Деловой ужин

Миранда ненавидела светские ужины. Но ещё больше она ненавидела изображать из себя того, кем не является. Она считала это пустой тратой времени. В конце концов, те, кто заключали сделки должны были заботиться о цифрах, а не о личной жизни другого человека. Но, увы, не все были столь прагматичны.  Эдвард Саттон — её новый потенциальный партнёр — был человеком старой закалки. Тем, кто полагал, что правильная семья является отражением правильного бизнеса. А доверие, как он любил повторять, строится именно на этом фундаменте. «Я заключаю сделки только с теми, кто понимает, что значит быть настоящей семьёй.» Или что-то вроде того. Ну, раз так, сегодня вечером у Миранды будет идеальная семья: очаровательная супруга и тёплая, стабильная атмосфера. И никто не узнает, что на деле их отношения длятся всего пару месяцев. *** Водитель двигался предательски медленно, возможно, чтобы прибыть в ресторан ровно в назначенное время. Андреа это раздражало. Она нервно одёрнула подол своего чёрного платья в пол. Кажется, Armani. Она не была уверена — Миранда оставила коробку с нарядом у неё дома, даже не удосужившись спросить, хочет ли она это надеть. Иронично. Если бы кто-то увидел их сейчас, то наверняка подумал бы, что у Миранды и так достаточно денег, чтобы не переживать ни о каких сделках вовсе. Андреа покосилась на женщину рядом. Миранда смотрела в окно, подперев голову рукой. Она не выглядела особенно довольной. — Я всё ещё не уверена, что это хорошая идея, — пробормотала Андреа. Миранда даже не повернулась. — У тебя есть ещё десять минут на поиски лучшей. Андреа закатила глаза. Да, у неё была идея, например, не ехать туда вовсе. Или, на крайний случай, открыть дверь машины и выпрыгнуть прямо на магистраль. — Ты вообще осознаёшь, насколько нелепо это выглядит? — спросила она, не выдерживая. — О, поверь, я вполне осознаю. Но Саттон предпочитает работать с людьми, которые демонстрируют стабильность и семейные ценности. А ты — моя стабильность. Разве это не… — она наклонила голову, её губы тронула лёгкая ухмылка, — похвально? О нет, дело не в стабильности. Очевидно, Миранда пыталась продать её и их недолгие отношения вместе со сделкой. И у неё это, разумеется, получится. — Ты могла бы просто объяснить ему, что ты не та, за кого он хочет тебя принять. — Андреа, я добилась всего, что у меня есть, не объясняясь перед мужчинами, которые хотят видеть во мне образ идеальной жены и матери. Она была права. И Андреа ненавидела признавать этот факт. Поэтому просто фыркнула что-то себе под нос и отвернулась к окну. Когда автомобиль плавно остановился у ресторана, Миранда не сразу пошевелилась. Она сидела, глядя в окно, сложив руки на коленях, и позволяла себе короткую передышку перед спектаклем, который ей предстояло разыграть. Она привыкла к подобным ужинам. Она выводила в свет своих мужей — и в этом не было ни доли волнения. Только необходимость. Сделка, контракт, выгода. Всё предельно просто. Но сегодня всё было иначе. Сегодня рядом с ней сидела Андреа. И, возможно, именно поэтому Миранда позволила себе на мгновение задуматься, а стоит ли это делать. Но только на мгновение. Она даже смирилась с тем, что Андреа весь вечер будет молчать или бросать на неё взгляды в духе «Я же говорила, что не стоит сюда тащиться». Пару часов, и всё закончится. Она просто должна была убедить себя, что умеет притворяться. Ресторан был изысканным, но без показной роскоши. Тёплый свет ламп отражался в полированных столешницах, в воздухе витал ненавязчивый аромат дорогого вина и благородного дерева. Вдоль стен — закрытые кабинеты, где за плотными шторами скрывались переговоры, обеды, сделки, чьи-то судьбы. За столами сидели счастливые семьи или, по крайней мере, создавали такое впечатление. Почему бы не потратить вечер на пары, у которых есть шанс? Эдвард Саттон уже ждал их. Он сидел во главе стола, расслабленно откинувшись назад, с бокалом в руке. Высокий, хорошо сохранившийся мужчина лет шестидесяти, с пронзительными серыми глазами и вкрадчивой улыбкой человека, который всегда получает то, что хочет. Рядом с ним — ухоженная женщина с идеально уложенными светлыми локонами, дорогими украшениями и искусно поставленной улыбкой. Когда Миранда и Андреа подошли, Саттон тут же встал. — Миранда! Какое удовольствие видеть вас! — Эдвард, — её голос был ровным, уверенным. Она пожала его руку, а затем чуть повернулась к Андреа. — Моя супруга, Андреа. — Очень приятно познакомиться. Её улыбка получилась безупречной, практически естественной. Саттон смерил её взглядом — не слишком навязчиво, но достаточно внимательно, чтобы почувствовалась оценка. А потом его жена тоже улыбнулась — в её глазах мелькнул слабый, почти изучающий интерес. — Вы потрясающая пара! — О, несомненно, — Миранда позволила себе лёгкую полуулыбку. Её рука уверенно скользнула по спине Андреа, задержалась на талии — почти собственнический жест, как будто, она действительно была её женой. Андреа почувствовала, как у неё пересохло в горле. Воздух в помещении вдруг показался тяжёлым. Она потянулась за бокалом воды, но знала, что этого будет недостаточно.

