На вкус — как любовь.

***

Каждое утро в кафе пахло кофе и свежими булочками, а тёплый свет от ламп создавал уютную атмосферу для людей, которым нужно было немного уединения или отдыха от городской суеты. Джисон стоял за стойкой, как всегда в чёрном фартуке, синие волосы немного небрежно уложены, но при этом его движения были уверенными и чёткими. Он работал здесь уже несколько месяцев, и в этом месте всё было знакомо — запах молока, характерный гул кофемашины, быстрые шаги сотрудников. Но один человек каждый день выделялся среди остальных. Высокий, с тёмными волосами и жемчужной чёлкой, Сынмин приходил в это кафе каждое утро и день, как будто это было частью его ритуала. Его любимый заказ — капучино с двумя ложками сахара и вафли с шоколадом. Джисон всегда точно знал, что он закажет, ещё до того, как Сынмин успевает открыть рот. Эти маленькие детали заставляли его сердце биться немного быстрее, чем обычно. Сынмин в тот день вошёл с лёгкой улыбкой, потянувшись к своему телефону, проверяя сообщения. Он не заметил, как его взгляд пересёкся с Джисоном, но тот не мог оторвать глаз. Он привык к его присутствию, но каждый раз Сынмин словно вносил что-то новое в его день. Сегодня он выглядел немного усталым, как будто у него было много дел. Джисон заметил, как Сынмин аккуратно положил книгу на стол, а потом повернулся к стойке. — Капучино с двумя ложками сахара и вафли с шоколадом? — спросил Джисон, улыбаясь. Сынмин посмотрел на него, как всегда слегка удивлённо, но с лёгкой улыбкой на губах. — Ты, кажется, запомнил мой заказ, — сказал Сынмин, его глаза блеснули в свете лампы. — Кто-то должен это делать, — ответил Джисон, подмигнув. Он аккуратно налил кофе и, не спеша, поставил стакан на поднос. На тарелке под стаканом, как всегда, была записка: «Сынмон - это то же, что и синнабон?», это было привчным делом, сотрудники всегда оставляли записки для клиентов, но этот посетитель получал особенные. Сынмин ухмыльнулся, поднимая стакан. Он всегда ощущал лёгкую неловкость от того, что Джисон писал ему такие вещи. Но не мог скрыть свою симпатию. Он взял кофе, заплатил и, слегка кивнув, направился к своему любимому столу у окна. Но сегодня было что-то другое. Джисон заметил, что Сынмин зашёл не так быстро, как обычно. В его шаге была усталость, и он даже не сразу сел, как если бы был поглощён мыслями. Это не укрылось от Джисона, который, несмотря на свою привычную стойкость, почувствовал лёгкое беспокойство. Он смотрел на парня, но спрашивать об его самочувстии не стал. Как никак - это не его дело и он просто сотрудник кафе. Прошло несколько недель, как Сынмин приходил каждый день за своим заказом. Каждое утро Джисон заранее знал, что ему предстоит: капучино с собой, а днём: кружка капучино с двумя ложками сахара и вафли с шоколадом. Сынмин был настолько постоянен в своих привычках, что Джисон начал ожидать его приход чуть ли не с нетерпением. Улыбка на его лице была неизменной, когда он видел, как Сынмин заходит в кафе, с лёгким шумом открывая дверь и направляясь к стойке. — Капучино и вафли, как всегда? — спрашивал Джисон, слегка подняв бровь, когда Сынмин, как и обычно, начинал открывать рот, чтобы заказать. — Да, пожалуйста, — отвечал Сынмин, каждый раз слегка удивляясь, что Джисон помнит каждый его заказ. Он часто думал, что для Джисона это просто часть работы, но что-то в его голосе, в том, как он всегда запоминал детали, говорило о чём-то большем. Иногда их разговоры начинались с того, что Сынмин благодарил за кофе и отдавал чашку на поднос. Но с каждым днём это становилось немного больше. Джисон начинал подшучивать над Сынмином, например, добавляя на стакан его имя в виде забавных вариаций — «Сынмон», «Сынмишка», иногда просто опечатки, которые, казалось бы, писали случайно, но Сынмин знал, что это вовсе не так. Однажды, как и всегда, Сынмин пришёл в кафе после учёбы, но в этот раз он заметил, что у Джисона было немного напряжённое выражение лица. Он не мог точно понять, что происходит, но, увидев его, не мог не заметить, как тот с нетерпением взглянул на дверь. — Всё в порядке? — спросил Сынмин, оставив рюкзак и ноутбук за столом и отправившись к стойке. Он удивился, почему Джисон был так напряжён, но не стал углубляться в детали. — Просто… как-то не так сегодня, — ответил Джисон с лёгкой улыбкой, стараясь не выдать своего беспокойства. — Как обычно, твой заказ готов. Сынмин кивнул, не понимая, но уловив что-то новое в голосе Джисона. Каждый день их общение становилось немного более живым, и с каждым таким разговором он всё больше начинал замечать, что он ждал этих встреч. Даже если это были просто короткие фразы, каждый момент с Джисоном заставлял его чувствовать себя немного по-другому. Когда Сынмин садился за свой стол и начинал работать, он иногда чувствовал взгляд Джисона, который всегда был направлен в его сторону, а иногда даже чувствовал, как его присутствие наполняло пространство кафе чем-то тёплым и уютным. Но было что-то ещё. Иногда, когда их взгляды встречались, Джисон улыбался, а Сынмин всё чаще чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, чем обычно. Он не мог объяснить, почему, но в тот момент, когда они обменивались очередным взглядом или короткой фразой, ему становилось немного стыдно. Но ещё сильнее он чувствовал, как это тянет его к Джисону.

***

Кафе было переполнено, как и всегда в часы пик, когда студенты устраивались за столами с чашками кофе и ноутбуками. Джисон стоял за стойкой, готовя напитки с привычной сноровкой, но в этот день что-то было не так. Все время, пока он взбивал молоко для капучино, его взгляд то и дело скользил в сторону двери. Он всё чаще прислушивался к разговору в уголке. Сынмин зашёл в кафе не один. Вместе с ним была девушка, которая смеясь что-то говорила, а Сынмин, в свою очередь, поднимал уголки губ. Было видно, что они хорошо проводят время. Джисон почувствовал, как внутри что-то ёкнуло, но быстро заставил себя сосредоточиться на работе. Его взгляд всё равно возвращался к паре, которая сидела за столиком у окна. Он услышал, как Сынмин и девушка обсуждают различные места для прогулок в Сеуле — их смех заполнил угол кафе. Несмотря на привычку обыденных встреч, сегодня было что-то не так. Джисон не мог понять, почему его сердце сжалось от мысли, что кто-то другой сидит рядом с Сынмином, будто бы забирает его внимание, которое так долго было исключительно его. Он не знал, что именно его беспокоило. Ревность? Или же простой интерес? В это время в кафе вошли двое — парень и девушка, с которыми Сынмин, как оказалось, учился на одном курсе. Парень, заметив сидящих напротив Сынмина и его спутницу, громко выкрикнул: — У Ким Сынмина появилась девушка? Завтра снег пойдёт, — с шутливым удивлением в голосе. Сынмин рассмеялся, поднимая руку, чтобы слегка поправить чёлку, и ответил: — Да нет, это моя старшая сестра. Она приехала в Сеул погостить. Мы решили встретиться и немного прогуляться по городу. Джисон почувствовал облегчение, но почему не понял. Он ещё некоторое время наблюдал за ними, замечая, как Сынмин снова возвращается к своему обычному поведению. Он смеялся, говорил, и его глаза снова светились от искренней радости. И, конечно, Джисон знал, что это было всего лишь недоразумение, но какое-то чувство беспокойства не покидало его. Он снова взглянул на девушку с Сынмином, которая, как и прежде, была озорной и веселой, и с лёгким вздохом вернулся к своей работе. Они правда были похожи. Когда Сынмин, наконец, подошёл к стойке, чтобы забрать свой заказ, Джисон не смог удержаться и, поднимая взгляд, сказал: — Всё хорошо? — его голос был слегка напряжённым, несмотря на попытку скрыть это. Сынмин улыбнулся ему в ответ, не замечая ни малейшей тени беспокойства на лице Джисона: — Да, всё отлично. Просто встречаюсь с сестрой. Она решила зайти в Сеул на пару дней, вот и решили немного поболтать. Джисон кивнул, не зная, что сказать дальше. Он снова почувствовал то лёгкое, почти незаметное беспокойство, которое не отпускало его. Когда Сынмин, забрав свой кофе, вернулся к своему столу, Джисон продолжил работать, но теперь его мысли были заняты гораздо больше, чем чашками с кофе и заказами.

