Тебя же учили сражаться на дуэли?

      Гарри, привязанный к статуе, смотрел как Питер, дрожа медленно подходил к нему. Размышляя о том, что скоро умрет, он остро чувствовал странную сосущую пустоту внутри себя. Петтигрю, разрезав веревки все тем же ножом, на котором оставалась их кровь, дёрнул Поттера на себя, заставляя сделать пару шагов на негнущихся ногах, сунул в ему руку палочку, а после резко отскочил в сторону, боясь разозлить темного лорда медлительностью.       — Ну что, Гар-ри, ты готов? Тебя же учили сражаться на дуэли? — красные глаза Волан-де-Морта светились торжеством, предвкушая лёгкую победу, — Сначала нужно поклониться, Гар-ри.       Поттер молчал, упрямо глядя в лицо лорду, и даже не собирался кланяться существу, к которому не испытывал ни малейшего уважения. Волан-де-Морту это не понравилось и он, легко поведя палочкой, заставил его согнуться. Едва успев вскинуть голову, Гарри дернулся и попытался увернуться, услышав "Круцио!" и увидев луч пыточного проклятия. Он не успел, и заклинание попало в него. Поттеру казалось, что его заживо варят, целиком опустив в кипяток, колени подломились, и он упал на четвереньки, ударившись раненой акромантулом около шичэня назад ногой и распоротой Питером рукой. Очки полетели вниз. Закусив губу, чтобы не кричать, Гарри почувствовал привкус железа на языке и ощутил собственное суматошно бьющееся сердце. Потом для него, казалось, все остановилось: он перестал чувствовать боль, не ощущая ни-че-го, волосы, ранее собранные в маленький хвостик на затылке, волной упали по бокам головы, явно длинне, чем были минуту назад, скрывая лицо юноши от взглядов окружающих. Сердце не билось, проклятие, незаметно для Волан-де-Морта, перестало оказывать на него влияние. Ци Жун втянул носом запах кладбищенской земли и на миг оскалил треугольные зубы. Медленно подняв голову, призрак не мигая уставился в лицо Темному Лорду.       — Ну что, Гар-ри, — издевательски протянул тот, перекатывая палочку между пальцев, — готов молить о быстрой смерти, гер-рой?       Ци Жун плохо понял, что сказал этот обломок души, но окинув быстрым взглядом заклинателей, он пересчитал их. 27, не много и не мало, оценил он. Лазурное бедствие, пошатываясь, встало, оставив палочку и очки валятся на земле, волосы скользнули за спину, оказываясь длинною ниже лопаток. Вновь уставившись на Волан-де-Морта, открывшего было рот для очередной издевательской фразы, призрак зажёг огни, отправляя по одному в каждого человека, а сам Ци Жун очень быстро бросился на самую опасную, по его ощущениям, цель. На лорда. Тот, не успев ничего сделать, оказался на земле под гибким юношеским телом, который безумно улыбаясь и что-то бормоча, оторвал ему правую руку и отшвырнул её в сторону. После тварь на месте Поттера, вонзила внезапно когтистую руку ему в живот, раскрыв его и потянув кишки наружу. Волан-де-Морт взвыл, и попытался позвать слуг, одновременно безуспешно отталкивая Бедствие, которого, казалось, только раззадоривало сопротивление жертвы. Наконец, Ци Жун решил, что хватит издеваться над едой (он был голоден), и вонзил зубы в любезно подставленную шею. Как только кровь темного лорда оказалась у него во рту, свирепый призрак отпрянул от ужина (бывшего), отплевываясь и вытирая рот изнутри грязным рукавом - Волан-де-Морт оказался совершено невкусным. Брезгливо окинув взглядом валяющийся труп, он встал и повернулся лицом к замершими людям. Лазурные огни над каждым позволяли Ци Жуну не волноваться, что кто-то сбежит. Окинув их быстрым взглядом, Бедствие выбрало самых аппетитных (тот дрожащий коротышка явно вонял крысой, его бы он не стал есть даже с особой голодухи), лёгким движением руки он заставил две дюжины взрослых мужчин заорать, сжигая их заживо. Трёх самых вкусных (он дополнительно принюхался, чтоб не получилось так, как с его первой сегодняшней жертвой) Призрак небрежно связал валявшийся на земле веревкой, и, закинув немаленьких мужчин себе на плечо, побежал в сторону, противоположную той, где он чуял живых.