Глупый зайка

      Тот год для Роберта стал знаковым и важным. Тогда только стартовал его видеоблог. Ещё и довольно удачно! Но, что ещё важнее, именно в том году с ним произошла нелепейшая ситуация, которую он вряд ли когда-нибудь забудет.       Неспокойный вечер понедельника пророчил пренеприятную рабочую неделю, в течение которой будет выясняться, кто что и кому должен. Марго заявила, что пожалуется на Роберта за сексизм, он же ответил, что тогда обвинит её в гомофобии. Естественно, кондитерская «Бабушка Рыська» никогда не славилась ни одним из видов дискриминации, но работники плевать на это хотели, когда дело доходило до выяснений отношений.       — Жопа! — выпалил Роберт. — Такая же огромная и необъятная, как твоя!       — На хуй иди, мудачьё! — взвилась Маргарита, которую иначе как Марго никто тут никогда не называл. — Я сказала, ты закрываешься!       — Это в мои обязанности не входит! — резко захлопнувшаяся дверь морозильной камеры могла бы сказать больше, чем крик. — Мне тебе договор свой показать?! Эффективный ты, блять, менеджер! Хоть бы что-то дельное придумала, а ты лишь навешиваешь на нас чужие обязанности!       — Что я могу теперь сделать, раз Кристине срочно понадобилось уйти?!       — А это мои проблемы?! Сама и закрывайся!       — У меня дети! — голос Марго срывался на истеричные нотки — ещё немного и их ссору услышали бы за пределами кухни.       — А у меня кролик! — Роберт, конечно же, всегда находил, чем парировать.       — Да насрать мне на твоего кролика! — вот только глаза менеджера кондитерской уставились на него как на самого настоящего идиота, вздумавшего ставить человеческих особей в один ряд с питомцем.       — А мне на твоих спиногрызов! — вид у Роберта стал такой же яростный как у этого самого кролика, когда он грызёт морковку. — Бож-ж-же-е-е! Ладно! Закроюсь я! Но если я не получу за час сверхурочно, я всех, блять, на уши поставлю! И сама будешь объяснять бухгалтеру, хули это вдруг кондитеру прилетает сверхурочка! И мне похую, что это ёбанные копейки! Я буду их считать! До последнего цента!       — У тебя отвратительный характер! — прошипела Марго.       — Сказала стерва! — к несчастью, вид бешеного кролика и подобная же интонация не делали Роберта в глазах коллег кем-то действительно грозным.       — Эй! — в открывшейся двери в зал показалась светлая голова Эдгара. — Роб, там торт хотят заказать. Может, выключишь режим хомяка-убийцы и выйдешь поговорить?       — Сейчас…       Как бы Роберт ни злился, большинство забавляло это зрелище. То ли из-за того, что в этом человеке отсутствовал любой намёк на опасность, то ли из-за его крупных передних зубов, что действительно напоминали о грызунах. В порыве злости язык хуже ворочался во рту, а потому постоянно цеплялся о зубы, делая речь слегка шепелявой. Смех от вида этого «хомяка-убийцы» зачастую быстро решал конфликты, ведь и обиду долго держать грызунам ни к чему. Но не с Марго.       Её тут недолюбливали все. Так часто случается, когда руководить берётся человек, судя по всему, ничего не смыслящий ни в торговле, ни в менеджменте. Однако же начальство не хотело брать на эту позицию «человека с улицы», а потому им стала Маргарита, ещё недавно работавшая с выпечкой. Она, как самый раздражающий человек в коллективе, легко и просто конфликты решать не хотела, и ей нередко приходилось напоминать о том, что и у каких работников действительно входило в обязанности. Когда же кто-то не хотел делать то, что вовсе и не должен был, Марго злилась за неуважение к ней и пренебрежение её указаниями.       Сделав глубокий вдох, Роберт вышел в зал, приветливо улыбнувшись мужчине в шерстяном пальто. Хоть в голове и вертелись лишь оскорбления в адрес чёртовой Марго, всё же внутренние свары касались исключительно коллектива.       — Здрасте, — Роберт поприветствовал потенциального заказчика, всё ещё витая где-то в собственных мыслях. — Желаете что-то особенное? На какой день нужен торт?       — Здравствуйте, — тихо ответил тот. — Вы можете приготовить торт на среду? Ничего особого, надписей никаких тоже не надо.       — А, такое без проблем, это не так затратно по времени. А какой именно заказать хотите?       — Если честно, не знаю, — мужчина слегка улыбнулся. — Что-то, что большинству понравится. Просто хочу на работе выразить благодарность коллегам за их работу — они хорошо постарались, чтобы мы вовремя закрыли проект.       — А-а-а, — протянул Роберт, из всей речи уловив лишь «поблагодарить» и «коллег». — Круто. Хорошо, когда коллектив дружный. А вкус-то какой заказывать будете? Каталог уже смотрели?       — Может, что-нибудь на ваш выбор?       — А, может, у меня вкус какой-нибудь извращенский?       Если бы сейчас Марго тоже была в зале, то она совершенно точно стала бы на этом моменте недовольно пыхтеть. С посетителями надо вежливо! И никаких шуток! И вообще ничего, что сделало бы разговор хоть немного более дружелюбным!       Улыбка Роберта стала по-настоящему довольной, когда он представил злобную гримасу горе-менеджера.       — Сомневаюсь, — едва ли этого холёного блондина задела «неподобающая» манера разговора.       — Какой вы доверчивый! — Роберт всегда умилялся от того, как многие люди теряются в разнообразии вкусов и сами даже не представляют, что им может понравиться. — Хотя бы примерно? Шоколад? Орехи? Фрукты? Ягоды? Послаще или что-то поинтереснее?..       — Хм-м-м… — мужчина прошёлся глазами по уже почти опустевшей витрине. — Давайте что-нибудь не очень сладкое. Тёмный шоколад, орехи и, может, ещё что-нибудь… Мои коллеги говорят, что тут очень вкусно.       — А то! — гордо задранный нос, конечно, точно не помог показаться скромнее. — Тут же я работаю! Сюда даже подписчики мои иногда приходят!.. — Роберт вдруг спохватился, вспомнив, что он всё ещё на работе, а перед ним заказчик. — Ладно, придумаю и сделаю всё в лучшем виде! Сколько? Килограмм-полтора-два?..       — Полтора хватит, нас не настолько много. Я зайду в среду утром перед работой. Вы ведь с восьми открыты, правильно?       — Ага, — Роберт быстро отметил заказ в журнале рядом с номером телефона и именем, которые ранее записал Эдгар. Он уже придумал, что можно приготовить для очередного «я не знаю, чего я хочу». — Хорошего вам дня.       — И вам.       Этот выглядел так, будто точно придёт снова. Роберт любил угадывать, кто наверняка вернётся и ещё не раз что-нибудь закажет. Он вообще любил свою работу. А вот людей на ней — не особо. Были, конечно, и неплохие ребята, но человеческая суета, по его мнению, способна испортить что угодно.       У Роберта был творческий порыв, он хотел испробовать новый вкус — некогда, говорили, готовь треклятый «красный бархат»! У нас тут восьмое марта, больше банальных рулетов и тортов! Роберт хотел лаконично украсить новые пирожные — чёртова Марго говорила, чтобы сыпал всего и побольше! Надо выкладывать больше фото! Делай ярче, заметнее! Так, чтобы ни у кого не было и шанса заподозрить у тебя наличие вкуса не только к еде!..       Работа мечты оказалась бы сплошным разочарованием, если бы так было каждый раз. А так не сплошное — всего на полшишечки. Зато дома Роберта ждал не только кролик, но и подписчики по ту сторону монитора. Вот, кто ценил труд, желание творить и делать красиво, а не розочки из крема и пресловутый жир с сахаром, не имеющий никакого «характера». Пусть этих самых подписчиков пока что и было немного, зато им действительно интересно. Наберётся побольше — глядишь, и хорошую технику на рекламу пришлют — в этом ключе и думал Роберт. Даже осмелился надеяться, что, можно будет позволить себе больше творчества и меньше работы.