***

Тот день был как все остальные — шумное кафе, утренний наплыв студентов, бегущих за кофе перед лекциями и семинарами. Джисон стоял за стойкой, привычно готовя напитки, но что-то было не так. Он не мог сосредоточиться. Вместо того чтобы радоваться, что его кофе снова на высоте, вместо того чтобы улыбаться клиентам, он смотрел в сторону входной двери. И вот, как всегда, Сынмин вошёл в кафе, но не один. За ним шли трое других студентов — его одногруппники. Группа шла в сторону стойки, переговариваясь и смеясь. Джисон заметил, как они говорили о каком-то проекте, который им нужно было закончить до конца недели. Он понял, что сегодня для Сынмина, как и для всех студентов, будет один из тех напряжённых дней, когда голова забита только учебой. Сынмин прошёл мимо стойки, не заметив Джисона, даже не взглянув в его сторону. Всё, что Джисон видел, это спины его друзей, оживлённые разговоры, и, конечно, ту самую улыбку Сынмина, когда он обменивался репликами с одногруппниками. Джисон почувствовал, как в груди возникло ощущение пустоты. Он стоял, как забытая игрушка в углу, которую никто не замечает. Его глаза не могли оторваться от Сынмина, и хотя он продолжал работать, его мысли унеслись далеко. Он не мог избавиться от странного ощущения, что он — как маленький ребёнок, который пытается привлечь внимание. Он ждал, надеялся, что хотя бы один взгляд, одно слово от Сынмина поможет заполнить пустоту. Сынмин подошёл к стойке, взяв свой обычный кофе и, не останавливаясь, ушёл обратно к своему столу. Джисон немного запнулся, пытаясь не показать, как ему хочется, чтобы Сынмин хотя бы мельком обратил внимание на него. Он закрыл глаза, чтобы вернуть себе концентрацию, но пустота внутри только увеличивалась. Это чувство было как огонь, который не может угаснуть, несмотря на все попытки его потушить. Он продолжал смотреть, наблюдая за тем, как Сынмин с друзьями рассаживается за столом, погружаясь в обсуждение группового проекта. Не было даже мимолётного взгляда в его сторону, даже того самого взгляда, который Джисон так ждал. В какой-то момент, когда Джисон снова пытался сосредоточиться на своём деле, один из одногруппников Сынмина, замечая, как Джисон поглощён своими мыслями, отошёл к стойке, чтобы заказать кофе. Он улыбнулся Джисону, а тот, усмехнувшись, вернулся в реальность. "Не будь таким, Джисон," — подумал он. Но как это было сложно. Отвлечься было невозможно. Сколько ещё он сможет терпеть, пока это чувство не поднимет его на поверхность? С каждым таким днём Джисон чувствовал себя всё более неуверенно. Он не знал, что делать. Хотел бы просто пойти и заговорить с Сынмином, но что сказать? Он же не мог признаться в своих чувствах так легко. И когда в очередной раз Сынмин, не заметив его, прошёл мимо, Джисон почувствовал, как что-то внутри надломилось. В кафе было людно, как и всегда. Студенты бурно обсуждали экзамены, проекты, последние новости и всякие мелочи, и Джисон, как обычно, был за стойкой, готовя свои фирменные напитки. Но в этот день что-то было не так. Сынмин сидел за своим любимым столиком с ноутбуком, в окружении одногруппников, и всё, что Джисон мог видеть, — это его профиль, идеальный и мягкий, а также одногруппника, который слишком часто подходил к стойке. Парень, с которым Сынмин сдержанно переговаривался, явно не был равнодушен к баристе. — Ещё одну порцию ореховых круассанов, пожалуйста. И, может быть, для всех — ещё кофе? — негромко спросил тот, постоянно останавливаясь у стойки, словно случайно забывая что-то. Джисон бросил взгляд на него, понимая, что тот явно флиртует, но старался не обращать на это внимание. Но когда парень, забрав заказ, снова задержался у стойки и начал разговаривать с Джисоном о чём-то, просто ради беседы, Сынмин не мог не заметить. Он взглянул на их взаимодействие, как тот парень смотрит на Джисона с тем самым выразительным взглядом, а бариста, улыбаясь, отвечает ему с тем же лёгким, невинным флиртом. — Ты часто тут бываешь? — спросил парень с лёгкой улыбкой. — Мне нравится тут работать, и смены у меня по собственному желанию, — Джисон просто ответил на его интерес с тем же искренним выражением. Но что по-настоящему задело Сынмина, так это момент, когда несколько одногруппников парня заметили его взгляд на Джисона. — Слушай, а ты что, влюбился? — хихикнул один из них, усаживаясь рядом — Ты постоянно идёшь к стойке, может, это не просто так? Парень покраснел, заметив насмешливые улыбки своих друзей, но, смущённо потёр затылок, ответив: — Возможно. И вот здесь друзья решили совсем подшутить. — Были бы вы такой романтичной парочкой! — продолжил другой, смеясь — Представляешь, как мило будет, когда ты будешь сидеть здесь с этим баристой и пить кофе? А он будет тебе писать записочки, как мило! Сынмин почувствовал, как резкая волна ревности прокатилась через его грудь. Он пытался не подать виду, но каждое слово словно вонзалось в его сердце. «Записочки?» — подумал он, глядя на свою собственную бумажку с надписью «мини-мин работяга», которую Джисон недавно подкинул ему. И мысли о том, что такие записочки он мог бы писать кому-то другому, задели его сильнее, чем он ожидал. Сынмин поспешно взглянул на свою бумагу, но быстро повернул голову в сторону, чтобы не выдать своих эмоций. Он снова начал думать, что это всего лишь его воображение, что ему не нужно переживать из-за какой-то глупой записочки, которую Джисон мог бы дарить кому-то другому. Но в тот момент что-то внутри него закололо. Это был первый раз, когда он почувствовал настоящую ревность. Он смущённо покачал головой, отгоняя эти мысли. Это же не так, не может быть, чтобы Джисон был с кем-то другим! Не может быть! Но чувство не отпускало. Он вдруг понял, что в его голове нарисовалась совсем другая картина — Джисон, с теми самыми записочками, с кем-то другим. С кем-то, кто мог бы так же прийти и попросить их приготовить кофе, так же заулыбаться. И как бы Сынмин не пытался успокоить себя, ревность была слишком сильной, чтобы её просто проглотить. — Нет, — тихо сказал себе Сынмин — Это не так. Но мысли не уходили. Он снова взглянул на Джисона, который теперь немного оглядывался в сторону, а его глаза встретились с глазами Сынмина. И в этот момент что-то в его груди сжалось ещё сильнее. Сынмин начал замечать, что его одногруппники всё чаще заходят в кафе в обеденное время, создавая вокруг Джисона некую атмосферу шума и веселья, что отнимало внимание, которое раньше он сам неосознанно отдавал баристе. Мальчик с синеватыми волосами, всегда немного неуклюжий, с теплой улыбкой, казалось, не замечал того напряжения, которое образовывалось вокруг. После того дня, когда он заметил, как один из одногруппников флиртовал с Джисоном, Сынмин вдруг осознал, что ему не нравится, как тот парень заходит сюда, пытаясь понравиться баристе. Он не знал, почему, но это чувство, которое он раньше бы списал на пустяки, стало важным. Он не хотел, чтобы этот парень завоевывал внимание Джисона. Он сам должен был быть тем, кто разговаривает с ним. На следующий день Сынмин зашёл в кафе раньше всех, ещё до того, как его друзья пришли бы. Джисон встретил его с искренней улыбкой, и сердце Сынмина на мгновение успокоилось. Они поболтали о разных мелочах, Сынмин почувствовал, как снова входит в ритм этого места, уютного и тёплого, как и их разговоры. — Ты как-то раньше пришёл, — сказал Джисон, протягивая ему кофе, который был готов до того, как он успел сесть за стол. — Всё в порядке? Сынмин немного замялся, но ответил легко: — Просто решил побыть один. Почему бы и нет? — Он поднял чашку с кофе, неуверенно улыбаясь. Всё шло так, как он и планировал: время без помех, чтобы быть рядом с Джисоном, без лишних глаз и разговоров. Он даже остался немного дольше, не торопясь уходить, когда все его одногруппники встали и покинули кафе. Когда на следующее утро он снова зашёл первым, Джисон был явно рад его компании, а Сынмин почувствовал, как лёгкое волнение пронзило его сердце. Он старался смотреть на баристу с тем же беззаботным взглядом, но внутреннее напряжение с каждым днём только росло. Со временем Сынмин стал заходить раньше и задерживаться дольше, чтобы провести с Джисоном больше времени. Он невольно начал заботиться о том, чтобы парня не окружали другие, чтобы каждый день они могли поговорить, даже если это было не о чём-то важном. Джисон замечал это. Он радовался этим моментам, когда Сынмин оставался после того, как все ушли, и они могли просто сидеть, болтать о жизни. Джисон даже замечал, как парень иногда смеётся и немного теряется в своих мыслях, пока они обмениваются взглядами. Но Джисон ничего не говорил. Он просто наслаждался тем, что Сынмин теперь чаще был рядом, даже если это было