I dont smoke.

— Ты разве не бросил? Удивленно спросил Пак, протягивая другу сигарету. — Да. Ответил Ки Хун, затягиваясь горьким дымом. Он сильно исхудал с момента окончания игр, но ни одна из увиденных смертей и близко не повлияла на него так, как последняя. Он и впрямь бросал, но теперь им двигала не тяга за дозой никотина, а отчаянное желание вновь почувствовать родной вкус. Сан Ву начал курить ещё в школе, когда сам Ки Хун ещё отбирал у него пачки, топча их на глазах у друга, попутно отчитывая его за вредную привычку. Он ненавидел всё, что было связанно с палочками никотина. Впервые вкус табака он услышал от всё того-же Чхо Сан Ву, в далеком одиннадцатом классе. Пока 218 упорно готовился к поступлению в сеульский университет, Сон каждый день бил собственные рекорды по количеству выпитого алкоголя, а в школу являлся пару раз в месяц, дабы не лишиться статуса учащегося. Но даже их невообразимые различия не давали их отношениям ослабнуть. Матери Ки Хуна ни раз приходилось таскать его за волосы за возвращение в нетрезвом виде. В такие дни он без раздумий бежал к Сан Ву. Мать друга часто ночевала на рынке, тем более в будние дни. Ей так было проще, да и условия позволяли. В одну из теплых июльских ночей, Сон снова очутился на пороге 218-го, вынуждая впустить себя. Друг был крайне раздражен. Он весь день ничего не ел, был слишком занят повторением материала, который достал по горло, а тут ещё это чудо с запахом спиртного нагрянуло. —Сан Ву! Сан Ву, это я! Зов Ки Хуна сопровождался громким стуком об деревянную дверь. Сан Ву проклинал всё, включая друга, пока открывал запертую на 2 замка дверь. Тяжело вздохнув, он жестом пригласил его внутрь. Сон так и не вспомнил, как его полупустая бутылка водки оказалась у одноклассника, который теперь уже горько плакал в его объятиях. Этот придурковатый, худой мальчик был единственным, кому Чхо доверял достаточно, что-бы показать собственные эмоции. Несмотря на то, что Ки Хун знал об переживаниях друга, он и представить себе не мог, что напряжение было столь сильным, что заставило Сан Ву заплакать впервые с момента их знакомства. Парни знали друг друга ещё с детского сада, а на тот момент это целых 14 лет. За всё это время Чхо не проронил ни слезинки. — Я её единственная надежда, Хён. Я должен получить стипендию. Я не могу облажаться… Впервые голос младшего звучал уязвимо и напуганно. Ки Хун до сих пор не понимает, было-ли это от накипевших эмоций или от спиртного. Из памяти так-же стерлось и то, как они оказались у открытой форточки. Чхо достал из шкафчика стола черную зажигалку, а за ней и белую картонную пачку. Открыв окно, он зажег сигарету, которая уже нашла себе место меж его зубов. Ки Хун сидел за рабочим столом, заваленным книгами и учебниками друга, наблюдая за ним словно в трансе. Ему всегда было плевать на курильщиков. Ему было всё равно, будет-ли кто-то в его окружении курить, но с Сан Ву всё был иначе. Старший словно в трансе наблюдал, как очередное облако дыма покидает легкие Чхо, как он тушит бычок об пачку, не боясь возгорания, а затем выкидывает его в окно. В тот момент молчанием удавалось передать намного больше, чем словами. Стоило очкастому потянуться за картонной коробочкой, одноклассник без слов поднялся со стула, отбирая пачку. — Ты чего? — уже без всяких эмоций спросил Ву, лишь тоном выражая еле проскочившее недовольство. — У тебя лёгкие такого-же цвета станут. — Парень постучал по показательно деревянному подоконнику. Тот лишь фыркнул себе под нос, разворачиваясь к прикроватной тумбочке. Открыв шкафчик, он достал еще одну пачку, демонстративно зажимая свёрток табака во рту, после чего поднося пламя зажигалки к коричневому кончику. Комнату вновь заполнил дым, а за ней и легкие подростка. Ки Хун лишь с поражением смотрел на друга, уже не видя смысла отбирать зажженную сигарету. Спустя пару затяжек, парень тяжело вздохнул, попутно выпуская облако дыма. — Это последняя. Обещаю. Сон лишь одобрительно промычал, так и не возвращаясь к своему первоначальному месту. Каждое облако дыма, выпущенное изо рта одноклассника заставляло думать лишь о том, как чернеют его легкие. Опять-же, столь сильное беспокойство у него возникало лишь в адрес лучшего друга, что начинало смущать даже под действием алкоголя. Когда парень завершил вторую сигарету, он уже потянулся за третей, но руки были перехвачены чужими. — Ты обещал, что это была последняя. — Хён. — Он тихо рявкнул сквозь зубы. Ки Хун зло покачал головой. — Зачем ты вообще попробовал? Пачка за 600 вон вряд-ли дает тебе успокоиться. Это из-за вкуса? Ты правда думаешь, что эта горечь перебьет все твои проблемы? — старший сильнее сжал кисти одноклассника, заставляя его совершить попытки освободиться. — Я не верю, что *оно* на вкус лучше, чем долгая жизнь, Сан Ву. Ты умнее меня в миллион раз. Это ты должен меня отговаривать- — Так попробуй. Злой тон перебил тираду 456-го. Мужчина уже не помнит, как их ссора взяла не тот оборот, но он никогда не забудит тот вкус. Горький, точно такой-же, как и запах. Он скорее вспомнит их первую встречу, чем забудет отвратительный, но притягивающий вкус чужих губ. Парни отстранились тяжело дыша. Пальцы младшего все ещё были крепко скованны в темных прядях. В тот момент Ки Хун впервые понял, что теперь и он готов отдать минуты жизни, дабы почувствовать заветный вкус вновь.

