиллет, не отвлекаясь от изучения анкет, тянется за чашкой и делает глоток, пока Ризли, теперь выглядящий гораздо расслабленнее, легонько шлепает Лини по бедру, чтобы тот подвинулся. — Конечно, необязательно их заполнять, но они могут подкинуть некоторые идеи, — говорит Ризли, накрывая коленку Лини ладонью. — Что насчет анализов? — Нёвиллет определенно не соврал по поводу своего долгого нахождения в Теме — Лини нравится такой подход: строго по делу. — Все сдано, — Лини тянется за очередными бумажками, коими являются справки из больницы, и Нёвиллет поступает также, извлекая свой документ из внутреннего кармана жилетки. Они обмениваются ими, но, как Лини кажется, это больше формальность. Он отчего-то уверен, что Нёвиллет чист — и оказывается прав. Тот не похож на человека, который пренебрегает собственной безопасностью. — Для начала я хотел бы спросить, как вы представляете сегодняшний вечер? — спрашивает Нёвиллет спустя какое-то время после знакомства с бумагами. Отложив их обратно на столик, он делает еще один глоток из чашки. — Чай очень вкусный, — замечает он, и Лини со смешком отмечает, как глаза Ризли загораются от восторга. Он знает — тому особенно нравится похвала, когда это касается вещей ему небезразличных. Например, чая. — Я рад это слышать, — тихо произносит он в свою кружку, словно пытаясь скрыть смущение. Дабы не мучить его дальше, Лини решает ответить на вопрос: — Думаю, я бы хотел попробовать занять промежуточную позицию, — Нёвиллет вопросительно приподнимает бровь, призывая говорить дальше. — То есть для Ризли я мог бы быть Верхним, а для тебя Нижним. Вышло бы интересно, — дослушав Лини, Нёвиллет задумывается, а после слегка улыбается в некоем одобрении. — Звучит и правда интересно, — он делает еще один глоток. — Как я понимаю, вы с Ризли это уже обсудили, — предполагает Нёвиллет, и Лини не видит на его лице ни грамма неодобрения. В конце концов, было бы странно не обсудить подобный вопрос с человеком, с которым встречаешься несколько лет. Лини кивает. — Итак, что насчет стоп-слова? Или просто используем «светофор»? — спрашивает Нёвиллет, и этот вопрос они с Ризли тоже предусмотрели. — Думаю, «светофора» будет достаточно, — Ризли подключается к диалогу. — Отлично, — Нёвилллет кивает. — Есть ли какие-то практики, которые вы любите или, наоборот не любите? — Лини проникается к нему большим уважением, как к Верхнему. Пусть он не практиковал БДСМ ни с кем, кроме Ризли, Лини был наслышан о доминантах, которых совершенно не заботит положение Нижнего. Подобное отношение пресекается в их клубе на корню, однако сам факт наличия таких людей немного пугает. Лини смотрит на Ризли и, получив от того молчаливое согласие, вновь берет инициативу в разговоре в свои руки: — Ризли нравится играть с наручниками. В обе стороны, — он хмыкает. — Мне нравится асфиксия. — А еще когда его шлепают и дергают за волосы, — усмехается Ризли. — Не сдавай меня так, Риз, — притворно возмущается Лини с хитрой улыбкой. Нёвиллет, явно проникшейся их домашней атмосферой, выглядит как человек, искренне наслаждающийся общим взаимодействием. — Что насчет тебя, Нёвиллет? Какие-то предпочтения? — уточняет Лини. В конце концов, удовольствие должны получить все стороны процесса. — В целом, мои предпочтения сходятся с вашими, — Нёвиллет на мгновение задумывается. — Единственное, о чем прошу сегодня — полное подчинение. Я знаю, что вам нравится игра с непослушанием, но сегодня хочется чего-то классического. Думаю, это поможет нам лучше узнать друг друга, — его слова рациональны. — Имеет смысл, — Лини кивает. — Ну, мы вроде все обсудили? — он вопросительно смотрит то на одного, то на второго и, получив подтверждение с обеих сторон, ухмыляется. — Ита-а-ак. Кому-то нужна ванная? — Не откажусь, — откликается Нёвиллет. Судя по всему, ему нужна не столько ванная, сколько возможность побыть наедине с собой и настроиться на нужный лад, и Лини его прекрасно понимает. — Тогда первая дверь слева. А мы подождем в спальне, — Лини озорно сверкает глазами. У него уже имеются кое-какие идеи насчет начала их близости. — Разрешите нам небольшую вольность в начале, Господин? — Лини заискивающе смотрит на Нёвиллета, и тот заинтересованно склоняет голову к плечу. — Какую же? — Позвольте устроить вам сюрприз, — Лини нежно проводит ладонью по его плечу, чуть убирая выпавшие из хвоста волосы. — Пожалуйста, — шепчет он, надеясь, что Верхний простит ему небольшую вольность. Только на этот раз. — У вас есть мое разрешение. А большего Лини и не нужно.