тихое молчание. Ему нравилось смотреть, как Сынмин с каждым днём раскрывается больше. Не как студента или посетителя, а как человека, с которым хочется проводить больше времени. Неожиданно, в один из дней, Сынмин не пришёл в кафе. Джисон не стал сразу переживать — ведь бывало, что парень опаздывал, но с каждым часом его беспокойство всё больше росло. Он стоял за стойкой, его взгляд периодически скользил к столикам, в поисках знакомой фигуры. Но светлая чёлка, которую он всегда искал глазами, так и не появилась. Время шло, и Сынмин так и не зашёл. Джисон почувствовал странное чувство пустоты. Когда в кафе вошли трое студентов, Джисон почти сразу заметил их. Все они были знакомы — Сынмин в последнее время не был один, всегда с друзьями. Сегодня, похоже, ребята пришли без него. Минхёк, один из одногруппников Сынмина, был в центре внимания. Он пошёл к стойке, заговорив с Джисоном с некой уверенной ухмылкой. — Где Сынмин? — спросил Джисон, пытаясь скрыть беспокойство в голосе. Минхёк усмехнулся, чуть прищурив глаза, как будто улавливая напряжение в вопросе. — А что? Вы знакомы? — спросил он, явно чувствуя интерес Джисона. Джисон, пытаясь сохранить спокойствие, ответил с лёгким недоумением: — Достаточно, чтобы я искал его. Вы же обычно вчетвером. Минхёк не растерялся и с лёгким смешком ответил: — Странно, а меня не запомнил? Джисон слегка нахмурился, но не ответил сразу. Вместо этого он продолжил наблюдать за Минхёком. В его глазах не было того теплого, почти родного взгляда, который Сынмин всегда бросал ему. Минхёк был другим — слишком уверенным, слишком настойчивым. Джисон почувствовал, как в его груди заворочалась неприязнь, но он постарался не поддаваться этим чувствам. — Сынмин приходил сюда ещё задолго до вас, — тихо сказал он, подавая чашку парню — Теперь думай сам, почему я его запомнил. Минхёк слегка удивился, но лишь усмехнулся, не придав особого значения слову «задолго». Он явно не собирался отступать. — Забей, — произнёс он с насмешливым тоном — Сейчас с тобой я, другой «мин» помехой не станет. Джисон на мгновение замер. Это была странная фраза. Он не знал, что и думать. Минхёк, кажется, совсем не интересовался Сынмином, но его слова были как будто намёком. Он хотел занять его место, стать тем, кто будет у Джисона вместо того, кого он искал. Минхёк не скрывал свою уверенность в том, что он мог бы быть для баристы подходящей заменой. Джисон не знал, что ответить. Он просто молчал, наблюдая за тем, как Минхёк продолжает ухмыляться, как будто считая, что все свои победы уже одержал. Парень ушёл к своему столу с друзьями, но Джисон почувствовал, как внутри что-то щемит. Его мысли снова вернулись к Сынмину — почему тот не пришёл сегодня? С ним всегда было так легко, так привычно. Этот день был странным, как никогда. Он попытался вернуть себе привычное ощущение спокойствия, но что-то внутри не отпускало. Тем временем Минхёк продолжал оборачиваться на Джисона, явно не скрывая своего интереса. Джисон постарался не обращать внимания, но в глубине души его начали терзать вопросы, которые он не мог отогнать. Почему Сынмин не пришёл? Прошла целая неделя, а Сынмин так и не появился в кафе. Каждый день Джисон приходил на работу, словно в надежде, что его знакомое лицо, с лёгкой чёлкой, зайдёт в дверь и сядет за свой любимый столик. Но каждый день становилось только тяжелее. В первые пару дней он пытался убедить себя, что Сынмин просто занят, что у него дела, какие-то неожиданности, и что всё в порядке. Но как только прошла неделя, его уверенность начала таять, уступая место беспокойству. Каждое утро Джисон входил в кафе, взгляд его скользил по пустому столу, где всегда сидел Сынмин. И каждый раз его сердце сжалось, когда он не видел того знакомого силуэта. Он начал приходить раньше, надеясь на случайную встречу, но каждый раз его надежда была тщетной. Он знал, что его взгляд становился всё более настойчивым, когда кто-то из студентов заходил в кафе, ожидая увидеть Сынмина среди них. Он не мог понять, что с ним происходит. Почему так важно, чтобы Сынмин снова был рядом? Почему его отсутствие так остро ощущается? Минхёк, тем временем, продолжал появляться в кафе. И, несмотря на то, что Джисон пытался игнорировать его, не мог не заметить, как Минхёк явно демонстрирует свою заинтересованность. Он часто заходил к стойке, заказывая что-то и разговаривая с баристой с лёгкой наглостью. Это начинало нервировать Джисона, но он не показывал этого. Он пытался оставить своё беспокойство при себе, но внутреннее ощущение пустоты, которое заполнило его дни, росло с каждым новым утром. Каждый раз, когда его взгляд скользил по кафе, он искал тот самый столик, ища Сынмина. Каждый день становился похож на предыдущий, и Джисон всё чаще ловил себя на мысли, что если Сынмин не появится, он просто не будет знать, как продолжить этот день. Он старался не показывать того, как сильно ему не хватает Сынмина, и, если ему кто-то задавал вопрос, почему тот не пришёл, Джисон отвечал коротко и холодно: «Он не пришёл. У него что-то важное.» И, конечно, каждый раз его слова звучали как ложь, которую он сам же себе рассказывал. И вот, однажды, после особенно долгого дня, когда последний посетитель ушёл, а кафе снова опустело, Джисон не мог больше скрывать свои чувства. Он стоял у стойки, смотря в окно, ощущая, как одиночество словно оглушает его. Его мысли были все о Сынмине. Почему тот не пришёл? Почему он не ответил на его звонки и сообщения? Джисон чувствовал себя, как ребёнок, который был забыт, оставленный. Он не заметил, как Минхёк снова подошёл к стойке, игнорируя пустоту в атмосфере, которая царила в кафе. Но, возможно, это было даже к лучшему. Джисон поднял взгляд, встретив его глаза, и на мгновение понял, что даже с этим новым лицом он не чувствует ничего. «Сынмин, ты точно где-то рядом, не так ли?» — мысли проносились в его голове. Он не знал, что было бы, если бы Сынмин не вернулся. Он боялся, что может стать тем, кто не сможет продолжить без него. Джисон был на грани. Каждый день он входил в кафе, но его взгляд не находил того человека, который стал для него чем-то важным. Сынмин исчез, и его отсутствие ощущалось в воздухе кафе, создавая пустоту, которую ничто не могло заполнить. Он не знал, что делать. Он не мог просто спросить у Сынмина, что случилось, потому что не знал его номера телефона. Это был один из тех моментов, когда Джисон почувствовал свою беспомощность. Он не мог просто написать или позвонить, чтобы узнать, всё ли в порядке. Минхёк, которого он несколько раз встречал в кафе, всё больше начинал раздражать его. В последний раз, когда он подошёл к стойке и случайно, или не совсем случайно, упомянул, что не может найти Сынмина, Джисон решил спросить его, где тот может быть. — Эй, ты не знаешь, где Сынмин? — тихо спросил Джисон, сдерживая голос, чтобы не выдать своих переживаний. Минхёк, казалось, с трудом сдерживал свою улыбку. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах была скрыта раздражённость. Он ответил, слегка пожав плечами: — Мы с ним не настолько близки, чтобы я сохранил его номер. У меня его нет. Джисон не мог поверить в эти слова, его внутреннее чувство сразу закричало, что что-то не так. Минхёк врал. Он мог легко дать ему номер Сынмина, если бы только захотел. Но он не хотел этого. Джисон почувствовал, как его сердце сжалось от неопределенности. — Ты уверен? — спросил он, не веря. Минхёк лишь кивнул, будто не было смысла углубляться в разговор. Минхёк не был настолько прост. В его взгляде было что-то скрытное. И хотя он не произносил ничего злого, Джисон чувствовал, что что-то в этом ответе не так. Минхёк обманывал его. И это вызывало у Джисона странную ревность, которую он сам не мог объяснить. Но Минхёк продолжал сохранять вежливую маску. Он не давал Джисону повода для конфликта, но Джисон всё равно чувствовал, как напряжение между ними растёт. С каждым его новым приходом, с каждой очередной попыткой сблизиться с баристой, Минхёк, казалось, всё больше пытался занять место, которое когда-то было отведено Сынмину. Но Джисон не мог это признать. Слишком много незавершённых мыслей кружилось в его голове. Почему Сынмин не приходил? Почему всё это происходило так? Он чувствовал себя всё более потерянным и беспомощным. В конце концов, он просто перестал спрашивать Минхёка. Он надеялся, что Сынмин вернётся сам, что всё наладится, что он больше не будет чувствовать себя таким одиноким в этом пустом кафе. Но каждый день, когда он ждал, и каждый день, когда Сынмина не было, его мысли становились только темнее. Он был на грани, но не знал, кому ещё довериться. Минхёк был рядом, но его присутствие только добавляло ещё больше боли и непонимания.