***

      Подготовив рабочее место и настроив камеру, Роберт в очередной раз проверил свою страницу. Подписчиков не особо-то и прибавилось. Но ничего — понемногу и станет больше. В конце концов, он только недавно начал вести свой видеоблог! Роберт всё ещё многому продолжал учиться. Результаты по-настоящему воодушевляли его. Кто-то из подписчиков даже заходил в кондитерскую.       Сначала Роберт сомневался в том, что стоит упоминать, где он работал, а потом решил, что ничего в этом такого нет. Первый подписчик заставил его скакать по квартире от радости так, как даже его любимый кролик не скакал ни разу. А когда Эдгар сказал, что кто-то пришёл, потому что Роберт делал интересные видео и всегда красиво оформлял свои десерты, возможно, восторженный визг могли услышать даже на улице. И вот подписчиков стало уже чуть больше трёхсот! И всё ещё только впереди! Но пока что Роберт ещё замечал каждого. Утром было триста семнадцать, а вечером — триста девятнадцать! Из всех этих людей целых двадцать писали о том, что хотели бы, чтобы Роберт провёл стрим. А как же не прислушаться к желаниям публики? Никак.       Вот и Роберт решил, что стриму быть. Если бы не чёртова мегера Марго, то он бы успел хоть дух перевести, но работать приходилось с тем, что было. Дома хотя бы на кухне Роберта всегда царил порядок — не требовалось длительной подготовки для съёмки.       Сначала к стриму присоединилось четырнадцать человек. Двое из них даже подкидывали донаты. Роберт решил приготовить на этот раз что-то максимально незатейливое — всё ведь задумывалось больше для общения с подписчиками, а не ради сложных рецептов. В конце концов, почему бы и не прослыть своим в доску парнем?       — Тут проблема в том, что многие неправильно мешают тесто, когда добавляют белки, — Роберт ответил на вопрос в чате и чуть наклонил миску так, чтобы её содержимое хорошо было видно. — Смотрите, надо действовать очень аккуратно, чтобы не нарушить структуру! Весь смысл взбитых белков в том, что они добавляют объёма и воздушности. Так что мягко, складывающими движениями… кхм… — он почувствовал, как у него слегка сел голос после долгих разговоров. — Прошу прощения. Представляете, а? Пробежался до остановки без шарфа, а уже в горле першит!..

«Святая_простата: А голос прикольный стал!

Lulu_Chi: Кого ты обманываешь, балда? Опять на менеджера небось наехал! : D

Твой_хозяин: Может, тебе не только видео снимать? Ещё есть люди, предпочитающие читать… правда!

DavidG: Береги своё здоровье. Одевайся теплее, Роб.»

      Пробежавшись взглядом по комментариям, Роберт улыбнулся, продолжая показывать, как правильно вмешивать белки. Последний комментарий выбивался из привычной картины. Многие подписчики, уже успевшие познакомиться с характером Роберта, любили подшучивать над его болтливостью и стремлением отстаивать своё. Да и вообще они часто его подкалывали. А тут «береги здоровье». И ведь точно — кто-то новенький совсем!       — Конечно, вы же меня насквозь видите, — весело улыбнулся Роберт. — Пиздел много — вот и допизделся! Дэвид, добро пожаловать и спасибо! Видите, хоть один нормальный человек наконец появился среди вас! Расту! Не всю же вечность мне болтать со святой простатой!       Так за неспешной готовкой он успел в общих чертах поплакаться о делах на работе, поделиться несколькими тонкостями приготовления теста, да и просто поболтать о всяком. Пока выпекался бисквит, показал своего кролика и узнал, что они, оказывается, как две капли воды похожи. А всего-то Рубинчик покрасовался своей рыжей шёрсткой, подумаешь!       Так прошёл тихий и спокойный второй по счёту стрим Роберта. С лёгким непринуждённым общением и более близким знакомством с подписчиками.

***

      Съёмку очередного видео на следующий день внезапно пришлось отложить. Рубинчик уже с самого утра был какой-то вялый. В итоге, вернувшись с работы, Роберт взял кролика и отправился с ним в ветеринарную клинику, по пути сообщив подписчикам о том, что у него появились срочные дела.       И что в итоге? А в итоге всё в порядке! Приуныл он просто! Кролики, видите ли, тоже в печаль впадают! Рыжий гад! Говорят же, у рыжих души нет. То, что у Роберта и самого на голове вилась рыжая шевелюра, он решил забыть.

