Девятнадцатое декабря

После окончания войны с Амбессой прошло два месяца, Пилтовер медленно, но верно начал оправляться и восстанавливаться. Люди потихоньку приходили в себя, а общее горе от потери родных и близких сплотило жителей Верхнего и Нижнего городов. Споры, драки и обвинения друг друга, конечно, не прекратились, но их стало значительно меньше. Кейтлин пыталась отдохнуть, правда пыталась, но хватило её лишь на неделю. Когда раны едва затянулись, она начала работу с документами. Был открыт сбор средств для гуманитарной и материальной помощи пострадавшим, и сама Кирамман вложила значительную часть семейного бюджета. Отец был в восторге от её идеи и говорил, что мать тоже гордилась бы дочерью. Кейт же так не думала, но мысли свои не озвучивала. Некоторые жители Пилтовера открыто возмущались, что их деньги пойдут на помощь не только сорогожанам, но и людям из Зауна, но Кейтлин быстро и достаточно грубо ставила их на место, стоило ей только в очередной раз взглянуть в бесконечно благодарные глаза Вай. Вот, что было по-настоящему ценно. Вай все два месяца не отходила от Кирамман. Каждый день, плохой или хороший, она держалась рядом, боясь потерять последнего дорогого человека в своей жизни. И Кейт была не против. Спустя ещё несколько месяцев Кирамман объявила о благотворительном вечере в честь окончания сбора средств. Утром девятнадцатого декабря Вай сидела за столом в большой светлой спальне Кейтлин, что теперь принадлежала и ей тоже, и что-то сосредоточенно писала, пока с кончика пера то и дело капали чернила, портя и так не самый красивый почерк. Когда дверь резко открылась, пропуская Кейт в комнату, Вайолет быстро закрыла бумагу руками, испачкав их невысохшими чернилами. — Что такое, Кексик? — невинно уставившись на девушку, спросила она. — Почему ты все ещё в пижаме? — строго спросила Кирамман и склонила голову в бок. — И что это ты там прячешь? Вай, усмехнувшись, выдвинула верхний ящик стола и убрала в него письмо, убедившись, что то спрятано надёжно. — Слишком много вопросов. — Дорогая, — подойдя к девушке, Кейт присела на корточки и положила тёплые ладони на её колени. — Это важный день. — Кейт, я, — Вай вздохнула и обернулась в сторону кровати, на которой лежал приготовленный для неё костюм. — Я не могу. Не знаю, как мне вести себя с этими людьми. Понимаю, что они хотят помочь, но... Мои шрамы и татуировки... По их лицам понятно, что никого, кроме преступницы, отсидевшей 7 лет в "Тихом омуте", они во мне не видят. Кейтлин, сжала её бедро и с нежностью взглянула в серо-голубые глаза, что были так похожи на утренний туман в тот момент. — Ты самая храбрая, сильная и честная из всех, кто есть в этом городе. Плевать, что они о тебе думают. Всё, что ты делала в своей жизни, — на благо родных. А в этой войне ты боролась за нас всех, за весь... — Я боролась за тебя, — прервав её, сказала Вай настолько тихо, будто в этой комнате кто-то, кроме Кейт, мог её услышать. Кирамман мягко улыбнулась и, наклонившись, оставила лёгкий поцелуй на колене девушки. — А насчёт татуировок и шрамов, — продолжила она. — Я считаю, что они выглядят достаточно... Горячо. Вай усмехнулась, приподняв брови, а Кейтлин деловито закивала, после чего встала с хитрой улыбкой и подошла к кровати. — Знаешь, что? — она взяла в руки рубашку. — Без неё будет лучше. Вайолет засмеялась, и Кейт подхватила её настроение. — Тебе идёт, — вновь заговорила Вай, уловив наконец подходящий момент для обсуждения наряда девушки. Темно-синее облегающее платье из шелка, доходящее до середины голени, плавно очерчивало узкую талию и точёные бедра, держалось на тонких бретельках. — Очень, — прошептала Вайолет завороженно, на что Кирамман улыбнулась и, плавно подойдя к девушке, едва коснулась губами её уха. — Всё для тебя. Вай нервно выдохнула, её ладонь привычно легла на скулу Кейтлин, и та сама поддалась вперёд, завлекая заунитку в долгий опьяняющий поцелуй. После Кейт мягко отстранилась и с улыбкой произнесла: — Одевайся, я буду ждать внизу, — и покинула спальню. Вай, обречённо вздохнув, добралась до костюма: темно-синий, как