***

Джисон не мог поверить своим глазам, когда его коллега прислал это сообщение. Он сидел на кухне, лениво разогревая чашку чая, когда в его телефоне всплыло сообщение: «Твой ненаглядный объявился». Сердце Джисона забилось быстрее. Он чуть не уронил чашку, вскочив с места. Не веря своим глазам, он быстро собрался и выскочил из квартиры, будто его кто-то тянул за собою. Дорога до кафе казалась вечностью, каждый шаг был полон надежды, смешанной с опасением. Когда он наконец влетел в кафе, его взгляд сразу упал на знакомое место у окна. Там, за столиком, сидел Сынмин. Джисон даже не мог сразу поверить, что это действительно он. Когда Сынмин повернулся, чтобы встретиться взглядом с Джисоном, его лицо озарилось мягкой улыбкой, которая заставила сердце Джисона чуть ли не выскочить из груди. Но как только Джисон увидел его волосы, его радость немного померкла. Чёлка Сынмина больше не была жемчужной, как обычно. Вместо этого она была тёмно-синяя, и, как оказалось, немного светлее, чем волосы Джисона. Сынмин заметил его взгляд и тихо засмеялся, заметив недоумение в глазах Джисона. Он поднялся и шагнул к нему навстречу. — Да, знаю, — сказал Сынмин, — не переживай, это всего лишь временно. Джисон немного растерялся. Он почти не знал, что сказать, но всё равно не мог удержаться от вопроса: — Почему? Почему ты... изменил цвет? Твои волосы всегда были такие... ну, как жемчуг. Это… необычно. Сынмин улыбнулся шире, слегка покачав головой. — Это из-за родителей, — объяснил он. — Я был занят, помогал им с переездом. А тут ещё подруга мамы предложила обновить цвет, так что я и согласился. Время от времени стоит менять что-то в себе, не так ли? Джисон всё ещё не мог поверить, что наконец увидел его, что Сынмин вернулся. Он чувствовал радость, смешанную с облегчением. Снова видеть его здесь, снова разговаривать — это было как возвращение домой. — Ты… ты долго не появлялся, — тихо сказал Джисон, не зная, как скрыть свою тревогу. — Я… скучал. Сынмин смягчился. Он подошёл ближе и коснулся плеча Джисона, чтобы поддержать его. — Извини за затяжку, — ответил он. — Просто было нужно разобраться с некоторыми вещами, я не хотел тебя беспокоить. Джисон почувствовал, как его грудь наполняется теплом. Несмотря на синие волосы, Сынмин был всё тот же, и их связь, кажется, только усилилась за время разлуки. — Ты не беспокоил, — сказал Джисон, улыбаясь, — мне просто не хватало тебя. Сынмин вернул ему ту же мягкую улыбку, которая согрела его душу. — Я тоже скучал, — сказал он, и между ними повисла тишина, наполненная невыраженной близостью. Джисон не мог не заметить, как сильно изменился его взгляд, как он по-другому смотрел на мир вокруг, но всё равно, несмотря на перемены, Сынмин оставался тем, кого он знал, тем, кто мог заставить его забыть о всех тревогах. Они сели за стол, и разговор потёк естественно. Сынмин рассказал, что переезд родителей оказался гораздо сложнее, чем он ожидал, и что всё-таки было приятно вернуться в Сеул. Джисон слушал его с удовольствием, но в голове всё равно продолжала вертеться одна мысль: Сынмин вернулся. И это было всё, что имело значение. Ребята вернулись к прежней рутине, и отношения между ними стали ещё более лёгкими и естественными. Сынмин и Джисон проводили время вместе, общались и всё чаще касались друг друга, как будто эти простые жесты стали частью их нового комфорта. Иногда они даже обнимались, но это всегда было ненавязчиво, как нечто само собой разумеющееся. Джисон не мог не заметить, как сильно ему нравится проводить время с Сынмином, хотя всё ещё не мог привыкнуть к тому, что теперь волосы Сынмина были синими. Он сидел за стойкой, наблюдая за ним, как тот привычно уставился в экран ноутбука, погружённый в свои дела. Джисон не мог сдержать улыбки, каждый раз, когда его взгляд падал на этот оттенок. Когда Сынмин стоял рядом со стойкой, болтая с Джисоном, тот иногда накручивал тёмно-синие пряди его волос на свои пальцы, едва заметно усмехаясь. — Не могу привыкнуть к твоему новому цвету, — сказал Джисон, прокручивая локон. Сынмин засмеялся, флегматично поднимая брови. — Так ты сам синий, просто темнее! — ответил он, словно не заметив лёгкой язвительности в голосе Джисона. Джисон приподнял голову, не отрывая взгляда от его волос, и пожал плечами. — Это другое, — сказал он, совершенно серьёзно, но с лёгким намёком на весёлую раздражённость. Сынмин просто улыбнулся, продолжив болтать с ним. Но в один из дней, когда Сынмин пришёл, как обычно, чтобы забрать свою чашку, он заметил, что под ней лежит записка. Кофейная бумага слегка пожелтела, а сам текст на ней был едва заметно наклонён. Сынмин взял бумажку, не скрывая своей любопытной улыбки. — Даешь свой номер, или мне начать присылать тебе письма через сову? — прочитал Сынмин вслух, прокачивая бровь и кидая игривый взгляд на Джисона. Джисон, занятый своей работой, лишь усмехнулся, не зная, как отреагировать. Он смотрел на Сынмина, не в силах скрыть свою смешанную реакцию — немного смущённую, но очень заинтересованную. Сынмин, поймав его взгляд, усмехнулся и, не стесняясь, достал свой телефон. Написав номер, он свернул бумажку и аккуратно положил её в грудной карман фартука Джисона, игриво подглядывая за ним. — Теперь ты точно не сможешь забыть, — сказал Сынмин с улыбкой, которая почти заставляла Джисона потерять концентрацию. — Эй, — ответил Джисон, пытаясь скрыть свою радость, — а если я потеряю его? — Тогда я буду присылать тебе совиные письма и на самом деле заставлю тебя вспомнить! — смеялся Сынмин, и Джисон не мог не заметить, как искрятся его глаза. Джисон ощущал лёгкую панику в груди, смешанную с возбуждением. Сынмин не просто оставил свой номер, но и сделал это так, будто это было совсем естественно. Для него это было, наверное, игривым жестом, но для Джисона это значило куда больше, чем просто обмен контактами. Пока Джисон стоял с бумажкой в руках, Сынмин вскочил, чтобы уйти, бросив на него последний взгляд. — Позвони, когда захочешь поболтать, — сказал Сынмин, ускользая в сторону. Джисон остался стоять, в руках у него всё ещё была записка, на которой был написан номер. Он чувствовал, как его сердце учащенно бьётся, и думал о том, что этот день точно изменит что-то в их отношениях. После того как они обменялись номерами, Джисон с радостью ждал каждое появление Сынмина в кафе. Их общение стало ещё теплее, но Джисон начал замечать, что Сынмин стал уходить раньше обычного. — Уже уходишь? — спросил он однажды, когда Сынмин встал из-за стола, забирая свой рюкзак. — Да, — кивнул тот. — Если в общежитие вернусь позже десяти, меня просто не пустят. Джисон нахмурился. — Ты ведь раньше оставался дольше. — Так раньше общежитие закрывалось в полночь, — усмехнулся Сынмин, застёгивая куртку. — А теперь? Сынмин слегка улыбнулся, но взгляд его стал мягче, даже немного тёплым. — А теперь в десять. Ещё я каждый вечер захожу к бабуле и дедуле, которые живут рядом с кампусом. Они раньше часто нянчились со мной, а теперь им самим нужна помощь. Джисон молча слушал, стараясь не перебивать. — Иногда приношу им продукты или помогаю с какими-то делами. А иногда просто сижу и читаю им истории из их любимой книги. — Читаешь им? — удивился Джисон, но в его голосе прозвучало нечто тёплое. — У дедушки зрение уже не то, а бабушка говорит, что так истории звучат живее, — объяснил Сынмин с лёгким смехом. Джисон смотрел на него, чувствуя что-то очень тёплое внутри. Он уже знал, что Сынмин добрый, но видеть, как он заботится о стариках — это вызывало совершенно другое восхищение. — Ты хороший, знаешь? — сказал Джисон, опираясь на стойку. — Это ты так меня хвалишь? — усмехнулся Сынмин, надевая рюкзак. — Это я признаю очевидные вещи, — пожал плечами Джисон, но уголки его губ дрогнули в улыбке. Сынмин покачал головой, будто смущённо отмахиваясь, но его уши слегка покраснели. — Ладно, мне пора. Спокойной ночи, — сказал он, развернувшись к выходу. — Спокойной ночи, — откликнулся Джисон, провожая его взглядом. Как только Сынмин скрылся за дверью, Джисон выдохнул и посмотрел на экран телефона, где был номер, записанный в заметках. Он собирался написать ему что-то, но не знал, что именно. Хотелось сказать что-то тёплое, но не слишком приторное. В итоге он просто написал: «Читай не слишком долго, а то завтра будешь засыпать прямо в ноутбук. Доброй ночи» И нажал «отправить».