***

Когда Нёвиллет возвращается из ванной, Лини с Ризли уже готовы. На Ризли надеты наручники и темная повязка, пока сам Лини, сидя у него на бедрах, ласково проводит руками по его обнаженному телу. Лини делает вид, будто не слышит закрывшейся двери и шагов, продолжая самозабвенно ласкать тихо скулящего Ризли. — Не волнуйся, ты обязательно понравишься господину, — Лини говорит полушепотом, но так, чтоб Нёвиллет, наблюдающий за ними у дверей, смог услышать. Ухмыльнувшись, он проводит пальцами по уже вставшему члену сквозь ткань трусов. — Ты такой мокрый там. Тебе должно быть стыдно. Тебе стыдно, Ризли? — в игривом тоне Лини слышится стальная нотка, и Ризли под ним, словно позабыв о своем положении, тянется навстречу к прикосновениям. — Нет-нет, — Лини осуждающе цокает языком. — Ты не заслужил награду. Сначала скажи, стыдно ли тебе, — однако прежде, чем Ризли успевает ответить, Лини чувствует, как в его волосы вплетаются длинные пальцы, отводя голову назад. Лини от этой властности в движениях Нёвиллета млеет и, переключившись на него, ерзает на месте. — А вы зря времени не теряли, — констатирует Нёвиллет, быстрым взглядом осматривая «место преступления». У Лини внутри все сворачивается от восторга, когда он видит одобрение в светлых глазах. — Вам нравится моя работа, господин? — на выдохе спрашивает он, позволяя себе чуть откинуться назад и прикрыть глаза. Лини знает — игра начата, но он был послушным мальчиком и не заслужил наказания. Пока что. — Ты умничка, — тихо хвалит Нёвиллет, убирая руку с волос Лини. — Встань, хочу посмотреть на тебя. И Лини послушно поднимается на ноги, чувствуя, как пальцы на ногах поджимаются от удовольствия — ему нравится, когда на него смотрят. Он надел свой лучший костюм — черный, облегающий, позволяющий рассмотреть каждый его изгиб. Ризли он всегда нравился, и, кажется, во вкусах они с Нёвиллетом полностью сходятся. — Прелестно, — Лини не уверен, говорит Нёвиллет о нем в целом или о костюме, но едва удерживается на ногах, когда тот подходит ближе и, не дав Лини ответить, накрывает его губы своими. Целоваться с Нёвиллетом приятно — несмотря на властность, Лини чувствует, как тот осторожен: по всей видимости, проверяет, насколько самому Лини комфортно с ним. Напор увеличивается лишь тогда, когда сам Лини льнет ближе и касается плеч Нёвиллета, позволяя кусаться и практически насиловать его рот языком. Член заинтересованно дергается, и Лини становится физически больно от тесноты костюма. Тем не менее, он не смеет снять его с себя. Только не сейчас. Когда поцелуй заходит дальше, Нёвиллет моментально отстраняется, и Лини чувствует разочарование: все ведь было хорошо. Он чем-то не угодил хозяину? Лини смотрит на Нёвиллета мутным взглядом, пытаясь понять, где провинился, и Нёвиллет, не дождавшись ожидаемой реакции, резко дает ему пощечину — не болезненную, но хлесткую, отчего Лини, не сдержавшись, издает тихий стон. — Кто разрешал тебе касаться меня? — строго спрашивает Нёвиллет, и только тогда Лини осознает: его пальцы все еще цепляются за него. Он поспешно убирает руки и виновато опускает взгляд, чувствуя, как от стыда и недавней пощечины пылают щеки. — Простите, господин, — бормочет Лини. Он надеется, что его простят, и они продолжат начатое, но, кажется, Нёвиллет остается неудовлетворён его ответом. Когда Лини резко хватают за шею, заставляя поднять взгляд, он чувствует, как кожа начинает пылать, а по телу словно проходится ток. Дышать становится тяжело, но Лини от этого только сильнее заводится, позволяя себе обмякнуть в сильной хватке. — Смотри на господина, когда он разговаривает с тобой, — кратко произносит Нёвиллет со сталью в голосе. Лини не остается ничего, кроме как тихо проскулить в ответ. — Ты недостаточно раскаялся, — Нёвиллет, задумавшись на мгновение, смотрит