платье Кейтлин, в тонкую белую полоску, почти не заметную, но подчеркивающую фигуру, если смотреть издалека. Вайолет натянула брюки, а, взяв жилетку, усмехнулась. Переднюю часть тела она закрывала полностью, а практически вся спина была открыта, лишь ремешки на плечах и пояснице, шириной в два пальца. Когда наряд был надет, Вай уставилась на свое отражение в зеркале. "Ладно, это неплохо", — подумала она и пригладила волосы руками. Мероприятие началось в четыре дня, и гости прибывали в течение следующего часа. На удивление, среди них было достаточно много заунитов. Так как вечер проводился в холле поместья Кирамман, она была ответствнна не только за организацию, но и за речь, что совершенно её не вдохновляло. Вдоль трех стен стояли длинные столы с закусками, несколько официантов бегали по залу, держа в руках подносы, заполненные фужерами и бокалами, а на балконе второго этажа, что смотрел прямо на холл, ожидал своего часа микрофон на стойке. Люди разбились на группы и общались между собой, пока ненавязчивая музыка играла на фоне. Вай огляделась по сторонам, надеясь увидеть Кейтлин, но в её поле зрения из знакомых лиц попала лишь Севика, стоящая рядом с другими советниками. Собравшись с мыслями, Вайолет подошла к компании и, глядя в глаза однорукой, спросила: — Можем поговорить? Девушки отошли в сторону, и Севика бросила встречный вопрос: — Куришь? Вай пожала плечами и мотнула головой в сторону входной двери. Холодный ветер окутал обнажённые плечи и спину Вай, когда Севика протянула ей сигарету. Закурили, после чего молча постояли несколько секунд, пока дым наполнял лёгкие. — Выглядишь лучше, чем в нашу последнюю встречу, — прервала тишину хриплым голосом однорукая. — Ты тоже, — усмехнулась. Снова провисло неловкое молчание. ― Она хоть один день была… ― Вай остановилась, затянулась и медленно выдохнула дым. ― Счастливой? ― Она была безумной, ― хмыкнула Севика. ― Силко заботился о ней. Счастливой? Не знаю, но… Когда появилась мелкая, она казалась нормальной. Вайолет стряхнула пепел и вновь поднесла сигарету к губам, вспоминая Ишу. Ей было бесконечно жаль. ― Нет смысла винить себя. Мир слишком жесток, сама знаешь. ― Знаю. ― Джинкс хотела, чтобы ты была счастлива. Сейчас ты так и выглядишь, ― Севика повернулась к Вай и выдохнула дым прямо ей в лицо. ― Но я не понимаю, как ты смогла довериться той, что носит форму, как те, кто издевался над тобой в запертой клетке. Как ты смогла позволить ей касаться себя? Вайолет уставилась на нее ошарашено, руки дрогнули. Она уже забыла об этом. Воспоминания о надзирателях, лапающих ее, делающих с ней все, что им захочется, на протяжении нескольких лет, пока она не научилась давать отпор, утонули глубоко в ее мыслях. ― Откуда ты знаешь? ― Я тоже попадала в Омут в юном возрасте. И все же? ― Это сделало меня сильной. Я никогда не позволю кому-то поступить так со мной снова. Или с ней. Она вытащила меня оттуда. ― Это… И вправду сильно, ― Севика затушила сигарету о свою механическую руку и хмыкнула. ― Повезло. ― Надеюсь, тебе тоже когда-нибудь повезет. Послышались аплодисменты, и девушки поспешили вернуться в дом, кивнув друг другу напоследок. Кейтлин вышла к микрофону и постучала по нему пальцем, проверяя звук. Разговоры стихли, по холлу разнеслись хлопки в ладоши. Кирамман, пробежавшись взглядом по толпе и не увидев знакомые яркие волосы, занервничала, но, когда входная дверь открылась, и Вай зашла, бросив ей свою самую искреннюю улыбку, Кейт выпрямилась и уверенно схватила микрофон со стойки. Речь была длинной и эмоциональной. Вайолет смотрела на свою девушку не отрываясь, с огромной гордостью, что так и читалась в глазах. ― Привет, ― послышалось из-за спины и, обернувшись, Вай увидела Экко. Они обнялись. ― Как ты? ― тихо спросила девушка, переводя взгляд с друга на Кейтлин и обратно. ― Стало слишком спокойно, ― ответил он и тоже уставился на хозяйку вечера, стоящую на балконе. ― Ты живешь здесь? Вайолет смущенно кивнула, а Экко улыбнулся. Девушка видела в его темных глазах огромную печаль, которая время от времени перетекала в смирение. Она