Worthless

***

Вся эта ситуация пугала его до ужаса, но одновременно заставляла чувствовать удовлетворение и даже некий проблеск истинного, будто бы ранее неизведанного счастья. Если его прикончат здесь и сейчас, то ему будет просто не о чем больше сожалеть. Он заслуживает подобной смерти. Он не сделал за эти двадцать пять лет своей никчемной жизни ровным счетом ничего, разве что заставил десяток людей страдать от его импульсивных и необдуманных поступков. Если он сдохнет прямо сейчас, то никто об этом не узнает. И не заплачет никто. Даже мама. Разбитое грязное стекло от старых бутылок входило прямо в ноги и руки, впиваясь от давления все глубже и глубже в его измученное тело. Темная кровь текла хаотичными безобразными ручьями. Боль не давала ему провалиться обратно в ужасное состояние, в котором он пребывал последние дни. Фэнг уже приготовился закрыть глаза и забыться в предсмертных сладких иллюзиях, как вдруг услышал механический рёв бензопилы и распахнул в удивлении распухшие глаза. Отвратительное существо, чем-то отдаленно напоминавшее тело изуродованного человека, упало прямо перед Фэнгом, развалившись на два зловонных гниющих куска мяса. Он ничего не понимал. А сильная тревога давила ему на грудь и сжимала его почти остывшее от страха сердце, заставляя сглотнуть вязкую и неприятно пахнущую слюну. Как он здесь оказался?… — Что, торчок? — Фэнг услышал низкий мужской голос, а потом все же осмелился посмотреть наверх, туда, где находился его предполагаемый «спаситель». Им оказался крупный мужчина лет тридцати. Руки у него были сильные, а там, где плотная ткань не закрывала его кожу, Фэнг успел размытым взглядом заметить очень страшные и, судя по всему, давно зажившие шрамы. Мужчина этот был отнюдь не прост. — Эй, я к тебе обращаюсь. — неизвестный ногой пнул сидевшего на земле Фэнга. Тот откинулся назад и тяжело задышал. — У меня нет денег! — сипло и высоко прохрипел Фэнг, пытаясь вернуться в прежнее положение. Он перестал обращать внимание на проникшие в раны кусочки стекла, от страха он попятился назад, пока не напоролся спиной на покосившуюся от времени металлическую ограду моста, с которого он собирался спрыгнуть буквально пару минут назад, если он, конечно, вновь не потерял счет времени. — Они тебе не помогут, — грубо выплюнул спаситель и потянул правой рукой за шнур, заставивший бензопилу громко взреветь. От невыносимого шума в голове Фэнга все перемешалось, — все равно от тебя толку никакого. Хоть на наживу пущу, — мужчина поднес испачканное орудие убийства к шее Фэнга. — Стой! Я сам, — Фэнг сумел подняться даже несмотря на жуткую боль во всем теле. Он чувствовал себя грязной бродячей собакой, доживающей свои последние жалкие дни возле единственного укрытия в виде помойки. Он вновь упал на колени, из-за чего в его коже снова оказались крохотные камни и мелко раскрошенное стекло. Он опять попытался встать. Израненной рукой он схватился за ограду, а затем заставил свое непослушное и дрожащее тело принять вертикальное положение. Перед глазами все потемнело и поплыло. Фэнг наконец-то встал, а затем попытался залезть на ограду, но тут его перехватила огромная горячая рука мужчины. — Щенок ебаный, куда ты лезешь? — огрызнулся он и отшвырнул Фэнга подальше от моста. Тот почти полетел головой в ржавый столб, но его удержали на месте, не позволив удариться. Фэнг в страхе замер и не посмел сделать даже вдох. Небо в этом странном месте пугающе тёмное, точно как после масштабного лесного пожара. Перед глазами все затянулось дымкой, а звуки вдруг отдалились. — С моста полететь вздумал? Фэнг уже не ответил.

***

— Понимаешь, приятель, тебе тут уже никто не рад, — протянул с характерным акцентом старый знакомый Примо. Он приобнял скукожившегося Фэнга за плечо и наклонился к его уху, вдруг сменив свой привычный дружелюбный тон на резкий и холодный. — А если по-хорошему, то просто беги. Собирай все пожитки, доки, и просто беги. За тобой уже выслали головореза. Я хочу, чтобы ты жил дальше. Я никогда не желал тебе зла, малыш, помни это. В голове была полная неразбериха. Кто мог его так подставить? Он в тот день даже в городе не находился! И к властям за помощью он никак не мог обратиться, поскольку находился тут нелегально, да и был одним из тех, кому постоянно отказывали в регистрации. Что делать, что делать… Фэнг допил ягодный сок и нервно прикусил свою нижнюю губу. Ничего на ум не приходило. Он уже заметил на себе пристальные и полные ненависти взгляды сидевших в зале людей. Все вдруг нахохлились, превратились в странных зверей, готовых сожрать свою зажатую в углу жертву, коей волей случая стал Фэнг. Видимо, все уже были в курсе. Ему действительно придется бежать. Фэнг, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, поднялся со своего места и направился в сторону чёрного выхода. Сердце бешено забилось, когда он понял, что кто-то идет за ним. Он напрягся, почувствовав, как все его мышцы нервно сократились в ожидании внезапной атаки. Ему пришлось резко свернуть в сторону и зайти в подсобку. И он тут же пожалел, что сделал это: в тесной коморке убить его будет легче легкого. Шум шагов снаружи мгновенно сошел на нет. — Ф-Фэнг? Парень удивлённо вскинул бровь, когда увидел, что за дверью стояла девчонка, дочь хозяйки, Джесси. Рыжая, в потрепанной одежде, с веснушками на щеках и многочисленными ссадинами на тощих руках. — Мама сказала тебе передать это, — маленькая её ладошка протянула Фэнгу тяжелый старый кошель, в котором, судя по всему, лежала сумма, на которую он смог бы прожить еще пару недель, — она сказала, что тебя ищут злые люди. Нам нельзя долго разговаривать… Джесси неловко пролезла в крохотную подсобку и потянула на себя тяжелую дверь. Она поправила свою рубашку, а потом подняла взгляд голубых глаз на так полюбившегося ей парня. Она схватила его шершавую руку и прижала к своей щеке. — Я буду скучать по тебе! Уходи далеко, чтобы никто тебя не поймал. Я тебя люблю, очень сильно, я правду говорю.. Никто не был так добр к моей семье, как ты, — Джесси заглянула в чужие темные глаза. С её маленьких розовых щек покатились горячие слёзы. Она не хотела с ним расставаться. Даже несмотря на то, что он был сильно старше неё. Фэнг молча обнял её, а голова его в этот миг будто потяжелела, залитая свинцом. Девчонка тихонечко зарыдала прямо у него на груди, а ему оставалось только лишь позволить ей выплеснуть свои чувства. Она росла без отца, поэтому так сильно привязалась к Фэнгу, который однажды очень помог её семье. Как только Джесси успокоилась, он погладил её по голове в последний раз и ушел, прокручивая в своей голове воспоминания о рыжей малышке.

