Стул, бондаж и два ствола

В пятницу вечером в Управлении было непривычно людно и шумно. Телефоны разрывались от вызовов, на проходной все бегали, чуть не врезаясь друг в друга, а столы покрывали горы служебных бумаг для годовой отчётности. До Нового года оставалось две недели, а это означало, что основная масса сотрудников начала приводить в порядок папки с делами только сейчас. — Ко-ость, — протянула Ксюша, заклеивая скотчем очередную коробку, — а ты на что потратишь? — Что? — Премию. — Она пнула его под столом. — Кожаные сапоги возьму и для маман салатницу хрустальную. — Костя поставил коробки друг на друга, открыл маркер зубами и начал подписывать торцы. — А шты што? — Наушники беспроводные, — мечтательно выдохнула Ксюша. — С шумоподавлением, ревущими басами и чтоб зарядка держалась два дня, не меньше. Костя от возмущения открыл рот, из которого выпал колпачок. — Я ж дарил тебе. — Четыре года назад, Кость, они уже крякнулись. Он собирался сказать что-то ещё, но в главный зал втащили ветвистую ель, припорошенную снегом. Повеяло морозной свежестью и дополнительными обязанностями, поэтому Костя забрал коробки и побыстрее свалил в архив, пока коллеги надрывались. — Ну-ка, взяли! — скомандовал Фёдор Иванович, сняв меховую шапку. Дерево с шуршанием приподнялось и опустилось в подставку. — Ай, красавица. У администратора возьмёте коробки с игрушками. Чтоб к обеду было украшено не хуже Главного управления ФСИН, понятно? Мужики вокруг скривились и что-то недовольно промычали. — Отставить кислые щи! — бодро продолжил Фёдор Иванович. — А то выдам всем по новогодней смене. Он хоть и поймал праздничное настроение, но явно не шутил. Возразить никто не решался. У Ксюши болела спина от пошатывающегося старого стула и двоился текст перед глазами, поэтому она в отчаянии крикнула: — Я доброволец! — и удостоилась кучи благодарных взглядов. — Молодец, Зайцева. Вот это настрой. Выполнять! — Мужчина улыбнулся в усы, а потом махнул куда-то в сторону. — И гражданскую забери. Нечего без дела по Управлению шляться. — Я по делу, Фёдор Иванович. — Навстречу шагнула Юля Пчёлкина, поджав губы, и спрятала смартфон в карман узких джинсов. — Но могу помочь, пока жду. — Вот и порешали. — Фёдор Иванович ушёл в свой кабинет, насвистывая какую-то мелодию себе под нос. Фронт работ разделили по-честному: Ксюша обматывала ёлку гирляндой и мишурой, пока Юля вешала игрушки. Они до этого общались всего пару раз, но любовь к красно-золотым оттенкам и общий труд сплотили их за пару минут. В окружающем хаосе они теперь казались островком спокойствия. — Мы с ребятами на каток собрались, — начала Ксюша, — первого января, вечером. Пойдёшь с нами? — Нет, я к друзьям в Москву, — легко ответила Юля и чуть отошла от дерева, чтобы приметить, куда вешать следующий блестящий шар. — А как же Игорь? — удивилась Ксюша. — Он вроде на смене будет. — Опять в ночную? Не его же очередь. — Ксюша нахмурилась и взглянула на его стол. — Я думала, ты с ним празднуешь. Юля посмотрела в ту же сторону. Игорь подкрался к своему напарнику сзади, сбив фуражку, и нацепил на него ободок с оленьими рогами. — Ай! — Дима чуть не упал со стула и ударил в ответ картонной папкой, из которой посыпались бумаги. — Игорь, блин. Не пишешь отчёты, так не мешай. — Он продолжил отчитывать ржущего Игоря, пока тот помогал собирать листы с пола. Дима наклонился ниже и случайно боднул Игоря рогами, из-за чего засмеялись уже оба. Шестерёнки в голове у Ксюши закрутились. Юля — девка видная и хваткая, своего бы не упустила. Значит, причина в другом. Но это Цветков всех без разбора называл пидорами — из личной неприязни, а не по ориентации. Уточнить стоило из первых рук, а то любопытство сожрёт и не подавится. Были у Ксюши некоторые подозрения. — А Дима с кем-то празднует? — нарочито невинным голосом уточнила она. — Собирался хандрить в одиночестве, но потом взял ночную смену. Ксюша ещё раз посмотрела на этих двоих. Улыбающийся Игорь трепал светлые волосы уже без ободка, повторял «перерыв» и «шава» в разных комбинациях, пока Дима не сдался. То ли от потасовки, то ли ещё от чего, но скулы у того порозовели. — Юль, а они..? — Многозначительное молчание пояснять не пришлось. — Пф. Если бы! — Она казалась раздосадованной. Ксюша хмыкнула. Юля поймала её взгляд и обречённо сказала: — Не советую, только время потратишь. — Она тяжело вздохнула, как будто уже пыталась сама что-то сделать. — Им поможет только чудо. Ксюша задумчиво кивнула и, прихватив пустые коробки из-под игрушек, пошла в архив к Цветкову, что вёл учёт всех ставок в Управлении. Мало кто знал, но Ксюша не проигрывала ни единого спора. Это ли не чудо?

