Наверное, флаффа не будет, любимый!

Никите впервые пришлось лететь, опасения были, и вовсе не беспочвенные. Сколько этих авиакатастроф случается? Вжавшись в кресло, Никита слушал, как трое полудурков друзей, купившие места рядом с ним, хихикали, наперебой рассказывая о всех грёбаных происшествиях! Не хотелось бы упасть и очутиться прямиком в ебучей стране вампирёныша Питера Пена. Но полёт прошёл нормально, хоть и была небольшая турбулентность. Дядя и тётя Виталика уже встречали их у пыльного пикапа в небольшом аэропорту. Город не поразил Никиту ничем. Серая солидность чем-то напоминала ему Питер, где он был ещё когда учился в школе. — Очень приятно встретиться со своими соплеменниками! — выруливая на главную авеню, провозгласил дядя Виталика, подмигнув сидящим позади парням в зеркало заднего вида. — В выходные намечается барбекю, и мы рады с Тамарой, что вы погостите у нас. — Мы можем заплатить, — подал голос Мишка. — А то неудобно как-то получается…Мы стесним вас, наверное? — Неудобно спать на потолке! — хохотнул мужчина. — Как это сейчас говорят русские — одеяло вниз падает! Можем договориться так: вы покупаете продукты и всё. Мы русские до конца остаёмся русскими, это бы американцы содрали с вас в три шкуры! Парни рассмеялись, напряжение от первой встречи немного спало. Акцент у пары имелся, и если бы Никита не знал, что они русские, то подумал бы, что они просто более-менее научились говорить на русском языке. Ещё бы, почти полжизни прожить в Америке, тут и свой язык забудешь. В город решили выйти только на следующий день, сейчас нужен был отдых с дороги. Город был слишком «холодным» для Никиты, чужим, но за месяц, наверное, получится хотя бы бегло осмотреть интересные места. Никите особенно приглянулось кафе, находящееся неподалёку от дома родственников друга. Там было вкусное, насыщенное кофе и обалденно сладкие пирожные. Кстати, дом был в стиле большинства американских домов, которые показывают по телевизору. Просторный, двухэтажный, на заднем дворе пара устраивала пикники время от времени. Добродушные люди… *** — У дяди сын приедет на выходные, на барбекю как раз. — заговорническим голосом поведал Виталик, когда они вчетвером вышли пройтись по вечерней авеню. — Только говорят, он с наркотой как-то связан. — Ничё се! — обалдело посмотрел на Виталия Никита. — А откуда знаешь? Дядя сказал? — Я же здесь частый гость! Как не знать? Тем более родственники мы. Но он стрёмный какой-то. Дядя ведь не прямо родной для меня, двоюродный вроде. И сына я их видел давненько, ему где-то лет 27 сейчас. Он раньше нормальным был, и я в последний раз его лично видел таким лет пять назад. Потом снова через год прилетел сюда, но Отто уже был другим. Виталий, подумав немного, неуверенно продолжил: — Ну, он как будто стал злее, что ли, жёстче. Не знаю, как сказать. — И что, — Гриша, самый мелкий из них по росту, даже приостановился, — родители не в курсе, что ли, чем барыжит их сын? — Я не спрашивал. — равнодушно повёл плечами Виталий. — Но думаю, знают. Хотя Отто не торчок, не похож. Сбытчик, скорей всего только. Неприятно стало. Никита словно ступил ногой на что-то мерзко-холодное. Не к месту вспомнилась мать одного известного маньяка Спесивцева. «Несчастная» немощная старушка заманивала к себе в квартиру девушек, и вроде не только их, жалобно прося донести до дверей тяжёлые сумки. Спесивцев готовил из мяса своих жертв обеды, неизвестно, жрала ли это мать. Голоса жертв соседи якобы не слышали, то ли громкая музыка, то ли ещё что. Этих уродов посадили, потом мать вышла на свободу, а что стало с этим упырем, Никита не помнил. Вывод — не надо доверять добродушным старушкам… Да и не только старушкам. Родственники Виталика были слишком любезны. Слишком любезны. Хотя Никита и подозревал, что он немножко ку-ку со своими выводами. Ну, бывает такое, что ж поделаешь. Ебучая фея Динь в башке снова зашлась смехом. «На хуй пошла!» — рявкнул про себя Никита. Надо