***

Отбиваться пришлось долго. Прошла почти что неделя, от Старого Города он успел уехать почти на две тысячи километров в сторону южной границы, однако хвост по-прежнему нагонял его. Поэтому ему пришлось скрыться в самом неблагополучном районе небольшого богом забытого городка. И это было рискованным и даже глупым шагом. Но Фэнг не был даже преступником! Он был обычным человеком, и он был очень напуган сложившейся ситуацией. Все, чего он хотел сейчас — выжить. И чтобы его не убивали за преступление, к которому он не причастен. Кому-то просто понадобилось избавиться от него. Фэнг остановился в каком-то мотеле. Он прошел внутрь небольшого зала: все окна были зашторены старыми плотными занавесками, вокруг стоял отвратительный запах дешевого парфюма вперемешку с вонью прокисших салатов, которые тут подавали. Он подошел к стойке, после чего попросил свободную комнату. И в эту же секунду его с двух сторон облепили какие-то непонятные женщины. На них и одежды-то почти не было, если тоненькие тряпочки за таковую могли считаться. Четыре девушки требовали, чтобы Фэнг отдал им свои деньги за якобы совместно проведенные ночи. И судя по их раскрашенной синяками и пятнами коже, они были не простыми проститутками. Жуткие язвы, льющийся из ран гной, мозоли, следы от инъекций — все это говорило об одном: эти девушки уже давным давно употребляли какие-то тяжелые вещества. Они — существа, которыми управляет безумное желание поскорее принять очередную дозу и уйти в сладкое забытье. От человеческого у них осталась только лишь безвозвратно испорченная телесная оболочка. Они вели себя словно как животные. Фэнг в ужасе отлепил их от себя и ринулся в сторону лестницы. Одна из девушек упала на колени и прокричала что-то нечленораздельное своими распухшими от препаратов губами. Приторный и вместе с тем удушающий запах парфюма заставлял и без того уставшую голову Фэнга заболеть еще сильнее. Как только он судорожно открыл дверь своего номера, сердце его мигом успокоилось. Липкая тревога и постоянное ощущение чьего-то присутствия уже сводили с ума бедного парня. Он оглядел небольшую комнатушку: кровать была старая и покосившаяся, постельное белье, судя по пятнам, было многократно испачкано и заботливо отстирано старой прачкой, которую краем глаза Фэнг успел заметить в одной из открытых комнат, заставленных стиральными машинами; в углу он заприметил крохотную тумбу, а рядом с ней небольшой шкаф. Пойдет. Ему ведь нужно только переждать ночь. О сне и речи не шло — кто-то по-прежнему наступал ему на пятки. Фэнг принял окончательное решение — он поедет обратно домой, в свою страну. И попытается построить жизнь там заново, со второй попытки. Ему очень сильно хотелось сходить в душ и хотя бы помыться. Он стянул с себя грязную и пропитанную потом майку, швырнул её в сторону крохотной комнатушки, отведенной под ванную, после чего прислушался к шуму снаружи. Из соседнего номера слышались громкие женские стоны. Голова у Фэнга затрещала с новой силой. Он решил игнорировать эти отвратительные звуки, но его тут же охватил липкий страх — а вдруг он не услышит, как к нему придут его убийцы? Фэнг судорожно выкрутил ручки. Полилась ледяная вода, но он, не придавая этому совершенно никакого значения, мигом стянул с себя одежду и залез в старую ванну. Холодная вода будто бы обжигала кожу. Он весь затрясся, а губы его посинели. Фэнг потянулся к небольшой баночке. Судя по старой выцветшей надписи, это был шампунь. Он, не раздумывая ни минуты, вылил себе немного на руку, после чего начал резво намыливать свою голову. Воздух вокруг стал таким ощутимым, таким тяжелым и удушающим. Он не мог вспомнить, как закончил мыться. В себя он пришел только когда оказался на кровати. Ему ужасно хотелось поспать хотя бы час, а потом, если повезет, немного поесть. Но еду брать в этом отеле он опасался, поскольку прекрасно понимал, что она могла быть заботливо приправлена каким-нибудь ужасным ядом. Он много раз слышал о таких способах убийства. Сердце у Фэнга от этой мысли в страхе сжалось и пропустило один удар. Он глянул на старые настенные часы, после чего в голове его пронеслись странные мысли, которые забылись им мгновенно, буквально через минуту. Беспокойство. Тревога. И чему тут удивляться? Он прекрасно запоминал лица всех людей, которые представляли для него угрозу, однако вспомнить, что он делал вчера, казалось ему невозможным. Фэнг прилег на кровать и та с громким и жалобным скрипом прогнулась. Старая. Но она показалась ему очень мягкой и такой удобной, так что он невольно прикрыл свои уставшие глаза. Теплая постель в любом случае была в разы лучше, чем жесткие сидения потрепанного авто. Фэнг всем телом почувствовал необъяснимую тяжесть, которая заставляла его провалиться вглубь затхлого матраса. Веки словно приклеились друг к другу, тишина окутала все пространство вокруг, даже несмотря на то, что до его слуха призрачным воем доносились стоны из соседней комнаты. Дышать вмиг стало легче, будто бы он впервые за всю свою жизнь попробовал вдохнуть полной грудью чистый воздух. Приятная нега разлилась по всему телу. Вскоре Фэнг уснул.

