Worthless

***

— Фэнг, Фэнг, вставай, — кто-то настойчиво пытался разбудить спавшего на койке парня, — хозяйка сказала, чтоб ты собрался и пришел к ней, там приехали важные люди. Фэнг недовольно запыхтел, но все же скинул с себя мягкое одеяло и, сладко потянувшись, сел. Волосы его значительно отросли и потому назойливо лезли прямо в слипшиеся после сна глаза. Он периодически подумывал срезать длину, но хозяйка так нахваливала его красивые волосы, что ему в какой-то момент начала нравиться его новая прическа. Его волосы были густые, прямые и жесткие. Всем знакомым девушкам нравился блеск темных локонов, поэтому Фэнг начал гораздо больше внимания уделять уходу за ними. Он быстро заправил постель и вышел из комнаты, после чего поплелся вдоль длинного коридора прямо к умывальнику. Наспех причесался, завязал волосы в низкий небрежный хвост, умылся, почистил зубы и вернулся к себе в комнатушку, после чего переоделся в самую приличную одежду. До резиденции госпожи от общежития можно было дойти пешком за пятнадцать минут. Солнца тут не было даже летом, это очень расстраивало его, но таковы были реалии места, в котором он невольно оказался. Его радовало вспаханное поле. Добродушные соседи и по совместительству коллеги. Курочки, телята, щенята и котята, жившие в больших амбарах. Свежий воздух, в котором не было противной сырости и гнили. Прошел почти что год с момента, как его приняли сюда на работу, и работой он был более чем доволен. Он был счастлив! Парень не заметил, как подошел к особняку. Он заприметил припаркованный возле машины госпожи черный джип, который блестел от чистоты, даже на колесах грязи будто бы и не было. Он слегка напрягся, потому что после вчерашнего дождя дорогу размыло сильно, песок вперемешку с глиной запросто прилипал к резиновым сапогам. Это ему показалось странным.. Большие двери со скрипом открылись и Фэнг, поздоровавшись с пожилыми домработницами, пошел прямо к кабинету своей работодательницы. Он, помешкав, постучался. — Здравствуй, Фэнг, — сидевшая за рабочим столом женщина улыбнулась. Она была красивая, статная, её светлые волосы будто бы струились речушкой по её тонкой длинной шее, по узким плечам. Она была похожа на ангела. Её голубые глаза со смешинкой вновь были обращены на Фэнга. — Здравствуйте, госпожа Пайпер! — Фэнг всегда смущался, когда хозяйка внимательно его рассматривала. И только сейчас он заметил, что справа и слева от него сидели мужчины: один был крупный, с рыжими волосами, а второй… — Доктор Байрон! Здравствуйте, давно не виделись!

***

После регистрации мнемозина Байрон, как и планировалось, решил вопросы с документами своего «золотого» пациента и вышел в отпуск. Клиника прекрасно без него справлялась, из лаборатории не звонили, да и ферма молчала. Он использовал Фэнга в своих целях, и при этом обеспечил ему более-менее нормальную жизнь. Байрон был непременно горд собой. Дома было тихо. И хорошо. Бастер приходил нечасто, чаще всего он оставался на диких землях, в той лачуге, которую они выкупили для случаев, когда заехать в Рейнвуд не хватало времени и сил. Байрону не хотелось соваться туда, поэтому он в течение всего отпуска отдыхал в пределах мегаполиса, благо, денег у него хватало. Но он понимал, что как только начнутся рабочие будни, придется дальше бесконечно разрабатывать препараты. Он же один из главных умов этого города, член министерства здравоохранения, ученый! Мужчина каждый раз вздыхал, осознавая масштаб предстоящих работ. Может, если бы он был ровесником Бастера, то справлялся бы со всеми задачами в два раза быстрее. Но возраст давал о себе знать. Поэтому первые дни мужчина просто лежал в постели, читал книги, смотрел телевизор и пытался безуспешно прорастить семена, которые ему любезно передала одна знакомая женщина. Вечером домой вернулся Бастер. Он как обычно швырнул куда-то свои ботинки, куртку повесил на крючок и пошел сразу в ванную. Байрон вышел из своей комнаты, навел порядок в прихожей и пошел на кухню греть ужин. Он знал, что его подопечный вернулся ужасно уставшим, поэтому решил ему немного помочь. Запах плесени ударил в нос, Байрон рефлекторно сморщился. Бастер после заданий всегда пытался смыть с себя вонь, обтирался намыленной губкой, каждый раз чуть ли не стирая кожу до мяса. Ему было противно. Байрон знал, что другая работа не устроит Бастера. Да и тот привык к постоянным командировкам: он принимал поставки из других мегаполисов, по заказу расчищал небольшие территории в команде с другими сотрудниками, проверял целостность ограждений. Но был подвержен риску больше всех, поскольку напрямую мог контактировать с гипотетически зараженными. Байрон боялся за Бастера, но не мог предложить ему ничего другого. Мужчина надеялся, что мнемозин поможет всем, кто работает снаружи. Бастер вышел из ванной, волосы его были мокрые и взъерошенные, лицо его покраснело от горячей воды. Он вяло улыбнулся, поздоровался с Байроном и прошел на кухню. — Спасибо! — донеслось откуда-то из глубин дома. Байрон усмехнулся и пошел готовиться ко сну.

