Лю-бовь

Лю-бовь. Это ведь человеческое чувство? Зачем оно мне, правда? Я — Великий полубог! Мне нет дела до каких-то там чувств! Кого я обманываю?. Лю-бовь — это то, о чём я впервые узнал из книг. Одно лишь слово, но его описывали так… так, словно это что-то невероятное, восхитительное, может даже, божественное. Столько слов пытались описать одно — объяснить его суть, передать смысл, поделиться чувствами. И все отзывались о нём по-разному, у каждого было своё понимание любви и каждый объяснял это по-своему — совершенно новым, непохожим на другие, способом. Быть может, у этого термина и нет точного описания. Возможно, ты сам должен понять что для тебя есть любовь — загадочное и до чёртиков сложное чувство. Я хотел разгадать для себя эту тайну. Открыть двери в доселе неизученный мной мир. Распутать все узлы, идя по их следу.

Тогда я не знал, что развязав все узелки, я сверну эту нить в один большой клубок и буду прятать за спиной так, как нашкодивший ребёнок прячет от матери сломанную вещь.

Любовь — поистине прекрасное чувство. Оно переполнено теплом, которого я никогда не испытывал даже будучи правителем самого Ада. Оно кажется таким нежным и умиротворяющим, что хочется окунуться в него с головой, почувствовать каждой частичкой своей души и тела, насладиться каждым его мгновением. Так, самое прелестное из всего, что я когда-либо чувствовал, обернулось самым острым, пронзающим и безжалостно раздирающим меня на кусочки кинжалом. Но в то же время, я выяснил одну простую истину. Любовь бывает разной. Итак многогранное, странное и запутанное чувство оказалось ещё более сложным и извилистым лабиринтом с непреодолимыми большими стенами — их не перепрыгнешь, через них не пройдёшь. Мне только и оставалось что изучать этот бескрайний лабиринт, рисуя карту, раскрывающую каждый поворот, каждый тупик и проход. Но выход из него я так и не нашёл. Его и не должно было быть. Я не хотел признавать этого. Я не понимал. Я… боялся. Айко — та, о ком я хотел заботиться и даже признал это. Впервые признался себе. Поймал себя на мысли и решил не игнорировать её, не считать за глупость. Почему? Почему я перестал бежать от своих чувств? Ответ до боли прост. Я устал. Когда ты бежишь, даже не смотря на то какой ты быстрый, в конечном итоге ты устанешь и тебе придётся остановиться, а то, от чего ты бежал настигнет тебя в тот же миг. Я больше не хотел играть в бессмысленные догонялки с самим собой. «Я ничем не хуже моего брата!»

«Человеческие чувства — слабость, глупая, бессмысленная и ненужная слабость, которую я никогда не испытаю, ведь я не так низок как они.»

«Папа, смотри, я силён, я сильнее их всех!»

«Тебе плевать на меня потому что я слаб? Так же плевать, как и на те хрупкие миры, которые могут рухнуть от малейшего дисбаланса, от малейшего толчка. Но я не такой! Я лучше них!»

«Я не слабый»

Хватит. Я выхожу из игры. Мне больше не нужно одобрение дорогого папочки. Миры и всё, что в них есть — не игрушки, с которыми можно поиграться и уничтожить. Где-то в глубине своего сознания я прекрасно это понимал. Мне оставалось лишь услышать себя. Это я смог сделать благодаря одному человеку. Да, простому человеку. Хотя, я бы не осмелился называть его простым. Он самый удивительный персонаж, которого я когда-либо встречал. Он поразителен. Лололошка. И как же я сожалею о том, как относился к нему. Как ужасно было наше знакомство. Но несмотря на всё, что я натворил он был добр ко мне. И даже помогал, когда это было нужно. Естественно, по-началу он был зол на меня. Конечно, я же так сильно ему докучал, а потом ещё и… этот попугай, Картер. Я ведь убил его. Я знаю, что виноват.

Мне стыдно.

На его месте я бы никогда себя не простил.

Но он дал мне шанс.