***

Громкий выстрел заставил парня вмиг разомкнуть веки и резко дернуться с места. Все вещи были наготове. Фэнг услышал женские визги и крики ужаса. Значит, до него еще не успели добраться. Единственное, что он может сейчас сделать — выпрыгнуть в окно, если, конечно, за ним никто с улицы не наблюдает. Сердце бешено забилось и из-за этого у Фэнга сильно заболела голова. В висках неистово стреляло. Он осторожно выглянул в окно, хоть и прекрасно понимал, что такое глупое действие может обернуться моментальной гибелью. Он посмотрел вниз, там собралась кучка людей. Они все сгорбились над окровавленным трупом голого мужчины. Внимательнее рассмотреть его не получилось. Свист. Фэнг в немом шоке отскочил от окна, рукой он коснулся своей щеки и заметил кровь. Сердце стучало так яростно, что у парня появилось чувство, будто оно готово было пробить его грудную клетку. В его покрасневших уставших глазах вдруг появились слёзы, которые, скатившись по щекам, принесли неприятные ощущения. Ссадины горячо защипало. Пора бежать. Больше никаких мыслей не пронеслось в его голове. Все болело, все ныло. Его тело требовало полноценного восьмичасового сна, трехразового питания, душа же его нуждалась в привычном спокойствии. Но он потерял все в один миг. И понятия не имел, что делать дальше. Фэнг схватил свою сумку. Он судорожно открыл старый шкаф, вытащил оттуда кем-то забытую толстовку, которую успел заприметить еще при заселении. Толстовка была старая, на рукавах зияли грязные дыры. Но его это совсем не волновало, поскольку хотя бы такая одежда была в разы лучше, чем тоненькая курточка, которая холодными ночами никак не помогала ему согреться. Фэнг нацепил на голову красную потертую шапку, а затем взял свои вещи и направился к выходу из мотеля. Старушка, сидевшая сбоку, окинула тусклым незаинтересованным взглядом парня и продолжила заниматься своими делами. Сердце Фэнга бешено колотилось, готовое вот-вот вырваться из грудной клетки. Он шел медленно, пытаясь сохранить при этом невозмутимое выражение лица. Когда он прошел мимо стихийно образовавшейся толпы, то наконец-таки смог рассмотреть убитого мужчину. Тот выглядел максимально непримечательно: лицо его было вытянутое, у него были светлые короткие волосы, небольшая щетина, синяки под глазами и желтые зубы. Правда был он на десяток-другой старше Фэнга. Свежая кровь еще не успела засохнуть на сухом асфальте. Фэнг постарался уйти как можно скорее. Сердце продолжало отбивать свой быстрый и почти что безумный ритм. Видимо, преследователи сразу поняли, что прикончили не того. Они точно пойдут расспрашивать хозяинов мотеля об ушедшем госте, а те скорее всего выдадут всю информацию о нем. Фэнг заметил старый автобус и тут же побежал в его сторону. За рулем оказался старый неприветливый старик, на его лысой голове красовалась кожаная кепочка. Мотор вновь заурчал, как только Фэнг уселся на свое место. В полупустом автобусе сидела болезненно худая женщина с новорожденным ребенком, а рядом с ней, судя по всему, её старая недовольная мать. Фэнг окинул их лишь мимолетным взглядом, однако за это время он успел запомнить их лица. Он вынужден это делать. Серость города сменилась бесконечно длинной дождливой дорогой. Ржавый и скрипучий автобус мчался по сухому асфальту изо всех сил, невольно создавая такое впечатление, будто этот рейс был последним как для самого водителя, так и для его пассажиров. Небо было тяжелое, темное, налившееся свинцом. И пахло далеко не свежестью. Пыль облепила старые окна, а резина, которая каким-то образом всё ещё их удерживала, давно покрылась плесенью от постоянной влаги. Фэнг прислонился к этим старым окнам, но довольно быстро осознал, что через них было практически невозможно разглядеть хоть что-нибудь. Голова от постоянного недосыпа буквально взрывалась и противно ныла, вынуждая и без того уставшие глаза закрываться. Изредка автобус, будто бы в ожидании какого-то чуда, долго стоял на безлюдных остановках. Вся дорога напоминала пустошь. Вскоре автобус замедлился, старые тормоза с визгом заскрипели и транспорт остановился. Из салона вышли те самые мрачные женщины, которых Фэнг успел хорошо запомнить. Недалеко от остановки расположилась маленькая деревушка, вокруг которой густо рос хвойный лес. Фэнг остался в автобусе. Вскоре транспорт громко закряхтел и тронулся с остановки. — Следующая — конечная, — скрипучим прокуренным голосом протянул старый водитель. Фэнг встрепенулся, после чего кивнул ему и уткнулся в грязное окно. Ехать пришлось ещё около двадцати минут, лес и не думал заканчиваться. Наоборот, по пути он становился все гуще и гуще, и Фэнгу казалось, что даже яркое солнце его родного края не смогло бы пробиться сквозь плотно растущие ветви ёлок и сосен. Сердце его тяжело заныло. Домой ему все-таки хотелось, как бы он ни пытался этого отрицать. Серые тучи будто бы преследовали Фэнга от самого начала его бегства. Где-то они так потяжелели, что казалось, что они были готовы вот-вот упасть