***

      — Слышь? — Эдгар окликнул Роберта, просунув голову в приоткрытую на кухню дверь. — Занят?             — Занят, — украшение пирожных, выставляемых на витрину, казалось куда важнее.       — Там пришёл тот, что торт на сегодня заказывал.       — Так отдай ему торт, в чём проблема? — Роберт даже не посмотрел на коллегу.       — Он хочет лично тебя поблагодарить, — Эдгар вздохнул так, словно на него сейчас резко свалилась вся тяжесть бытия. — Витал бы ты в облаках поменьше, может, был бы в курсе, что ты его вчера не положил куда надо. Мне что, теперь по всей кухне искать торт, пока посетители ждут от меня утреннего кофе? Не выпендривайся и неси уже торт.       — По всей кухне, блин… — недовольно пробубнил Роберт, откладывая в сторону щипцы и маленькие шоколадные украшения, когда дверь на кухню закрылась. — У нас всего три холодильника! Три! Какое невероятно сложное дело!       О том, что тут никто не хотел лишний раз шевелиться, если этого не было указано в должностных обязанностях, Роберт иногда предпочитал забывать, как и о своих медных волосах и крупных передних зубах. А всего-то не переложил из одного холодильника в другой. Вот ведь — коробка картонная, на ней стикер с именем, временем и ценой. Казалось бы, в чём проблема лишний раз пройти на кухню и открыть один-два холодильника? Но нет же! Отрывайся от процесса, выходи ещё зачем-то сам!       Взяв коробку со стикером «Дэвид», Роберт вышел в зал. Пока Эдгар обслуживал посетителей, мужчина встал немного в стороне от витрины. Увидев Роберта, он тут же мило улыбнулся, проведя рукой по и без того приглаженным волосам.       — Рад вас видеть, Роберт, — поприветствовал он.       — Здрасте. Торт показать?       — Не стоит, я уверен, что с ним всё в порядке, — Дэвид положил свои ладони на коробку поверх рук Роберта. И не поспешил переместить их.       — Тогда касса там, а я пошёл, — хотя Роберт зачастую возмущался по любой мелочи, тут он даже растерялся и лишь натянул улыбочку. Ещё тип этот смотрел так пристально. — Может, уберёте руки?       — О, простите, — мужчина наконец нормально ухватился за коробку. — Большое спасибо за вашу работу… Роберт. Позволите вам кое-что подарить в знак благодарности?       — У нас так не принято, — ситуация стала казаться ещё более неловкой. — Я должен возвращаться к работе.       Роберт нахмурился и хотел было отойти на кухню, но Дэвид, держа коробку уже одной рукой, второй схватился за его рукав.       — Простите, — снова извинился он. — Это сущий пустяк. Просто мелочь.       Такого с Робертом ещё не происходило на работе. Когда в первый раз пришёл кто-то из подписчиков, они были более разговорчивы, но менее навязчивы при этом. И сразу говорили, что узнали об этой кондитерской из его профиля. А это кто? Что за Дэвид? Тоже подписчик, пришедший заказать торт именно здесь, потому что знал, что тут работал Роберт? В конце концов, он ведь сам указал эту кондитерскую в профиле. Просто, наверное, этот мужчина был не слишком общителен, а, может, и вовсе стеснялся. Выглядел этот человек, конечно, солидно, но это ещё не означало его уверенность в себе. Роберт и дружил, и встречался с довольно разными парнями. Среди них бывали и довольно привлекательные, и умные, но при этом стеснительные. Не стоило сразу записывать этого индивида в чудилы.       Пока Роберт пытался оценить ситуацию, Дэвид сунул свободную руку в карман пальто и достал оттуда какой-то небольшой пакетик. Протянул он этот «подарок» так твёрдо и бесцеремонно, что даже мысли о том, чтобы отказаться, не успело промелькнуть. Роберт взял его машинально. И, только поняв это, принялся разглядывать, что же ему дали. Его брови поползли вверх:       — Морковка? — спросил Роберт, сжимая прозрачную упаковку. — Вы решили подарить мне морковку?       — Передавайте Рубинчику привет, — Дэвид улыбнулся, прищурив голубые глаза. — Надеюсь, с ним всё в порядке?       — А? — Роберт уже совсем потерялся. — А… да? Вы, наверное, из подписчиков…       — Недавно подписался, — кивнул мужчина. — Очень рад, что вас нашёл. Не забудьте по пути домой прикрыть шею — холодно сегодня.       — Спасибо? — уголок рта нервно дёрнулся вверх. — Я пойду работать… Всего хорошего…       Обычно в смущающих и неловких ситуациях Роберт начинал болтать. Становился шумным, а иногда и вовсе крикливым. Обычно он вёл себя глуповато, грубовато и с вызовом. А сейчас вдруг растерялся. И выглядел этот Дэвид как-то знакомо. И улыбался так мило-мило. Симпатичный гад. И руки тёплые. Но что это, чёрт возьми, было?!       Роберт только и смог, что медленно и с натянутой улыбкой удалиться на кухню. Напрочь забыл о морковке в руке, опёрся спиной о дверь и чуть не сполз на пол. В голове на какое-то мгновение стало абсолютно тихо. А потом одна единственная мысль начала снова и снова всплывать при взгляде на чёртову морковку. «Что это, блять, было?!»       Роберт никогда не славился внимательностью, а вот рассеянностью — напротив. И, возможно, поэтому, его жизнь до сих пор полнилась открытиями. И всё же, как бы жутко ни выглядела эта ситуация, Роберт постарался ко всему подвести логические обоснования. Обычно ведь у всего есть простое объяснение!       Имя этот человек мог узнать на канале — подписчик ведь. Роберт даже вспомнил, что как раз заходил недавно на стрим один вежливый такой Дэвид. И, конечно же, он мог знать про существование кролика. На том же стриме Роберт показывал Рубинчика и пытался доказать, что не так уж они и похожи. Определённо, объяснение могло бы найтись всему. Наверняка даже о том, что что-то не так было с Рубинчиком, Дэвид просто догадался или предположил.

***

      Роберт продолжал искать оправдания всем странным ситуациям, происходившим в последнее время. В конце концов, ему иногда говорили, что он, при его постоянном витании в облаках, умудрялся быть излишне мнительным. А как им не быть? Точно ведь мог забыть выключить утюг, уходя из дома, раз не запомнил, выдернул ли шнур из розетки. Точно ведь мог забыть закрыть дверь на ключ, если его мысли были далеко в тот момент, когда замок защёлкивался. Но ещё ни разу никакой беды с ним не случалось. Просто сложно не волноваться о таких мелочах, когда не особо запоминаешь, как доходишь до работы.       Однако же в последнее время непривычных и тревожных мыслей стало слишком много. Роберт сделал вывод, что тот самый заказчик и был новым подписчиком, ничего не упускающим из виду. Может быть, это всё были домыслы. Разыгравшееся воображение. Этот странный тип также стал иногда заходить в кондитерскую по утрам. Роберт, конечно же, из кухни лишний раз не выходил, да и этот самый Дэвид вовсе не настаивал на встрече. Зато при этом он то и дело писал довольно личные заметки в комментариях.       Выяснилось, что он долго искал канал Роберта. Казалось бы, что удивительного? Искал — и ладно. Пока ещё не стал знаменитостью, чтобы быть у всех на виду и его видеоблог было бы легко откопать среди кучи других. Вот только откуда Дэвид тогда о Роберте вообще узнал, раз какое-то время ему пришлось потратить на поиски? Может, он увидел его в кондитерской и решил найти? Или, может, всё же от знакомых что-то слышал и просто не запомнил названия канала?       Дэвид выделялся на фоне прочих подписчиков. Всегда писал вежливо, не отшучивался, не задавал вопросов ни о личной жизни, ни о кулинарии, но при этом всегда и везде был. Создавалось впечатление, будто бы он и так уже достаточно успел ознакомиться с жизнью Роберта, раз ничего не спрашивал, но многое уже явно знал. И не казался этот самый Дэвид заинтересованным в кулинарии.       Но если бы только это было всё!.. Он как-то писал Роберту, чтобы тот возвращался домой аккуратнее, ведь дорогу до его дома замело — и стало не видно льда под снегом. И откуда Дэвид мог знать о качестве дороги к дому Роберта? Спрашивал, как здоровье, а ведь подписчики точно не должны были быть в курсе, что Роберт успел приболеть — потому и снимал, в основном, короткие видео без озвучки. Не хотел кашлять в кадре и хрипеть. И, если о склоках Роберта и Марго ещё можно было бы догадаться, смотря записанные стримы, то как он в тот самый раз узнал о Рубинчике? Почему принёс морковку? Роберт ведь ничего об этом не писал! Не сообщал!       Как бы Роберт ни пытался всё расставить по местам, для простых случайностей и совпадений этого всего накопилось слишком много. И разве мог бы кто-то вдруг невзначай узнать о том, что когда-то Роберт хотел поставить себе брекеты? Могло ли случайно всплыть место его проживания? Могли ли вдруг подписчики случайно узнать о том, что он бросил университет? А Дэвид всё это откуда-то знал. Может, он нашёл страницы Роберта во всех социальных сетях, на каких смог, откопал самые древние посты, о которых уже вообще никто ничего не помнил? Может, смог как-то отследить место жительства? Но это ведь всё смахивало на что-то нездоровое.       «Ёбанный сталкер!» — прошипел себе под нос Роберт, настраивая освещение для своего третьего по счёту стрима. С таким он ещё не сталкивался, но в его рыжей голове родился план. Хотя, стоило бы назвать его маленьким таким планчиком. Планёночком. Который в итоге мог ни на что и не повлиять.       Пока собирались зрители, Роберт просто болтал с ними на отвлечённые темы. Дэвид — конечно же! — подключился первым. Будто бы сидел и только начала стрима и ждал. «Больной говнюк!» — думал Роберт, весело улыбаясь в камеру.       Для своих трансляций он теперь уже окончательно решил не брать какие-то сложные рецепты — отвлекать будут, да и многим интереснее что-то простое. На этот раз были избраны эклеры. И пока Роберт готовил тесто, он как бы невзначай упомянул имя фуд-блогера, которого почти боготворил. Надо заметить, что совершенно искренне. Начал, конечно, издалека. Повздыхал о том, какие у того качественные видео и, какие красивые десерты он готовил — ну просто произведения искусства! И так же — само собой, не специально! — сказал, что просто влюбился в улыбку этого мужчины! Расписывать эту улыбку стал мечтательно-премечтательно! Так, что вот он сам хотел бы быть пирожным в его руках. Те, кто хотел смотреть стримы, и так всё прекрасно знали, не удивились уж точно. А вот Дэвида спровоцировать на реакцию хотелось.