не знала подробностей его путешествия в параллельную вселенную, но отчетливо замечала, что в Экко что-то изменилось после проведенного там времени. Возможно, сломалось. Спрашивать она не стала, захочет поделиться ― расскажет. Когда Кирамман закончила свою речь, Экко взял руку Вай, положил в нее маленький бархатный мешочек и накрыл своей ладонью. ― Сделай это, Вай. С днем рождения, ― заиграла легкая музыка, тихая и ненавязчивая, не мешающая людям общаться. Экко махнул подходящей к ним Кейтлин, ободрительно хлопнул Вай по плечу и с улыбкой удалился. ― Я не облажалась, ― воодушевленно сказала Кирамман. ― Ты была неподражаема, ― прошептала в ответ Вайолет, притягивая девушку к себе за талию. ― Да? ― игриво улыбнулась. ― Я люблю тебя, ― прошептала Вай ей на ухо, и Кейтлин почувствовала, как мурашки побежали по спине, а ноги, кажется, стали ватными. ― Хочу поцеловать тебя здесь и сейчас, ― продолжила она. ― Так, ― голос дрогнул. ― Чего же ты ждешь? ― сказала Кирамман и закинула руки на плечи девушки. Вай нежно улыбнулась и, переместив одну ладонь на щеку Кейт, поцеловала ее, аккуратно, чувственно, отдавая все свое тепло и вновь безмолвно признаваясь в любви. ― Когда это все, ― Вайолет оглядела толпу, мягко отстранившись от губ девушки. ― Закончится? ― Около десяти, ― ответила Кейтлин и тихо хохотнула, увидев выражение лица Вай. ― Хочешь сбежать? ― Да.

***

Крыша одной из высоток Пилтовера. Кейтлин стояла в пиджаке от костюма Вай, накинутом на плечи, аккуратно придерживая его в районе груди, и смотрела на город, освещенный фонарями. Холодный ветер раздувал её распущенные волосы. Вайолет же упиралась спиной в ограждение и любовалась своей девушкой, нервно сжимая в кармане брюк тот самый листок, испачканный чернилами. Собравшись с мыслями, Вай развернулась и ухватилась сильными руками за ледяные перила. Слова застряли в горле, она почувствовала себя так беспомощно, что заставило её горько усмехнуться. — Что такое, дорогая? — с маленькой улыбкой Кирамман перевела на неё взгляд. — У меня сегодня день рождения, — глядя, как светится лицо Кейтлин, Вай и сама не смогла сдержать улыбку. — Серьёзно? — удивлённо вскрикнула Кейтлин, её глаз тут же забегал. — Почему ты раньше не сказала? Я бы успела подготовить подарок и… — Кейт, — прервала ее девушка. — Мне все равно на подарки. У меня уже есть ты. — Вай, нет! Я что-нибудь придумаю! — Кексик, просто забей, — она оттолкнулась от ограды, устраивая руки на талии Кирамман. — Хотя, знаешь, есть кое-что. — Что? Проси все, что угодно! — Кейт обняла Вай за шею, но та чуть отстранилась и сделала шаг назад. — Что такое? Вайолет достала письмо, сложенное вдвое, развернула его и, глубоко вздохнув, начала читать вслух. Кейтлин Кирамман, Вместе мы прошли столько всего, хорошего и плохого, прожили за это время как множество счастливых моментов, так и глубоко печальных. Мы обе много потеряли, но, в конце концов, обрели друг друга. Я тобой восхищаюсь. Твоей силой, твоей красотой и твоей стойкостью в любой сложной ситуации. Я люблю тебя. Люблю засыпать и просыпаться с тобой. Люблю запах твоих волос, люблю твои нежные тёплые руки. Я люблю этот бескрайний океан в твоём взгляде. Я готова отдать за тебя свою жизнь и знаю, что это взаимно. Надеюсь, этого не произойдёт. Поэтому единственное, что я хочу попросить у тебя в подарок… Вайолет достала из того же кармана бархатный мешочек, что передал ей Экко, выудила из него что-то маленькое и, о боже, опустилась на одно колено. …— это твоё сердце. И твою фамилию. Кейтлин стремительно закрыла рот рукой, в её единственном глазу заблестели слёзы. Вай держала в руке серебряное колечко, совсем простое, но такое особенное. Единственное, что его украшало — два камушка посередине, красный и синий. — Ты женишься на мне? — с нервным смехом спросила девушка. — Да, да, конечно! — Кирамман искренне счастливо засмеялась, слеза таки скатилась по ее щеке, когда Вай надела ей кольцо на безымянный палец, а после, вновь обхватив за талию, приподняла, крепко обнимая и прижимая к себе. — Я тоже люблю тебя, Вай, — прошептала прямо на ухо.