Оставим.

      Дождливый Петербург не удивлял своим началом весенней погоды. Руслан шагал подошвами промокших насквозь старых вансов по образовавшимся от ливня лужицам. Пасмурно, тоскливо и угнетающе. Так бы описал этот проливной день Тушенцов. На такси бы поехал, если бы проклятый телефон не разрядился. Настроение было испорчено прямо с утра, по пути на студию. Таксист противный попался. Всю дорогу бубнил о ситуации в стране и одновременно материл всех неуступающих водителей, со всей силы хлопая ладонью по клаксону, что звоном отдавалось в ушах. Мда, иногда комфорт плюс не всегда имеет что-то общее с названием.       Вспоминая утренний не самый приятный инцидент, Руслан раздраженно фыркнул в воздух, натягивая обратно сползший мокрый капюшон на голову. Телефон разрядился, наушники в утренней спешке забыл, таксист оказался драным, промокший до нитки ещё в добавок и злой от всех предыдущих обстоятельств, идет домой, к любимому, в тепло и заботу.       Решив проскочить более коротким путём, пошёл по переулкам. Виляя между улицами, Руслан иногда тихо ругался себе под нос, когда наступал в глубокие лужи. Проходя через очередной проспект, мужчина краем уха услышал жалобный писк. Остановился, прислушался. Приподняв одну бровь в недоумении, пошёл на источник звука, сходя с тротуара на сырую траву. Пройдя вокруг кустов, он искал в неосвещённом участке виновника своего бдительного внимания.       Похоже, недавно купленным джинсам тоже придется несладко. Шатен сел на колени, сразу недовольно бранясь от проникающей сквозь ткань влаги. Писк стал погромче, когда Тушенцов стал аккуратно раздвигать ветки куста, пытаясь хоть что-то разглядеть в непонятном для него месиве из листьев, травы и чего-то странного. Кое-как сфокусировав взгляд и приглядевшись, вышеупомянутое «чего-то странного» издавало плаксивое верещание. Руслан сразу отодвинул последнюю мешающую ветку и аккуратно дотронулся до писклявого мокрого комка. А после и осторожно взял в одну ладошку маленькое животное. Котенок. Свернувшийся, дрожащий, мокрый. От такого у мужчины сердце защемило. Сейчас уже неважно, что шатен сидит под дождем и так весь промокший, неважно, что заболеет, неважно, что телефон разряжен. Сейчас важен крохотный пушистый комок в его ладонях, и как отреагирует его возлюбленный на это. О мыслях, как примет пополнение Даня, Тушенцов нервно закусил губу. Всегда знал, что Кашин категорически против домашних питомцев дома и знал, из-за чего, но пройти мимо против беззащитного котенка - это как грех на душу для Руслана. С тяжёлым решительным вздохом, он поднялся с колен, и, расстегнув легкую куртку, сунул с рукой туда котёнка. Пусть хоть немного погреется, пока по пути Руслан хотя-бы корма купит.