«David_G: Тебе нравятся такие мужчины?»

      — Мне нравятся разные, но… — заулыбался Роберт. — Боже ж ты мой! Эта улыбка! Понимаете? Он просто очаровашка! А руки! Руки!..

«Святая_простата: Зай, я полагаю, у него жена есть. : D»

      После демонстрации Рубинчика на камеру всякие вариации слов «заяц» и «кролик» стали неотъемлемой частью комментариев. Сначала Роберт для вида возмущался, но в итоге согласился, что «зая» звучит не так уж плохо. Да и привычно.       Улыбка не покидала его лицо, ведь Дэвид притих. Наверняка ему не понравилось, что тут развернулось обсуждение отношений и личной жизни Роберта. Но это и было нужно. Пусть некий Дэвид имеет в виду, что нацелился не на одиночку и, что ему тут ничего не светит.       — … как-то я уже проще стал смотреть на отношения, — уже успев раскрыть несколько тонкостей приготовления хорошего заварного крема, Роберт продолжил свою болтовню о личном. — А то знаете… ну, к чему вся эта суета? Раньше вот переживал сильно! И разное было ведь! Но вот так, слишком многого ждёшь от человека, а из-за этого упускаешь, ведь не видишь того хорошего, что он тебе даёт. Видишь только то, чего ожидал, но не получил. Как-то так, наверное.

«Сладкий_рулет: Что, расстался с кем-то и жалеешь теперь?»

      — Ха-ха, можно и так сказать, — Роберт немного увлёкся рассуждениями и вспомнил одного из первых своих парней. — Был один симпатяга. Хороший такой. Добрый, честный. Стеснительный только был, но милый. Осторожничал ещё! Не припоминаю, чтобы ещё хоть кто-то так ко мне относился. Да только был он карьерист. Вот я как-то и психанул — хотелось быть на первом месте. Сейчас смешно уже. И грустно немного. Так-то всё хорошо было… — он опомнился, когда запищал таймер. Понял, что болтает много лишнего. Роберт беззаботно улыбнулся в камеру и достал из духовки противень с эклерами, показал его зрителям. — Во! Глядите, какая красота! Как поднялись! Главное, правильно тесто приготовить, чтобы оно как бы надулось и внутри осталась полость… А из базового заварного крема можно сделать и какой-нибудь поинтереснее…       Он уже успел даже забыть, зачем вообще всё затеял, но в чате в очередной раз промелькнул вопрос: «А сейчас встречаешься с кем-то?»       — Да, — соврал Роберт. — Может, в этот раз выйдет что-то получше… Я всё-таки стал старше, поумнел немного…       Дэвид ничего не писал всё это время. Этот спектакль и глупые разговоры об отношениях должны были его оттолкнуть. А слова о новом партнёре насторожить. По крайней мере, Роберт показал ему, что тут ловить нечего и при этом не нанёс оскорбления человеку, возможно, вовсе невиновному. Конечно, он уже окрестил Дэвида сталкером, но всё ещё надеялся на то, что это излишняя мнительность. Лучше бы это всё оказалось нелепой ошибкой.       К счастью, зрители не стали дальше мусолить тему отношений, и удалось увести разговор в другое русло. Шутили и подкалывали друг друга пока Роберт начинял эклеры, попутно рассказывая о разных видах красителей и, какие подходят для шоколада. Теперь уже стрим до самого конца прошёл примерно так же, как и прошлые два — под конец уже и лишних мыслей о странном типе не было.       Лучше ведь думать о том, что подписчиков понемногу становилось больше, и уже нашлись те, кому интересно пообщаться и последить за неспешной готовкой. В конце концов, ещё недавно, когда Роберт только-только начал вести свой видеоблог о десертах, он даже не думал, что кто-то захочет увидеть его стрим. Разве же интересно смотреть за готовкой в режиме реального времени? А оказалось, что кому-то и это было нужно, кому-то познакомиться поближе хотелось. Когда Роберт это понял, он уже спал и видел, как увольняется с работы и посвящает всего себя своему каналу и созданию действительно крутых десертов, а не бесконечному заполнению витрины.       Когда же стрим завершился, пришла пора проверить личные сообщения — как обычно. И тут вся эта затея с тем, чтобы невзначай упомянуть, что он не один, показалась ему какой-то дурацкой.

«Зачем ты соврал? У тебя же никого нет…»

      И откуда Дэвиду это известно? И какое ему вообще дело?       Роберт нахмурился и быстро набрал ответ:       «С чего ты взял?»       Он хотел бы заняться привычными ему делами, дав наконец себе отдохнуть, но вместо этого лишь уставился в монитор в ожидании ответа. Роберт закусил нижнюю губу, наматывая рыжий завиток волос на палец, нервно подёргал ногой и хотел уже было сам на себя ругаться за такие переживания, но новое сообщение тут же завладело его вниманием.