Лини за спину, а после ухмыляется. — Отсоси ему, — он кивает в сторону Ризли, и Лини не смеет ослушаться. — Слушаюсь, господин, — выдавливает он из себя, после чего Нёвиллет, резко отпустив его горло, практически бросает Лини к ногам Ризли. Лини сглатывает скопившуюся во рту слюну и, немного обернувшись через плечо, вопросительно смотрит на Нёвиллета, ожидая разрешения. Тот кратко кивает, и тогда Лини, оголив член Ризли, аккуратно берет его в рот. Лини умеет сосать — об этом знает не только он сам, но и Ризли, и потому у того практически тут же сбивается дыхание, а с губ то и дело срываются тихие стоны. Лини ухмыляется — казалось бы, сейчас он должен быть в роли хозяина. Вот только теперь его заставляют опуститься даже ниже своего раба. От подобной несправедливости внизу приятно тянет. Он сосет с отдачей, с полной уверенностью в собственных силах. Ему кажется — контроль в его руках, вот только в какой-то момент чувствует, как Нёвиллет подходит сзади, вплетает пальцы в светлые волосы и насаживает сильнее, заставляя бедра Ризли дрожать, а самого его стонать еще громче. Лини задыхается, но довольно быстро берет себя в руки и расслабляет глотку, позволяя члену Ризли войти целиком. Лини слышит, как Нёвиллет тихо хмыкает сзади, и чувствует, как бедра Ризли вздымаются в поиске разрядки. Такое поведение ни в коем случае не должно остаться безнаказанным, и Лини шлёпает его по бедру, напоминая, кто здесь хозяин. Ризли, подчинившись, замирает, и Лини вмиг чувствует, как доминант внутри него довольно урчит. — Умничка, Лини. Ты берешь так глубоко у своего раба. Но, может, сможешь сделать тоже самое для своего господина? — Нёвиллет, наконец, отпускает его, позволяя Лини оторваться от минета с громким хлюпаньем. Взгляд немного плывет — на глазах скопились слезы, однако Лини, не смея перечить, дрожащими руками тянется к ширинке штанов Нёвиллета, за что получает очередную унизительную пощечину. — Кто сказал, что ты можешь делать это руками? — Лини хочет возмутиться и смотрит на Нёвиллета исподлобья. — Что? Этот раб хочет что-то сказать своему господину? — он вопросительно приподнимает бровь, и Лини, почувствовав, как от стыда загораются уши, отрицательно мотает головой. — Нет, господин, — хрипло отвечает он, а после опускает руки и, придвинувшись ближе, поддевает ширинку зубами. Нёвиллет помогает — придерживает и после сам освобождает член специально для Лини. Что ж, у него по-настоящему большой, и Лини чувствует, как от предвкушения начинает дрожать тело. Его хочется не просто попробовать на вкус — его хочется ощутить внутри. — Соси, — приказывает Нёвиллет, и Лини повинуется. Мокро, быстро, глубоко — Лини старается изо всех сил и, помня о приказе, не смеет помогать себе руками. Сначала Нёвиллет держится и дышит ровно, но спустя несколько минут Лини с удовольствием отмечает, как сбивается его дыхание, а ладонь вновь оказывается на затылке. Лини кажется, он не станет еще более возбужден, вот только когда Нёвиллет начинает совершать толчок за толчком, буквально насилуя его рот, ощущает, как начинает течь. Течь только для Нёвиллета. — Ты умничка, твой ротик такой славный для господина, — сбивчиво шепчет Нёвиллет, а после резко дергает того за волосы, заставляя посмотреть на себя. — Красивый. Ты заслужил награду. — Спасибо, господин, — слабо откликается Лини, даже не подозревая, как его наградят. Нёвиллет ухмыляется. — Я разрешаю тебе заняться своим рабом, — он снова кивает на Ризли, который за время бездействия в свою сторону явно возбудился лишь сильнее. Судя по всему, они с Нёвиллетом были не слишком тихими. Лини ухмыляется от осознания этого факта и, подчинившись, вновь взбирается на Ризли. — Я вижу, ты уже весь намок, — Лини немедля касается его члена и усмехается. — Скажи мне, как сильно ты хочешь кончить, — шепчет