***

Сынмин любил приходить в дом бабушки и дедушки Шин. Этот уютный уголок всегда напоминал ему о детстве, о тепле семейного очага, которого ему так не хватало в шумном общежитии. Как только он вошёл, к нему тут же подбежала маленькая собачка Джоул, весело виляя хвостом. — Привет, Джоул, — улыбнулся Сынмин, нагнувшись, чтобы потрепать её за ушком — Соскучилась? — Конечно соскучилась! — раздался с кухни голос бабушки — Да и мы тоже, Минни. Сынмин сбросил рюкзак у двери, пошёл ставить чайник, как делал это каждый раз, и выложил на стол небольшую коробочку с конфетами. — Вот, вам гостинцы, — сказал он, открывая коробку. — Ох, да ты у нас самый заботливый! — улыбнулась бабушка, садясь за стол. — А теперь рассказывай, почему ты сегодня такой… мечтательный? Сынмин слегка замер. — В смысле? — Минни, да ты же у нас читаешься, как открытая книга, — с лёгким смешком произнёс дедушка — Весь вечер витал в облаках, а ещё этот телефон… — Что с ним? — спросил Сынмин, стараясь не выдать себя. — Ты на него каждые пару минут смотришь, — подметила бабушка. — Минни, влюбился что ли? Сынмин чуть не поперхнулся воздухом. — Ч-что? Нет… — Ох, нет? — бабушка прищурилась — Минни, я ведь уже знаю ответ. Ты даже не отрицаешь толком. Сынмин не знал, как выкрутиться. Бабушка и дедушка Шин всегда были наблюдательными, а с ним - особенно. — Это тот самый бариста, про которого ты нам рассказывал? — добавила бабушка, хитро улыбаясь. Сынмин прикусил губу, осознавая, что отпираться нет смысла. Он вспомнил все те моменты с Джисоном: как тот накручивал его пряди на палец, как смотрел на него с этой тёплой, почти завораживающей улыбкой. Как записки в его чашке стали более личными. Ему стало жарко. — …Да, — признался он наконец. Бабушка довольно кивнула, а дедушка хмыкнул. — Всё в порядке, Минни. Это хорошо — испытывать чувства. Главное, не держи их в себе, — тепло сказала бабушка. Сынмин кивнул, но в голове у него была полная неразбериха. Даже если он осознал свои чувства, что дальше? Сынмин провёл вечер, как обычно: почитал бабушке и дедушке историю, обсудил с ними последние события, послушал их рассказы. Он любил эти моменты - они были тёплыми, почти семейными. Когда время подошло к закрытию общежития, Сынмин собрал свои вещи и направился к выходу. Бабушка Шин проводила его до двери и перед тем, как он ушёл, сказала: — Минни, не держи эмоции в себе. В этот раз ты должен хотя бы попытаться показать мальчику, как сильно он тебе нравится. Сынмин остановился на пороге, переваривая её слова. — Да, бабушка… Но сначала я должен определиться. Бабушка фыркнула, махнув рукой. — Нечего определяться! Ты уже влюбился, Минни! Сынмин вздохнул, но не стал спорить. — Хорошо… До завтра. Как только дверь за ним закрылась, он выдохнул и посмотрел в ночное небо. «Я влюбился?» Джисон всплыл в его мыслях: его лёгкая улыбка, тёплый голос, то, как он всегда выглядел счастливым, когда видел Сынмина. Сынмин усмехнулся. «Чёрт… Похоже, бабушка права.» После разговора с бабушкой Сынмин начал замечать, что всё, что делал Джисон, воспринималось им иначе. Когда раньше он просто позволял баристе накручивать на пальцы его чёлку, теперь он ловил себя на том, что его сердце пропускало удар. Когда Джисон поправлял ему воротник, едва касаясь ключицы, Сынмин ощущал тепло его пальцев и замирал на секунду. Даже когда Джисон просто случайно задевал его руку или плечо, Сынмин чувствовал, как внутри что-то взрывается. «Чёрт… Это ведь всё было и раньше. Почему теперь я так остро это ощущаю?» Он не осмеливался что-то говорить. Не осмеливался показывать, что его сердце уже бьётся в такт каждому движению Джисона. «Но как долго я смогу это скрывать?»

***

Джисон уже собирался закрывать кафе, когда дверь распахнулась, и на пороге появился Сынмин — промокший до нитки, волосы липли ко лбу, а рубашка прилипла к телу. Джисон ахнул, поспешно закрыл за ним дверь, оглянулся — в кофейне остались только они двое. — Ты что, под ливень попал?! — он тут же подвёл Сынмина к столику у окна, привычно смахнув с него капли и подвинув стул. Сынмин тяжело вздохнул, садясь, и провёл рукой по мокрым волосам. — Общежитие закрылось… Я задержался у бабушки с дедушкой, когда возвращался, начался дождь, а когда добежал до кампуса - ворота уже закрыли. Джисон нахмурился. — И что ты теперь? — Не знаю… — Сынмин чуть пожал плечами, чувствуя, как с него капает вода — Думал, наверное, поехать в отель… — Какой отель?! — воскликнул Джисон, нахмурив брови — Зачем платить за отель, если у меня свободная комната? Сынмин удивлённо поднял голову. — Ты… предлагаешь мне переночевать у тебя? — Конечно! — Джисон фыркнул, махнул рукой — Иначе простудишься, а мне потом что с тобой делать? Сынмин колебался. Он чувствовал, что Джисон не просто предлагает, а искренне хочет помочь, но всё равно сомневался. — Я… Не хочу тебе мешать. — Ты мне не мешаешь. — Джисон улыбнулся и хлопнул его по плечу. — Давай, вставай. Я закрою кофейню, а потом поедем ко мне. Сынмин всё же согласился, хотя внутри чувствовал странное волнение. «Ночевать у Джисона… Смогу ли я уснуть, зная, что он в соседней комнате?» Такси подъехало к небольшому жилому комплексу, и Джисон первым выбрался под дождь, жестом приглашая Сынмина за собой. Ливень всё ещё барабанил по земле, но они быстро скрылись в подъезде. Когда дверь квартиры открылась, Сынмин осмотрелся. Всё было аккуратно, но просто: небольшая кухня, уютная гостиная, пара книг на полке и мягкий плед на диване. Но его внимание тут же привлекло что-то белое и пушистое, выбежавшее из одной из комнат. — Ох, Ббама, не так резко! — засмеялся Джисон, подхватывая пуделя на руки. Щенок радостно запрыгал на груди хозяина, а потом перевёл взгляд на гостя и начал обнюхивать его издалека. — Это твой щенок? — Сынмин наклонился, чтобы рассмотреть белоснежное чудо. — Ага, мой малыш. — Джисон улыбнулся, отпуская Ббаму на пол — Ну, проходи, не стой в мокрой одежде. Сынмин прошёл в комнату, всё ещё ощущая влажные ткани, прилипшие к телу. Джисон тем временем рыскал в шкафу. — Так, вот, держи. — Он протянул Сынмину чистую одежду - белую футболку и чёрные шорты. — Ты уверен? — Да брось, у меня весь шкаф в оверсайзе, тебе точно подойдёт. Сынмин взял одежду и ушёл в ванную. Когда он вышел, ткань футболки мягко облегала его фигуру, но была достаточно свободной. Ворот слегка сползал, открывая линию ключиц и несколько родинок на коже. Джисон, заметив это, машинально потянулся поправить ткань, но вовремя остановился, отворачиваясь. — Ложись на кровать, а я на диван. — Но это же твоя кровать… — И что? Мне и на диване нормально. Сынмин всё ещё колебался, но, увидев уверенный взгляд Джисона, сдался. — Ладно, но если тебе будет неудобно, разбуди меня, и я поменяюсь с тобой. — Посмотрим. — Джисон усмехнулся и легонько хлопнул его по плечу, проходя мимо. Сынмин лёг в постель, чувствуя себя одновременно уютно и неловко. Он слышал, как Джисон устраивается на диване в соседней комнате, как Ббама тихо скребётся по полу, устраиваясь рядом. «Я сплю в его постели. В его одежде. В его доме.» Эта мысль не давала уснуть.