***

Фэнг сел в автобус. За три часа езды они добрались до таможни. Он с остальной толпой прошел через тяжелые стальные ворота. Вокруг рос лес, пахло очень неприятно. На обочине стоял автобус побольше, только выглядел он по-другому, он был выкрашен в болотный цвет и, по-видимому, укреплен дополнительными листами железа. Фэнг смутился, брови его сдвинулись к переносице, поскольку он не совсем понимал, для чего же с ними поехали военные. Близился закат. Женщины на задних сидениях начали о чем-то перешептываться, но Фэнг не смог их четко расслышать, поскольку сел вперёд. К нему подсел какой-то мужчина, пахло от него сигаретами, видимо курил перед тем, как сесть в автобус. Фэнг решил взять с собой в дорогу книгу, он думал, что будет читать. Но свет в салоне выключили, а на улице даже фонарей не было. Ему быстро стало скучно, поэтому он принялся рассматривать вид за окном. Солнце уже скрылось за горизонтом, лес в ночной темноте все сильнее чернел, своей молчаливой неизвестностью пугая Фэнга. Сейчас он не понимал, как мог ночевать в таком жутком месте. Его же могли запросто разорвать на куски волки, того и хуже - медведи. Фэнг съежился, а после натянул шапку на глаза и решил всё-таки поспать. Дорога была длинная, автобус то и дело трясся в попытках объехать ямы. Свет исходил только от фар. Военные ехали спереди и сзади, создавая для пассажиров ощущение безопасности. Фэнг уснул под звуки вылетающего из-под колёс гравия. «Я слышала, он умер…» «Да, его тело нашли неподалеку от реки…» «Кто он?» Шепот доносился со всех сторон, будто бы все разом решили проснуться и начать переговоры. Фэнг, раздраженный шумом, попытался шапкой прикрыть уши, но голоса вокруг него становились лишь громче. Он неохотно разлепил глаза и понял, что за окном уже давно было светло. Фэнг тут же припал к холодному стеклу, от дыхания на гладкой поверхности появился пар. Сердце его пропустило удар. Он увидел старую табличку, затем увидел слишком знакомые дома, уставших серых людей. Он услышал, как в висках запульсировала кровь, начавшая бешено наворачивать круги по всему его телу. Он вернулся к самому началу. Страх накрыл Фэнга разрешительной волной, он почувствовал, как на лбу появилась испарина, а в горле все пересохло и болезненно сжалось. Один из пассажиров, сидевший спереди, повернулся лицом к Фэнгу. Смутно знакомый мужчина средних лет, с щетиной, светлыми короткими волосами, странным пятном на лбу… Где же он его видел? Фэнг погрузился в тревожные раздумья и не заметил, как весь салон медленно начал оборачиваться на него. Каждый пассажир будто был прикован испепеляющим взглядом к нему. — Ч-что-то случилось? — промялил Фэнг, нервно заикнувшись. Все молчали. И глядели на него. Фэнг вглядывался в чужие лица долго и вдумчиво, пока не осознал, что сзади него все это время сидела мама. Молодая мама. С черными как смола волосами, без единой морщинки на любимом и родном лице. Раздался резкий грохот, мужчины окрикнули кого-то, что-то заскрежетало. Неожиданно солнце пропало, будто день закончился в сию же секунду, не успев даже перейти в вечер. Гремели стальные двери, раздался выстрел. Фэнг окончательно пришел в себя и понял, что все, что он сейчас видел, было сном. На улице по-прежнему было темно, небо было синеватое, в нос ударил запах затхлости. Вот теперь все ехавшие с Фэнгом люди начали просыпаться. Всех испугал звук выстрелов. Фэнг резко дернулся, чуть ли не завалился на спящего соседа и обернулся назад, в надежде увидеть там родное лицо. Но сидела там абсолютно другая женщина. В груди неприятно осела горечь. — Граждане, убедительно просим вас сохранять спокойствие, — ворвался один из военных. Фэнг молча наблюдал за всей ситуацией. Как выяснилось, местные мародеры очень подлым способом зарабатывали себе на жизнь: они разбрасывали саморезы и гвозди по дороге, а после того, как кто-нибудь попадался на их уловку, неожиданно нападали, убивали и обчищали своих жертв. Благо, запасные шины всегда лежали в специальном отсеке автобуса и подобная участь никому из пассажиров не грозила. Но в кого стреляли? Это было предупреждение? Фэнг был уверен, что отчетливо слышал автоматную очередь… Через час автобус преспокойно ехал дальше. Время было позднее, слабый зелёный свет на табеле показывал, что было почти что три часа ночи. Фэнгу долго не спалось, занять себя было попросту нечем, а сидевший рядом с ним мужчина спал. Фэнг не знал, что ждёт его впереди. Чувствовал он себя одним словом… Никак. Здесь у него никого не было, он вновь оказался один. Эта мысль его даже не расстраивала, он привык к отшельничьему образу жизни с тех пор, как перебрался в тот огромный город, о котором будучи подростком мечтал несколько лет. Он думал, что, переехав туда, найдет много друзей, встретит какую-нибудь хорошенькую девушку и наконец-таки почувствует собственную значимость, доказав родителям, что он со всем справился и добился лучшей жизни. «Я всё ещё жив», — так успокаивал себя Фэнг.

