Козырь под сердцем

Фаенон несется вперед, петляя меж нерасторопных торговцев и уличных зевак. Мидей совсем рядом — протяни руку и поймаешь, схватишь за пушистый хвост за спиной, но не тут-то было. Мидей ведь тоже не лыком шит, чтобы вот так просто отдать ему победу. Уворачивается, гад. И улыбается — клыкасто, рвано, сразу видно — вошел в кураж. Тут уже никакие скорость или сила не помогут.  Рывком Мидей взбирается на хлипкую лестницу, дразня его трофеем — золотой бабочкой, а потом кошкой прыгает на крышу. Смеется в голос, аж стены дрожат. Фаенону и самому смешно до одури, но времени на это нет. Проигрывать снова он не хочет, поэтому бросается следом.  Ступеньки под тяжелым сапогами скрипят, протестуя, а из окон домов высовываются любопытные домохозяйки, ворча, мол, что там опять благословенные златиусы учинили. Фаенону до них сейчас никакого дела нет, поэтому он, позабыв о приличиях, ловко вспрыгивает на крышу, ища глазами Мидея.  И находит ведь. Мидей не то что убегать, даже прятаться не собирается. Стоит совсем рядом, словно говоря, ну давай, поймай, если сможешь. Фаенон пытается. Тщетно, конечно. Мидей изворачивается, хохоча, и пикирует на другую крышу.  — Победа моя! — кричит он, и голос звучно летит, подхваченный ветром, сообщая всем и каждому о том, кто в этой схватке выиграл.  Но так просто Фаенон победу отдавать не собирается. У него хоть и нет карманов, но козырь один все же припрятан, и не где-нибудь, а прямо под сердцем. Прием грязный, но на Мидея может и подействует.  Погоня продолжается: Мидей с хохотом сгоняет с крыш птиц, распугивает случайных прохожих и пару раз чуть не срывается, делая вид, что так и задумал, но Фаенон-то отлично знает, как выглядит его лицо в момент оплошности. Знает, но шансом не пользуется. Дурак, наверное.  Ещё пара минут, и Мидей, наконец, выдыхается. Движения замедляются, а ловкость уходит на второй план. До финиша каких-то десять метров, и это последняя возможность для Фаенона.  Вложив всю силу в финальный рывок, он нагоняет Мидея, пальцами цепляясь за мокрое от пота плечо.  — Поймал, — улыбается как дурак, а Мидей только скалится в ответ, отводя руку с трофеем подальше.  — Хочешь драки? — почти рычит, словно зверь, загнанный угол.  Драки Фаенон, может, и хочет, вот только не сейчас. Резко ухватив Мидея за цепочку на шее, Фаенон буквально врезается в него лицом, оставляя на обветренных губах мокрый, смазанный поцелуй.  Сердце в груди тут же прыгает вверх — куда-то к горлу — вот-вот выскочит. Мидей пахнет солью и солнцем — горячий, словно раскаленный металл, и вместе с тем мягкий, будто масло.  Секунды складываются в часы, и на мгновение Фаенону даже кажется, что сейчас ему ответят. Но он быстро гонит эту мысль прочь — слишком самонадеянно, вместо этого — кусает за нижнюю губу, а затем ловко вырывает трофей из закостеневшей от шока ладони, отпрыгивая.  — Ты… — выдыхает Мидей, не до конца осознав произошедшее.  Смешной до одури — опешивший и дезориентированный, словно крот впервые попавший на поверхность.  — Ты совсем?! — рычит он, стирая кровь большим пальцем.  А Фаенон только хохочет, пятясь назад.  — Да я такие грязные приемы, — покраснев от осознания ситуации, ревет Мидей.  — Что? — улыбается Фаенон, всматриваясь в жидкое золото радужек. — Думал, у меня нет козырей за поясом?  С этими словами он срывается с крыши вниз, а там и до финиша рукой подать, вот только крепкая хватка на плече мешает.  Мидей стоит прямо позади, вцепившись пальцами в хлопковую рубашку. «Ну точно убьет», проносится в голове. Фаенон мысленно готовится к жестокой расправе, но подняв глаза, видит лишь раскрасневшиеся щеки и замыленный смущением взгляд.  — Зачем ты это сделал? — голос у Мидея теперь совсем не такой как обычно. Вместо надменного тона — мягкость и сомнение. Вместо оплеухи почти отчаянное — не уходи.  Фаенон к такому совсем не готов. У Фаенона в голове Мидей тот, кого и топором не разрубишь, и в печи не сожжешь. Тот, кто вынесет все и всех с каменным лицом.  Но сейчас перед ним стоит совсем другой Мидей. Смущенный, потерянный, словно без почвы под ногами. И Фаенону от этого не по себе — кто бы мог подумать, что поцелуй способен так растормошить неприступного златиуса? — Я... — начинает было он, но слова застревают в горле, царапая острыми краями гортань. А Мидей всё так же неотрывно смотрит, будто пытаясь прочесть ответ в глазах. Ищет подвох, второе дно, фальшь, но не находит. Только искренность, граничащую с безрассудством. — Потому что хотел, — наконец выдавливает Фаенон, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец. — Давно хотел. Признание вырывается само, минуя все барьеры и предохранители. В конце концов, если уж решил играть по-крупному, то нечего и юлить, верно же? Карты на стол, и будь что будет. Мидей моргает. Раз, другой. А потом вдруг улыбается. Не своей привычной хищной ухмылкой, а как-то по-новому, мягко и почти нежно. Так, что у Фаенона сердце пропускает удар. — Придурок, — бормочет Мидей, притягивая его к себе за воротник рубашки. — Какой же ты придурок. И целует. Сминает губы грубо, почти зло, будто мстя за украденный поцелуй. Прикусывает до крови, зализывает, втягивает в рот язык, не давая ни секунды передышки. Целует так, что колени подгибаются, а в голове не остаётся ни одной связной мысли. Когда они, наконец, отрываются друг от друга, Фаенон чувствует себя так, словно пробежал ещё один марафон по крышам. В груди тесно от распирающих чувств, кровь стучит в висках, а губы саднит и покалывает. — Это значит, ты не против? — хрипло спрашивает он, боясь поверить в реальность происходящего. Мидей закатывает глаза и легонько щёлкает его по лбу. — Это значит, что ты проиграл, дебил, — подмигивает он, а затем вырывает трофей из расслабившейся ладони и рысью уносится вперед.  Несколько секунд Фаенон тупо хлопает глазами, пытаясь осознать произошедшее. Смех Мидея эхом разносится по шумным улицам, и тогда-то Фаенон и понимает — победа бывает разной. И сегодня он определенно победил.