с небосвода и обрушить на людей нескончаемые потоки воды. Может, Господь вновь решил таким образом наказать человечество? Фэнг усмехнулся своим глупым мыслям. Вдали показались серые многоэтажные дома. Кажется, это был очередной Богом забытый городок. Фэнг почувствовал, как предательски заурчал его живот, вновь напомнив ему, что он живой человек. Человек, который вынужден бежать. Двери автобуса распахнулись, в нос ударил запах пыли и жженой травы. Фэнг глубоко вдохнул уличный воздух и решил направиться в какую-нибудь забегаловку. Первые капли будто бы вежливо спрашивали землю о разрешении начать дождь. Они беззвучно коснулись асфальта. Через мгновение начался дождь, угрожавший перерасти в настоящий ливень. Живот от голода нещадно крутило, а слюны во рту оказалось чересчур много. Было безумно неприятно думать о том, что его деньги медленно, но верно исчезали. Благо, переплачивать нигде не приходилось. По пути в какое-нибудь дешевое кафе его по-прежнему посещали одни и те же мысли. Всего лишь за день его и без того нелёгкая жизнь резко перевернулась с ног на голову! Всего лишь мгновение назад он мечтал о том, как бросит свою ужасную работу, как купит себе крохотную квартирку на окраине города, как починит свою старую машину, как найдёт девушку и заведёт с ней семью. Но теперь его единственная мечта — оказаться дома, рядом с мамой, на родине. Было безумно тяжело сдерживать слёзы, но он держался, поскольку знал, что рано или поздно его захлестнёт волна кипящих внутри чувств. И его легко убьют в подобный момент, когда он позволит себе такую непростительную слабость. Фэнг чувствовал, как на ногах от намокших от дождя носков больно перетирались мозоли. Он старался идти быстрее, но поднявшийся ветер помешал ему. Сил не осталось. Ему нужно было срочно поесть. Фэнг добежал до пятиэтажного жилого дома и спрятался под чьим-то балконом. Ливень щедро наполнял живительной влагой заботливо высаженные жителями петунии. Где-то от ветра покосились розовые пионы. Фэнг решил идти дальше. Если он сейчас потеряет сознание, то завтра скорее всего не проснётся. Людей на улице было мало. Под ржавой машиной прятались маленькие худощавые котята. Фэнг быстрым шагом добрался до продуктового магазина, он в нетерпении сразу же дернул за ручку, но дверь как назло не открылась. Чуть выше была приклеена записка: «Магазин закрыт по техническим причинам». Живот вновь требовательно напомнил о своем существовании. Разочарованный и обессилевший Фэнг побрёл вглубь городка в надежде найти хоть какое-нибудь кафе или магазин. Фэнг прошел через арку, потом прошел мимо огромной мусорки, где весело играли маленькие вымокшие до ниток дети и кидались друг в друга всем, что им удавалось найти. В лужах плескалась грязная вода. Фэнг наконец заметил какую-то вывеску и сразу же направился туда, в надежде, что ему повезет. И ему действительно повезло. Это была небольшая столовая, утонувшая в вековом жире, вся грязная и старая. На разбитой плитке оставалась вся уличная пыль, которую заботливо заносили завсегдатаи этого местечка. Фэнг заметил, как за ним по полу тянулись длинные, небольшие лужицы. Мозоли на ногах вновь заныли и с силой потянули, но ничего он с ними сделать не мог. За кассой сидела пожилая женщина. Она сразу же вся заметалась, поправила белый фартучек и оглядела вошедшего в помещение молодого человека, разинув рот и уронив из рук застиранное полотенце. — Боже! — воскликнула она то ли от ужаса, то ли от удивления, — да ты весь промок до последней ниточки! — старушка мигом подскочила и стала обхаживать Фэнга и так и сяк. — Мальчик мой, давай скорее, снимай одежду, ты так заболеешь! Фэнг был ошеломлён и смущён. Он в ступоре начал послушно стягивать с себя мокрую куртку. Женщина сразу же забрала вещи и побежала с ними в подсобку. Через мгновение она вернулась с каким-то старым полотенцем. Её сморщившееся лицо, сохранившее всю женскую прелесть, покраснело в этой внезапной беготне. — Как же ты так? — спросила женщина, нахмурив брови. От неё пахло сухой травой и тёплым хлебом. Её руки были покрыты пигментными пятнами и странными шрамами, напоминающими ожоги. Видимо, они появились из-за когда-то попавшего на кожу раскалённого масла, у Фэнга самого такой есть. — Ты с дальней дороги? — Да, — дрожащим и сиплым голосом протянул Фэнг. Немного погодя, он добавил: — я путешественник. — Давненько у нас таких не было! — пролепетала старушка. — Жаль, гостиниц у нас тут нет. Городок наш совсем поредел, — она вновь зашла в подсобку, — ну, ничего. Держи полотенце, можешь помыться. Фэнг напряжённо последовал за старушкой, готовый вот-вот треснуть её по слабому черепку и убежать в случае необходимости. Но пожилая женщина неторопливо шла по узкому коридору. Она тут же остановилась, и Фэнг от неожиданности чуть не врезался в неё. — Уместиться сможешь? — шутливо спросила она. — видишь, в шкафчике лежит форма. Давай-ка ты её наденешь. А я твою одежду посушу. Она закрыла дверь и Фэнг остался наедине