***

Новый день казался Фэнгу чем-то удивительным, настолько, что всё его пробуждение сопровождалось странными ощущениями. Он сначала открыл глаза, почувствовал, что лежит на довольно жесткой кровати и не мог вспомнить, каким образом оказался в этой… комнатушке. Фэнг оглянулся, заметил, что рядом мирно похрапывали три парня, каждый на своей койке. Кончики пальцев будто онемели, как на руках так и на ногах, мышцы были забиты так, что аж шею сводило при обычных поворотах головой. В горле пересохло. Он сначала сел, пытаясь в голове восстановить события вчерашнего дня. И тут он вспомнил, как выходил со всеми работягами из автобуса, как шел рядом с военными, как старался не смотреть в темнеющий вдали лес. Их завели в барак, рядом носился один крепкий старик, который, по всей видимости, проработал здесь не один год, поскольку бодро и со знанием дела распределил всех по комнатам, не забыв кратко рассказать, чем же они будут заниматься на следующий день. Но Фэнг был слишком сонным и уставшим, чтобы хоть что-то понимать. Комната была небольшая, он заметил возле кровати свой рюкзак. Где-то слева закопошился так называемый сосед, он закряхтел недовольно и попытался натянуть на себя тонкое одеяло. Остальные еще спали. Фэнг скинул с себя покрывало и в очередной раз ужаснулся, увидев свои тоненькие ноги. В голове промелькнула мысль, что ему стоило бы поскорее восстановиться, иначе будучи таким слабым, он не сможет ни дня проработать на этой… Кстати, а где он? Он быстро обулся и вышел из комнаты. В коридоре уже были люди, и тот самый старик. Фэнг пытался вспомнить, что ему рассказывали буквально пару часов назад, но он все никак не мог, его будто треснули по голове чем-то тяжелым… — Ишь, молодежь какая пошла, — причитал мужик, разглядывая Фэнга, — разбуди-ка остальных, пора работать. Фэнг вернулся в комнату и неловко начал мяться возле койки своего соседа. Он сначала попытался что-то сказать, но спавший парень никак не реагировал на его зов. Фэнг начал его трясти и только тогда незнакомец неохотно разлепил глаза. И был этот незнакомец явно недоволен ранним пробуждением. Он был весь светлый, кожа, волосы, но со странным шрамом на веке. Похож на бандита. Фэнг пошел будить остальных. И когда с делом было покончено, он пошел к умывальнику. Там уже стояла приличная очередь. Он запомнил, что душевые комнаты были в начале и в конце длинного коридора, все как в обычных общежитиях. Ремонт был старый, но вся сантехника худо-бедно работала, и это его вполне устраивало. Главное, что крыша есть над головой. Фэнг наконец-то дождался своей очереди. Он посмотрел на себя в зеркало: щеки впали, под глазами расстелилась синева, появились странные складки, которых прежде он у себя не находил. Волосы за время реабилитации превратились в какой-то ужас, поэтому Байрон в один из дней наказал медсестрам побрить его налысо. Теперь перед ним в зеркале стоял опухший после сна ёж. Черные густые волосы топорщились в разные стороны. Он умылся, затем мокрыми руками пригладил свой «шалаш» на голове. «Теперь хоть похож на человека!» — подумал Фэнг. В коридоре все новые жители общежития выстроились друг за другом. Утренний смотр. Тот дедок уже всех пересчитывал. Фэнг быстренько вклинился в самый конец. — Баб не водим, ребята. Это раз. Алкоголь не распиваем, это два, и… — мужчина задумчиво пощупал свою бороду, — встаем мы рано, это учитывайте, особенно молодежь! Сейчас вас по фамилиям назову, распределю по участкам, после этого пойдем завтракать на первый этаж. Сразу после завтрака работаем до часу, потом обед. После обеда работаем до восьми, а там уже и ужин. Обязательно в табеле отмечаемся, сразу после этого — спать! Никаких драк, к