Он смотрел с таким теплом, с такой нежностью, которую я никогда и ни от кого не ощущал. Он улыбался мне так мягко, был рядом когда… Когда я просил помочь с Айко. Такая, казалось бы, мелочь, но для меня это было труднейшим испытанием. Просить помощи? Вы что! Я же Великий полубог! Беспокоиться о смертном создание? Ещё чего! Да, я не хотел показывать свою слабость. Это же смешно. Но он не засмеял. Был удивлён буквально с секунду, но потом лишь расплылся в такой простой, детской и искренней улыбке и помог. Я тогда, мягко говоря, удивился. Думал, он делает это лишь из соображений выгоды, им же нужна моя сила. Но чем больше я за ним наблюдал, тем яснее понимал — я ошибался. Он просто добрый. Как бы наивно и по-детски это не звучало. Он был готов подать руку любому, вытащить из беды каждого встречного. И самое главное — он умел прощать и понимать. Когда понял свои ошибки. А ведь, если задуматься, благодаря кому я их понял? Очевидно. Всё тот же Лололошка. Откуда у него эти способности? Он умеет проникать в самые потаённые уголки души любого существа и откопать там то, о существовании чего никто и подумать не решался. Таков он, Лололошка, отзывчивый, добрый, неподдельный, открытый и… яркий. Когда извинялся перед старикаш- то есть, Бастианом. Это было трудно. Не уверен, что смог бы пойти туда один. Мне было стыдно. Противно от самого себя. Мысли никак не отпускали. Живот сводило, а к горлу подступало что-то неприятное. Я никогда такого не испытывал. Это ужасное, поглощающее чувство буквально съедало меня, не давало и шанса на то, чтобы улизнуть от него. Я думал это пройдёт, если извинюсь перед Бастианом. Но такого не произошло. И пока мы шли с Лололошкой за сыном Картера я перешагнул через свою гордость, окончательно втоптал её в грязь и спросил. Спросил: «Что со мной?». Вывалил на него то, в чём сам разобраться был не в силах. А он лишь мягко улыбнулся и потрепал меня по голове. Вот так вот просто. Взял и взъерошил мои волосы. Это было странно. Приятно (?). Ещё одно странное чувство переплелось с тем, страшным и противным. Стало ещё более непонятно. Он сказал, что в этом нет ничего плохого, что это нормально — испытывать вину. Он объяснял мне всё, как маленькому ребёнку, терпеливо отвечая на любой мой, возможно, глупый, но вопрос. И в тот миг я наконец смог ощутить такое лёгкое, приятное и долгожданное спокойствие Когда… Впрочем, всегда. Этот странный мальчишка сумел перевернуть мой мир с ног на голову. Странный? Очень даже. Наряд, имя, поведение… Всё в нём было необычным. И в этом его прелесть. Он удивителен. Ну, а как ещё назвать человека, который, не зная буквально ничего про этот мир, не зная откуда он здесь, сумел, за относительно которое время, найти кучу друзей, стать весьма сильным магом, принимать участие в решении проблем мирового масштаба и при этом не забывать помогать по мелочи своему окружению, поддерживая, когда это было нужно, и иногда даже выступая голосом разума? Одним словом — удивителен. Я поначалу смеялся над его способностями. Ещё один глупый человечишка, пытающийся играть в магию. И я снова ошибся, поспешил с выводами. Взяв его к себе в ученики я понял — он совершенно точно не «ещё один глупый человечишка». Этот клетчатый схватывает всё на лету. Понятно почему Бастиан так хвалился своим первым и единственным учеником. Лололошка вызвал у меня ещё одну странную эмоцию, которую я, кажется, когда-то испытывал. Только тогда её вызвал Воланд и она либо не была так ощутима, либо же я пытался игнорировать её. На этот раз я смог разобраться сам. Провёл пару недель в своих размышлениях, но всё же понял. Это была гордость. Я был горд тем, как Лололошка быстро учился, как хорошо у него всё получалось. Меня радовали его успехи. Я принял это как факт. Был момент, когда гордость за Лололошку отошла на второй план, заменяясь чем-то более тёмный, тяжёлым. Я был зол. Потому что он обратился к Бастиану. Почему к нему? Он же, чёрт возьми, совершенно в этом не разбирается! Я же знаю куда больше этого старикашки! Лололошка мог спросить у меня. Тогда я так разозлился, что не впускал Лололошку в свой замок. А он, даже несмотря на мою защиту, пытался пробраться ко мне. Упрямец. Со временем я начал остывать и понял как же глупо выгляжу. С осознанием накатил и стыд. Впрочем, я решил не заострять внимание на этом инциденте. Я то решил, а вот Лололошка это так просто не оставил. Донимал меня с расспросами и всё никак не отставал. А я что? Я и сам не знаю, что на меня нашло. Но такой ответ мироходца не устраивал. Потому что, как я говорил, он упрямый. Потому что ему хотелось разобраться и закрыть наконец этот гештальт. В конце концов мы с ним поговорили. Просто поговорили. И всё стало в разы понятнее. Так и продолжалось. Постепенно я начал осознавать и принимать себя, свои чувства. И каждое новое осознание приходило благодаря странному пареньку в неизменном клетчатом шарфе и солнцезащитных очках с голубой оправой. Он, будто путеводная звезда, ярко освещал мой путь, помогая мне сориентироваться в этом жутком лабиринте своего сознания. А я лишь изучал его, все больше углубляясь в природу этого явления, попутно отмечая новые познания на своей карте. Пока я шёл к осознанию всего спектра своих эмоций время тоже не отставало, проходя в своём, казалось бы, спокойном, но таком быстром ритме. Лололошка — мироходец. И это факт, который все, в том числе и я, пытались игнорировать. Потому что рано или поздно он отправится путешествовать по другим мирам, оставляя нас позади. Потому что рано или поздно наступает день, пряча под своим покровом ту самую путеводную звезду, чей свет освещал путь куда лучше, чем свет самого солнце.

А, аккуратно свёрнутый, клубок из красной нити так и будет прятаться где-то за спиной, без возможности показаться на глаза причудливому мироходцу, оставившему след в сердцах многих.