***

Ужин шёл именно так, как предсказывала Миранда. Саттон много говорил. О своём браке: «Двадцать лет, представляете!», о своих детях, о ценностях. Он излучал удовлетворение человеком, который считает себя последним хранителем традиционного семейного уклада. Миранда же была безупречна: кивала в нужных местах, не говорила лишнего, соглашалась, когда требовалось. Её пальцы уверенно удерживали руку Андреа на столе — с такой естественностью, будто она и правда делала это последние двадцать лет. Андреа задумалась, возможно ли, что Миранда реально наслаждается этим? Она украдкой бросила на неё взгляд. Но ничего не нашла. Ни одной трещины в этой маске. И всё же, всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Этот ужин не стал исключением. — Так расскажите мне, дамы… — Саттон отпил вино, лениво вращая бокал в пальцах. — Как вы познакомились? Миранда едва заметно поморщилась. Слово «дамы» прозвучало так, будто это было что-то непристойное. Андреа замерла с вилкой в руке. Она перевела взгляд на Миранду, в отчаянной надежде, что та вмешается. Но женщина только с любопытством склонила голову набок. Андреа зажмурилась на секунду. — Ну… — её голос чуть дрогнул. — Я работала у Миранды ассистенткой… На этом можно было закончить. Можно было. Но Саттон не позволил. — Ах, служебный роман? — усмехнулся он. — Это не совсем… — О, нет, Эдвард, — голос Миранды прозвучал лениво, почти насмешливо. — Ты не представляешь, насколько это «не совсем». Андреа увидела, как уголки губ жены Саттона дрогнули вверх. — Ну, мне кажется, любая великая история любви начинается с лёгкой враждебности, — подала она голос, подмигнув Андреа. — Я, например, в начале терпеть не могла Эдварда. — Какая неожиданность, — Миранда склонила голову набок, улыбнувшись крайне холодно. Саттон рассмеялся, откинувшись на спинку стула, — О, Миранда, я уверен, что за ваши отношения можно выпить! Он поднял бокал, и все последовали его примеру. Разговор плавно перетёк в обсуждение семьи. Саттон рассказывал, как его дочь окончила престижный колледж и теперь готовится к переезду в Европу. Как его сын не оправдал ожиданий — работал в автосалоне, почти не поддерживал связь с отцом. В его голосе было разочарование. Андреа с интересом наблюдала, как маленькая, почти незаметная трещина пробежала по образу идеального семейного человека. — Но это же правда, согласитесь! — он наклонился вперёд. — Дети — это отражение родителей. Они показывают, кто мы есть на самом деле. Наши сильные стороны. Наши слабости. — Иногда и наши худшие качества, — вмешалась его жена, её голос был мягким, но в глазах мелькнуло что-то острое. — О, безусловно, — усмехнулся Саттон, переводя взгляд на Миранду и Андреа. — А что насчёт вас? Андреа моргнула. — Что насчёт нас? — Вы обе — успешные женщины. Уверен, воспитание детей у вас было… интересным процессом. Андреа почти забыла, что у них есть дети. Точнее, у Миранды есть дочери, которые, если честно, едва к ней привыкли. Но не сегодня. Сегодня у них идеальная семья. Миранда отпила вино, — Это мягко сказано. — Дети от нас просто в восторге, — Андреа пыталась звучать так естественно, как только могла, — конечно, Миранда великолепно справляется с ролью матриарха. Миранда незаметно сжимает её запястье под столом. Намного сильнее, чем это должно было быть изначально. Саттон заулыбался. Кажется, он даже не замечал лживые улыбки и не менее лживые слова. А потом, он наклонился чуть ближе к женщинам. — А кто из вас главная в браке? Андреа подавилась вином. Настолько сильно, что ей пришлось резко наклониться вперёд, прокашлявшись, а затем с силой постучать кулаком по груди. Она чувствовала, как лицо заливает жар, как короткие прерывистые вдохи сменяют друг друга, но ничто не могло сравниться с ужасом, который накрыл её, когда она посмотрела на Миранду. Женщина была совершенно спокойна. Разумеется. Её губы медленно изогнулись в лёгкой, почти ленивой улыбке. — Мы обе, — сказала она, не сводя взгляда с Саттона. За столом повисла короткая пауза, и затем Эдвард усмехнулся, качая головой. — О, это же не может быть правдой, — он небрежно покрутил бокал в руках. — Всегда есть тот, кто принимает решения. Тот, кто ведёт. Андреа нервно сглотнула. — Ну… Она почувствовала, как рука Миранды опустилась ей на бедро. Тяжёлая, неподвижная. Предупреждающая: «Не смей сказать лишнего.» — Ты что-то хотела сказать, дорогая? — Миранда улыбалась, но её глаза говорили совершенно другое. Её голос был слегка хриплым, когда она наконец ответила, — Я хотела сказать, что Миранда великолепный лидер. В любой сфере. — Знаете, Миранда, я всегда считал, что в семье кто-то должен быть главой. И, как правило, это мужчина. — Эдвард, отставил бокал в сторону, не спуская глаз с семейной пары. Он поставил бокал, чуть подавшись вперёд. Миранда даже не моргнула. Андреа почувствовала, как её собственное тело напряглось. Все за столом застыли. А затем Миранда склонила голову набок, как будто этот разговор её действительно заинтересовал. — Правда? Андреа закусила губу, буквально ощущая напряжение в воздухе. Но Саттон продолжил, — Конечно. Мужчина принимает решения, управляет финансами, защищает семью. Женщина заботится о доме, детях, муже… Он улыбался, будто говорил абсолютную истину. Пауза затянулась. Андреа почувствовала, как Миранда медленно убрала руку с её бедра. Миранда ставит бокал и смотрит прямо на мужчину, — Я полностью согласна. Андреа чуть приоткрывает рот. — Прошу прощения? — Безусловно, мужчина в доме должен быть сильным, решительным и способным взять на себя ответственность, — она кивает, складывая руки перед собой, — но так сложилось, что в этом доме этот мужчина — я. Молчание обрушилось на стол. Громкое и тяжёлое. Андреа медленно поднесла салфетку к губам, пытаясь скрыть улыбку. Она буквально слышала, как его жена давит смешок. Саттон улыбнулся, но в его глазах мелькнуло что-то хитрое, — Ну, Миранда, кажется, вы прирождённая доминантка. Андреа сжала салфетку в руках. Она держалась. Честно. Она изо всех сил держалась. Миранда же, даже не моргала. — Безусловно. Жена Саттона прикрыла рот ладонью, но это не скрыло её тихого смешка, — Какой прямолинейный ответ! — Ну, зачем отрицать очевидное? —Миранда спокойно улыбнулась уголками губ, затем медленно повернулась к Андреа, — Не так ли, дорогая? Андреа хотела убить её. Прямо здесь, за этим столом. Взять нож для рыбы и вонзить ей в горло. Саттон расхохотался, запрокинув голову. — О, Миранда, вы просто восхитительны! Конечно. Андреа бросила на неё быстрый, острый взгляд, полный немого предупреждения. Она больше не могла тут находиться. Сегодня было достаточно притворства. Она медленно поднялась из-за стола, поправляя платье. — Позвольте, — голос её был спокойным, но губы плотно сжаты. — Мне нужно отлучиться в дамскую комнату.