бабам, повторяюсь, не лезем! По коридору прошелся гул, будто бы кто-то явно был возмущен таким раскладом. — У нас уже десять младенцев ползают по амбарам, про это тоже думайте, ребятки, — усмехнулся дедок, — работа есть работа. Ну-с, приступим… Насколько Фэнг понял, сегодня ему предстояло весь день провести в коровнике. Перед выходом из общежития ему вручили черные резиновые сапоги. Его светлый сосед, тот самый бандит, едва завидев в стойлах здоровых буренок, расплылся в счастливой улыбке. — Какие красивые, — он подошел к одной из них и попытался погладить. Та посмотрела на него своими умными темными глазами и лизнула его раскрытую ладонь. — Ты любишь животных? — тихо поинтересовался Фэнг, разглядывая всех остальных коров. Хлев был просто огромный. — Конечно! — молодой мужчина обернулся, лицо его налилось здоровым румянцем. Он приблизился к Фэнгу и протянул руку, — меня Гром зовут. А тебя как, малец? — Я Фэнг, приятно познакомиться, — Фэнг ответил на рукопожатие и невольно отметил, какой большой и теплой была чужая рука. Не то что его холодная тощая кисть. Кажется, его сосед по комнате был дружелюбным и добрым. Кто-то из старших окликнул их, стоя почти у самого входа. Фэнг с Громом тут же встали рядом, после чего им провели долгий инструктаж и рассказали про технику безопасности. Сразу после этого Фэнг увидел, как один из работников вывел все стадо на улицу. Им тут же вручили вилы, которыми предстояло разровнять подстилку и почистить так называемые коровьи «промахи». Скот был крупный, упитанный, Фэнг понимал, что работы здесь непочатый край и это нисколько его не пугало, напротив - он воодушевленно начал слушать наставления более опытных работников. Запах стоял специфический, казалось, что все вокруг пропахло навозом, хоть Фэнг и видел, как все испражнения смыло сильным потоком воды. К обеду он устал. Во время небольшого перерыва, когда он отдыхал на улице в стоге сена, к нему подошел его сосед. — Отлыниваешь? — спросил с улыбкой Гром и приземлился рядом, после чего лёг, сладко потянувшись. — Можно и так сказать, — Фэнг смотрел в небо. Оно казалось пустым, ведь полностью было затянуто плотными облаками. Может, солнца за ними и не было никогда? — А ты по объявлению сюда пришел? — поинтересовался мужчина. Он закинул руки за голову и начал насвистывать незатейливую мелодию, которую Фэнг прежде никогда и не слышал. — Нет, — Фэнг помолчал, — мне предложили здесь поработать и я согласился. Сбоку послышался шорох. — Вот как. Сюда, говорят, сложно попасть. Всех тщательно проверяют по сотне раз, роются в личных делах. Я-то и раньше работал на ферме, потом служил. А как освободился, вернулся на свое любимое место. — А ты и раньше тут работал? — поинтересовался Фэнг и посмотрел на Грома. Тот был в прекрасной форме: на нем была легкая футболка, заметен был и рельеф его мышц. Фэнг почувствовал себя несчастным, вспомнив, как он сейчас выглядел. Его можно убить мизинцем, как жалкую мошку. — На другой ферме работал, она не такая огромная была, как эта. Но я хочу тут остаться на всю жизнь. — А как же семья? — Фэнг тут же пожалел, что задал свой глупый вопрос, поскольку собеседник моментально изменился в лице, уголки губ странно опустились вниз, будто по его телу прошел разряд тока. В воздухе повисло напряжение. — У меня никого не осталось, — ответил Гром. Фэнг замолчал. Ему было стыдно. — Ну, это все в прошлом. Не бери в голову, — отмахнулся Гром и как-то горько улыбнулся. — Я тебя понимаю. Я тут один совсем, — поделился Фэнг. Сердце больно сжалось. Он не знал, как попасть назад. Он даже не понимал, где именно оказался, но и возвращаться в то место, где его чуть не убили совсем не хотелось. Он боялся.