с собой. Он стянул с себя оставшуюся одежду и залез в некое подобие душа, коим являлся обыкновенный санитарный поддон для уборки. В углу ютились старые пластиковые ведра, сырые тряпки и много-много различных баночек в размокшем от влаги шкафу. Фэнг покрутил ручку крана. С громким свистом на его холодные ноги полилась еле теплая вода. На бортике поддона лежал старый потрескавшийся обмылок, под которым образовались мутные бурые следы. Фэнг неохотно потянулся к нему и поднес его под струю воды. От прохлады он поежился и невольно вспомнил душевую в общежитии, которая ничем особо не отличалась от служебного помещения, в котором он сейчас находился. Старый кусочек мыла наконец-то вспенился в руках. Фэнг облегченно выдохнул и принялся смывать с себя грязь вперемешку с запекшейся на ссадинах кровью. Вода продолжала громко литься из крана. Этот шум вдруг вновь напомнил Фэнгу о его родных краях и вызвал в груди секундную слабость. Где-то давно и далеко он слышал похожий звук. Вода тогда ударялась о камни и с оглушительным шипением переходила в течение довольно крупной и быстрой речушки. Это был маленький водопад, который Фэнг негласно присвоил себе и играл там в одиночестве. Но и был Фэнг тогда ребенком, и находился он в глухой деревне близ высоких гор и бесконечных рисовых полей. Через мгновение обмылок растворился в проточной воде. Но Фэнг уже успел закончить все процедуры, в которых он, как и любой человек, естественно нуждался. В голове продолжали вертеться какие-то странные мысли и воспоминания, которых прежде он никогда и не помнил. Откуда они взялись? Фэнг закончил мыться, а затем поежился от прохлады. Серость и сырость подсобки давила на него, ему хотелось как можно быстрее переодеться и сбежать оттуда. Запах старых тряпок и различных средств обволакивал Фэнга и тем самым усиливал нарастающую внутри него тревогу. Он потянулся к какому-то выцветшему полотенцу и небрежно вытерся, после чего вытащил странную форму, которую ему оставила пожилая хозяйка. Сантехник, уборщик, электрик? Синий рабочий комбинезон и простая туника… «Да такую форму может носить кто угодно!» — обрадовался Фэнг и тут же принялся натягивать на себя новую одежду. Та на удивление идеально подошла ему. Фэнг весь задрожал, как только его ноги коснулись холодной плитки на полу. Его кроссовки, судя по всему, забрала хозяйка. Парень смирился с тем, что ему придется ходить босиком. Он покинул служебное помещение и пошел уже знакомым путем до зала. Старушки не было видно. Фэнг напряженно озирался по сторонам. Стрелки старых часов двигались с характерным звуком. Шум ливня продолжал нагнетать. В зале было темно и прохладно. К ногам неприятно липла грязь и песок. Неожиданно появилась хозяйка с подносом. Она кивком головы указала Фэнгу на место, куда он мог бы сесть. — Присаживайся, голубчик. Сегодня у нас в меню горячий суп, рис с курицей и тыквенный пирог, — Фэнг заметил, как тряслись её руки. Но он почему-то был уверен, что она не уронит этот поднос. Женщина довольно быстро подошла к столу и расставила столовые приборы с едой. Она посмотрела в лицо Фэнга и тепло улыбнулась, будто бы давно знала его. — Сколько с меня? — с ходу спросил Фэнг. Старуха молчала. Она посмотрела в сторону больших окон и тяжко вздохнула. — Просто поешь, мое золотце. Всё равно мне помирать скоро, а моё неприбыльное дело передавать некому, — женщина подвинула стул и села напротив Фэнга, — да и гости мои все старики, как и я. Наш городок погибает. Фэнг хотел возразить, но тут же раздался грохот. Все его тело сжалось, а перед глазами появился убитый мужчина, которого он недавно увидел. От голода уже сводило челюсть, а из-за появившейся в голове картины весь аппетит как рукой сняло. Фэнг понимал, что это, возможно, последний раз, когда он будет есть горячую еду. И всё же принялся за дело, взял таки в руки ложку. Старуха по-прежнему сидела на месте и смотрела на него, но никакого дискомфорта это не вызывало. Почему-то ему хотелось ей доверять. А она вполне могла отравить его еду. Фэнг ел быстро и жадно. Желудок требовал пищи, больно сжимался и урчал. А Фэнг ел и ел, буквально сметая все с тарелок, будто бы он был маленьким и чертовски голодным беспризорником. Через пару минут на столе не осталось ничего кроме пустой посуды. — Сколько же ты не ел? — удивлённо воскликнула хозяйка. — Пару дней, наверное, не знаю, — скомкано ответил он. Он уже не помнил. Когда он сбегал из мотеля, то никакого голода не чувствовал. Чувствовал только страх. Он не хотел рассказывать о себе ничего, но при этом чувствовал нужду в тепле и общении. Фэнг откинулся на спинку стула и вздохнул. Денег у него практически не осталось. А те, которые он отложил на взятку, трогать было нельзя ни в коем случае. — Куда вы направляетесь? — спустя долгое молчание спросила хозяйка. Её глаза выглядели уставшими, но по-прежнему отражали её добродушие. — Мне нужно вернуться на родину, — неохотно ответил Фэнг и посмотрел на женщину, — меня ждёт мама.