❆ ❆ ❆

Игорь выдохнул теплом на озябшие пальцы и сунул их в карманы. Дима заканчивал допрос старушки, которая жаловалась на подозрительные звуки по ночам во дворе. Игорь был уверен, что это вовсе не монстры, вылезшие из Невы, а очередные торчки, роющиеся в мусорных баках в поисках закладок. И ничего с этим не сделать, даже в закрытом колодце — решётки с полпинка открывались. — Спасибо за бдительность, — сказал Дима и постарался успокоить старушку: — Мы уведомим патрульных, они будут заезжать сюда ночью. — Дай бог вам здоровья! — Она перекрестила доблестных полицейских и мелкими шажками направилась к лавке, где её уже ждали подруги, жадно осматривая их с Димой. — Куда там дальше? — спросил Игорь, переступив с ноги на ногу. — Тебе не кажется, что в минус семнадцать в кожанке холодновато? — вместо ответа уточнил Дима, стряхнув снег со своего дутого пуховика. Светлый мех на капюшоне подчёркивал его яркие зелёные глаза. Игорь мотнул головой, прогоняя мысль. — Для декабря тепло. И у меня шарф, видишь? — Он его даже показательно поправил, но быстро спрятал руки обратно в карманы. — Ага, вижу. И целая кепка. Так всё греет, что уже уши синие, — хмыкнул Дима. От дальнейших нотаций Игоря спас звонок. Дима принял вызов и удивлённо поднял брови. — Да? — Он в упор посмотрел на Игоря. — Со мной, а что? Игорь сразу навострил уши, но собеседника было не расслышать. Он даже встал поближе, но тщетно. — Не получится, он не сможет. — Было видно, как Дима разволновался. — Это Фёдор Иванович? Там дело? — Игорь сделал самое невинное лицо, которое только смог. Жаль, на Диму оно давно уже не действовало. — Хорошо, я постараюсь. Мы как раз рядом, сходим. — Дима попрощался и, приняв максимально серьёзный вид, понизил голос. — Нужно проверить пару мест у Техноложки. Дело важное и деликатное. — И меня ты брать не хотел? — с подозрением протянул Игорь и припомнил, что Юля недавно тоже вменяла ему за прямолинейность бронепоезда и отсутствие чуткости. Ну и зачем они ему? Эффективнее ловить преступников вряд ли помогут. — Потому что нужно вернуть в семью сына генерала Авдеева. Целым, невредимым и без огласки. — У Авдеева нет своих офицеров? Мы что, няньки? — скривился Игорь. — На сегодняшний вечер — да. — Дима не разделял его скептический настрой. — Не дадим ему сбежать, пока не приедет Зайцева, которую с больничного дёрнули. — А Ксюха тут причём? — Игорь почесал затылок и махнул в сторону выхода со двора: о таком точно не стоило трепаться рядом с бабками-сплетницами, которые всё не спускали с них глаз и о чем-то оживлённо спорили. — Судя по всему, они с Ромой давно знакомы, раз она раньше вытаскивала его из злачных мест. Игорь открыл металлическую решётку, пропустив Диму вперёд, и хрустнул кулаком. — Ничего, быстро пацану мозги вправим. — Никакого рукоприкладства, Игорь! — Дима резко схватил его за грудки, у Игоря от неожиданности дыхание спёрло. — Сам не боишься последствий, так хоть Фёдора Ивановича пожалей. — Дак это в профилактических целях, — пробубнил Игорь и отвёл глаза. Ему вдруг стало душно. — Пообещай мне. Сейчас. — Дима стоял на своём и даже не собирался отпускать. Вздохнув, Игорь поднял руки. — Ладно, — фыркнул он, сдаваясь, и себе под нос добавил: — Ещё потом папаше пожалуется.

❆ ❆ ❆

Ксюша натянула вязаную шапку до самого носа и громко чихнула. — Может, останешься дома? — с сомнением сказал Костя, оперевшись спиной о входную дверь. — Наша сладкая парочка и не с таким справлялась. — Ты не понимаешь, — прогундосила Ксюша, наощупь влезая в длинные сапоги. — Я же с ним всю практику возилась, он хороший парень, только дурной. — И наркоман. — Хватит. Ксюша скривилась. Зачем напоминать? Как будто не она раз в месяц вытаскивала Ромку из очередной квартиры с сомнительным контингентом. Ксюша знала и друзей, и адреса, и список употребляемых веществ. Пусть будут прокляты личная ответственность и мысли, что тот светлый мальчик, с которым она играла в Sega и прыгала по дивану, подпевая песням с A-one, ещё где-то там, внутри. Она поправила шапку и снова чихнула. — Иди грей тачку и не нуди. — Потом сразу домой, — пробурчал Костя, — и посажу тебя на карантин. Будешь питаться куриным супом и чаем с имбирём. — Ты мне что-то приготовишь? — ужаснулась Ксюша, приложив руку в варежке к сердцу. — Погоди, я не написала завещание. — Маман передаст, — насупился Костя. Готовка была его слабым местом. — И молись, чтобы она твоим не сказала. — Они на даче без связи, — ответила Ксюша, но её всё равно передёрнуло. Только не народная медицина. Она как-нибудь обойдётся скучным едва читаемым рецептом от врача. Вниз спустились в молчании. Костя оббежал патрульную машину и даже открыл пассажирскую дверь. Джентльмен в нём проклёвывался редко — Ксюша ценила такие моменты и не ёрничала. Костя сел за руль, включил навигатор и проверил, что она пристегнулась. У Ксюши было нехорошее предчувствие. Или просто поднялась температура? Если честно, она надеялась просто не сдохнуть в ближайшие часы. И вернуться домой без приключений. Но без приключений не получилось.