успокоить свою больную фантазию, травку успокаивающую попить, например. В выходной, прямо с утра, Тамара и Алексей с ребятами начали суетиться вокруг барбекюшницы, небольшой компактный стол был вынесен из гостиной на задний двор. — Отто обещал прихватить хорошего вина! — с улыбкой сказала Тамара. — Ему будет приятно познакомиться с друзьями близкого родственника! Никита вежливо улыбнулся женщине, кивнув головой. Хуй ещё он прилетит сюда — связываться с семьёй наркодилера такое себе счастье. *** Отто приехал ровно к пяти вечера. «Машинка — класс»! — отметил про себя Никита, наблюдая за тем, как паркуется парень. Как можно назвать 27-летнего человека мужского пола; парень или мужчина? Тем более, что выглядел Отто молодо и на грубого брутала не походил. Крепыш, видно, что качается, но не перекачанное тело, красивое. Ниже на пол головы Никиты, но здорового мужика на лопатки вполне способен положить. А взгляд хищный. Выйдя из тачки, Отто первым делом бросил острый взгляд на Никиту, а уже потом, наклеив улыбку на лицо, обратил внимание на родителей. Чего-то не то. Пират Крюк обречённо покачал головой в извращённом видении Никиты. Ник вполуха слушал радостные возгласы родителей и сдержанный Виталика, их вроде даже представили друг другу. Мясом пахло охрененно вкусно, только Никита предпочёл бы сейчас оказаться от гостеприимного дома подальше. И желательно на другой конец света. Сидя рядом с мужчиной за столом, немного выпив вина, которое привёз Отто, Никиту начало потихоньку отпускать. Пока остальные разговаривали, Отто опять посмотрел бездонными, чёрными глазами на Никиту. — Можно ведь просто Ник, да? — Конечно. – кивнул Никита, наливая из бутылки ещё половину густого, красного словно кровь напитка. — Хорошее вино, и вкус у тебя хороший. Никита подумал, что Отто решил отчего-то съязвить, но посмотрев на неулыбчивое лицо мужчины, сразу отбросил эту мысль. Отто, казалось, не умел шутить, и говорил он без язвительности в голосе. — Вино и правда чудесное. А чем вы занимаетесь, Отто? — Ник тут же прикусил язык, он ведь не хотел вообще ничего спрашивать у этого человека. — Занимаюсь продажей косметики. На этот раз Отто позволил себе улыбнутся. В его глазах Никита увидел интерес, и это ему не понравилось окончательно. Никита смотрел так на красивых девушек, но вот только хоть Ник и был довольно симпатичен, девушкой отнюдь не являлся. — А ты, Ник, чем занимаешься? Всегда хотел побывать в России, но пока нету времени. — Закончил кулинарное училище, буду кондитером. — сухо и коротко ответил Никита, делая глоток вина. Капелька красной жидкости стекла из бокала, попав на шею юноше, быстро сбегая дальше по коже вниз. Никита вытер шею, перехватывая взгляд Отто, его бросило в дрожь, как нервную гимназистку из 19-го века. Глаза мужчины потемнели ещё больше, но куда уж вроде!..В этих глазах зарождался голод, но только иного толка. Сынок-то по ходу не только наркосбытчик, а ещё и гей! Отто больше не проронил ни слова, пока они сидели за столом на заднем дворе дома. Но когда засобирался домой, обняв на прощание родителей, то бросил многозначительный взгляд на Никиту. — Ещё увидимся, Ники! — уверенно произнёс Отто, и юноша нисколько не усомнился в его словах. На душе было херово. А ночью Никите приснился Питер Пен. Он смотрел на него зубастой улыбкой, сверкая белками глаз, кожа была синеватой, и даже не трогая её, Никита знал, что она холодная и скользкая, как давно протухшая рыба. — Ники, Ники! Ники-Ники-Ники, мы ждём тебя, у нас хорошо, Ники, ты никогда не постареешь, Ники! А знаешь почему? Никита пятился от медленно идущего на него мертвеца. — Потому что мы все давно мертвы, Ники! Потому что мертвецы не стареют! Какофония хохота разрывала черепную коробку Никиты, с хриплым криком он подскочил с влажной от пота простыни. В окно пялилась полная луна, и Никита с отвращением лёг обратно в постель, отвернувшись от светящегося мерзкого шара к стене. Штор на окнах не было.