Спишь?

Сегодня была пятница, а это значит, Илья сильно спешил домой, а не забегал по пути в какую-нибудь кафешку, чтобы поужинать, так сказать, в десять, а то и больше вечера. Несмотря на то, что он работал журналистом из дома, у него была неделя раз в полтора – два месяца, когда приходилось посещать офис, так ещё и в полный рабочий день, а, точнее, с 9:00 до 21:00. Но, обычно, его задерживали ещё на час, ведь «ты лучший здесь». Ну, конечно. Бесит. Окрылённый тем, что сейчас Муромов встретится со свои парнем, он быстро провернул ключи в замке и зашёл в квартиру. — Фил! — позвал рыжий, но ему, на удивление, не ответили. — Фил! — ещё раз попробовал он, но, опять же, безрезультатно. Странно. Обычно Черных в это время ещё не спит, а играет в игры и смотрит какие-то глупые видео, пока ждёт его. Бросив рюкзак, Илья быстро снял обувь, верхнюю одежду и прошёл в их комнату. Переступив порог, он увидел Черных, который лежит на краю их кровати и, кажется... Спит? — Фил? — прошептал, а затем ещё больше понизил голос. — Ты спишь? Удивлённый и одновременно обеспокоенный этим Муромов подошёл к нему и опустился на колени, всматриваясь в хмурое лицо. Улыбнувшись на то, как смешно морщится лицо его парня во сне, он нежно, почти невесомо погладил блонлондинистые волосы. Случайно задев лоб, Илья нахмурился. Ему показалось, или тот и вправду был горячим? Полностью приложив тыльную сторону ладони к слишком красному лбу, он замер. Кажется, у Филиппа и вправду была температура. — Эй, — шёпотом, чтобы не напугать парня, но достаточно, чтобы разбудить, позвал Муромов, поглаживая по волосам. Теперь стало заметно, что они какие-то влажные. — Фил. Черных что-то замычал и раскрыл рот, вдыхая, как будто, не хватавшего воздух. — Фил... Парень разлепил красные глаза и поморщился от света, пытаясь сфокусироваться. — Илья? — хрипло удивился Фил. — Ты чего так рано сегодня? — Уже пол одиннадцатого, — усмехнулся Илья, так и не убрав руку. — О, — произнёс Черных, виновато закусив губу. — Прости, кажется, я уснул. — он почувствовал прохладное прикосновение губ к своему пылающему лбу. — Не извиняйся за такое, — фыркнул Муромов, вставая. — Сейчас померишь температуру, я дам тебе таблетку, и можешь дальше спать. — А ты? — услышал он грустный голос за спиной с кровати. — Я приму душ и лягу к тебе, — нежно улыбнулся рыжий через плечо. — Хорошо.