***

На улице стемнело. Фэнг тяжело вздохнул и поплелся к умывальнику, спать хотелось ужасно. После реабилитации работать по четырнадцать часов было очень сложно, руки и ноги ныли от напряжения, в волосы въелся запах коровника, лицо было вымазано в грязи. Но он был рад тому, что начал справляться. В зеркале его встретил все тот же тощий и изможденный человек. Фэнг быстро помылся и вернулся к себе в комнату, после чего замер, заметив, как Гром странно сгорбился над углом возле его кровати. Другой сосед, с которым Фэнг ещё не успел познакомиться, уже громко храпел. — Тихо, не шевелись, — прошептал Гром. Фэнг, стоя за ним, озадаченно почесал подбородок. Мужчина через минуту обернулся и показал небольшую стеклянную банку, в которой суетливо бегала… — Мышь? Ты поймал мышь? — Фэнг пальцем дотронулся до холодной поверхности банки. Грызун, сидевший в ней, был бурый, с маленьким хвостиком и черными глазами. — Это полевка, — Гром с нежностью разглядывал маленький меховой комочек, — видимо, прибежала сюда в поисках еды. — Похожа на хомяка, — сказал Фэнг и подошел к соседу, после чего присел на коленки и начал разглядывать пойманную мышь. Гром встал и обернулся по сторонам: возле каждой койки стояла тумбочка, куда можно было складывать вещи. Был и большой шкаф, но новым жильцам пока нечего было туда положить. У всех пожиток пока что было мало. — Я спрячу этого малыша к себе под кровать, моя тумбочка занята, боюсь, еще всё проверять будут, — Гром подошел к Фэнгу и забрал банку. Он рукой нырнул в карман своих рабочих брюк и выудил оттуда маленький кусочек хлеба, припрятанный ещё с обеда, а затем кинул его мышке. Та тут же набросилась на еду, ее усики от каждого движения смешно двигались то вверх, то вниз, — ты будешь малышом Мо. Фэнг еле сдержал смешок.

***

Странная слабость, легкая тоска и жуткая аллергия — так Фэнг запомнил свою первую весну на ферме де ла Прим. Работать стало чуточку легче, тело начало привыкать к нагрузкам. Он по-прежнему набирался опыта, учился всему подряд. Сердце наконец-то успокоилось. Лето здесь было совсем не жаркое, однако иногда солнце все же светило. Происходило это нечасто, поэтому чистое небо, не затянутое свинцовыми тучами, каждый раз своим появлением удивляло всех жителей фермы. В весеннее и летнее время собаки весело бегали по лужайке и гоняли ворчливых овец. Пахло сеном. Фэнг тискал щенят, которых месяц назад родила собака по кличке Милли. Название породы он каждый раз благополучно забывал, да оно его особо и не волновало. Знал, что вырастут красивые, черно-белые и с пушистыми хвостами. — Да хорош с ними возиться, иди лучше до начальницы сходи, бумаги передай, — закряхтел сзади старик. Фэнг нехотя оторвался от маленького щеночка, который весело прыгал из стороны в сторону. — Ладно, давайте бумаги, — Фэнг забрал стопку документов, собранных в папку, поправил свои кроссовки и отправился в путь. Собак держали недалеко от главного дома, поэтому и идти было относительно недолго. Щенята в любом случае должны были немного поспать. Он видел, как один, примостившись возле мамки, посасывал теплое молоко и сладко посапывал. Остальные щенки тоже присоединятся, как только наиграются. Весь путь до резиденции прошел в странных раздумьях. Фэнг чувствовал легкий трепет, ведь начальницу он за все время жизни на ферме видел только два раза. В первый, когда он только-только начал осваиваться, его вместе с остальными новичками завели в зал, где как раз и находилась она. Высокая, стройная, красивая, в темно-синем платье и такого же цвета туфельках. Волосы были собраны в аккуратный пучок, на губах сиял розовый блеск. А во второй раз он видел её лишь мельком, когда отдыхал снаружи. Она вместе с охранниками села в черный внедорожник и уехала, судя по всему, по делам. Он замер прямо перед дверями. Постучал, подождал буквально мгновение. Раздался скрип. — Здравствуйте, я к госпоже, — Фэнг помахал увесистой папкой. Милая девушка, отворившая ему двери, скромно улыбнулась и, коротко кивнув, указала парню дорогу до нужного кабинета. В нос ударил приятный запах дерева. Паркет, полки, перила — весь дом был отделан деревом. Под ногами Фэнг разглядел красивый ковер. Стук. — Госпожа, к вам с документами тут. — Проходите, — послышалось за дверью. В глаза ударил свет, исходивший прямо из большого окна напротив. За столом сидела госпожа, на ней были очки, а её длинные светлые волосы были собраны в низкий хвост. Дверь за спиной Фэнга закрылась. — Можешь оставить тут, — блондинка даже не подняла своего взгляда. Она поправила вечно сползающие с переносицы очки, а потом, будто бы призадумавшись, посмотрела на своего работника странным взглядом, — Гейл снова болеет? — Старик? — Фэнг слегка оторопел, — да, на давление весь день жаловался, сказал, что изжога замучила совсем, — проговорил он и осмелился посмотреть в лицо своей начальнице. Она была очень красивая. — Он отказывается от лечения, которое ему прописывал сам доктор Байрон, — девушка раздраженно выдохнула и прикусила пухлые губы. Фэнгу было неловко дальше разговаривать, он и не знал, о чем ещё можно было пообщаться. Он поспешил ретироваться, а его госпожа этому никак не препятствовала. В животе у Фэнга порхали бабочки. Ночью он долго не мог уснуть.