«Просто знаю…»

      «Ты стрёмный!»       Стоило ли его просто забанить? Но ведь некий Дэвид не исчез бы от этого. Создал бы новый аккаунт, если захотел бы. И следил бы дальше. Что ещё он знал? Может, он уже и точный адрес вызнал? Может, придёт однажды и будет под окнами стоять? Ломиться в дверь? Чего он хотел и кто он? Обожатель? Завистник? Просто какой-то сумасшедший?       Роберт, ещё даже не отнёсший ноутбук обратно в комнату после стрима, стал наворачивать круги по кухне. Он ведь даже особо не задумывался о том, что, начиная вести свой видеоблог, он становится более публичной личностью. Не задумывался о том, что может найтись вот такой ненормальный, который зачем-то будет всё о нём разузнавать. Полагал, что кондитер вряд ли будет кому-то настолько интересен. А душа рвалась делиться своим увлечением, рассказывать про него. Да и, чего уж скрывать, известным мастером своего дела тоже однажды хотелось бы стать. А вдруг этот Дэвид представлял опасность?       На очередном кругу Роберт так увлёкся своими мыслями, что ударился мизинцем ноги о стол, громко ругнулся и облокотился на предмет мебели, посмевший оказаться на его пути. Попытался унять в себе желание пнуть этот чёртов стол. Столько беспокойства из-за какого-то мутного типа!       Однако ведь лучше уж быть параноиком, чем пострадать от рук маньяка. Этот урок Роберт усвоил давным-давно. Даже и не думал о том, что придётся когда-нибудь вспомнить. Мать так и не смогла полностью восстановить подвижность руки. Она долгое время не замечала странного поведения коллеги после её развода. Роберт походил на мать — они оба не были слишком внимательны. Вот только, если тогда он был слишком мал, чтобы понимать весь ужас ситуации, то сейчас малейшие признаки нездорового интереса заставляли хотя бы какое-то время не витать в облаках. В конце концов, надо ведь уметь взять себя в руки в нужный момент.       «Четыреждыблядский нахуй!» — тихо прошипел Роберт, всё ещё пытаясь себя успокоить мыслями о том, что это всё могло быть простым совпадением, а Дэвид — всего лишь чудаком. Не может же в одной семье такое происходить снова?

***

      Дэвид не моргнул и глазом. Так и продолжил улыбаться, будто бы всё в порядке. А вот Роберту захотелось придушить Эдгара, чтобы тот больше не мог вытягивать кондитера в зал, когда там ошиваются всякие жуткие типы.       — Я хочу сделать вам подарок, — спокойно повторил Дэвид на вырвавшееся «чего-о-о?».       — Нет, мне кажется, что с моими ушами что-то не так, — забормотал Роберт, старательно подбирая слова так, чтобы не нагрубить посетителю.       — Надо тебе и уши заячьи, — пробубнил Эдгар, не особо старательно делая вид, что не подслушивает. — Большие-большие…       — Мне показалось, что вам было бы полезно… — Дэвид начал объясняться, но Роберт не дал ему продолжить:       — Да хватит уже! — выпалил он. — Вы хоть понимаете, что вы лишь доставляете неудобства? Не надо никаких подарков!       — Но…       — Я сказал, хватит! — Роберт и сам не ожидал, что получится так громко. — Просто отстаньте от меня!       Не желая слушать ничего, он просто ушёл обратно на кухню.       Дэвид всё продолжал регулярно заходить, но это был первый раз после случая с морковкой, когда он попросил позвать Роберта. Видимо, дурацкая затея «у меня вообще-то парень есть» сработала в обратную сторону. То ли Дэвид решил более активно действовать, то ли просто захотел ещё раз обозначить, что всё-то о начинающем блогере знает.       Так или иначе, Роберт не намеревался более терпеть и быть милым и вежливым, притворяясь, что всё в порядке.

***

      Решить-то он решил. Да только и думать забыл о том, что сталкеры так просто не отстают — об этом Роберт читал. И подарочный пакет, висящий на ручке с внешней стороны двери выхода во внутренний двор, напомнил об этом. На прикреплённой к нему записке красовалось выведенное ровным почерком «Роберту».       И ведь подгадал нужное время. Получается, узнал, когда Роберт обычно заканчивает. В темноте, в тихом внутреннем дворике, обычный подарочный пакет показался даже зловещим.       Роберт весь сжался в напряжении и стал озираться по сторонам — никого. Стал заглядывать в окна — тоже не видать никого, кроме толстого чёрного кота на втором этаже. С основной улицы доносился шум машин, но Роберту всё казалось, будто бы кто-то тут рядом. Ему стало нередко это мерещиться. Или не мерещиться?       Ещё раз убедившись, что он в этом дворике один, Роберт потянулся к пакету. Любопытно ведь, что там. Страшно, но интересно. Может, угроза? А, может, ещё что-то не менее внезапное, чем та морковка? Пакет оказался ещё тёплым — он не висел тут долго. Внутри Роберт сразу разглядел какую-то ткань, но всё ещё ждал чего-то странного. Чуть помешкавшись, он всё же снял пакет с ручки и достал содержимое.       Шарф. Это оказался просто светло-синий шарф. Мягкий, шерстяной. И действительно ещё тёплый на ощупь. Будто бы вот ещё пару минут назад был в тёплой машине. Роберт глянул в сторону широких ворот, ведущих на улицу, услышав очередной шорох. Никого. И давно он стал так дёргаться? Как напуганный щенок.       Роберт поморщился и небрежно запихал шарф обратно в пакет. Кинул его в мусорный бак, стоявший у выхода, и для верности пару раз пнул несчастный контейнер. Уж как бы Роберта ни сравнивали с грызунами, трусишкой быть из-за какого-то ненормально точно не хотелось.       Сунув руки в карманы, он потопал прочь, стараясь не думать о том, что за ним мог тянуться хвост, но всё же до самого дома держа в сжатой ладони ключи, будто бы они сильно помогли бы при драке.       Отбиваться ни от кого не пришлось. Но почему-то стало казаться, будто бы фонари стали слабее светить. А тех, кто слишком долго шёл одним путём с Робертом, он в своей голове отмечал, как потенциально опасных — а то вдруг этот Дэвид ещё и не один?       Только придя домой и проверив, заперта ли дверь, дважды, он смог выдохнуть спокойно. Вскоре Роберт, проверяя сообщение, чуть ни швырнул ноутбук в стену:

«Мне показалось, что ты сильно разозлился на что-то, поэтому я оставил свой подарок на двери. Извини, если я что-то не так сделал или сказал. Не злись, пожалуйста. Надеюсь, тебе понравился подарок, и теперь ты будешь реже болеть!»

***

      Весь свой выходной Роберт провёл дома. Залил новое видео, улыбнулся, увидев увеличившееся число подписчиков, и нахмурился, читая, что ему пишут. Дэвид опять не отставал. Его, кажется, очень сильно волновало, злится Роберт, или нет. Поговорить хотел.       Роберт теперь уже стал совершенно категоричен в отношении Дэвида. Блокировать смысла не видел, а потому отвечал ему, чтобы тот шёл на детородный орган. Чтобы отстал, перестал приходить в кондитерскую и вообще преследовать. Писал со всей своей экспрессией, которая успела полюбиться некоторым подписчикам. Тогда Дэвид написал:

«Роб, мне кажется, что произошло какое-то недопонимание. Давай поговорим открыто? Я хочу с тобой встретиться четырнадцатого вечером. Сходим поужинать? Ты так нервничаешь, что я готов поспорить, что ты сейчас без конца кусаешь губы и наматываешь круги по комнате. Позволь загладить вину!»