❆ ❆ ❆

Темнота перед глазами медленно рассеивалась. Игорь проморгался, пережидая звон в ушах. Он сидел в неудобной позе на чём-то тёплом. Вместо стона вышло глухое мычание. Игорь попытался выплюнуть изо рта какую-то тряпку, но та сидела крепко, плотно прижав язык. Ему потребовалось пару минут на то, чтобы прийти в себя и осознать незавидное положение. Обычно майор Гром был тем, кто хватал преступников за задницу и надевал на них наручники. Но в этот раз удача отвернулась от него. Руки за спиной стягивал кожаный ремень, а собственная задница оказалась на коленях Димы. И, господи боже, он бы доверил её тому без вопросов. Образно. Но учитывая его некоторую одержимость напарником, ситуация вырисовывалась двусмысленная и весьма неприятная. Когда они нашли Рому в убитой коммуналке, тот наотрез отказался с ними идти, а потом и вовсе позвал друзей. Нынешнее поколение потеряло всякий стыд. И ладно бы Игоря с Димой просто по голове огрели, так нет же. В прокуренных мозгах что-то перемкнуло, и вот они здесь, в одних трусах, привязанные бельевой верёвкой к стулу и друг к другу. Дима пах нагретыми на солнце апельсинами и чем-то древесным. Игорь старался не вдыхать слишком глубоко, чтобы совсем не поехать крышей. Его сексуальные фантазии перед дрочкой обычно были гораздо скромнее. Дима сидел с нечитаемым выражением лица, без очков и очень напряжённый. Игорь, мать его, чувствовал твёрдые мышцы в тех местах, где они соприкасались обнажённой кожей. И это охренеть как отвлекало. До пола Игорь немного доставал, но это пока ничем не помогало. Он положил голову на усыпанное веснушками плечо и придвинулся ещё ближе — хотя куда уж — и увидел, что руки Димы закованы в наручники, запястья покраснели и чуть припухли, как будто тот уже пытался выбраться. Игорь вернулся в изначальное положение и выжидающе уставился на напарника в поисках ответа, что им делать дальше. Тот показал глазами «вверх-вниз», но, оглядевшись, Игорь так и не нашёл, обо что можно было бы разрезать ремень и верёвки. Ни острых углов, ни выступающего подоконника, только их скомканная одежда в углу у двери. Вариантов в целом было немного: либо как-то избавиться от кляпа, чтобы хотя бы закричать — может быть, в квартире жил кто-то ещё, а кратковременный позор того стоил, — либо освободить руки. Но после пары минут старательных попыток у Игоря заболели не только руки, но и плечи. Он глухо зарычал сквозь ткань. Когда Игорь найдёт этих малолеток, то устроит им допрос с пристрастием. И никакой генерал его не остановит, чтобы научить пацанов уму-разуму. Откинув голову назад, Дима вздохнул. Зазвенели наручники, но Игорь отрицательно мотнул головой — так только руки в кровь сотрёт об металл. Дима носил служебные БРС-2 с плоским ключом, Игорь мог взломать такие проволокой или спичкой, если бы дотянулся. Мысленные планы побега ненадолго стали спасением. Игорь с каждой минутой раздражался всё больше, но не только из-за того, что его, матёрого полицейского, обвели вокруг пальца вчерашние школьники, а потому что в таком положении у него начал вставать хуй. Ещё хуже было то, что Дима этого если не увидит, то точно почувствует. С каким-то исступлённым отчаянием Игорь сделал рывок вверх. И ещё один. Верёвки неприятно впились в кожу, ещё и Дима сдавленно ругнулся, взглянув на него с неодобрением. Если они упадут, вряд ли станет лучше. Скорее проведут все праздники в гипсе. Но Игорь не сдавался. Он поёрзал на коленях, придвинувшись ближе к Диме. Попытался подняться ещё раз, пыхтя и матерясь. Дима яростно замотал головой. Игорь собирался боднуть его лбом, мол, всё хорошо, сейчас попробуем сломать стул, но потом ощутил, как к его паху прижалось что-то твёрдое. И очень большое. Ого. Дима, крепко зажмурившись, отвернулся. Он как будто даже задержал дыхание. Ну, нет. Игорь не собирался оставаться один на один со всем этим. Он замычал. Чёртова тряпка всё ещё мешала, но теперь во рту как будто стало больше места. Видимо, ткань достаточно намокла. Игорь поставил язык на ребро, толкнул пару раз и выплюнул