***

      Руслан стоит о входной двери, неровно смотря на серо-белого котёнка в ладони, укрытого тканью куртки. Как объяснить то, что теперь Кашину придеться встречать Тушенцова не одного, а с новым мохнатым другом. С одной стороны, шатен до жути хотел домашнего питомца, а с другой его парень, вообще, кто знает, как он отреагирует.       Неспокойно шаркая подошвой по кафелю, все же он решил придумать все на ходу, потому что просто не мог понять, как все подать.       В руке зазвенела связка ключей. Руслан вставил ключ и прокрутил, дверь открылась, оповещая Даню о приходе Тушенцова. Прерывисто вздохнув, он вошёл в родную квартиру, а ладонь с котенком все еще держал под курткой, пока он перебирался ногу с на ногу.       Дверь одной из комнат открылась, и из неё юркнул слегка уставший Кашин, с мягкой улыбкой идя к своему нервному парню, который застыл на месте. А после, окинув взглядом фигуру шатена, тихо вздохнул.       — Чё стоишь, раздевайся давай, греть тебя будем, я же говорил потеплее одеться, — недовольно ворчал рыжий и облокотился о стену плечом. — случилось что-то? — заметив что Руслан нервно пряча глаза так и не двинулся, обеспокоенно спросил Данила.       — Дань, а-а-э... — замялся Тушенцов и закусил губу. И что дальше то говорить, «ну, я котёнка нашёл, на держи» или сказать «смотри кто», и подсунуть ему кота в руки. Сложно.       Но с потрохами выдал сам виновник нервозности Руслана. Ноющее громкое мяуканье раздалось прямо из-под куртки. Похоже проснулось это мохнатое чудище в самый неподходящий момент. Даня резко перевёл взгляд на спрятанную руку шатена под курткой, а в глазах читались вопрос, удивление и недопонимание, одним словом — шок.       — Рус? — все же смог произнести хоть что-то сбитый с толку Кашин. То есть сейчас, Руслан стоит перед ним, весь мокрый, с грязью на джинсах, нервный и... С котёнком? Рыжеволосый отлепился от стены и аккуратно подошёл ближе, мелькая глазками на такое растерянное лицо своего парня. Руслан отвернул голову в строну от Кашина и как-то испуганно вытащил ладонь с недовольно мяукающим котёнком, наблюдавший за этой картиной. Честно, Тушенцов вообще не знает почему так боится реакции Дани на это, все же на импровизацию ложиться — было не очень хорошей идеей.       — И где ты его достал? — спокойный вопрос.       Взор был направлен на озадаченного, широко раскрывшего голубые глазки котёнка, который трясся и мяукал. Татуированная кисть потянулась к животному, совсем невесомо касаясь кончиками пальцев мягкой, немного влажной шерсти. Даня закусил щеку с внутренней стороны от такого вида, немного хмуря брови. Думает что делать. А Руслан значительно расслабился, наконец спокойно выдохнув и повернув голову обратно.       — На улице, он в кустах был, весь мокрый и беззащитный, Дань, — начал оправдываться Руслан, глядя как любимый так острожно обращался с глухо мурчащим существом. Чесал за маленьким ушком, гладил крохотную мордочку и вёл себя так, будто пушистый виновник всей ситуации — это хрупкая фарфоровая кукла, на которую если чуть сильнее надавишь — рассыпиться в маленькие осколки.       Рыжий знал, что Тушенцов всегда очень любил животных. Кормил, помогал и был слишком эмоционально чувствительным к братьям меньшим. Данилу всегда умиляло то, как тот рвался погладить каждую собачку и кошечку, а то и голубей из руки покормить, не боясь на крайний случай получить после этого сорок уколов в живот от бешенства. И как не странно, животные и сами были далеко не против иметь контакт с Русланом. А Кашин, в моментах смотря на все это, называл мужчину «диснеевской принцессой».       Естественно, и сам рыжий любил всех разных зверюшек, но от некоторых держался подальше, а после смерти своей морской свинки ещё в далеком прошлом, вовсе отказался от домашних питомцев. Слишком уж Дане было сложно пережить утрату.       Все же, с тяжёлым вздохом Кашин аккуратно взял из ладони Руслана котёнка в свои. — Иди раздевайся и переодевайся, не хотелось чтобы ты заболел, — ласково проговорил мужчина, смотря то на котёнка, то на шатена, который сразу кивнул и спохватился. А движение все такие рваные и резкие, поэтому Даня успокаивающе чмокнул того в щеку, молчаливо говоря расслабиться уже. — еда хотя-бы есть у тебя? — после вопроса ему послушно протянули из кармана четыре пакетика влажного корма, которые рыжий забрал и ушёл на кухню, думая что все же делать с бездомным котиком.       Поставив мохнатого на кафельный пол, сам начал искать блюдечко, что-бы наложить еды и параллельно глядя на опознающего новую территорию меньшего друга, дабы случаем не наступить него.       Когда через пару минут еда была в небольшой тарелочке, котёнок протяжно завопил: учуял. Данила сел на корточки и поставил блюдечко с лакомством рядом с дружком. А тот сразу набросился голодный слишком.       — И никто же тебя не кормил, кроха, ешь, — ласково ворковал с ним Кашин и гладил по шерстке, пока тот уплетал предложенное за две маленькие щечки.       Налив в другую такую же мисочку немного взятого из холодильника молока, рыжик поставил её также рядом, возле увлеченного едой кота. Такой красивый ещё, будто породистый: шерсть мягкая, средняя, окрасом приятного, серо-белого в полосочку, а на лапках были своеобразные белёсые «носочки», хвостик маленький метался в стороны, носик розовенький и глаза, такие голубые. Пока ел, еле слышно урчал и местами рыкал, что немного смешило.       Рядом бесшумно сел переодевшийся Руслан, тоже смотря на потеряшку.       — Ну... — хотел начать как-то Тушенцов, а слова застряли в горле.       — Ты знаешь, будем искать того, кто возьмет его, — твёрдо сказал Данила. Но, слыша разочарованный вздох и явно угасшее настроение любимого, все же сказал: — если не найдем никого, останется. — Кашин сказал уже более мягко и подвинулся ближе, дабы чмокнуть раскрывшегося Руслана в висок, в щеку, в скулу и вообще расцеловать все унывшее лицо шатена, от чего тот сразу поддался.       — Не дай Бог он нассыт где-то, убирать тобой буду, — в шутку пригрозил Данила.

***

      Как же, все же, хорошо было проснуться на следующее утро, а на подушке, рядом со спящим рыжим калачиком, свернулся серый разрушитель спокойствия, довольно мурча.