он, начиная медленно — очень медленно — водить рукой вверх-вниз, то и дело задевая головку большим пальцем. — Очень хочу, — скулит Ризли, чуть дергая руками как в попытке выбраться. Вот только наручники держат крепко, не давая ему даже намека на свободу. — Не слышу, — Лини убирает пальцы от его члена, заставляя Ризли изнывать от возбуждения лишь сильнее. — Я очень хочу кончить, хозяин, — на выдохе признается он. Лини довольно улыбается. — Так-то лучше. Ты заслужил награду, — решив больше не мучить его, Лини снимает с Ризли повязку и, подвинувшись чуть ближе, отстегивает низ своего наряда, для того чтобы постепенно насадиться на его член. Лини нравится быть сверху — не в смысле пихать в кого-то свой член, а в смысле — вбирать в себя чужой, качая бедрами, дразня, но при этом полностью контролируя процесс. Лини откидывает голову назад, с наслаждением ощущая, как член Ризли раз за разом входит в него, а сам Ризли, теперь наблюдающий за процессом, прикусывает нижнюю губу, смотря на Лини по-настоящему жадно. И Лини позволяет себе ускорить темп. — Х-хозяин, я больше не могу, — скулит Ризли, прикрывая глаза. Судя по всему, он на пределе. Но Лини это не устраивает — он собирается взять от него больше, еще больше. — Можешь, Ризли. Я запрещаю тебе кончать раньше меня, — строго произносит Лини, вновь приподнимаясь на члене и резко опускаясь до самого низа. Ризли закатывает глаза от наслаждения, но послушно делает глубокий вдох-выдох, дабы не кончить раньше времени. Лини теряется в ощущениях — даже несмотря на то, что Ризли не может его касаться, Лини может касаться его, а спустя какое-то время и вовсе ощущает, как Нёвиллет, подойдя к нему со спины, прикасается к его бедрам. Сначала он просто поддерживает его, но, судя по всему, ему довольно быстро надоедает быть простым наблюдателем — и вот через мгновение он уже с силой насаживает Лини на Ризли в собственном темпе. — Как думаешь, твоя дырочка сможет вместить второй член, м? — Лини слышит голос Нёвиллета над ухом как сквозь пелену, но понимает его суть. — Все что угодно для вас, господин, — отвечает он, а после захлебывается в стоне. Теперь его берут двое — первый, полностью подчиненный, и второй — подчиняющий. Лини разрывает от ощущения контроля и подчинения одновременно и вот он, закатив глаза, бурно кончает, чувствуя, как оба члена по-прежнему двигаются в нем. — Можно, Ризли, — разрешает Лини, чувствуя, как Ризли изливается вслед за ним. Он не удерживается от тихого стона, и Лини, наклонившись к нему, мягко целует его в губы, чувствуя, как второй член по-прежнему резко входит в него, посылая по всему его телу волны чрезмерной стимуляции. Нёвиллет кончает спустя некоторое время после них, и Лини чувствует полное удовлетворение — полная заполненность изнутри — это то, чего ему так не хватало.

***

— Хочешь остаться на ужин? — спрашивает Ризли после того, как каждый по очереди сходил в душ, они обменялись ленивыми поцелуями и в целом привели себя в порядок. — Хочешь остаться навсегда? — смеется Лини с кухни. Сегодня его очередь готовить ужин, и потому он не может присоединиться к остальным в гостиной. — Это что, отсылка на Мулан? — видимо, решив составить ему компанию, Нёвиллет заглядывает на кухню, и Лини, повернувшись к нему, восторженно улыбается. — Риз, он понимает отсылки на Дисней, мы должны его оставить! — восклицает Лини, на что Ризли, тоже пришедший на кухню, с улыбкой качает головой, а после подходит поближе, чтобы помочь накрыть на стол. — Он нам не песик, — укоризненно произносит он. Вот только Лини знает: он был бы только за то, чтобы как минимум повторить сегодняшний секс. — А я не против остаться, — спокойно отвечает Нёвиллет. Он не уточняет — на ужин или навсегда, но губы Лини растягиваются в улыбке. Он чувствует: их будни станут определенно веселее.