импровизированный кляп. — Тьфу! Срань. — Игорь облизал пересохшие губы. — Больше никаких подростков, только маньяки и убийцы, понял? Дима всё ещё старательно не смотрел на него и покраснел весь от шеи до кончиков ушей, а в уголках глаз наметились слёзы. «Чуткость, Игорь!» — прозвучало в голове строгим голосом Юли. Игорь смягчил тон. — Тебе больно? — Он дождался отрицательного «нет» головой и продолжил спокойнее. — Всё нормально, Димка, слышишь? Я сейчас возьму зубами твою тряпку и вытащу её, хорошо? Можно? Долгое мгновение спустя Дима кивнул и доверчиво подставил лицо. Пришлось чуть повозиться, потому что отрез был длинным и Игорь не хотел лишний раз касаться Димы без его на то желания. Наконец тряпка спикировала на пол. — Спасибо! — выдохнул Дима, отплевавшись. — Только не убивай их, Игорь. — Даже сейчас не о себе беспокоишься? — Забота о таких придурках неприятно кольнула. Значит, им тут унизительно мучайся, а виновным всё с рук сойдёт? Но месть можно было оставить на потом. На их крики о помощи никто не пришёл, поэтому Игорь вернулся к плану со сломанным стулом. От его ритмичных движений Дима, кажется, задышал чаще. Они оба слегка вспотели и начали липнуть друг к другу, кожа стала чувствительнее. Ещё и трусы сползли, но Игорю удалось их поправить, зацепив резинку онемевшими пальцами. Хорошо, что сегодня он в принципе их надел, а то часто забывал и особо не переживал по этому поводу. Тогда бы ситуация превратилась в пиздец-какую-неловкую. — Игорь, лучше не надо, — взмолился Дима. — Ты знаешь способ получше? — Он пытался их вытащить вообще-то. Хотя с каждым движением казалось, что он делал только хуже. Игорь остановился. Собственный член, зажатый между их телами, упёрся Диме в живот, но давление было недостаточным, чтобы довести до разрядки. Игорь старался игнорировать тот факт, что у Димы тоже встал. На него? И судя по ощущениям, член был ого-го. Напряжение между ними было хоть ложкой ешь. Внутри разгоралось любопытство. К нему примешивались удивление, неловкость и возбуждение, создавая такой коктейль, от которого росло искушение послать всё к чёрту и как следует отдрочить друг другу — Игорь по дурости почти предложил. В таком положении это было бы легко даже без помощи рук. Но со стороны двери послышались голоса. — Если какую-то бабку хватит удар, мы не виноваты, — сказал Игорь, постаравшись свести всё к шутке. Дима в ответ только хмыкнул и снова отвернулся, прикусив нижнюю губу. — Воу! — удивлённо вскрикнул Костя, пошатнувшись. — Мы, похоже, не вовремя. Они с Ксюшей замерли на пороге с приоткрытыми ртами. — Цветков, твою мать, заткнись и развяжи нас! — прорычал Игорь, дёрнув затёкшими руками. — Не, погодите, у меня встал вопрос: и давно вы увлекаетесь шибари? Ксюша чихнула и, не выдержав, засмеялась в голос, а за ней и Костя. — Сейчас сделаю так, что у тебя больше никогда и ничего не встанет, — пообещал Игорь. Им пришлось ждать, пока коллеги проржутся. — Ксюш, ну ты-то, — Дима попытался призвать к совести хотя бы её. Его лицо приобрело нездоровый бордовый оттенок. — Извини-извини. — Проглотив смешок, Ксюша взяла себя в руки и принялась за верёвку. — Сейчас освободим вас. Она развязала их быстро, но аккуратно. Звякнули наручники. Закончив, Ксюша дёрнула уже икающего Костю за руку, чтобы тот отвернулся и не подглядывал за Димой и Игорем. Одеваясь, они друг на друга тоже не смотрели, хотя стесняться там было уже нечего. Второпях Игорь чуть себе яйца не прищемил молнией, зато стояк под грубой джинсой был почти незаметен. — Рома ушёл вместе с друзьями, — сказал Дима, надев очки, и рассказал по порядку, что случилось. Он держал перед собой куртку, прикрыв пах. Ксюша пообещала закончить их поручение и слёзно просила не жаловаться Фёдору Ивановичу. Если честно, Игорь сам не хотел о таком говорить. — Найду, вразумлю, пристыжу, — отрапортовала Ксюша и забрала с собой поигрывающего бровями Костю. Игорь больше не взглянул на Диму. Он не выдержал неловкого молчания, повисшего в комнате, и со скупым «пока» трусливо сбежал домой.