***

Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, заливая комнату мягким утренним светом. Дождь всё ещё барабанил по крыше живого комплекса, но сливался с ярким солнцем, создавая контрасты. Сынмин проснулся от запаха чего-то сладкого и тёплого. Он медленно поднялся, вылезая из-под одеяла, и направился в сторону кухни, где Джисон ловко переворачивал блинчики на сковороде. — Доброе утро. — Сынмин зевнул, потирая глаза. — Доброе. Ты вовремя. — Джисон повернулся к нему, держа тарелку с аккуратно сложенными блинами — Садись, сейчас чай налью. Сынмин сел за стол, наблюдая, как Джисон раскладывает завтрак. Он уже чувствовал себя здесь почти как дома, хотя был здесь всего пару часов. — Ты всегда так заботишься о гостях? — усмехнулся Сынмин, намазывая блин вареньем. — Ты не гость, а друг. Эти слова отчего-то странно согрели грудную клетку. Сынмин посмотрел на Джисона чуть дольше, чем обычно, прежде чем опустить взгляд в тарелку. Они неспешно завтракали, болтая обо всём и ни о чём, пока телефон Сынмина не завибрировал на столе. Он бросил взгляд на экран и нахмурился, читая сообщение. — Что-то срочное? — спросил Джисон, заметив его реакцию. — Да... Общежитие закрывается из-за ремонта. Нам дают два дня, чтобы собрать вещи и найти временное жильё. Сынмин убрал телефон, тяжело вздохнув — Ну, похоже, теперь мне точно придётся искать отель... — Да перестань, Сынмин. — Джисон откинулся на спинку стула, скрестив руки — Я уже предлагал тебе остаться у меня, почему бы не воспользоваться этим шансом? — Но я не хочу доставлять тебе неудобства. — Какие неудобства? — Джисон покачал головой — У меня есть вторая комната, я живу один. Да и ты мне не чужой, разве нет? Сынмин внимательно посмотрел на него. «Ты мне не чужой.» Сердце дрогнуло. — Ты точно не против? — Абсолютно. Сынмин опустил голову, пряча улыбку. — Тогда... Спасибо, Джисон. Город уже окутала ночь, воздух наполнился свежестью после дневного дождя, а неоновые огни витрин и уличных фонарей отражались в мокром асфальте. Джисон и Сынмин неторопливо шли по парку, где мягкий свет фонарей вырисовывал их силуэты на дорожке. Джисон всё чаще касался Сынмина: то приобнимал за плечи, то легко касался его руки, будто проверяя, насколько можно приблизиться. — Сколько длятся твои каникулы? — неожиданно спросил Джисон, когда они свернули в сторону небольшой площади. — Три недели. — Ты будешь у меня три недели? Сынмин слегка удивился странной формулировке. — Ремонт будет длиться максимум две с половиной недели, так что не волнуйся. — А я волнуюсь, что ты уйдёшь слишком рано. Сынмин замер на мгновение, а Джисон остановился и развернулся к нему. В глазах Джисона отражался мягкий свет фонаря, а в голосе сквозила тёплая искренность. — Не хочешь остаться у меня подольше? Я не буду просить платы. — Как-то неловко… — Мин, я не раз повторю — ты мне не чужой человек. Джисон шагнул ближе, и Сынмин ощутил, как сердце забилось быстрее. — Ты значишь для меня больше. Губы Джисона дрогнули, он выдохнул, будто собираясь с мыслями. — Я за этим и позвал тебя прогуляться. — Голос Джисона звучал немного тише, чем обычно, но в нём чувствовалась уверенность. — За этот короткий промежуток времени ты стал для меня самым родным человеком, и я сейчас не про дружбу. Сынмин не мог отвести взгляда, а Джисон продолжил: — Я ревную, когда с тобой сидят другие и забирают твоё внимание. Я расстраиваюсь, когда ты не замечаешь меня. Я ужасно скучаю и не знаю, куда себя деть, когда ты не заходишь в кофейню. Джисон на мгновение опустил взгляд, потом снова поднял его, а его рука чуть крепче сжала запястье Сынмина. — Я хочу тебе позвонить и говорить о том, как люблю твои посиделки. Как люблю твой юмор. Пауза. — Как люблю тебя. Последние слова прозвучали мягко, но так уверенно, что Сынмин ощутил, как всё внутри переворачивается. Он не сразу осознал, что задержал дыхание. — Это было признанием? — Да. Теперь сердце билось гулко, а пальцы сами сжались в кулак. Сынмин глубоко вдохнул. — Тогда я тоже скажу. Джисон удивлённо моргнул, но ничего не сказал, ожидая продолжения. — Я ужасно злился на Минхёка. — Голос Сынмина дрогнул, но он продолжил. — Что он мог смело подойти к тебе и флиртовать, что он не стесняется делать шаги. И что, возможно, ты начал бы писать ему такие же записки, которые писал мне. Джисон приподнял брови, но его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Я смотрю на тебя и улыбаюсь. — Сынмин заговорил чуть тише. — Смотрю на твою улыбку и хочу любоваться ею вечно. Он на мгновение закрыл глаза, но потом снова посмотрел в тёмные, такие родные глаза Джисона. — Смотрю на твои синие волосы и хочу трогать их бесконечно. Джисон сделал шаг ближе, почти касаясь носом его щеки. — Смотрю на твоё тело и хочу обнимать его. Рука Джисона скользнула по запястью Сынмина и сжала его пальцы. — Смотрю на твои губы и хочу… Сынмин не договорил. Он лишь глубоко вдохнул и дрогнул, когда Джисон вдруг мягко наклонился ближе, не нарушая личного пространства, но создавая ощущение, что дальше уже нет пути назад. — Поцеловать тебя. Джисон тихо рассмеялся, но в его глазах светилось что-то очень тёплое, очень настоящее. — Мин… — он чуть сжал ладонь Сынмина. — Будешь моим парнем? Сынмин почувствовал, как на губах появляется улыбка. — Да. Джисон не стал ждать. Он шагнул вперёд и, прежде чем Сынмин успел осознать, что происходит, его губы накрыли мягкие, тёплые губы Джисона. Поцелуй был лёгким, но настойчивым, будто Джисон ждал этого момента слишком долго. Сынмин закрыл глаза и потянулся ближе, ощущая, как сердце бьётся в унисон с чужим дыханием. Когда они вошли в квартиру, Ббам, как всегда, встретил их у двери, весело виляя хвостом. Бишон-фризе прыгал, радостно лакая их ноги, и, кажется, ощущал атмосферу вокруг, потому что его энергичное поведение выдавало, что он уже что-то чувствует. — Смотрю, ты в настроении, да? — Джисон склонился, погладив собачку по голове. Он игнорировал, как Ббам удивлённо таращится на его лицо, словно задавая вопрос, который всё ещё висел в воздухе: «Ну и что с вами сегодня?» Сынмин с улыбкой наблюдал за этим. Когда они с Джисоном зашли в квартиру, он не мог сдержать лёгкий смех. Ббам действительно казался более живым, чем обычно, как будто знал, что его хозяин больше не один. — Ты, наверное, уже всё понял, да? — Сынмин наклонился, пытаясь привлечь внимание щенка. Ббам с лёгкостью подпрыгнул и ткнулся носом в его ладонь. — Он всегда понимает. — Джисон улыбнулся, наблюдая, как белоснежный пёсик продолжает виляя хвостом бегать вокруг них. Сынмин снова поймал взгляд Джисона, и на его лице появилось выражение, полное неожиданного счастья. Всё было так, как должно быть. Даже Ббам, вероятно, почувствовал, что что-то изменилось между ними. — Значит, теперь точно не выйду. — Сынмин тихо, но уверенно произнёс, на что Джисон ответил лёгким кивком. — Ну, не выйдешь, а наоборот, остаёшься. Всё уже решено. — Джисон подошёл к нему и обнял его, чуть сильнее сжимая в своих руках. Это был момент полного умиротворения, где не было сомнений. Ббам, заметив, что они остановились, подошёл и лизнул Сынмина в руку, словно подтверждая, что теперь всё будет в порядке. Сынмин вздохнул, ощущая теплоту, исходящую от обоих. Он чувствовал, как успокаивается, будто весь мир на мгновение затих, предоставив им шанс быть вместе. — Теперь ты действительно мой. — Джисон прошептал это прямо в его ухо, не отрывая взгляда от его лица, и Сынмин лишь ответил нежным взглядом. Они сидели на кухне, немного смущаясь, но в то же время ощущая, как их близость стала естественной. Каждый жест, взгляд и слово будто наполняли пространство между ними каким-то особым смыслом. Джисон пытался скрыть свою улыбку, украдкой поглядывая на Сынмина, а тот, в свою очередь, старался не смотреть прямо в глаза, чтобы не выдать того волнения, которое переживал внутри. — Ты уверен, что хочешь остаться у меня? — Джисон всё ещё не мог поверить, что это реально происходит. Его голос немного дрожал, но он старался скрыть это под шутливым тоном. — Да, я уверен. Ты ведь сказал, что мне не нужно платить. Значит, я могу спокойно остаться, — Сынмин ответил с лёгкой насмешкой, но в его глазах всё равно был тот лёгкий огонь - огонь, который только начал разгораться. Сынмин слегка откинулся назад, наслаждаясь теплом, которое исходило от Джисона и его квартиры. Всё было таким новым и уютным - они впервые оказались в таком моменте, и хотя они не могли ещё толком привыкнуть к этому изменению, в их сердцах было понятно одно: они оба чувствовали себя здесь, в этом моменте, правильно. Когда пришло время сна, Джисон пошёл на диван, чтобы устроиться там на ночь. Однако Ббам, как всегда, был на высоте: щенок с таким выражением заботы подошёл к дивану и, покопавшись в одеяле, аккуратно потащил его и подушки прямо в спальню Сынмина. Всё происходило так быстро, что Джисон не успел даже моргнуть, как его вещи уже были в другом месте. — Что это значит? — Джисон уставился на Ббама, который продолжал стоять у кровати Сынмина с одеялом в зубах. Сынмин не мог удержаться от смеха, наблюдая за такой ситуацией. — Похоже, твой щенок решил, что одному на кровати мне будет грустно, — Сынмин, пытаясь скрыть улыбку, присел на кровать и слегка покачал головой. — Возможно, вторая кровать и не нужна. — Джисон, пошутив, подошёл к Сынмину, не зная, как реагировать на эту ситуацию. Он чувствовал, как странно и одновременно приятно быть в таком положении, когда даже Ббам проявляет заботу. — Ты не храпишь, правда? — Сынмин посмотрел на него с озорной улыбкой. — Если будешь храпеть, я запихну в твой рот помидор. Джисон вздохнул, но лицо его было серьёзным. — О, серьёзно? Тогда ты сам не храпи, — Он подмигнул, и, казалось, напряжение исчезло. Всё было просто и мило, как должно быть в этот момент. — Я не храплю! Сынмин почувствовал, как внутри разливается тепло. Всё было так просто и так близко. Он наконец-таки понял, что они здесь не случайно, что этот момент - их момент, и он не мог бы быть с кем-то другим. — Ладно, я постараюсь не слушать твой храп, — Джисон усмехнулся, но всё же не мог скрыть того, как сильно ему хотелось остаться рядом с ним, без всяких преград. Они немного замолчали, но каждый знал, что на ночном горизонте для них есть только одно - быть вместе. Ночь окутала их мягким полумраком, а за окном лениво моросил дождь, создавая тихий, убаюкивающий ритм. Сынмин уже давно устроился на кровати, зная, что спит неподвижно, а потому не переживал, что случайно толкнёт Джисона. Он закрыл глаза, стараясь расслабиться, но его сердце всё ещё билось немного быстрее, чем обычно. Рядом с ним Джисон никак не мог найти удобное положение. Он то переворачивался на бок, то тянулся за подушкой, то случайно задевал ногой Сынмина. Но стоило его руке случайно скользнуть по плечу младшего, как его движения замедлились. Будто что-то в этом прикосновении сразу успокоило его. Не задумываясь, Джисон обвил рукой талию Сынмина, притянув его чуть ближе. От него пахло шампунем и чем-то уютным, родным. Джисон чуть приподнялся, губами коснулся щеки младшего, оставляя на коже тёплый, едва ощутимый поцелуй. — Мой, — прошептал он в тишине, словно закрепляя эту истину. Сынмин слабо улыбнулся, не открывая глаз. — Твой, — ответил он тихо, позволяя себе расслабиться в этом тепле. Джисон вздохнул и, наконец, улёгся спокойно. Он больше не вертелся, не крутился, не искал удобное положение. Оно было здесь, в этом моменте, в этой близости. И вскоре оба погрузились в сон, ощущая друг друга даже во снах. Утро наступило быстрее, чем хотелось бы. Первые лучи солнца пробрались сквозь шторы, мягко освещая комнату. Сынмин проснулся первым, но даже не пытался пошевелиться. Джисон спал, уткнувшись носом в его плечо, а рука всё ещё лежала на его талии, будто боялась отпустить. Сынмин осторожно повернул голову, чтобы посмотреть на спящего Джисона. Тот выглядел таким спокойным, расслабленным. Сынмин не смог сдержать слабую улыбку. Но стоило ему попытаться пошевелиться, как Джисон недовольно зашевелился, крепче прижимая его к себе. — Куда? — пробормотал он, голос ещё был хриплым после сна. — Хотел встать… — тихо ответил Сынмин. — Не позволю, — Джисон прижался к нему сильнее, закопавшись носом в шею младшего — Ещё