***

Ещё один стремительный удар был моментально заблокирован, но неожиданная подсечка сбила с ног огромного, по сравнению с Фэнгом, мужика. Гром был повержен. — И… я победил! — восторженно и гордо пролепетал Фэнг. Он весь нахохлился от одной мысли, что наконец-то одержал победу над своим другом, который, к удивлению Фэнга, тоже имел немаленький опыт рукопашного боя. Капли пота стекали по его лбу, волосы слиплись от влаги, а майка вся промокла. Фэнг в очередной раз выпрямился, тяжело вздохнул и поправил вечно сползающую лямку. Сегодня была на удивление неплохая погодка, но духота совершенно была ни к месту. Ближе к обеду небо потемнело и будто бы потяжелело в разы, норовя вот-вот выплеснуть накопленную воду на землю. — Ха-ах, а ты все крепче становишься, — Гром пытался отдышаться, а на лице его красовалась улыбка. Фэнг усмехнулся и подал руку другу, помогая встать. — Думаешь? — Фэнг рукой смахнул назойливый пот, градом льющийся со лба. Виски были мокрые, будто он только что вылез из реки. — А то, — Гром оттянул ворот серой футболки, после чего начал дуть прямо под нее в попытках хоть как-то охладиться, — ты мог сейчас спокойно размозжить меня по земле, как букашку. А это очень хороший результат, учитывая, что совсем недавно ты грабли в руках еле держал, — Гром резко глянул на небо, — Смотри, сейчас рванет. Надо сматываться, грозы тут страшные. А, — воскликнул он и ткнул пальцем куда-то в сторону, — видишь, дед обратно коров загоняет. И действительно, буквально через минуту вся улица засверкала, после чего раздался оглушительный грохот. Поднялся сильный ветер, поле запело свою заунывную песню, напоминавшую отчаянный рев попавшего в ловушку зверя. О землю ударились первые тяжелые капли. Фэнг, смеясь и спотыкаясь, бежал в сторону амбара, в котором он сегодня работал на пару со своим другом Громом. Но внутри никого кроме них не было. Только пронзительный свист ветра с улицы, доски, гвозди и инструменты для обработки дерева. Остальные рабочие, по всей видимости, ушли обедать и из-за ливня решили остаться в общежитии. Фэнг плюхнулся на старый обшарпанный диван, а Гром расположился рядом. Оба потные, оба чуть не попали под ливень. В углу, рядом с верстаком, стоял ящик, в котором совсем недавно окотилась трехцветная кошечка. Заботливые женщины, узнав в ней свою любимицу, обустроили ей уютное место. В деревянный ящик они набросали сухого сена и укрыли все старой мягкой подушкой. Кошка спокойно лежала и кормила троих котят. — Как раз будут охранять сарай, когда подрастут, — подметил Гром, видя, как мило дергаются кошачьи ушки сквозь прорези в ящике. Фэнг согласно кивнул, а затем съежился от резкого звука. Жуткий вой поднялся на улице, засверкали молнии, и тут же раздался страшный шум, заставивший Фэнга невольно вспомнить о странном оглушительном грохоте, как в тот день, когда он уехал из Рейнвуда и направился на ферму госпожи де ла Прим. Это точно была автоматная очередь. — Слушай, ты же вместе со мной приехал, в конце зимы? — спросил Фэнг. — Ну да, а что такое? — Гром все еще утирал со лба пот. Внутри амбара было душно. Ветер поднялся такой силы, что казалось, что крыша вот-вот оторвется. Стоял гул и скрип. — Я помню, что когда мы ехали ночью, военные начали стрелять… Это действительно были мародеры? Свист. Начался сильный ливень. — Они в том районе не водятся, Фэнг. Парень, удивившись, не заметил, как приоткрыл рот, а его брови устремились вверх. — Ты действительно все это время думал, что там обитают всякие дикие разгильдяи? Нет, Фэнг. Тебя и остальных в известность не ставили специально. Это были далеко не мародеры. Эти ублюдки живут гораздо дальше, а сюда не суются, зная, какая здесь дорога, ты уж поверь мне,— взгляд Грома вдруг посерел, а ясные голубые глаза будто потухли, — военные подстраховывали нас, чтобы до Пайпер доехали живые люди, а не трупы. — А в кого они стреляли? — спросил Фэнг и сглотнул ком в горле. Ему стало страшно. Ливень со всей дури стучал по крыше. После очередного раската грома кошка в ящике дернулась, испугавшись. — В тварей, — как-то странно и отрешенно произнёс Гром в ответ. Он поднялся и медленно подошел к ящику, после чего присел на корточки и начал поглаживать кошку, которая пугливо поджала ушки, — они могут спокойно разнести автобус и перебить всех. Безопасное шоссе перекрыли, а нас повезли через дорогу смерти. Фэнг ощутил, как собственное сердце будто бы перестало стучать. Ему стало так странно, плохо и непонятно от этой жуткой новости. Что за твари? Может, это был какой-то медведь, зараженный бешенством? — Ты, верно, шутишь, Гром, — неловко посмеялся Фэнг и нервно почесал взмокший затылок. Но взгляд Грома был такой мрачный, такой отстраненный, что Фэнгу пришлось замолчать.