❆ ❆ ❆

Выпитая по пути таблетка парацетамола помогла слабо, но достаточно, чтобы остаться в сознании для одной воспитательной беседы. У Ксюши было поистине ангельское терпение, но когда его запас заканчивался, доставалось всем с лихвой. Обманный манёвр не сработал, Ксюша отрезала пути к отступлению и схватила дёрнувшегося Рому за ухо. — Ксю, больно! — закричал тот на всю квартиру, но было плевать, что скажут соседи. Выбесил. А если позвонят в полицию, то она уже здесь. В помещении отчётливо пахло травкой, но шприцов не было видно. Ксюша по молодости и неопытности пыталась привлечь эту обдолбанную компашку к закону, но их влиятельные родители быстро сводили на нет всякие обвинения. Вещдоки изымались, свидетели испарялись, а дело даже до суда не доходило. Её заваливали угрозами, пока генерал Авдеев не вмешался лично. Но Ксюша не оставляла попыток как-то достучаться до потерянного поколения. Чаще разговорами, но не в этот раз. — Совсем страх потерял? С полицейскими так. — Она без всякого сожаления потянула сильнее. — Вам если бы кто-то другой попался, выстрелил бы в целях самозащиты в дурные головы. Вы что натворили? Ксюша в моменте, конечно, тоже молодец — не сдержалась, поржала. Но такое с живыми людьми делать было нельзя, даже ради шутки. — Ну хватит, — Рома почти хныкал. Вырос лоб здоровый, а ума не прибавилось. Его друзья тем временем испуганно жались к стенке, пока Костя сторожил дверь, чтобы никто не сбежал. Самый ушлый, видимо, новенький, уже метил в приоткрытое окно, но Ксюша пригрозила ему: — Ещё раз двинешься, яйца отстрелю. Понял? Парень даже не кивнул и больше не шелохнулся. Рома с трудом выбрался из хватки, потёр ярко-красное ухо и возмутился: — Откуда я знал, что это твои друзья? Он сел на пол и надулся, будто ему снова было шестнадцать, а родители не пустили на дискотеку. — А кого бы ещё послали за твоей задницей неблагодарной? — Я не хочу, чтобы меня спасали! — Он в раздражении взмахнул руками, узловатые пальцы крупно потряхивало. — Нахуй идите со своими инициативами! И лекциями. В таком состоянии было почти бесполезно с ним разговаривать. Лучше побыстрее отправить к матери. — А я смотрю, у тебя уже отходняк начался. — Ксюша достала телефон и открыла приложение Тындекса. — Я вызвала тебе машину, белая мазда сто тридцать четыре. Иди одевайся. — Не надо мне указывать. — Рома вперил в неё злой взгляд. Ксюшу это уже никак не трогало. Она видела перед собой потного, агрессивного мальчишку с сухими потрескавшимися губами и трясущимися руками, который проёбывал свою жизнь непонятно ради чего. — Иди. Одевайся. Быстро. — Её строгий голос не дрогнул. Она сняла с вешалки знакомую синюю куртку и протянула Роме. Встав, он прямо в тонкой футболке выбежал из квартиры, толкнув Костю плечом. Ксюша только головой покачала и обратила своё внимание на остальных. — Теперь вы. — Ксения Анатольевна, мы же так, поржали и ушли, — попытался оправдаться Сева, самый языкастый и бесстрашный. — Пока я вам не вменила нападение на полицейских, телефоны сюда, живо. — Она встала рядом с дверью, отправив Костю к окну. — При мне всё за сегодня удаляете, показываете галерею и корзину. И никаких облачных хранилищ. Парни переглянулись, но безропотно полезли за телефонами. Ксюша тщательно всех проверила и только тогда отпустила. Замешкавшегося Севу она дёрнула за рукав, привлекая к себе. — Чтоб от вас ни слуху ни духу. Иначе Новый год в СИЗО отпразднуете. — Это были не совсем пустые угрозы, уж задержать она их право имела. — Попадётесь ещё раз Грому — бегите что есть мочи. Сева быстро закивал и тоже слинял. Ксюша проверила, что такси доехало до нужного адреса, и получила короткую СМС с текстом «он дома». Ну и хорошо. Оставалась надежда, что никто никуда не успел ничего опубликовать. — Фух! — Расслабившийся Костя посмотрел на неё и замер, словно олень в свете фар. — Что? Ксюша подбиралась к нему медленно, как хищник к пугливой добыче. Оставался ещё один нерешённый вопрос. — А теперь ты. — Она указала на него пальцем. — Что — я? — Костя попятился к стене и, когда палец упёрся в грудь, вскрикнул.

❆ ❆ ❆