      Конечно же, Роберт не мог ответить что-то кроме:       «Пошёл на хуй, извращенец!»       И хотя внешне он всегда старался храбриться, на деле стало ещё страшнее. Этот Дэвид ведь не поймёт слова «нет». О нервных привычках Роберта уж точно не должно быть известно кому-либо из подписчиков. Стоило этой мысли лишь промелькнуть, как он тут же кинулся к окну, посмотрел в окна напротив и резко задёрнул шторы.       С пола поднял Рубинчика и уселся на диван, завернувшись в плед с головой. Обнять кролика — так себе способ справиться со страхом. И всё же в темноте как будто бы спокойнее. По крайней мере, дверь закрыта — это Роберт уже трижды за весь день проверил. Теперь закрыты и окна. Даже если этот сталкер и решил ошиваться где-то рядом, вряд ли он просто возьмёт и вломится. Духу не хватит.       А если хватит? Маминому горе-обожателю хватило. С такими надо быть осторожнее. Никогда не знаешь, что им может в голову прийти, от чего сорвёт крышу окончательно…       Вот так, сидя с Рубинчиком в обнимку, уткнувшись носом в рыжую шёрстку, Роберт начал злиться ещё и на себя. Какого чёрта он так испугался какого-то больного извращенца?! Почему он вообще должен бояться? Роберт не нарушал закон, жил спокойно… подумаешь, иногда с кем-нибудь поскандалить любил! Разве должен такой человек бояться даже из дома выйти?       После этого Роберт поставил Рубинчика обратно на пол, встал и демонстративно раздвинул шторы. Смотри же! Тут я! Хоть обдрочись, больной ублюдок!       Нельзя вот так трусить. Хотел встречи — будет встреча.