пять минут. Сынмин закатил глаза, но не стал спорить. Не то чтобы он был против. Пять минут превратились в десять. Джисон продолжал держать его в своих объятиях, будто это было самое естественное в мире. — Ты понимаешь, что мы так никогда не встанем? — наконец, произнёс Сынмин. — И что в этом плохого? — лениво спросил Джисон. Сынмин хотел ответить что-то колкое, но в этот момент дверь в комнату скрипнула, и на кровать тут же вспрыгнул Ббама, радостно виляя хвостом. Щенок ловко забрался между ними, тыкаясь носом то в одного, то в другого, явно радуясь их компании. — Вот видишь, даже Ббама за то, чтобы мы не вставали, — усмехнулся Джисон, почесав собачку за ухом. Сынмин лишь тяжело вздохнул, но внутри было удивительно тепло. — Ладно, но только ещё пять минут, — пробормотал он. — Твой уговор меня устраивает, — Джисон улыбнулся и снова закрыл глаза, не убирая рук с талии Сынмина. И утро продолжилось в уютной тишине, наполненной теплом и ласковым светом нового дня. Ббама радостно запрыгнул на кровать и начал тыкаться носом в щёку Джисона, напоминая о своём присутствии. Сынмин тихо усмехнулся, глядя, как старший недовольно морщится и пытается отмахнуться. — Ббама, давай без этого… — простонал Джисон, закрывая лицо рукой. Но щенок оказался настойчивым. Он гавкнул один раз, а затем лизнул Джисона в нос. — Фу! Ббама! — Джисон резко приподнялся, от чего Сынмин тоже встрепенулся. — Кажется, кто-то о чём-то забыл, — заметил младший, наблюдая, как Джисон наконец-то смотрит на часы. Несколько секунд старший просто моргал, затем осознание ударило его, как поезд. — Чёрт, смена! — вскрикнул он, мгновенно подскакивая с кровати. Сынмин тихо рассмеялся, наблюдая за хаотичными движениями Джисона. Тот буквально метался по комнате, хватая одежду, телефон и кепку. — Почему ты мне не сказал?! — возмутился Джисон, застёгивая куртку. — Я думал, что ты сам вспомнишь, — пожал плечами Сынмин. — Ты такой вредный… — А ты такой рассеянный. Джисон закатил глаза, но быстро чмокнул Сынмина в щёку, прежде чем выбежать из комнаты. — Погуляй с Ббамой, пока меня не будет! — крикнул он уже из коридора. Сынмин вздохнул и посмотрел на лежащего рядом бишона, который невинно смотрел на него, виляя хвостиком. — Молодец, Ббама, напомнил ему, а то бы опоздал. Щенок тявкнул, словно соглашаясь, и радостно запрыгнул Сынмину на колени. Сынмин аккуратно поправил ошейник Ббамы и посмотрел на щенка, который радостно вилял хвостиком, предвкушая прогулку. — Сегодня ты увидишь место, где мы с твоим хозяином впервые познакомились, — улыбнулся младший, закрывая дверь квартиры на ключ. Ббама тявкнул, словно понимая слова, и потянул поводок вперёд, торопя Сынмина. — Тише, малыш, не убегай вперёд, — рассмеялся он, следуя за щенком. Прогулка была приятной: утренний город ещё не заполнился шумом машин и голосами прохожих, а воздух был свежим после ночного дождя. Сынмин не торопился, наслаждаясь моментом. Он посмотрел на Ббаму, который бодро бежал рядом, и улыбнулся. — Твой хозяин, конечно, забывчивый, но очень добрый. Думаю, ты это и сам знаешь, да? Щенок снова гавкнул, отчего Сынмин тихо рассмеялся. Кафе уже было открыто, но людей внутри оказалось совсем немного — обычное утро в будний день. Сынмин осторожно вошёл внутрь, держа Ббаму на руках, чтобы щенок случайно не забежал куда не нужно. Джисон, который как раз протирал стол у стойки, заметил их сразу. Его глаза тут же засветились радостью. — Вы решили меня навестить? — он быстро подошёл ближе, глядя то на Сынмина, то на Ббаму. — Я делаю Ббаме экскурсию по разным местам, — небрежно ответил младший, чуть поудобнее устраивая щенка на руках — А сюда пришёл отдохнуть. Он сделал паузу, встретился взглядом с Джисоном и чуть улыбнулся. — И увидеть тебя. Джисон на секунду замер, затем усмехнулся и мягко взъерошил волосы Сынмина. — Знаешь, ты мог бы не оправдываться, просто сказать, что соскучился. — Размечтался, — буркнул Сынмин, но его щеки едва заметно покраснели. Джисон тихо засмеялся, немного краснея. — Раз уж ты пришёл, что будешь заказывать? — То же, что и всегда. — Понял-принял, мой любимый клиент. Джисон подмигнул ему и пошёл за стойку, оставляя Сынмина с тёплым ощущением внутри. Сынмин устроился за своим привычным столиком у окна, наблюдая, как Джисон готовит кофе. Он уже знал каждое его движение наизусть: как он ловко нажимает кнопки кофемашины, как размешивает молоко, как украдкой кусает губу, сосредотачиваясь на узоре из пенки. Ббама устроился у него на коленях, зевнул и свернулся калачиком, словно понимая, что его экскурсия пока приостановлена. — Горячий капучино для моего самого преданного клиента, — голос Джисона вывел его из размышлений. Сынмин поднял взгляд. Перед ним оказался стакан с кофе, а на пенке красовалось идеальное сердечко. — Ты делаешь узоры не всем посетителям, да? — лениво поинтересовался младший, беря стакан в руки. — Конечно нет, только для особенных, — улыбнулся Джисон, облокотившись на стол. Сынмин сделал глоток, спрятав улыбку за стаканом. Кофе был как всегда вкусным - тёплым, сладковатым, с лёгкой горчинкой, совсем как их отношения. — Ты сегодня свободен после смены? — вдруг спросил он. — А ты хочешь провести со мной весь день? — Возможно. — Тогда я точно освобожусь. Джисон подмигнул, прежде чем вернуться за стойку, а Сынмин продолжил пить кофе, ощущая, как внутри разливается приятное тепло. Джисон сосредоточенно работал, но взгляд то и дело возвращался к Сынмину. Тот сидел у окна, задумчиво поглаживая спящего на его коленях Ббаму. Казалось, он был полностью погружён в свои мысли, наслаждаясь утренним спокойствием, но это длилось недолго. К Сынмину кто-то подсел. Джисон узнал его — Деён, однокурсник младшего и один из друзей Минхёка. — Ты даже по выходным тут? — с усмешкой спросил Деён. — Моё место обитания, — равнодушно ответил Сынмин, скользнув взглядом по нему. — Да, а Минхёк, видимо, старается догнать тебя, — усмехнулся Деён, многозначительно качнув головой в сторону стойки. Сынмин нахмурился, но промолчал. — Он тоже сюда каждый день ходит, — продолжил Деён — Сегодня опять позвал меня, оправдываясь, что хочет обсудить свой проект. А на деле приходит и пялится на баристу! Сынмин резко отвёл взгляд от Джисона, который как раз заканчивал разливать кофе. В груди что-то неприятно сжалось. — Вот как, — пробормотал он, поникая. — Даа, как думаешь, у них что-то получится? — весело спросил Деён, явно не замечая перемены в настроении собеседника. Сынмин на секунду замер, а потом решительно схватил сумку. — Не знаю. Мне пора. Он аккуратно взял Ббаму на руки, прижимая щенка к груди, и поднялся. Джисон тут же это заметил. — Уже уходишь? — в голосе прозвучала лёгкая грусть. — Да, хочу показать Ббаме ещё пару моих любимых мест, — ответил Сынмин, избегая его взгляда — Увидимся после смены. Джисон немного помедлил, но потом, преодолевая сомнение, спросил: — Поцелуешь перед уходом? Сынмин напрягся. — Извини, — коротко бросил он, быстро достал телефон, оплатил заказ и, не оглядываясь, вышел из кафе. Джисон смотрел ему вслед, сжимая в руках чистую салфетку. «Возможно, он только привыкает, мы же недавно начали встречаться,» — пытался убедить себя Джисон, но тёплая радость, которая согревала его весь день, начала постепенно тускнеть. В этот момент в кафе вошёл Минхёк. Минхёк вошёл в кафе, поправляя воротник пальто и с привычной лёгкостью оглядываясь по сторонам. Его взгляд тут же нашёл Деёна, который всё ещё сидел за столиком, откинувшись на спинку стула с довольной улыбкой. — Ты чего так сияешь? — усмехнулся Минхёк, подходя ближе. — А что, нельзя? — фыркнул Деён — Я тут развлекался наблюдениями. Минхёк только закатил глаза, не особо придавая значения словам друга, и подошёл к стойке. — Один латте с сиропом фундука, пожалуйста, — сказал он, глядя на Джисона. Джисон, который до этого выглядел задумчивым, машинально кивнул и начал готовить заказ. — Что-то ты не очень весёлый, бариста, — отметил Минхёк, опираясь локтями на стойку — Проблемы? — Просто работаю, — спокойно ответил Джисон, не глядя на него. Минхёк усмехнулся и немного наклонился ближе. — Тогда, может, ты развеселишься, если я предложу тебе встречу? Джисон вздрогнул, но быстро взял себя в руки. — Я занят. — Да? — Минхёк приподнял бровь — Деён сказал, что ты нравишься многим. Но я почему-то не видел, чтобы ты был с кем-то. Или что-то поменялось? Джисон замешкался, не зная, стоит ли отвечать. Минхёк подался вперёд, наклоняясь ещё ближе. — Ты ведь свободен? Джисон сжал губы и поставил перед ним кофе. — Твой латте. Минхёк понял, что ответа не будет, и ухмыльнулся. — Хорошо, бариста. Но я ещё вернусь. Он взял стакан и, не спеша, направился к выходу. Джисон выдохнул, понимая, что этот день ещё не закончился. И что теперь он хочет только одного - чтобы смена прошла быстрее и он мог увидеть Сынмина. Джисон едва дождался конца смены. Обычно он любил свою работу, но после странного разговора с Минхёком и резкого ухода Сынмина его настроение было далеко не лучшим. Он надеялся, что вернувшись домой, сможет поговорить с парнем и развеять свои тревожные мысли. Сменив форму на удобную одежду, он поспешил домой, предвкушая встречу. Когда он открыл дверь, Ббама радостно залаял и бросился к нему, виляя хвостом. Но Сынмин не выглядел таким же бодрым. Он сидел на диване, уставившись в одну точку, и даже не сразу заметил, что Джисон пришёл. — Ты чего такой? — Джисон присел рядом, мягко толкнув его плечом. — Нормально всё, — Сынмин натянуто улыбнулся, но взгляд всё равно оставался каким-то отстранённым. Джисон нахмурился. — Случилось что-то? — Я просто... задумался, — Сынмин посмотрел на него и покачал головой — Минхёк часто сюда ходит? Джисон почувствовал, как внутри неприятно ёкнуло. — Да, бывает. А что? — Просто... он тебе нравится? Слова прозвучали неожиданно, и Джисон даже не сразу понял, что именно спросил Сынмин. — Что? — Ты с ним что-то обсуждал сегодня? — Нет! — Джисон нахмурился сильнее — Почему ты вообще спрашиваешь? Сынмин отвёл взгляд, запуская пальцы в шерсть Ббамы, который устроился рядом. — Деён сказал, что Минхёк часто на тебя смотрит. Я просто... задумался. Джисон вдруг понял, что весь день Сынмин переживал из-за этой ерунды. — Ты, наверное, шутишь? — он усмехнулся, но, увидев, что Сынмин всё ещё не смотрит на него, тут же посерьёзнел — Послушай, Мин, мне никто, кроме тебя, не нужен. Ты мой парень, ясно? Сынмин наконец взглянул на него, но всё равно выглядел немного смущённым. — Я просто... не хочу тебя потерять. Джисон тяжело выдохнул и потянулся к нему, мягко сжимая его ладонь в своей. — Ты и не потеряешь. И прежде чем Сынмин успел сказать что-то ещё, Джисон придвинулся ближе и, не давая ему времени на сомнения, накрыл его губы поцелуем. Сынмин немного удивился, но быстро расслабился, чувствуя, как тёплые губы Джисона мягко, но настойчиво настаивают на этом поцелуе. Он ответил, пальцы бессознательно сжались на ткани его футболки, будто удерживая его рядом. Джисон не спешил отстраняться, наслаждаясь близостью. Он знал, что Сынмин не всегда был откровенным в своих эмоциях, но его тело сейчас говорило куда больше слов. Когда они наконец оторвались друг от друга, Джисон тихо усмехнулся: — Теперь ты понял, что кроме тебя мне никто не нужен? Сынмин опустил взгляд, но на губах мелькнула лёгкая улыбка. — Понял... но, наверное, я слишком переживал из-за глупостей. — Не глупостей, а ревности, — Джисон лукаво улыбнулся и ткнулся носом в щёку парня — Мне даже приятно. — Я серьёзно, — Сынмин хмыкнул и легонько толкнул его в грудь, но Джисон не отстранился, а, наоборот, притянул его ближе, перекидывая руку через его плечо. — Я тоже серьёзно, Мин. Не загоняйся по пустякам, ладно? Если тебе что-то не нравится - просто говори мне. Сынмин кивнул, снова запуская пальцы в шерсть Ббамы. — Тогда... можно я буду ходить за тобой в кофейню чаще? — Можно, — Джисон усмехнулся. — А ещё лучше - живи у меня не только на время ремонта, а просто так. Навсегда. Сынмин вздохнул, но в его глазах мелькнула тёплая нежность. — Ты слишком быстро всё решаешь, Джи. — Я просто уверен в своём выборе. Сынмин улыбнулся шире. — Посмотрим. Джисон хмыкнул и снова потянулся к его губам, намереваясь расставить все точки над «i» в этом разговоре.