***

Фэнг открыл глаза. Вся ночь пролетела почти бесследно, а сна ни в одном глазу. Он все время слышал хруст веток и шелест травы, чувствовал, как по рукам ползают мелкие жучки, чувствовал прохладу земли. Птицы давно взмыли в небо и начали звонко петь. Солнце только-только поднялось над бесконечным горизонтом. Он вышел из леса. Пора двигаться. Сколько ему осталось до границы — он точно не знал, но радовало его одно: дорожные знаки гласили, что он наконец-таки прибыл в посёлок, от которого шла нелегальная маршрутка прямо до таможни. Фэнг сохранил деньги, которые ему дала в путь добрая женщина из захолустья. Он посмотрел куда-то вдаль, после чего понял, что ему придется зайти в это небольшое поселение. Вокруг стояли как частные маленькие домики, так и невысокие многоквартирные здания. Фэнг понятия не имел, откуда точно ехала нужная ему маршрутка, поэтому направился прямиком в крохотный продуктовый магазин. В нос ударил запах мяса не первой свежести. Его недовольно окинула взглядом женщина среднего возраста, густая тушь на её глазах слиплась и поплыла кругами, а яркие несуразные тени как будто бы подчеркивали всю усталость её лица. Она раздраженно цокнула и нырнула обратно в какой-то журнальчик. Фэнг неловко потоптался на месте так и сяк, а потом вспомнил, что ему не помешало бы купить хотя бы каких-нибудь продуктов. — Здравствуйте, можете, пожалуйста, завернуть вон те консервы? — вежливо попросил он, несмотря на всю хриплость в его голосе. Женщина вздохнула, после чего все же поднялась и потянулась к полкам с банками. Как только она подошла обратно к кассе, Фэнг замешкался. Где же деньги?… Прошло еще какое-то время. Ох, точно, они в кармане. — Если у тебя, сраный ты мигрант, нет денег, то зачем ты тогда тратишь мое время? Фэнг от такого грубого обращения возмутился, но лицо его, посеревшее и осунувшееся, не выразило ни единой эмоции. Он засунул руку в карман, после чего нащупал нужную сумму. На долю секунды его брови сдвинулись к переносице, а затем он взял еще больше купюр и положил их наглой продавщице прямо перед носом. — Ты и считать не умеешь!… Фэнг уже не выдержал, и схватил злую тетку за воротник. — Скажите тогда, как отсюда свалить? А то меня уже тошнит от вас, — процедил он, после чего оттолкнул её. Женщина опешила, а потом поняла, почему парень дал ей больше денег за эти жалкие консервы. Её губы от страха растянулись в улыбке. Ярко-красная помада смотрелась нелепо на ее сухом изможденном лице. Фэнг был уверен, что и внутренний мир у неё был такой же сухой, черствый и пустынный. Он услышал заветные слова. Видимо, всё поселение было в курсе, для чего сюда толпами приезжают мигранты.

***

Фэнг был удивлен тому, что в таком местечке, оказывается, были вполне цивилизованные улицы и даже различные заведения. Он как раз находился в одном таком. Музыка громко била по ушам и отдавалась гулом в сердце, а усиливающаяся с течением времени паранойя не давала ему быть сосредоточенным. Юлой крутились вокруг девушки в коротких блестящих платьях, рядом словно в бешеном танце носились туда-сюда официанты с подносами. Людей здесь хватало. Фэнг съежился и скрючился. Где же остальные ребята? Неужели он один собирался пересечь границу? Он замешкался и вновь принялся разглядывать людей вокруг себя. И тут он заметил в углу мужчину среднего возраста с такими же темными волосами и с такими же узкими глазами. Тот будто бы сразу понял Фэнга. И слабо ухмыльнулся в ответ на пристальный взгляд. Фэнгу стало не по себе и он посмотрел на свои руки. Почему сейчас они такие нелепые?… — Фэнг, правильно? — раздался из ниоткуда голос. Фэнг даже не понял сначала, ему ли это кричат сейчас в ухо. Он увидел перед собой низкорослого и внешне очень нелепого человека. Большие уши, маленький острый носик, хиленькая бородка и огромная серьга в левом ухе. Он шепелявил и тараторил. Фэнг кивнул, а неизвестный ему человек пальцем указал в сторону коридора. Нужно быть начеку. Фэнг оказался в небольшой комнате. Стол, стулья, диваны, колонки, телевизор и, судя по всему, микрофоны. Караоке. У него на родине такие заведения на каждом углу стояли, и он, бывало, после уроков бежал туда с одноклассниками петь старые песни и пытаться выпросить у взрослых немного пива. Незнакомец плюхнулся на диван и расслабленно распластался на нем. — На родину? — со странной интонацией спросил он. Фэнг молча кивнул. Незнакомец усмехнулся и, чуть наклонившись вниз, начал что-то искать внизу. Фэнг заметил стоявший на полу небольшой холодильник, который, судя по всему, использовали для хранения алкоголя. Мужчина вытащил бутылку с водой и пододвинул к себе стоявший стакан. — Воды? — спросил он. Фэнг отрицательно помотал головой, понимая, что в таких местах опасно принимать хоть что-то от незнакомых людей. Здесь было тихо, хотя иногда можно было расслышать гул от грохотавшей в зале музыки. — Ну, это не дело, Фэнг, — мужчина вальяжно раскинулся на диване и с презрением сузил свои красные глаза, — раз предлагают, то пей. Ты же наверняка с дороги, уставший, — он пододвинул стакан к нему, — уставший от беготни. Сердце Фэнга пропустило удар. Все его тело вмиг напрягалось. Мужчина улыбнулся, а потом громко и странно рассмеялся. — Видел бы ты свое лицо сейчас! — визгливо захохотал незнакомец, а потом вытащил из кармана пачку сигарет. — Выпей воды. В нашем заведении принято пить. Это невежливо, тебя тут встретили с распростертыми объятиями, а ты…. Да и помогаем мы только нашим посетителям… Фэнг не собирался вестись на такое. Он прокашлялся, и демонстративно отодвинул от себя стакан. Но этот бесогон продолжал давить на него. — Ну, дорогой, я хотел по-хорошему, а вышло как всегда… Назойливый незнакомец махнул рукой и из темных углов выросли большие страшные тени, которыми оказались мужчины крепкого телосложения. Фэнг был крайне напуган. Наверное, это последнее, что он запомнит перед своим концом — дюжину телохранителей, в чьих огромных руках пистолеты казались крошечными детскими игрушками. — Если выпьешь, то я отзову своих ребят и ты в безопасности доберешься до дома. Фэнг понимал, что там не просто вода. Но и какого-либо отчетливого запаха он не чувствовал. — Сколько с меня? — спросил он. В затылок дышал один из нескольких громил. — Какой же ты смышленный малый, — мужичок ухмыльнулся и весь довольный расползся по дивану. В его желтых маленьких зубах была зажата сигарета. Резко улыбка сползла с его лица, — не думаю, что тебе хватит денег, гнида малолетняя. Между лопаток резко что-то будто бы лопнуло. Фэнг почувствовал тупую боль. Кто-то впечатал его лицом прямо в стол, нос громко и страшно хрустнул, волосы оказались неприятно натянуты на чей-то кулак. Какие-то крики. Боль в носу начала усиливаться, из ноздрей хлынула теплая жидкость. Картинка перед глазами стала размытой из-за выступивших слез. И только сейчас до него дошло, что ему только что сломали нос. Краем уха Фэнг услышал, как в соседнем помещении закричала девушка. И он даже думать не хотел о том, что может там происходить… Забряцали его немногочисленные пожитки. Фэнг хотел вырваться, хотел убежать отсюда, хотел оказаться где угодно, но только не здесь. Кровь из носа продолжала течь и уже собралась в небольшую лужицу на столе. Он слышал, как кто-то слева матерится, слышал , как его вещи швыряют по комнате в поисках пачки купюр. Фэнг плакал уже не от боли, а от отчаяния. Это были последние его деньги. Сзади Фэнга послышались тяжелые шаги. Один из телохранителей продолжал удерживать Фэнга на месте, чтобы тот никак не смог противостоять им. Приглушённые крики девушки на фоне заставили Фэнга нервно съежиться. Мужчина в строгом костюме грубо схватил Фэнга за лицо, чуть ли не впившись ему в кожу пальцами. Он больно раскрыл ему рот. Рядом появился второй громила и таки схватил этот проклятый стакан с водой. Фэнг пытался брыкаться, кусаться и закрыть рот, лишь бы в него не попадала эта жидкость. И он был вынужден сдаться, поскольку к его виску резко приставили пистолет. Фэнг потерял какую-либо надежду.