***

      За день до назначенной даты Роберт купил перцовый баллончик — пожалуй, самое верное, что можно законно купить для самозащиты. Думал купить нож, но потом решил, что не отважится им воспользоваться, а в таком случае оружие может сыграть с ним самим же злую шутку. Ничего, кулаками помахать он тоже может — в этом Роберт был уверен. Правда, в последний раз он делал это в средней школе. И тогда отхватил именно он. Но тут ведь вопрос самозащиты, а не дурацкий спор школьников, чьи гормоны так и кричат: «Натяни ему глаз на жопу! А то чо он?!» Благо, каждый в итоге остался с исходным количеством глаз.       Дэвид не писал больше ничего. Даже не назначал время и место встречи. Но Роберт даже не сомневался в том, что этот сталкер встретит его после работы. Наверняка. А как иначе? Морально Роберт готовился к тому, что ему придётся всеми доступными способами объяснять, почему его не стоит преследовать и, что он совсем не боится. Ни капли! Взрослый парень всё-таки!       К огромному счастью Роберта, сильно переживать было некогда. В кондитерских перед праздниками работа всегда кипит. Времени не было даже на то, чтобы нормально передохнуть. Роберт мог лишь работать, не думая ни о чём лишнем, и время от времени спорить с Марго.       Он, даже при всём желании, никак не мог согласиться с тем, что пирожные-сердечки к четырнадцатому февраля надо украшать ещё ярче. Какое ярче, когда они и так в тёмно-красном «бархатном» покрытии, а вокруг тонкий бортик из белого шоколада? Вот Роберт и сказал: «Себя посыпь этими ёбанными топпингами! А это уже и так прекрасно, деревня, блять!» Стоит заметить, что Марго в долгу не осталась и тоже высказала немало ласковых слов. Однако Роберту хотелось бы думать, что в той схватке победил он, ведь и Эдгар, и Кристина проголосовали за его минимализм.       Дэвид не появлялся эти дни. Ни утром, ни вечером. Не писал и не приходил. Будто бы и не было никакой проблемы, а все прошлые дни оказались лишь больным воображением. Роберт даже обрадовался бы, если в итоге всё так и случилось бы. Хоть он и пообещал себе не расслабляться раньше времени, к концу смены на четырнадцатое февраля он уже жаждал свободно выдохнуть. Хотелось надеяться, что всё это было просто ошибкой.       Но, когда уже близился конец смены, голову Роберта снова стали наводнять мысли о его сталкере. Будто бы теперь, когда Дэвид решился на открытую встречу и разговор, всё должно решиться. Роберт понимал, что это не так. Понимал, что может и не хватить показать своё недовольство физической силой. Понимал, что может выйти так, что он только разозлит больного на голову. Но вечер четырнадцатого февраля стал казаться очень важным.       И вот, уже убирая за собой на кухне, Роберт вдруг понял, что руки стали подрагивать, а ладони вспотели. Когда он осознал, насколько громче стал слышать стук собственного сердца, захотелось снова спрятаться. Под плед, в обнимку с Рубинчиком. И шли бы лесом все эти разборки со всякими там сталкерами! Но так нельзя.       Как бы страшно ни было, Роберт постарался даже не растягивать время. Убрался и переоделся быстро. Накинул на голову капюшон в надежде заметить преследователя раньше, чем тот мог бы узнать его по рыжей шевелюре. Сильно на это рассчитывать не стал, но решил попробовать. Может, хоть будет возможность ударить первым, если понадобится. Проверил в кармане куртки наличие баллончика. Всё на месте. Рюкзак специально нагрузил посильнее. Убегать Роберт не собирался, а по голове ударить тяжёлым — вариант неплохой, рабочий.       Выходя из помещения через задний ход, Роберт внимательно оглядел внутренний дворик, в котором почти не было места, куда можно спрятаться. Только за мусорными контейнерами — это точно не про ухоженного блондина в шерстяном пальто. А вот в арке между домами этот Дэвид вполне мог бы стоять. Но издалека увидеть это проблематично. И всё же пустой двор говорил сам за себя.       Роберт втянул побольше воздуха в лёгкие и вышел, крепко сжимая перцовый баллончик в кармане. За стуком сердца уже почти ничего вокруг слышать не мог. Дверь за спиной захлопнулась, и Роберт выдохнул. Зажмурился, а потом снова стал озираться так, будто бы его преследователь может появиться совершенно внезапно и из ниоткуда.       Попытавшись сосредоточиться, Роберт стал прислушиваться к окружающим звукам — только проезжающие за домом машины и были слышны.       И почему вдруг он решил, что Дэвид встретит его где-то рядом с работой? Может, он будет поджидать у дома? Может, подсядет в троллейбусе, приставит нож к боку… Роберт помотал головой, дёрнул лямки рюкзака, успокаивая себя тем, что вся эта масса, помноженная на ускорение, обрушится больному ублюдку на голову, если придётся. Это то немногое, что он вообще запомнил из школьного курса физики.       Когда Роберт наконец-то сделал шаг, ему показалось, что из арки мелькнула какая-то тень на асфальте. Затаил дыхание и снова встал как вкопанный. Ему показалось, что кусочек тени шелохнулся, но всё ещё очень, очень хотелось надеяться на то, что это разыгравшаяся фантазия. Но, даже если так, пульсация в висках и потные ладони плевать хотели на то, что реально, а что нет. Мысленно поругавшись на себя за очередную трусость, Роберт всё-таки решился идти дальше, несмотря на то, шевелятся там какие-то тени, или нет.       Когда он наконец подошёл ближе к арке, кусочек тени снова дёрнулся — теперь уже точно. Роберт вслушался и теперь уже услышал какие-то невнятные бормотания. Снова остановился, не доходя до самой арки. Не показалось всё-таки. Пришёл.       Сжав посильнее перцовый баллончик, Роберт встал посреди прохода. Дэвид что-то бубнил себе под нос, положив лоб на руку, опирающуюся о стену. На мгновение Роберту даже почти смешно стало. И этого он боялся? Маньячина эта, может, ростом и выше, да только выглядел он безобидной булкой. Явно нервничал. Уже не казался таким серьёзным и строгим, как в прошлые разы. Но расслабляться-то было нельзя. Мало ли, что там у него вертелось на уме.       Чуть повернув голову, Дэвид рассеянно посмотрел на Роберта. Поджал губы и посмотрел почему-то, как ребёнок, разрисовавший свежепоклеенные обои. Будто бы понимал, что провинился, но в чём — огромная загадка. Видимо, наконец поняв, кто перед ним, Дэвид резко встал прямо. Сделал пару шагов навстречу, беззвучно шевеля губами.       Роберт весь напрягся как пружина, готовясь чуть-что сразу бить.       — Не подходи ко мне! — выкрикнул он. — Я буду драться! Буду кричать!       — Подожди, я… — Дэвид только попытался что-то сказать, но Роберт тут же достал из кармана перцовый баллончик и наставил на него. — Стой, ты серьёзно? — он вдруг слегка улыбнулся.       — Ещё шаг — и я в тебя брызну! — объявил Роберт, стараясь держаться твёрдо, но вытянутая рука предательски задрожала.       — Глупый зайка, — сталкер расплылся в улыбке умиления. — Я не наврежу тебе, не бойся так.       — На хуй иди!       Хоть Роберт и угрожал воспользоваться баллончиком, он лишь отшатнулся назад, когда Дэвид медленно, подняв руки, показывая, что безоружен, сделал шаг навстречу. Казалось бы, какой пустяк — просто запустить струю перца кому-то в глаза! Но только сейчас Роберт вспомнил о том, что в стрессовой ситуации человек действует не так, как он думает в спокойном состоянии, а, исходя из того, насколько он подготовлен и приспособлен к конкретным происшествиям. А всерьёз защищаться ему давным-давно не доводилось. И баллончиком он ни разу не пользовался. И, судя по всему, это было так заметно, что все эти вопли лишь рассмешили сталкера.       — Ты всё такой же, Роб, — Дэвид всё так же улыбался, делая ещё один шаг. — Лучше убери баллончик — он на тебя направлен сейчас.       Роберт хотел было возразить, но увидел, что так и есть. Ругнулся себе под нос, повернул баллончик, но дрожащая рука не удержала его — и тот выпал. Попытавшись поймать его, Роберт несколько раз безуспешно хватал его в воздухе, даже не думая о том, что неосторожное движение может навредить ему самому же. Однако в итоге баллончик каждый раз выскальзывал пока наконец не упал, звонко стукнувшись об асфальт и покатившись в сторону.       — Блядство! — ещё раз ругнулся Роберт, судорожно соображая, как же поступить. Дэвид стоял уже близко. Бежать за баллончиком было бы глупо. Оставалось только драться. Но вблизи более крупный противник показался более грозным, чем был в фантазиях. Да, этот сталкер не походил на гору мышц, но его спокойствие добавляло сомнений в том, что драка — это удачная затея.       — Ты серьёзно меня забыл совсем? — Дэвид посмотрел грустно, но всё ещё улыбаясь. Сделал ещё шаг навстречу.       Однако Роберт уже с трудом разобрал его слова, заглушаемые его собственным тяжёлым дыханием. Да и особого смысла они сейчас не имели. Он помнил маму, помнил, как она до последнего старалась по-доброму относиться к своему коллеге. И помнил, как приходилось ей потом со многим помогать, когда она ходила со сломанной рукой. Роберт в этот момент знал одно — ситуация опасная. А значит, надо драться.       Кое-как собравшись с силами, он сжал кулаки и бросился на Дэвида. Роберт сам даже не понял, каким образом смог повалить того на асфальт. Казалось бы, этот сталкер и вовсе не давал отпора. Стал пытаться удержать Роберта, только уже будучи лежачим. Дэвид что-то кричал, но как разобрать что-то, когда в голове остаётся лишь одна мысль: «дерись»? Вот и Роберт не разбирал — он бил. Как придётся. Вцепился в светлые волосы, уложенные назад, готов был хоть царапаться, хоть кусаться.       