Игорю не спалось. Он лежал на смятых простынях, запутавшись ногами в одеяле и пялился на трещину в потолке с такой надеждой, будто та раскроется и явит ему истину. Игорь не привык отказывать себе в простых радостях, коих в его жизни было и так немного: погостить у Фёдора Ивановича с тёть Леной, выпить халявный кофе в Управлении, поесть шаву на крыше вместе с Димкой и Юлькой, отмокнуть в ванне после пьянки, быстро подрочить на ночь глядя, чтобы спалось крепче. Как раз с последним возникли трудности. Стоило Игорю закрыть глаза, как он снова ощущал горячее дыхание на своей коже, впивающиеся в тело верёвки и крепкий стояк под задницей. У Игоря не было проблем с принятием собственной ориентации. Он ещё в академии решил поэкспериментировать. Всё было в общем-то неплохо, пока «эксперимент» не перевёлся служить во Владивосток, на этом их общение и кончилось. А потом появилась яркая и заводная Саша, с которой было легко забыть приятные, но отчего-то стыдные воспоминания. Дрочить именно на Диму казалось кощунством, словно он осквернял их дружбу. Светлый лик и всё такое. С другой стороны, он же никого ни к чему не принуждал. Это всего лишь основанные на реальности фантазии перевозбуждённого тела, которому так и не дали разрядки. Игорь сунул ладони под задницу, чтобы не начать дрочить. Но мозг уловил аналогию со связанными руками, и член заинтересованно дёрнулся. Да блять. — Игорь, что ты делаешь? — с придыханием спросил воображаемый Дима, у которого он вновь сидел на коленях, словно вторил мыслям самого Игоря. Только теперь руки были связаны спереди и можно было обернуть их кольцом вокруг шеи Димы, притягивая того ближе. Очки больше не скрывали зелень глаз, которые смотрели с желанием, а не стыдливо прятались. Дима облизал припухшие губы и подался чуть вперёд, обжигая ухо дыханием. — Чего ты хочешь, Игорь? — Тебя, — тихо ответил он. — Так возьми. Игорь сдался. Он обнял, прижавшись, поцеловал в лоб, в висок, в щёку, в уголок губ, пока Дима тихо смеялся и говорил, что ему щекотно. Игорь лизнул его в шею, провёл губами ниже, собирая языком солоноватый терпкий вкус кожи. Вернулся к лицу, чтобы посмотреть прямо в глаза. И только тогда медленно вжался пахом. Они оба застонали. Игорь ощутил стояк Димы и теперь без всякого стыда потёрся так, что трусы сползли наполовину. Ткань немного мешала, бельевые верёвки впивались в кожу, а член был зажат между потными телами — боль и удовольствие смешались во взрывоопасную смесь, от которой Игорь боялся кончить слишком быстро. Он сам регулировал темп, но каждый раз, когда он чересчур замедлялся, Дима прикусывал его за соски — тогда игла удовольствия прошивала Игоря так сильно, что он вскрикивал и невольно поджимал задницу. Интересно, как долго Дима готовил партнёров, прежде чем войти своим огромным членом? Растягивал ли языком или только пальцами? Сколько раз они успевали за это время кончить? Жаль, так мало свободного пространства между ними, чтобы предложить и проверить. От хриплого голоса Димы, его всхлипов и стонов прямо на ухо волоски на шее встали дыбом. Игорь лизнул местечко между ключиц и вздрогнул всем телом, когда Дима прикусил его за плечо. Не прерывая ритмичных движений, Игорь попытался найти его губы своими. Поцелуй вышел мокрым и смазанным. А потом Дима снова потянулся к уху, но вместо горячего шёпота укусил мочку, подразнив её языком. Игорь застонал в голос, кончая. Его выгнуло на смятых простынях. И только тогда он открыл глаза и вытащил из трусов руку, испачканную спермой. Игорь поднял вторую, на которой почему-то алел след от зубов — когда он только успел себя покусать? Он не помнил. Ему хватило пары минут, чтобы немного прийти в себя и отправиться в душ. В зеркало он старался не смотреть. Вернувшись в кровать, Игорь рухнул на матрас с ёмким «пиздец». Его фантазии ещё никогда не были настолько яркими, детализированными и… горячими. Он наивно предположил, что это всё же ни на что не повлияет, но где-то на периферии грызла неприятная мысль — в реальности такого никогда не произойдёт. Он же видел тогда Диму, ему точно было неуютно. А может и вовсе противно, но тот был слишком вежливым, чтобы сказать Игорю. А стояк случился от адреналина. Оставалась надежда, что это не изменит их отношений. Игорь потерпит всякие неудобства, он не дурак, чтобы усугублять ситуацию. Но оставался ещё Цветков, который горазд растрепать всему отделу. За себя страшно не было, но было за Димку и его репутацию. Он только избавился от клички «стажёр», а теперь это. У Цветкова явно были припасены шутки пожёстче, с его-то неуёмной фантазией. Игорь решил, что первым делом отправится к нему, а потом забылся неглубоким сном. Утро встретило свежим хрустящим снегом под ногами и лёгким морозцем. По дороге на работу Игорь захватил двойную шаверму в своём любимом ларьке и широко открыл рот, чтобы откусить сразу треть, но вместо этого подавился. Не вовремя в голове снова всплыл возбуждённый Димка в трусах. «Смог бы я взять его целиком?» — от этой мысли Игорь закашлялся, подавившись ещё раз, а щёки обожгло. Вот тебе и никаких последствий. У него, видимо, слишком давно никого не было, вот и всё. Доев шаверму на улице, Игорь зло смял обёртку и запульнул в урну. Он плечом открыл деревянную дверь Управления и направился не к себе, а сразу на кухню, где обычно первый рабочий час обитал Цветков, рассказывая коллегам свежие шутки и отлынивая от дел. Сейчас у того была в запасе тема погорячее и надо было скорее охладить его