***

Время шло стремительно быстро. Летом в теплицах работы прибавилось, несколько буренок готовились к отелу. Одним словом, жизнь вокруг била ключом. Фэнг стал приглашать все больше знакомых на дружеские спарринги, каждый раз предвкушая победу. Но сегодня ему не повезло, поэтому он оказался уложенным на лопатки. — То-то! Наконец-то ему надрали зад! — усмехнулся кто-то из толпы наблюдавших за поединком. — У меня это получилось, только потому что он отвлекся, — парень, которому было примерно столько же лет, сколько и Фэнгу, протянул руку лежащему на траве противнику. Фэнг рассмеялся. Как же глупо он проиграл. Но ему нравился этот легкий дух соперничества. А вот Грома победить в рукопашке было очень сложной задачей, ведь тот уже успел запомнить все его приемы. А ещё тот был на голову выше и тяжелее в два раза. Может, Гром все это время поддавался Фэнгу, чтобы не расстраивать его? — Ещё бы не отвлекался, когда за нами наблюдают, — сказал кто-то из толпы. Все мигом обернулись назад и увидели, как вдали стоял старик Гейл, а рядом с ним — госпожа. Начальница была одета в легкое голубое платье с длинными рукавами, на ногах были сандалии. Госпожа очень красивая. Они ещё какое-то время смотрели на своих подчиненных, после чего пошли дальше в сторону резиденции. Фэнг выдохнул с облегчением. После перерыва все разошлись по своим местам. В теплицах созревали томаты, перцы и огурцы. В летнее время трава становилась чуть сочнее, коровы с удовольствием паслись на полях. Молоко получалось чудесное: иногда Фэнг, с разрешения хозяев, отливал себе немного, не забывая делиться им со своим близким другом, которого угораздило переместиться работать на другой конец фермы. Жизнь продолжается.