***

Жизнь в самом неблагополучном районе была отнюдь непростой. И Майк прекрасно об этом знал, поэтому планировал перебраться куда-нибудь подальше от места, где он жил все это время. Можно ли было картонку под мостом считать своим домом? Он был уверен, что остальные его «соседи» точно ответили бы утвердительно. Как обычно здесь стоял неприятный запах, кто-то громко стонал от боли, а кто-то, напротив, от удовольствия. Под ногами валялись пожелтевшие шприцы. Недалеко горела небольшая бочка. Сегодня был четверг, и именно в этот день недели он ходил в маленькую пекарню и получал списанный хлеб. Майк взял с собой самый чистый пакет, который у него имелся, сложил туда самые необходимые вещи, после чего направился в сторону каменной лестницы. Рядом текла речушка, воду из которой пить было опасно для жизни. Майк поднялся, потом выругался, когда снова почувствовал, как неприятно заныло его левое колено, которое он повредил во время службы. Как давно он служил? Где же его маленькая дочурка? Где его милая жена? Сердце его давно успокоилось, да и никаких чувств, кроме разочарования, он не испытывал последние лет пятнадцать уж точно. Семья давно не волновала его. Пусть живут как жили. Майк решил по пути в пекарню порыться в помойке. Запах стоял такой же отвратительный, как и всегда. Иногда здесь можно было найти нетронутые бургеры прямиком из местного популярного клуба! И в дни, когда он находил чудом уцелевшую еду, он благодарил всех существующих богов, после чего с благоговением моментально все съедал. С соседями делиться не особо хотелось. Майк счастливо окунул свои руки в первый контейнер. И охренел, когда что-то схватило его в ответ. Вцепилось мертвой хваткой, так ещё и глухо застонало. — Ебушки-воробушки! — высоко и сипло взвизгнул Майк. В ответ послышались приглушенные стоны. И буквально за секунду Майк осознал, что среди кучи зловонного мусора находился человек. Живой человек. Майк тут же собрал все оставшиеся в нем силы, всем телом напрягся и потянул на себя чью-то еле живую тушу. Бедолагой оказался совсем ещё молодой парень, весь в страшных побоях и запекшейся крови. И каким образом он оказался на помойке? Майк удивленно воскликнул, после чего попытался вытащить целиком свою находку, но ничего не получилось. — Ты живой? В ответ Майк услышал странное бормотание. — П-плечо болит… — протянул незнакомец. — Где именно? — озадаченно спросил Майк и протянул свою руку парню. Тот медленно закрывал и открывал глаза, будто бы никак не мог разглядеть лицо своего спасителя. — Кто ж тебя так отмудохал? Незнакомец громко закашлялся, а потом схватился за нос. И вновь хрипло простонал от боли. Парень показал, где болело его плечо. Майк весь напрягся, когда увидел вместо плеча одно здоровое черное пятно. Каким образом оно появилось? Он впервые за свои шестьдесят пять лет жизни увидел настолько страшный синяк. А может, там не просто синяк, но ещё и перелом… «Вот с носом у бедолаги точно что-то случилось», — подумал Майк и полез в свой самый чистый пакет. Рукой он нащупал картонную коробочку, в которую складывал все самое нужное. Оставлять свои пожитки рядом с соседями совсем не хотелось, ибо он знал, что те готовы глотки друг другу перегрызть как за дозу, так и за покрытую плесенью булочку. — Как звать-то тебя? — спросил Майк. Из коробочки он достал свой новенький шприц и небольшую ампулу. — Фэнг, — просипел парень, — Что вы собираетесь делать? — Тебе станет легче, приятель. У меня самого жутко болит колено, видать, совсем старый стал. Врач мне прописал вот такой вот обезбол, — Майк показал Фэнгу ампулу, та красиво засверкала при дневном свете, — боль как рукой снимет, поверь мне! Фэнг хотел возразить, его смутил препарат, который он впервые в жизни видел, смутил шприц в руках этого странного старика. Но и сил его хватило только на то, чтобы беззвучно открывать и закрывать рот. Было безумно больно. Он хотел выкарабкаться из контейнера, помыться, попасть к врачу. Но голова так ныла, а во рту так пересохло, что ему ужасно хотелось заплакать. Но нельзя. Он и так уже сдался один раз и оказался тут, среди кучи зловонного мусора. Он должен вернуться домой, он же обещал самому себе! Фэнг вздрогнул, когда почувствовал, как под кожу входит игла. Он ужасно испугался. Его