Но в какой-то момент Дэвид всё-таки смог перехватить обе его руки. Крепко сжимая запястья Роберта, он лишь чуть отдышался, не давая себя ударить, а ведь тот не переставал пытаться. Дёргался, вырывал руки, продолжал выкрикивать ругательства и угрозы.              Но Дэвид даже смог кое-как сесть. Только когда Роберт понял, насколько бессмысленно брыкаться, он зло посмотрел на сталкера. Ожидал, что сейчас что-то будет. Что-то нехорошее уж точно. Но Дэвид посмотрел не зло и даже не раздражённо, а попросту устало. И Роберту вдруг таким знакомым показался этот взгляд. Так на него смотрели голубые глаза несколько лет назад, когда он накручивал себя до предела, а потом весь негатив лился наружу. Роберт старался не вспоминать их слишком часто. Знал, что был тогда неправ. «Глупый зайка!» — говорили эти глаза.       — Да что на тебя нашло?.. — тихо спросил Дэвид, выдохнув. На скуле у него уже раскраснелось пятно от удара. — Я же просто поговорить хотел…       — Д-дэвид… — пробормотал Роберт, всё ещё не до конца веря, что он умудрился не узнать этого человека сразу.       — Узнал-таки? — уголок рта этого «сталкера» слегка дёрнулся, но глаза вдруг увлажнились. Он наконец ослабил хватку. — Обидно, знаешь ли.       — Блять! — Роберт вырвал свои руки и схватился за плечи Дэвида. — Какого чёрта?! Ты знаешь, как ты меня напугал?! Я, блять, чуть не обосрался!       Теперь уже вся ситуация стала казаться до абсурдного нелепой. Как Роберт мог не узнать своего бывшего? Конечно, он сильно изменился, но видно же всё было сразу!       Дэвид всегда казался немного странноватым. Роберт запомнил его вечно лохматым очкариком. Застенчивым и неловким. Но заботливым, милым, серьёзным и даже по-своему сильным. Никто не терпел заскоки Роберта так же, как Дэвид. Никто не проявлял столько понимания. Никто не мог его успокоить так же. Правда, тогда Роберту этого всего казалось мало. Он хотел быть главным в жизни любимого человека. Приоритетом. Сейчас-то уже понял, что был дураком. На пустом месте устроил представление и оборвал все связи. Дэвид ведь просто думал о своём будущем. Об их будущем. Он хотел учиться, работать, достичь чего-то… Сейчас Роберт это и сам на своей же шкуре прочувствовал. Успел понять, что жизнь не может крутиться вокруг одного человека.       Однако это всё было несколько лет назад. Сейчас Дэвид не казался таким неловким и нерешительным. И выглядеть стал лучше. Волосы укладывал, в одежде вкус появился… Теперь-то уж у него всё должно было быть замечательно с личной жизнью. Только Роберт и остался таким же. Просто понял, что был и будет дураком.       — Что я сделал-то не так? — теперь же Дэвид посмотрел с обидой и непониманием.       — Ты меня преследовал! — Роберт заявил это тоном, не терпящим возражений, но сам уже засомневался в происходящем.       — Что за бред? — Дэвид нахмурился, но, как это обычно и бывало, он не сдулся под этим напором. Это сначала он робкий. Но перед трудностями никогда не пасовал.       — Почему не представился сразу?! — Роберт продолжил гнуть свою линию. — Зачем писал те странные комментарии? Как ты меня нашёл? К чему были все эти подарки? Как узнал, где я живу? Это ведь всё преследование!       Светлые глаза смотрели серьёзно, выискивая смысл во всём, что произошло. И с каждым новым вопросом наполнялись удивлением и даже страхом.       — Господи… — Дэвид схватился одной рукой за голову, сжав растрёпанные волосы — так он больше походил на старого себя. — Ты решил, что я тебя преследую?! Роб… как тебе в голову это пришло?! Я зашёл в вашу кондитерскую по совету коллег! Я хотел тебя увидеть, но я бы не стал специально искать того, кто меня бросил! Мне было радостно, когда я тебя увидел. Подумал, что, может, это шанс попробовать ещё раз… А ты меня просто не узнал! Чёрт возьми, знаешь, как обидно?! Я тебя не забывал никогда, а тебе ни внешность, ни имя ни о чём не сказали! Всего-то очки снял! Ну да, мало ли на свете Дэвидов...       — У меня плохая память на лица… — пробубнил Роберт.       — Я хотел, чтобы ты сам меня узнал. Ты обмолвился про подписчиков, и я долго пытался найти твой блог. Нашёл, решил дать тебе пару подсказок, писал о том, о чём ты вряд ли распространялся…       — А Рубинчик?! Откуда ты узнал, что ему нездоровилось? Как узнал, где я живу?!       — Ты был в той же ветеринарной клинике, куда я привёл свою собаку. Ты меня даже не заметил! Чёрт возьми, Роб… Да откуда мне знать, где ты живёшь?!       — Но ты писал про скользкую дорогу…       — Мы живём в одном городе, Роб! — хоть Дэвида и раздосадовала ситуация, он не злился — он, скорее, переживал. — У нас почти везде скользко в такую погоду!       — А зачем ты всё время приходил в кондитерскую?! — Роберт всё ещё не хотел сдаваться, хотя уже и понял, что всё это оказалось большой и нелепой ошибкой.       — Вкусно, блин! — выпалил Дэвид. — Хотел, чтобы ты меня вспомнил, говорю же! Я хотел с тобой заговорить прямо, но… Я боялся… Ты ушёл, не желая слушать моих доводов. Конечно, сейчас у меня стало больше времени, но я ведь не особо-то изменился… Не решался я, Роб! Страшно было отказ услышать. Но хотелось быть рядом. Поддержать как-то. Ты же рассеянный, ничего вокруг не замечаешь. Сначала забываешь про шарф, а потом болеешь… Потом ещё стал посылать куда подальше... Я решил романтиком, блин, побыть — встретиться четырнадцатого! Но вот, когда я решился, ты угрожаешь мне перцовым баллончиком, а потом и вовсе решаешь избить! Неужели ты действительно подумал, что я сталкер?!       — Так, ты не следил за мной?       — Нет, конечно! — уже и Дэвид обеими руками схватил Роберта за плечи, посмотрел всё так же обеспокоенно. — Боже… прости. Я не думал, что это так выглядит со стороны… Чёрт! Ты, наверное, сильно испугался…       — Говорю же, чуть не обосрался… — Роберт усмехнулся и положил лоб ему на плечо. — Прости… Я идиот… Я… — всхлипнул вдруг.       Дэвид обнял его. Нерешительно, медля. Но Роберт почувствовал, как голову прижала тёплая рука. Родная такая. Он так старался не думать о своей ошибке, что успел забыть, какие мягкие у Дэвида прикосновения, какие согревающие объятия. Теперь уже бессмысленно было бы отрицать, что он скучал. Очень скучал. Единственный заучка и скромняга, который был у него. И тот оказался лучше всех, кто был до и после.       — Я сам себя накрутил, — выдохнул Роберт в шерстяной воротник. — Когда я был мелким, у мамы был один… поклонник. Преследовал её долго. И ей в итоге досталось. А тут ты странный какой-то, сообщения, подарки… Ну не узнал я тебя! Ты же был вечно в учебниках, лохматый, в свитере том своём дурацком... Глупость какая! Разве бывает вот так?!       — Видимо, бывает, — перебирая пальцами завитки рыжих волос, Дэвид коснулся губами виска Роберта — едва-едва, как бы спрашивая разрешение. Будто бы оно требовалось. Точно не после всего случившегося. — Ты раньше не рассказывал об этом. Если бы я знал…       — То вряд ли что-то сильно поменялось бы, — Роберт усмехнулся, всё ещё не решаясь поднять голову. — Я снова всё испортил, да?.. Ты теперь вряд ли захочешь…       — Глупый зайка, — перебил Дэвид, чуть отстраняя его от себя, заглядывая в глаза внимательно. Он улыбался, но смотрел совершенно серьёзно. — Я не забыл тебя за несколько лет. Не разлюбил. Будто бы какое-то идиотское недоразумение заставит меня передумать. Правда, прости. Я не думал, что выйдет вот так… Сейчас вспоминаю и понимаю, что со стороны, наверное, выглядел очень странно…       — Идиот! — Роберт нахмурился и шмыгнул носом. — Ты не должен извиняться. Это я виноват. И тогда, и сейчас… — он снова приблизился, коснулся кончика носа Дэвида своим, прикрыл глаза. — Я скучал, Дэвид. Я не должен был тогда вести себя так.       Губы соприкоснулись едва-едва. Так легко и мягко, будто нечаянно. Но Роберт хотел доходчиво объяснить, как сильно он скучал и, как сильно сожалеет. Ещё ведь и за сталкера принял. Так витал в облаках, что не узнал единственного, о расставании с которым жалел. Так замечтался о подписчиках и известности, что даже не подумал о самом очевидном. Дэвид. Всё это время это был его Дэвид.       Роберт проводил губами по его, пробуя, играясь. Обхватывал нижнюю губу своими, покусывал и слегка касался языком — будто бы понемногу пробуя любимый десерт. А потом целовал глубже и откровеннее — уже так, словно совсем оголодал. Будто бы хотел наесться одним лишь этим десертом, который вот-вот кто-то захочет отнять. Точно крем с языка слизывал — с таким упоением целовал и чуть ли не тут, в тёмном внутреннем дворике в феврале, готов был скинуть свою куртку — лишь бы руки Дэвида, нежно гладящие его спину, стали ещё ближе к телу.       — Э, голубки! — сзади вдруг послышался скрипучий голос. — Подрались, помиловались — пиздуйте уже отсюда! Срамота какая! Развелось пидарасни! Уже и на улице ничего не стесняются!       Обернувшись, Роберт встретился взглядом с тем самым чёрным котом со второго этажа, которого обнимала хмурая старушка. Что-то Роберт ей кричал в ответ — определённо, что-то про притеснение меньшинств. Он вообще любил это всюду приплетать. Старушка распалялась лишь сильнее, а Дэвид смеялся. Только кот и смотрел так, будто бы всю жизнь познал уже, и никакая суета для него не имела значения. Не было ему дела до того, что тогда, четырнадцатого февраля, нелепое недоразумение стало одной из любимых баек, рассказываемых на застольях.