***

— Но почему? — возмущенно спросил Фэнг, посмотрев на начальницу взглядом, полным отчаяния. Он же всегда работал отлично, так ещё и успевал помогать всем вокруг… — Понимаешь, мой дорогой, — Пайпер, будто очарованная, разглядывала своего подчиненного. Она знала какие под тонкой тканью рубашки скрывались мышцы, она знала, как хорош собой стоявший перед ней молодой мужчина, — ты отлично справляешься с работой, даже слишком. Твои способности в борьбе поразили не только меня, — губы девушки растянулись в загадочной улыбке. — Я же могу отказаться, правильно? — Фэнг стоял прямо напротив широкого стола, за которым сидела блондинка. — К сожалению, нет, Фэнг. Твои навыки помогут в мегаполисе, мне бы не хотелось, чтобы ты их растрачивал тут, на ферме. Я знаю, что ты очень способный парень, — сказала Пайпер и потянулась к лежавшим на столе бумагам. Она что-то в них написала, после чего пододвинула их к краю. Фэнг, считав немой приказ, взял их и мысленно ужаснулся. Он только-только оказался в хорошем месте, со стабильной зарплатой, с обычными людьми… Девушка по-прежнему улыбалась, только было в этой улыбке что-то непонятное, зловещее и отстраненное. Она явно что-то замышляла, но никто из присутствующих не замечал этой её странности. Фэнг быстро отбросил от себя плохие мысли, решив, что ему действительно стоило бы снова попытаться жить в городе. Он почти восстановился, подкачался и перестал выглядеть как больной дистрофик, каким он был, когда только прибыл сюда, на ферму. — Грей, отведи, пожалуйста, гостей в обеденный зал. Невысокий мужчина средних лет, который все это время тихо стоял в стороне, послушно кивнул и приоткрыл гостям двери. Байрон и его рыжий товарищ в сопровождении дворецкого покинули кабинет, оставив Пайпер и Фэнга наедине. — Ты отлично проявил себя, Фэнг, — девушка сократила расстояние и приблизилась к Фэнгу, — я была бы и рада тебя оставить рядом. — Так оставьте меня рядом, я буду выполнять всю работу, только оставьте, — Фэнг печально взглянул в глаза своей начальницы. Та вдруг подошла ещё ближе и своей нежной ладонью коснулась его слегка шершавой щеки. Парень сглотнул ком в горле. — Доктор Байрон не знал о твоем таланте, а как только ему поступил доклад о недавнем покушении, — Пайпер громко выдохнула, будто слова ей давались тяжко, — он понял, что оставлять тебя тут нельзя. Ты молодой и опытный боец, который пригодится в сложных ситуациях. Да и знаешь, Фэнг, у тебя бы всё равно не получилось долго скрываться. Пайпер приподнялась и, встав на цыпочки, оставила нежный поцелуй на губах Фэнга. Тот опешил и почувствовал, как сильно у него закружилась голова от этого простого и невинного прикосновения. — Как давно вы знаете? — С момента, как ты окреп и начал устраивать спарринги с остальными рабочими, — Пайпер усмехнулась и прикусила свои розовые губы, — я была удивлена, но решила никому не рассказывать о тебе. Хотела припрятать себе, но увы… Фэнг хотел прикоснуться к ней, но тело его замерло на месте, руки и ноги обратились камнем. Мысли в голове превратились в кашу, а то, что он хотел сказать Пайпер, осталось внутри и тут же погасло, не успев вспыхнуть. Она была умнее, хитрее. И старше. На сколько — он не знал точно. В одном он не сомневался — за своих рабочих она всегда стояла горой. И выбирала для них лучшее, что могла предоставить. — Ты уедешь сегодня вечером. Так что после обеда тебе надо будет собрать свои вещи, за тобой зайдет Грей, — девушка долго смотрела Фэнгу прямо в глаза. У неё были длинные ресницы, которые она красила черной тушью, отчего взгляд её становился выразительным и ярким. Она всегда выглядела идеально. Пайпер поправила свое темно-синее платье и направилась к выходу из кабинета, Фэнг поплелся за ней, чувствуя, какими ватными стали его ноги. Неужели он стал настолько податливым? Когда в последний раз кто-либо вообще к нему так прикасался? Он нахмурился и пошел по длинной лестнице вниз, прямо к обеденному залу, вслед за своей госпожой. Двери распахнулись, девушка прошла вперёд и села на свое привычное место, слева от неё расположился доктор Байрон и его… помощник. Фэнг сел справа, едва заметив намек во взгляде своей госпожи. Им подали легкий суп, потом овощи, тушеные с индейкой, которая на сегодняшний день считалась деликатесом. После первого и второго слуги принесли десерт — воздушные пирожные, от которых де ла Прим была без ума. Фэнг не представлял, какой будет его жизнь в городе. Он думал, что задержится на ферме на пару лет, проживет свои лучшие года в окружении простых и счастливых людей, но… Почему он так легко согласился? Был ли у него хоть какой-то выбор изначально? Фэнг почувствовал, как по спине прокатилась волна мурашек, после чего заметил, каким взглядом его прожигал парень, сидевший рядом с Байроном. Он своей большой рукой держал крохотную десертную ложку, зачерпывая ей сладкий крем с поверхности пирожного. Казалось, что она была готова вот-вот треснуть в его руках. Он пристально смотрел прямо в глаза, отчего Фэнгу стало неловко. Трапеза как-то прошла мимо Фэнга. Он и не заметил, как быстро начало смеркаться. Он стоял в своей комнатушке, его соседи все ещё работали в теплице, а он молча разглядывал накопленные за год пожитки. В голову закралась смешная мысль — самым дорогим, что он получил за время на ферме, был поцелуй от самой красивой девушки на Земле. В сумку он положил свою немногочисленную одежду, книгу, которую ему подарила его начальница, прелестная начальница… Он чувствовал ужасную тоску, хотя даже ещё не уехал отсюда. Он уже скучал. В комнату кто-то постучал, и он даже знал, кто именно. Три раза, четко и размеренно, будто бы это стучал метроном, а не человек. Доктор Байрон. — Фэнг, нам пора. Фэнг обернулся и кивнул. Он быстро застегнул сумку, так же быстро оглядел комнату, в которой жил целый год и тяжко вздохнул. На лице Байрона появилось кратковременное сожаление, либо такая же тоска, а может, Фэнгу просто показалось. Ему нравилось думать, что кому-то есть дело до него. Послышался грохот вперемешку с громким топотом ног. — Фэнг, ты серьезно уезжаешь? Это не слухи? — в дверном проеме нарисовался Гром. Брови его надломились, голубые глаза стали вмиг болезненно бледными, а лицо застыло в напряженном ожидании. — Да, я сам не ожидал, — Фэнг горько усмехнулся и неловко почесал затылок, почувствовав непонятную вину перед своим другом. — Вот как оно бывает. Командировки — они такие, — Гром приблизился к Фэнгу, после чего крепко обнял его, как бы прощаясь, — знай, они тебя жалеть не будут, в городе очень тяжело жить. Раз тебя забирает этот человек, то тебе явно несладко там придется, — шепотом проговорил Гром, прищуриваясь. Фэнг не пропустил мимо ушей слова Грома.