***

По окончанию школы, Сан Ву всё-же поступил в университет на стипендию. Выбраться из родного городка всегда было его главной мечтой, но теперь всё казалось не правильным. — Ты с ума сошел!? воскликнул Ки Хун, подрываясь из-за стола. — Тебе эта шарага снилась, а ты в последний момент встанешь и слиняешь!? Чхо закрыл лицо руками, издавая усталый вздох. — Сядь, пожалуйста. — Размеренный голос уже был готов выразить недовольство. Сон вернулся к месту. Аппетит пропал с объявлением одноклассника. Очкастый поднял взгляд, накрывая чужую руку своей. Он закусил губу, размышляя над ответом. — А если мы перестанем общаться? — Теперь он звучал намного увереннее. В тоне явно читалось раздражение и страх. — Зачес мне всё это, если тебя не будет рядом, Хён? Вдруг ты найдешь себе кого-нибудь, пока меня нет? Последнее предложение ужалило в самое сердце. Неужели он и впрямь думал, что старший на это способен. В тот вечер их ссора закончилась проклятиями в адрес друг друга, за которыми последовал громкий хлопок двери за спиной Ву. Эта стало их последней встречей до окончания первого курса.

***

Уже летом Чхо вернулся в родной город. Всё было до неприязни знакомым, но с Ки Хуном он повстречался совсем случайно, за день до отъезда. День рождения старого одноклассника стал поводом их встречи. Ни один из мужчин не вспомнит, как они оказались дома у Ки Хуна. И вновь, они сидят за тем самым столом, за которым закончился их последний разговор. На деревянной поверхности стояла бутылка Соджу, из которой парни пили по очереди. — Извини, что тогда накричал. Еле слышный голос Сан Ву нарушил тишину. — Забудь. Если-бы я тогда согласился с тобой, то ты мог-бы не поступить. Так что, считай что поступил правильно. — с уст раздался смешок. — Хён.. Ки Хун вопросительно поднял взгляд. — Я скучаю. По тебе, по всему. Скучаю по нам…я каждый день жалею, что потерял тебя. Слова одноклассника неожиданно задели. Сон тоже скучал по их ежедневным встречам, вместе проведенных ночах и объятиям. Хотелось вновь ощутить тот неприятный, но давно ставший родным запах, что исходил от Ву. Первое, что Ки Хун заметил при пробуждении — уже знакомый горький вкус во рту. Лишь потом он понял, что рядом с ним не его новая девушка, а друг детства. Вопросы нахлынули волной, но вскоре из-за спины послышался приглушенный голос. — Хён? Парень перевернулся на другой бок, встречаясь растерянными взглядами. — Всё так, как кажется? — позорно спросил младший, на что сам Сон лишь шутливо посмотрел под одеяло. — Похоже на то. Он находился не в лучшем состоянии, но всё-же пытался разрядить обстановку. Сан Ву нужно было уезжать, так что обмен слов не продлился долго. Ки Хун пытался предлагать остаться на завтрак, но младший лишь отмахнулся. — Ты скоро приедешь? Уже на пороге, неловко спросил Ки Хун, провожая бывшего одноклассника. — Не думаю. Сан Ву развернулся не попрощавшись, на что старший воскликнул. — Ты даже не обнимешь меня? Очкастый встал на месте, размышляя о своих дальнейших действиях. После чего быстро развернулся, делая несколько быстрых шагов, вновь дал другу ощутить заветный вкус. — Пока, Хён. Холодно попрощался Ву, перед тем как развернуться и исчезнуть в подворотне. В ту ночь, Ки Хун впервые попробовал дозу никотина, к которой так пристрастился его друг. Легкие жгло, запах был ужасен, но тот аромат на губах давал вновь ощутить себя в объятиях любимого. Сигареты дали ему забыть о девушке, о друзьях. Он зажигал сверток за свертком, с каждой затяжкой на долю секунды чувствуя ту детскую влюбленность, которую ощущал рядом с Чхо.