пыл и припугнуть. К удивлению Игоря, пока он шёл через весь зал, на него никто не пялился с открытым ртом и не шушукался за спиной. У Цветкова внезапно взыграла совесть? Это вряд ли. Тот действительно оказался на кухне в окружении сослуживцев, но вместо анекдотов шёл ожесточённый спор, какой салат обязательно должен быть на новогоднем столе. Игорь вкинул свой голос за оливье, чем сравнял счёт, и позвал Цветкова: — Разговор есть. — Он открыл дверь на чёрную лестницу, куда бегали курить после обеда. Поднялся нестройный гул, а Цветков опасливо шагнул за ним. Следом никто не пошёл. — И чего тебе надо? — спросил осмелевший без свидетелей Цветков. — Как будто не знаешь. — Игорь кулаком постучал по стене рядом с его головой. — Слушай, Гром, я конечно лишаюсь такой громкой новости. — Тот выпятил грудь. — Но я ж не совсем мудак. Внимательно его осмотрев, Игорь хмыкнул. — Ксюха пригрозила? — Ксюха пригрозила. — Грудь сдулась, плечи поникли. Игорь кивнул. Зайцева в гневе была страшна — он видел однажды на вызове, ему хватило. — Но она ничего не говорила насчёт шуток наедине. — Цветков весь аж расцвёл, а губы растянулись в гадкой улыбочке. — Мы тут воркуем, а парень твой ревновать не будет? — Смейся, пока зубы целы. — Игорь отодвинулся подальше — вдруг правда их кто-то увидит. — Пойду я, пока вы меня в тройничок не затащили. Мне связывание не интересно, я за традиционные ценности. У самой двери Игорь резко двинулся к Цветкову, а тот сильно прибавил шагу и быстро исчез. Что ж, одной проблемой меньше. Но Игорь всё равно за ним присмотрит. Пора было садиться за работу. — Привет, — сказал Игорь, хлопнув Диму по плечу. Тот дёрнулся как от удара током и мгновенно повернулся. В его глазах всего на секунду мелькнул испуг. Игорь поднял руки вверх, показав открытые ладони. — Извини, — тихо сказал он, не двигаясь с места. — Всё нормально, Игорь. Прости. Я… — Дима не закончил. Он усталым жестом потёр глаза под очками и повернулся обратно к столу. — Мне просто нужно время. Прости. За что тут извиняться — непонятно. Это же Игорь нарушил личное пространство. Он сам удивился этому заключению. Неужели щебет Юли над ухом про чужие чувства и этику как-то отложился? — Чего делаешь? — Игорь решил сменить тему, осторожно заглянув через плечо в экран с кучей фотографий выпускников. — Ксюха вроде пацана вернула домой, а отчёт нам не нужен. — Узко мыслишь, Игорь, — сказал Дима с лёгкой улыбкой. — Фёдор Иванович сказал «вернуть в семью». — Не понял. — Смотри, я написал его школьным учителям. Мальчик и учился на отлично, и старостой был. — Ну и что? Видели мы с тобой этих вчерашних отличников, по притонам шатаются и блюют на Думской, стоит из родительского гнезда выпорхнуть. — А то, что это не единственное, о чём мне рассказали, — туманно ответил Дима и открыл ещё одну фотографию, где Рома обнимался с какой-то голубоглазой черноволосой девочкой. Их счастливые улыбки почти ослепляли через экран. — И что мы будем делать? — уточнил Игорь. Он пока не улавливал связь. Девчонки не было среди той развесёлой компании торчков. — Мы же следаки, Игорь, — озвучил Дима очевидное. — Докопаемся до сути. Игорь важно кивнул, хотя всё ещё не понимал, что к чему, и ушёл сделать им кофе. День тянулся бесконечно долго. Игорь не думал, что будет настолько тяжело. Он старался держаться особняком, но от такого самоконтроля в башке гудело. Он раньше не замечал, насколько часто трогал Диму: хлопнуть по спине, ободряюще сжать плечо, прикоснуться к руке, обращая внимание на себя, прижаться боком, когда холодно, положить подбородок на голову, пока смотрит в экран. Пару раз он забывался, и тогда Дима от него отшатывался, что било больнее, чем удар в челюсть в уличной драке. Игорю не нравилось это всё, а что делать, он не знал, поэтому ближе к вечеру написал Юле. Та сразу взяла его за яйца и потребовала всю историю целиком. Игорь противился, но она пригрозила расспросить обо всём Диму. Пришлось уступить. Юля в ответ отправила кучу ржущих смайликов. И она что-то говорила о ранимости и чувствах? Игорь впервые пожалел, что принял от неё смартфон в качестве новогоднего подарка. Его старый кирпич такое бы просто не отобразил. «И это твоя дружеская поддержка?» — пристыдил её Игорь. Вот так и учись доверять людям. «Прости :D». Она что-то долго печатала, но в результате он получил вместо простыни текста лишь одно предложение: «Поговори с ним о том, что чувствуешь, только честно!» О, нет. Дима и так от него дёргался, а тут ещё напугать фразой «нам надо поговорить». Ни один начатый так разговор добром не заканчивался. В последний раз Игорь слышал такое, когда они расстались с Юлей, так и не начав толком встречаться. Может, со временем всё само как-нибудь разрешится? Игорь скривился от собственного малодушия. Думай, думай.

