Глава 2 «Нет голоса, нет рта»
12 февраля 2025 г., 22:22
— Эй! — раздался чей-то голос. - Вставай чертов ублюдок! — произнес кто-то с явным раздражением, и его слова, казалось, звучали издалека.
Наконец-то, с облегчением подумал Уэйд.
Внезапно острая боль пронзила голову, а перед глазами мелькнуло видение существа, разрывающего его рот.
Уэйд закричал и, рефлекторно зажмурившись, попытался спрятаться от яркого света зажмурив глаза.
— Блять! — выругался он, понимая, что никогда прежде не просыпался с таким трудом. — Вот дерьмо! — пробормотал он, прикрывая глаза рукой в надежде хоть немного ослабить боль.
Спустя несколько минут, он медленно приоткрыл веки и увидел перед собой абсолютно белую стену, от которой отражался голубоватый холодный свет, ослепляя его.
— Выключи этот чертов свет! — раздраженно крича, и в этот момент его сердце замерло от ужаса.
Он увидел себя лежащим на спине, а белая стена оказалась потолком. Сердце забилось с бешеной скоростью. В нарастающей панике он осознал, что никогда не вставал, не ходил и не сидел на полу — всё это происходило только в его голове.
Рассмотреть, есть ли у него руки и ноги, было невозможно — виднелся только край воротника белой футболки, в которой он был большую часть времени, проведённого в камере. В отчаянии Уэйд пытался повернуть голову, но это ни к чему не привело. Задыхаясь, он выкрикивал ругательства, перемежая их с вопросами:
— «Что происходит? Что со мной сделали?» Но, как и раньше, не слышал собственного голоса — ему отвечала лишь мёртвая тишина.
Свет слепил, глаза слезились, но руки не слушались, и он не мог их протереть. В висках пульсировала кровь, и Уэйд не понимал, что с ним происходит. «Может быть, существо все же добралось до меня и изуродовало?» — мелькнула тревожная мысль.
Он пытался осмотреться, чтобы понять, где находится, но глаза болели ещё сильнее. Перед ним была только белоснежная поверхность, залитая ярким светом.
Дыхание было быстрым, словно он пробежал марафон. Всё, что осталось возможным контролировать в этот момент, — это глаза.
Внезапно его окружил неприятный запах, который вывел его из состояния паники. Этот запах быстро распространялся вокруг, вызывая тошноту. «Что за вонь! — промелькнула радость. — Я могу чувствовать запахи!» Но восторг сменился ужасом: это был запах экскрементов, едкий и режущий глаза.
Он задержал дыхание, но это не помогло. От постоянного недостатка кислорода голова начала кружиться. Белая пелена над ним не менялась, нависая, словно покрывало, которым накрывают тело в гробу. Отключаясь, он всё ещё пытался не вдыхать этот ужасный запах.
В горле пересохло. Когда он снова пришёл в сознание, Уэйд не мог понять, жив он или мёртв. Он не помнил, когда в последний раз пил или ел, и сколько это уже продолжается.
Его окружал едкий запах, который разъедал слизистую оболочку глаз, вызывая покраснение и боль при каждом моргании. Он не чувствовал своего тела и с трудом сохранял ясность сознания.
Открыв глаза, Уэйд надеялся, что это всего лишь страшный сон. И представлял, как проснётся в камере с немного больной головой, его вырвет, но всё будет как прежде. Как всегда было после принятия наркотиков.
Только заставляя себя отключиться от увиденного ухватившись за воспоминания - был шанс не сойти с ума.
— Пожалуйста, разбудите меня! Остановите это! — умолял он, повторяя свою просьбу в тишине. Его семья была религиозной и каждое воскресенье посещала церковь, но он не мог вспомнить ни одной молитвы. Вокруг по-прежнему царила тишина, и Уэйд уже не был уверен, слышит ли он что-либо.
Никогда раньше он так не хотел закричать, как сейчас. Сознание все больше путалось, и было трудно сосредоточиться. Уэйд пытался заснуть, но жуткий запах делал это невозможным. Только он проваливался в забытье, как вновь просыпался от невыносимой вони и страха.
В очередной раз, с трудом разлепив веки, он почувствовал чье-то присутствие. «Кто ты?» — по инерции спросил Уэйд, но тут же разочарованно простонал. У него не было голоса, не было рта.
«Нет голоса, нет рта», — проговорил он.
Прямо перед ним раздался тихий звук, напоминающий часы, отмеряющие время, которое было им утрачено. Ужас снова охватил его, и в этой плотной тишине он услышал биение своего сердца. Оно начало биться так быстро, словно вот-вот остановится, исчерпав все свои ресурсы.
Ощущение чьего-то присутствия в комнате нарастало. В волнении, что вот-вот всё закончится, Уэйд задышал всё чаще, даже не замечая запаха вокруг, который, как он уже понял, исходил от него самого. Он обделался и теперь лежал в этом, не имея возможности даже встать.
Уэйд боялся, что никто не придёт ни через минуту, ни через десять и уже давно перестал считать время. Сначала он считал секунды и минуты, но сбивался и начинал заново. Считал удары своего сердца, пульс в висках. Считал просто до 1000, до 10 000, сбивался и начинал сначала.
Он уже привык к запаху, который иногда усиливался, и ему удавалось заснуть без снов. В промежутках между снами он разговаривал с девушкой. Она отвечала ему, смеясь и шутя, что завтра они пойдут к стоматологу и сделают ему зубы. «Я люблю тебя, детка», — слышал он её голос.
Но чаще он пытался поговорить с той девушкой, которую встретил в баре. Но она не отвечала. Она смотрела на него с полными ненависти глазами, а он только слышал её крик и мольбы остановиться.
А сейчас молит он, но его никто не услышит.