***

Годы шли, дело дошло до четвертого курса. Сан Ву изредка приезжал домой, где хотя-бы один полный день всегда был посвящен только Ки Хуну. Сам Сон-же параллельно находился в отношениях со своей будущей женой, о чем Чхо прекрасно знал. Лето после выпуска должно было быть лучшим, в жизни выпускника сеульского института, но оно обратилось в его худший кошмар. — Я женюсь. — Кратко сказал старший, путая пальцы в чужих волосах, щекочущих голую грудь. Фраза пробрала как ток, от чего очкастый вскочил, отстраняясь. Он несколько секунд смотрел на парня, взгляд был полон чувством предательства и боли. Он хотел думать, что ему послышалось, но в итоге осознал, что это далеко не так. Слов не было, рот остался в открытом состоянии. — Неделю назад ты говорил, что расстанешься с ней, а теперь заявляешь, что женишься? — В на первый взгляд умеренном голосе читалась эмоция намного сильнее, чем гнев. — Всё не так, как кажется, я клянусь! Она беременна, Сан Ву. На свадьбе Чхо присутствовал как друг жениха, но улыбнулся только для совместной фотографии, и то наигранно. Он считал, что это он должен делить центр фото, а на свидетельстве брака должна стоять именно его фамилия. Его убивала мысль о том, что у Ки Хуна теперь есть жена, а на пути и ребенок. Он никогда не пил столько, сколько выпил в тот день. Всё, чего он хотел - это забыть всё это как страшный сон. Уснуть в тот день тоже не удалось. Он не мог спать, ведь знал, чем скорее всего был занят Ки Хун. Но он ошибался. По прибытию домой, Сон даже не стал снимать с себя одежду. Он сразу завалился спать, аргументируя это тем, что он слишком пьян, и вообще для дочки вредно.

***

Брак старшего не задался с самого начала, а в добавок Сан Ву оборвал с ним все связи. За следующие 18 месяцев у него были попытки дозвониться, но лишь одна оказалась удачной. — Чего тебе!? — Вдруг из трубки донесся громкий, раздраженным и до боли знакомый голос. — Сан Ву! Наконец-то, ты не представляешь, как долго я- — Больше не звони сюда. У тебя есть жена и ребенок. Мы с тобой не знакомы уже полтора года. Собеседник на другом конце провода вытер навернувшиеся слезы, после чего продолжил. — Ты сам сделал этот выбор. Прощай, Ки Хун. Из телефона послышались гудки. Казалось, что с этим разговором закончилась и та многолетняя страсть, которая столь крепко их связывала. Вся надежна на светлое будущее с Чхо увяла тогда, когда тот впервые назвал его по имени. На глазах навернулись слезы, мужчина горько сглотнул. Откуда-то из кухни раздался голос жены, а из спальни его звала Га Ён. Но он их не слышал. В ту ночь Ки Хун почти до утра стоял на балконе. щеки были влажными от слез, дыхание дрожало, а между пальцами находилась уже бог знает какая сигарета. Он вновь курил, дабы почувствовать вкус, по которому он скучал словно по дому. Он проклинал себя за то, что разрушил две взрослых и одну детскую жизнь. Он заставил Юн Джи жить в агонии и отчаянии, Га Ён - расти в несчастной семье, а Сан Ву…это его и пугало. Он не знал, что чувствовал Сан Ву. Этот факт разъедал его изнутри. Из телефона послышался сигнал, давая знать, что началась запись сообщения. — Я не знаю, прослушаешь ли ты это, но у меня нет другого выбора. Я не могу так жить. Не могу жить без твоего высокого эго, без твоих вечно теряющихся очков, без твоих вонючих сигарет…Я не справляюсь, Сан Ву. Ты мне нужен. — Ки Хун протер глаза. Он не был уверен, стоит-ли ему говорить заветные слова, но в глубине души знал, что Чхо единственный, кто их достоин. — Я люблю тебя, Сан Ву. Пожалуйста, возьми трубку.

***

Брак Ки Хуна не продлился долго, он подал на развод через месяц после неудавшегося разговора. Теперь он остался совсем один. Единственное, что разбавляло его быт и не давало сойти с ума — это дочь, которую он видел по выходным. Переодически были попытки дозвониться до Сан Ву, но ничего не выходило. С годами надежда на нормальный разговор с любимым стала угасать. У него были девушки, он пытался наладить личную жизнь, но всё было четно. В добавок к этому он снова пристрастился к алкоголю и набрал кредитов. Вскоре пришлось продать и квартиру, соответственно и вернуться жить к матери. В его жизнь Сан Ву вернулся самым неожиданным образом и совсем ненадолго. Сидя побитым в метро, Сон уж точно не ожидал, что к нему подойдет деловой мужчина и предложит сыграть в Ддакчи на деньги. Дальше уже была многим знакомая история ; Игра, пощечины, деньги, визитка. На всё это мужчина согласился лишь ради того, что-бы наладит финансовое состояние и не расставаться с дочерью.