Резонанс

Джованни прошел на кухню, налил воду в чайник и поставил его на огонь. Конечно, сегодня вечером он не ожидал гостей, поэтому визит Никки его обескуражил и приятно удивил. Мужчина решил устроить им двоим небольшое чаепитие. — По правде говоря, я очень удивлен твоим визитом. Как твои дела? — спросил мужчина, не поднимая глаз на девушку, которая уже сидела за обеденным столом. — Я в порядке, спасибо, что спросил. Последние несколько дней удалось уделить отдыху. А ты… Как ты поживаешь? — спросила Никки, даже не пытаясь скрыть своего волнения. Конечно, она переживала за то, как складывается жизнь Джованни после инцидентов с комой. — Я рад, что тебе удалось немного отдохнуть. После такого приключения ты заслужила намного больше, чем несколько дней отдыха, — он засыпал смесь из трав в две высоких керамических кружки, а также погрузил в каждую из них по бутону чайной розы, — Я не могу сказать, что для меня все осталось тут как прежде. Некоторые жители Стоунвилля продолжают смотреть на меня косо, но все-таки духов желаний они винят в произошедшем куда больше. А еще я очень благодарен мистеру Спиндлу за поддержку и возможность вернуться к работе. Чайник закипел и Джованни снял его с огня. Пока из чайника выходил пар, мужчина поставил на стол пару блюдец и корзинку с коричными булочками. Выпечка уже успела немного заветриться, но было видно, что булочки еще свежие. Скорее всего, Джованни принёс их сегодня утром или днем. От них все еще веяло стойким ароматом корицы и свежего теста. Когда пар из чайника вышел, Джованни залил воду в обе чашки и поставил их на стол. Он сел на углу стола, сбоку от Никки, чтобы им удобнее было вести разговор. Он все еще был в небольшом смятении от неожиданного визита, но старался держать себя в руках. Он не соврал, когда сказал, что его жизнь налаживается, но воспоминания все равно не отпускали его. Ему продолжали снится кошмары, которые напоминали ему о том, как его похитили паладины, как долго он пытался вырваться из плена, как ему приходилось врать окружающим его людям и как он подвергал Никки опасности. Последний его кошмар был как раз о ней. О том, как Никки проигрывает битву с Чигдой, а тот вырывает из ее груди сердце бесконечности и завершает свое превращение. А Джованни смотрит на это и не может сдвинуться с места: ужасные стебли цветов с красными ядовитыми шипами держат его тело. Он пытается кричать, но из его рта не выходит ни звука. Он так и останется смотреть на тело Никки, прикованный к земле и не имеющий возможности двинуться. В воздухе повисло неловкое молчание, которое Джованни поспешил прервать. — А где же Момо? Я думал, он не отходит от тебя ни на шаг, — ухмыльнулся мужчина. — Да, обычно это так, но сегодня он пошел в гости к Ноной и ее маме, — произнесла Никки и обхватила чашку с чаем обеими руками. Ком подступил к горлу Никки, и она опустила взгляд на чай. Под действием температуры розовый цветок постепенно раскрывался, обнажая свои нежные лепестки. На глаза Никки навернулись слезы. Вот она, сидит на кухне у человека, который ей так нравится, и не знает, как об сказать. Второй раз за вечер они оказываются в плену неловкого молчания. Никки чувствует, как вот-вот слезы польются у нее из глаз, и она ничего не сможет с этим поделать. Так много эмоций копилось в ней все это время. Так много невысказанного просится наружу. Она устала молчать, устала со всем соглашаться, устала помогать, устала быть удобной. Полу-шепотом Джованни сказал: — Я так скучал по тебе, Никки… И в это же мгновение Никки подняла на него глаза, из которых яростно потекли слезы. — Почему ты бросил меня?! — крикнула Никки. Ее голос отдался эхом по всему особняку. Джованни опешил. Он совсем не ожидал такой реакции, хотя в глубине души понимал, что тогда он снова ранил ее. — Почему… почему ты ничего не сказал мне? — продолжила Никки, задыхаясь и заикаясь от слез и эмоций, которые наконец-то вышли наружу, — Почему ты уехал в тот день, даже не попрощавшись?! Слезы градом текли по щекам Никки, собираясь в одну большую каплю у нее на подбородке. Она уже не контролировала этот поток эмоций. Она чувствовала стыд и вину, за то что не смогла быть сильной в этот момент. — Я… я ничего не могу сказать в свое оправдание, — начал Джованни, — Я догадывался... я знал, что могу ранить тебя этим поступком. Но что-то внутри твердило мне, что я не достоин даже дышать рядом с тобой. Мне казалось, что лучшим вариантом будет молча уехать и оградить тебя от себя. Он поднял свои фиолетовые глаза на Никки. Лицо девушки было немного красным и опухшим от слез, но она была по-прежнему прекрасна. Джованни придвинулся ближе к Никки и потянул ее к себе за руку. Одной рукой он обнял девушку за талию, прижимая к своей груди, а другой начал гладить ее по голове. Он слышал тихие всхлипы у своего левого уха и ощущал, как тело Никки немного дрожит. — Ты... ты… не имел на это права! Ты не спросил… меня…, — всхлипывая бормотала Никки ему на ухо. Ее тело становилось ватным, размякая в руках Джованни. — Я знаю. Я был неправ, — он продолжал гладить Никки по голове. Тело девушки дрожало от истерического плача. Слезы текли по щекам Никки и падали на белоснежную рубашку Джованни. Никки задыхалась, всхлипывала, а ее тело ослабло настолько, что она даже не смогла поднять руку, чтобы оттолкнуть мужчину от себя. Кажется, что все переживания, которые копились не один месяц, нашли выход. Поток мыслей в ее голове был настолько стремительный, что она тут же забывала, о чем думала еще секунду назад. Она уже не подбирала слова, которые хотела бы сказать Джованни. Она просто… устала. Джованни продолжал гладить Никки по голове, как внезапно почувствовал, как всхлипы внезапно утихли. Он испугался. — Никки? Ты в порядке? — резко спросил мужчина, но ответа не получил. Он аккуратно откинул тело девушки на спинку стула, пытаясь понять, что произошло. Глаза Никки были плотно закрыты, а слезы уже практически высохли. Джованни положил руку на запястье девушки, и убедившись, что пульс есть, взял Никки на руки. Медленно и бережно он понес ее на второй этаж, в спальню. Джованни все еще не понимал, что произошло, но догадывался, что Никки просто потеряла сознание. Должно быть, ее переживания очень давно не находили выхода и продолжали копиться внутри ровно до этого момента. Джованни принёс Никки в спальню и с нежностью опустил ее на атласные простыни. Он приподнял голову девушки, чтобы подложить под нее еще одну подушку, а после немного ослабил шнуровку корсетного топа, чтобы Никки ничего не мешало дышать. Укрыв девушку одеялом, Джованни прошел к окну и приоткрыл его. Холодный воздух ворвался в комнату. Солнце уже давным-давно село, поэтому на улице стало зябковато. Лучик лунного света сочился в слабо освещенную комнату через приоткрытое окно. Холодный свет от луны переплетался с теплым светом масляной лампы, оставляя блики на темном паркете. Джованни снова почувствовал себя виноватым в том, что произошло с Никки. Он снова облажался в попытках защитить девушку и обеспечить ей комфорт. Хотя действительно, как он мог сделать ее жизнь комфортной , если даже не спросил, чего она хочет? Его действия были эгоистичными, ведь он думал о том, что по его мнению сделает Никки лучше, а мнением Никки он даже не поинтересовался.