***

Андреа не была уверена, сколько именно времени она провела в дамской комнате. Десять минут? Двадцать? Достаточно, чтобы убедиться, что её лицо больше не пылает от стыда, а желание убить Миранду слегка ослабло. Когда она наконец вышла, то застала их за самым очевидным и, в то же время, самым раздражающим занятием — они пожимали друг другу руки. Сделка была заключена. Естественно. Андреа сделала медленный вдох, подходя ближе. — А вот и она, — объявил Саттон, улыбаясь, как будто они все были лучшими друзьями. — Мы уже начали беспокоиться. — О, не стоило, — ответила Андреа, бросая быстрый взгляд на Миранду. Та выглядела довольной. — Ну что ж, дамы, — Саттон поднёс бокал к губам. — Было приятно провести этот вечер в вашей компании. Надеюсь, теперь мы увидимся чаще. Андреа открыла рот, чтобы сказать что-то, что угодно, но Миранда её опередила. — Разумеется, Эдвард. Она скользнула ладонью по спине Андреа, и та едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть. Она даже не знала, что раздражает её больше — ложь, продажа их прекрасного брака или тот факт, что Миранда реально наслаждалась этим шоу. Саттон галантно кивнул им обеим, затем слегка наклонился к своей жене, — Дорогая, думаю, нам пора. — Конечно, милый, — его жена с милой улыбкой положила ладонь ему на запястье, а затем на секунду задержалась взглядом на Андреа. — Миранда, Андреа… было интересно. Андреа не знала, вложила ли она в это слово какой-то подтекст или ей просто показалось. Но улыбка у этой женщины была явно слишком понимающей. Когда супруги направились к выходу, Андреа немедленно развернулась к Миранде. — Ты — просто чудовище.