***

Прошло несколько дней, и жизнь будто вернулась в привычное русло. Сынмин снова гулял с Ббамой по утрам, заходил в кофейню во время смены Джисона, а вечерами они проводили время вместе в квартире, привыкая к этому новому, но такому приятному ощущению уюта. Но одно отличие всё же было. Сынмин больше не сидел в кофейне в одиночестве, ожидая окончания смены Джисона. Теперь он открыто смотрел на него, ловил его улыбки и не избегал коротких прикосновений, когда Джисон приносил ему чашку кофе или останавливался рядом, чтобы украдкой провести пальцами по его запястью. В этот день посетителей было немного. Сынмин сидел у окна, задумчиво листая телефон, когда перед ним появилась чашка с его любимым напитком. — Откуда у тебя столько свободного времени? — он приподнял брови, отрываясь от экрана. — Босс вышел по делам, а коллега прикрывает. Я решил, что могу себе позволить немного передохнуть. Джисон сел напротив, опираясь локтями на стол. — И ты решил провести эту передышку со мной? — Сынмин склонил голову набок, скрывая довольную улыбку за чашкой. — Я всегда выбираю тебя, Мин. Сынмин замер, глядя на него поверх чашки. Джисон смотрел прямо, не отворачиваясь, не играя словами - он просто сказал это, как факт. И почему от таких простых слов внутри стало так тепло? Сынмин отвёл взгляд, пряча смущённую улыбку. — Прекрати говорить такие вещи прямо на рабочем месте. — Почему? Ты краснеешь, и это чертовски мило. — Джисон! — Сынмин закатил глаза, но тот лишь усмехнулся, довольный своей маленькой победой. Но прежде чем Сынмин успел сменить тему, дверь кофейни открылась, и в помещение вошёл Минхёк. Джисон нахмурился, но ничего не сказал. Сынмин тоже почувствовал, как внутри поднялась волна раздражения. — Прекрасно, — Он вздохнул и встал с места — А я думал, день будет идеальным. Минхёк вошёл в кофейню с самодовольной улыбкой, огляделся, а затем уверенно направился к столику, за которым сидел Сынмин. — О, а я думал, где тебя найти, а ты, оказывается, как всегда здесь, — Он без стеснения сел рядом, словно это было самым естественным в мире. Сынмин внутренне застонал, но промолчал. Он бросил быстрый взгляд на Джисона, который стоял неподалёку, держа в руках пустой поднос. Его губы плотно сжались, но выражение лица оставалось неизменно дружелюбным - образ вежливого баристы, который нельзя портить. — Что будешь заказывать? — Джисон небрежно откинул поднос на стойку, подходя ближе. Минхёк даже не посмотрел в сторону Сынмина, вместо этого он наклонился вперёд, заговорщически улыбаясь Джисону. — О, мне бы хотелось чего-то… сладкого. Может, ты порекомендуешь что-то особенное? Джисон скрестил руки на груди, стараясь держать свою маску. — Всё в меню, выбирай. — Но ты же бариста, Джисон, — Минхёк наклонился ближе, делая голос мягче — Точно знаешь, что мне понравится. Сынмин стиснул зубы, но продолжал смотреть в окно, стараясь не обращать внимания на весь этот спектакль. Однако Джисон не спешил поддаваться на манипуляции. — Знаю, — он выпрямился — Черничный латте с карамелью. Минхёк довольно улыбнулся. — Ты запомнил мой любимый заказ? Как мило. — Я просто назвал рандомный напиток. Сынмин едва сдержал ухмылку. Так и знал, что Джисон не даст Минхёку повода для радости. — Будет готово через минуту, — Джисон развернулся и ушёл за стойку, уже не глядя на него. Минхёк, кажется, не заметил или сделал вид, что не заметил его холодности. Он снова повернулся к Сынмину, но тот так и не взглянул на него, продолжая наблюдать за улицей. Когда Джисон принёс заказ, Минхёк снова заговорил с ним, делая вид, будто Сынмина вообще нет. — Ты так хорошо готовишь кофе, может, как-нибудь встретимся вне работы? Джисон поставил перед ним чашку с едва заметной улыбкой. — Спасибо за комплимент, но у меня уже есть планы. Минхёк склонил голову набок. — Ну-ну, неужели с кем-то особенным? Джисон не ответил, но его взгляд на мгновение метнулся к Сынмину. Тот почувствовал тепло от этого взгляда, но не отреагировал, просто сделал вид, что занят телефоном. — Ладно, как знаешь. — Минхёк взял чашку, делая вид, что ничуть не расстроен. Джисон на секунду задержался, потом глубоко вздохнул, будто сдерживая раздражение, и вдруг сказал: — Мне нужно кое-что проверить в комнате стаффа. Он бросил на Сынмина ещё один короткий взгляд, а затем, не дожидаясь ответа, развернулся и скрылся за дверью служебного помещения. Минхёк воспользовался этим моментом, чтобы приблизиться к Сынмину ещё больше. — Наконец-то мы можем нормально поговорить. — Он ухмыльнулся, ставя локоть на стол. Сынмин вздохнул, скрестив руки на груди. — Что тебе нужно? — Ты ведёшь себя так, будто я мешаю. — А ты не мешаешь? — Сынмин прищурился. Минхёк лишь усмехнулся, играя ложечкой в своей чашке. — Слушай, ты же понимаешь, что я не просто так прихожу сюда каждый день? — Да, понимаю. Ты хочешь заполучить Джисона. — Именно. И мне кажется, что у меня есть шанс. Сынмин напрягся. — Ты так думаешь? — Ну, он же не отверг меня сразу. Он мил со мной, общается, а значит, я ему не безразличен. Сынмин прикусил внутреннюю сторону щеки, сдерживая раздражение. — Может, он просто хороший человек? — Может, но кто мешает мне проверить? — Минхёк усмехнулся, но, заметив, как лицо Сынмина изменилось, его улыбка стала ещё шире — Как думаешь, у нас будет что-то серьёзное? Сынмин нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Да ничего особенного. Просто мне кажется, что Джисон ещё сам не понял, чего хочет. Эти слова задели. Пусть Сынмин и пытался казаться спокойным, но внутри всё закипело. «Он врёт. Он просто хочет посеять сомнения.» Но даже осознавая это, он не мог избавиться от гнетущего ощущения в груди. — Сынмин, — снова заговорил Минхёк — Поможешь с кое-чем? — Смотря с чем, — он понимал, что дело явно касалось Джисона, по другому Минхёк к нему бы не обратился — И что мне за это будет? — Я хочу погулять с этим баристой. А вы, как я вижу, неплохо ладите, — он протянул свои пальцы к чёлке Сынмина и перебирал синие пряди, будто это как-то повлияет на решение Кима. Но парню от этих действий было противно, Минхёк трогал его волосы не так, как это делает Джисон. Он делал это грубо и, скорее, со злостью, будто сейчас вырвет их — Окажи услугу. А взамен я поговорю с профессором Ли. Я знаю, что у него к тебе предвзятое отношение. — Ты хочешь, чтобы я устроил тебе свидание с баристой? — Минхёк не просто намекал, он буквально кричал о своей заинтересованности в этом синеволосым парне в чёрном фартуке — Он тебе правда нравится? — А по мне не заметно? — Минхёк выгнул бровь — Мой интерес к нему заметили даже мои друзья, хотя они умом не блещут. Ты же вроде умный, Сынмин, почему сейчас тупишь? — Тупишь сейчас ты, — Ким не выдержал. Этот избалованный ребёнок влиятельных родителей действовал ему на нервы — Каким слепым можно быть чтобы не заметить как Джисон смотрит на меня? Что он действительно запомнил мой заказ и как грустит после моего раннего ухода? — Ты думаешь, что нравишься ему? — Минхёк усмехнулся и убрал руку. — Я уверен. Кровь кипела с каждым вздохом. Минхёк был слишком самоуверенным, а Сынмин решил спустить его с неба на землю. Да с таким грохотом, что неделю отходить будет. — Каждый раз вместе с моим заказом он подкидывал мне записочки, переживал когда я уезжал из города, он каждый день ждёт моего прихода и буквально светится когда я рядом. Я сейчас живу в его квартире, гуляю с его собачкой и, мать твою, сплю с ним на одной кровати! — выпалил Ким — А ты даже не знаешь во сколько заканчивается его смена, — буквально выплюнул он. Минхёк застыл, переваривая всю информацию которую сейчас услышал. Нет. Не может быть. Чтобы Сынмин. Тот самый Ким Сынмин который с лишним человеком и не общается встречается с этим баристой? Да ну бред. — Ложь, — вдруг заявил Минхёк — Ты врёшь. Это невозможно. Как такой как ты может понравиться Джисону? Ты совсем с ума сошёл! — засмеялся парень. Его смех ещё сильнее раздражал Сынмина — Ну ты и фантазёр Ким Сынм... — не успел тот договорить, как его бьют по лицу. Не удар сковородой, но красный след от ладони остался. Минхёк схватился за щеку, она горела от удара. Теперь было не до смеха. Остальные в кафе тихо охнули. Чего только не произошло за этим столиком. — Я тебя убью если скажешь ещё что-то, — пригрозил Сынмин — собственноручно. — Ты псих! — сорвался на крик Минхёк и принялся собираться. — Это кто из нас ещё поехавший, — спокойно ответил Ким, даже не вздрогнув от громкого голоса. Минхёк оставил деньги за кофе и буквально пулей вылетел из кофейни. Сынмин облегчённо вздохнул, как услышал шаги сзади. — Это было великолепно, — сдерживал смех Джисон — Всё-таки студенты литературного факультета опасные люди. — Да, так что старайся не действовать мне на нервы, — пошутил младший, сразу смягчаясь. — Ббама меня защитит! — Уверен, что он не встанет на мою сторону? Парни посмеялись, а Джисон мягко поцеловал Сынмина в шёку. — Ты молодец, Мин. Так и надо этому показушнику. — Пустяки, — сейчас его волновала не злость к одногруппнику, а любовь и благодарность к своему парню — Спасибо, хён. — Ты такой милый, Ким Сынмин! — старший схватил Сынмина за щёки, приближая к себе — И такой сентиментальный, — он притянул Сынмина и поцеловал в губы. Самый обычный чмок, но сколько чувств и тепла почувствовал Сынмин. — Сходим к бабуле и дедуле Шин? — младший взял Джисона за талию, немного покачиваясь из стороны в сторону — Я должен познакомить их со своим парнем. — А кстати, почему ты в последнее время не ходил к ним? — Их внучка приехала. Будет здесь учиться. — Понятненько, — Джисон обхватил плечи Сынмина и снова поцеловал в губы — Тогда пойдём, чаги~я. Джисон закрыл смену и они вместе с Сынмином отправились к бабуле и дедуле, перед этим взяв пару гостинцев.

***

День святого Валентина Сынмин не был фанатом праздников, особенно таких, как День святого Валентина. Ему казалось, что вся эта суета с конфетами, открытками и признаниями в любви была слишком показательной. Но когда он проснулся утром и увидел, что рядом на подушке лежит маленькая коробочка, перевязанная красной лентой, его сердце сжалось. Он оглянулся - Джисона рядом не было, только Ббама, который мирно спал, свернувшись калачиком. Сынмин потянулся, взял коробочку и развернул ленту. Внутри оказался серебряный браслет с аккуратной гравировкой на внутренней стороне: "Ты мой." Сынмин почувствовал, как его щеки заливает румянец. Он сразу догадался, что Джисон ушёл на смену в кофейню, поэтому быстро привёл себя в порядок, надел браслет на запястье и решил навестить его. Когда он вошёл в кафе, там уже было полно посетителей. Джисон стоял за стойкой, разговаривая с каким-то клиентом, но как только заметил Сынмина, его глаза тут же вспыхнули мягким светом. — Ты пришёл, — пробормотал он, когда Сынмин приблизился. — Ты что, думал, я не приду? — усмехнулся младший, поднимая запястье, чтобы показать браслет. Джисон улыбнулся. — И как тебе подарок? — Тяжело теперь не чувствовать, что ты постоянно рядом. Джисон хмыкнул, а затем, не обращая внимания на окружающих, быстро склонился к нему и поцеловал в уголок губ. — Теперь твоя очередь. Сынмин закатил глаза, но достал из кармана маленькую коробочку и протянул Джисону. Тот удивлённо посмотрел на него, а затем развернул упаковку. Внутри оказалась цепочка с кулоном в виде звезды. — Ты - мой свет, — тихо произнёс Сынмин, не поднимая глаз. Джисон почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он молча надел цепочку, а затем притянул Сынмина ближе, шепча ему на ухо: — Я люблю тебя. Сынмин не ответил сразу, но чуть крепче сжал ладонь старшего. — Я тоже. Джисон смотрел на Сынмина, чувствуя, как внутри разливается тепло. Его сердце колотилось быстрее обычного, и он не мог сдержать мягкой улыбки. Всё было правильно. Всё было так, как должно быть. Он чувствовал себя бесконечно счастливым, держа за руку того, кто стал для него всем. Сынмин тоже ощущал что-то новое и непривычное — лёгкость, спокойствие и… безопасность. Впервые за долгое время он не боялся своих эмоций. Он знал, что рядом человек, который видит его настоящим, принимает и любит. Его пальцы чуть крепче сжали ладонь Джисона, словно боясь, что это волшебство исчезнет. Но оно не исчезнет. Потому что в этот момент, среди шума кофейни, среди сотен людей, спешащих по своим делам, они существовали только друг для друга. — Ты счастлив? — спросил Джисон, не сводя с него глаз. Сынмин посмотрел на него, а затем чуть наклонился и мягко коснулся его губ. — С тобой — всегда.