сердце от неожиданности сначала громко застучало, а потом успокоилось. Резко ему стало тепло и уютно. Ему больше ничего не надо. Приятная слабость разлилась по телу, а затем картинка перед глазами очень быстро поплыла и потемнела. Он слышал, как что-то грохочет рядом, слышал чье-то тяжелое дыхание, чувствовал, как его долго и упорно тащат куда-то. Он лежал на чем-то… Время тянулось медленно. И спалось так хорошо… Перед глазами плясали какие-то разноцветные огоньки, он слышал чьи-то голоса, смех, гогот, возгласы, крики, грохот, невыносимый шум, истошные вопли, раскаты грома, крики… «Где я?» — Фэнг резко разлепил опухшие глаза. Он лежал на сырой траве возле старого здания. Фэнг попытался подняться, но левая рука будто была заморожена. Пошевелить ей не получалось. Фэнг запаниковал и вновь попытался встать, сначала он присел, а потом его голова закружилась с такой силой, что его тут же вырвало желчью. Горло отвратительно жгло. Перед глазами все поплыло и потемнело, все оглушительно зашумело. Фэнгу было очень плохо. Он опять поднялся на ноги, после чего медленно пошел, опираясь о кирпичные стены зданий. Очень хотелось прилечь куда-нибудь и поспать ещё немного. Но что-то подсказывало ему, что сейчас стоило бы подвигаться. Что с ним случилось? Левая рука заныла. Фэнг заметил небольшой кровоподтек. Через миг цепочка событий начала складываться в его голове, страх мгновенно накрыл парня волной. Что это был за препарат? Чем его вчера напоили? И вчера ли это было? Фэнг не чувствовал сильной боли, но ощущал, как все тело его стало таким слабым, таким вялым. Тошнота не проходила. Ему вдруг стало так холодно и страшно… Перед глазами все рябило. Хотелось выть громко и отчаянно. Голова противно закружилась, во рту все пересохло, при этом так сильно хотелось поесть! Фэнг продолжал сдерживать слёзы. И тут он заметил белый сияющий автобус. Что-то внутри него болезненно сжалось, грудь будто бы горела адским пламенем. Автобус показался ему не настоящим. Не могли в таком районе автомобили быть настолько новыми и чистыми! Он хромающей походкой, словно заворожённый, зашагал в сторону старой покосившейся остановки. Фэнгу казалось, что он идёт уже целый час. И он дошёл. Но никого, кроме него и водителя в салоне не оказалось. Сидения были чистыми, а пол будто бы только что вымыли. Было так свежо и уютно. Водитель, которого ему не удалось рассмотреть, молча тронулся с места. Фэнг отряхнул с себя грязь и плюхнулся на свободное место. Он будто бы пришел домой! Парень прикрыл глаза и вскоре уснул. Тепло. Умиротворение.

***

Фэнг проснулся, здоровой рукой потёр глаза и обомлел. Он чувствовал, как неприятно жжет кожу. Везде была его кровь. Дышать было сложно, поскольку нос его был сломан. Никаких сил не было. Он снова оказался в ещё более странном месте. И теперь тут не было ни души. Небо было синее, туманное, будто оно было затянуто странной пленкой. В воздухе стоял неприятный запах гари и гнилого мяса. Где он? Почему его не разбудили? Где чертов автобус?! Фэнг зарыдал. Он уже не мог сдерживаться, ему было так плохо и так больно! Он должен был быть уже в родительском доме, должен был увидеться с бабушкой и дедушкой, должен был начинать свою жизнь сначала! Почему все вышло именно так? Горячие слёзы окропили его грязную кофту, нос опять заболел. Фэнг прилёг на холодный асфальт и, обхватив себя за коленки, продолжил плакать. Дышать было сложно. Да и жить было уже незачем. Он неудачник. Он завыл словно раненый зверь. Он дрожал и бился в истерике. Из носа потекли сопли вперемешку с черной кровью. Сзади послышался странный шум, напоминающий старческий хрип, но Фэнгу было не до него. Краем глаза он заприметил странную ограду. Парень сел и огляделся вокруг себя. Он понял, что оказался в каком-то разрушенном городе, а находился он прямо на мосту. Фэнг потихоньку встал, слёзы по-прежнему текли ручьём. Но под ногой оказался старый кирпич, а он, не заметив его, споткнулся и упал. Сколько он пролежал так — неизвестно. Он уже успокоился. Денег теперь у него нет. Фэнг не знал, где он находится. Он точно никогда не вернётся домой, а бесцельно бродить остаток жизни ему не хотелось. Может, тогда и прекратятся его мучения? Фэнг слабо улыбнулся. Он принял самое страшное решение в своей жизни.