❆ ❆ ❆

— Ну, — Ксюша шмыгнула носом, плотнее заворачиваясь в одеяло, — докладывай. — Как обычно вместе по городу носятся, — тяжело вздохнул Костя в трубку. — Но Дима от него шарахается. — Понять можно, но плохо дело. — Ксюша пожевала губу в раздумьях. — А Гром что? — Смотрит побитой собакой. Разве что не скулит вслед. А когда не смотрит, то на него так же тоскливо Дубин пялится. Уже Фёдор Иванович на них подозрительно косится. Ксюша с силой потёрла лицо. Как же с мужиками сложно-то было. Там до стадии «словами через рот» доходило очень редко. — Приступаем к плану Б, — решительно сказала она. — Ты всё купил? — Да, — протянул Костя. — А если он не согласится? Это ж я попрошу. — Тогда я жду тебя, — припечатала Ксюша. — Ты хоть дело настоящее взял? — Конечно, хотя вслепую шариться по Ваське — то ещё удовольствие. — Шапку надень, модник. А то рядом со мной сляжешь. — Устроим киномарафон, — оживился Костя. — Не сейчас. — Это они и на январских выходных успеют, как и каждый год. — Ты — наши глаза и уши. На том и порешили. А потом Ксюше написала Юля с вопросом, почему ей ничего не сказали. Ксюша справедливо заметила, что дело конфиденциальное, а она в информаторы не нанималась. Но раз Игорь ей всё рассказал… Не осталось ни видео, ни фото, но Ксюша не поскупилась на подробности. Юля долго молчала, а потом попросила проследить за Димой, который как будто с неохотой отвечал ей в соцсетях. С Игоря, похоже, такие неловкие ситуации как с гуся вода, а вот Дима наверняка принял близко к сердцу. Он своему напарнику чуть ли не в рот заглядывал при назначении, а тут оба сели в лужу, да ещё так, с размахом. «Дима — романтичная натура, — написала Юля, — и тактильный до ужаса. Там наверняка паника вселенских масштабов». Глубоким вечером раздался звонок в дверь. Ксюша сунула ноги в тапки, плотнее закуталась в одеяло и поспешила открыть гостю. — Привет, — сказал Игорь и неловко потоптался на пороге. — Мне это, Цветков передал. Он протянул вперёд руку с пакетом, но Ксюша не собиралась отпускать его так сразу. — Заходи скорее, холодно! — прогундосила она. Пришлось Игорю закрыть дверь, чтобы не дуло. — Я не знал, что ты в соседнем доме живёшь. Зато Ксюша знала всякое. Например, что он не любил говорить в пустоту, поэтому она шагнула внутрь квартиры, заманивая. Игорь безотчётно последовал за ней, оглядываясь по сторонам, словно оценивал местность. — Ты в принципе о многом не в курсе, — бросила Ксюша, но без осуждения, скорее как факт. — Что там мне Костя передал? Она устроилась обратно на диване в куче подушек — место ещё хранило тепло — и вытянула руки. Игорь вручил ей шуршащий пакет из Четвёрочки. — Таблетки, суп и мандарины, — ответил тот, странно покосившись на Ксюшу. — А сам на вызов умотал. Сказал даже, что будет мне должен. Цветков! — Гром смешно округлил глаза. — Ты как его выдрессировала так? — Поверь, он потом с меня ещё спросит, — горестно вздохнула Ксюша. Она вывалила лекарства на столик рядом, туда же поставила контейнер с домашним куриным супом и взяла в руки ярко-оранжевый мандарин. — Ну, я пойду? — Игорь всем телом тянулся к выходу, но Ксюша воспользовалась своим самым несчастным голосом. — Погоди, Игорь. Дома так скучно. Как дела в Управлении? — За свежими сплетнями — это к твоему другу, — усмехнулся Игорь, а потом весь подобрался, будто ляпнул глупость, не подумав. — Вы же друзья? Его неловкий тон насторожил. Ксюша прищурилась. — Допустим, — медленно произнесла она. — А есть сомнения? Игорь стоял рядом с диваном, задумчиво постукивая по его спинке. — Вы просто всегда вместе, даже вне работы. Не разлей вода, почти как пара. «Как и вы с Димой!» — обречённо подумала Ксюша, но вслух сказала: — Э, нет. — Она разделила мандарин на дольки и положила одну в рот. — Мы с ним дружим с садика. Это немного другие отношения. Он мне почти как брат. Такой надоедливый, от которого не избавиться никак. И родители наши дружили со школы. Обречённые мы, короче. — Как вы поняли, что это… ну… не оно? Какие интересные и странные разговоры Игорь заводил. Ксюша аж села ровнее, чтобы голос не подвёл, а заодно она ничего лишнего не ляпнула. — Нас постоянно дразнили парочкой, но мы не воспринимали это всерьёз. А потом в восьмом классе, когда от школы в горы поехали, сели ночью пьяные играть в бутылочку. Мы поцеловались, а потом его стошнило. — Ксюша сделала кислое лицо и закашлялась. — Ты так плохо целуешься? — хохотнул Игорь, за что получил целым мандарином в плечо. — Нет, это Костик пить не умел. Я до утра с ним в туалете просидела, воду ему носила. И волосы над унитазом держала, он тогда под Летова косил. — И? — И если бы мы с Костей оказались на том стуле, то с неделю друг на друга смотреть не смогли бы, — легко отмахнулась Ксюша и аккуратно спросила: — А вы как с Димой, справляетесь? Нельзя было палиться, что Костя ей уже всё рассказал. Игорь впился в обивку дивана пальцами и нахмурился. — Он… пугается. Извиняется постоянно. — А это точно испуг? Вы в таких передрягах побывали. Димка твой — смелый парень. Может, он за твою реакцию переживает? Или за то, что вы так глупо попались. Ксюша прожевала последний кусок мандарина и уже хотела продолжить, чтобы аккуратно подвести Игоря к идее, что им с Димой стоит обсудить случившееся, но Игорь вдруг обшарил карманы и вытащил телефон. — Я вообще вот ещё зачем пришёл. — Он показал экран с фотографией девушки. — Узнаёшь? Подруга твоего Авдеева. Ксюша чуть не застонала в голос от негодования — момент был упущен. — Это Катя. Они встречались в старших классах, а потом она вроде его бросила и к родителям обратно в деревню уехала. Под Краснодаром, кажется. Ромка очень расстроился, но со мной не говорил на эту тему. Тот ещё партизан. — Дима её еле нашёл. Хочет встречу им устроить. Не знаю, зачем, но Дима так обрадовался. Как думаешь, где завтра пацана ловить? — Он по средам в бассейн ходит где-то на Марата. — Кажется, она понимала, зачем Дима это делал, только не была уверена, что это хорошая идея. Но, может, им как раз не хватало свежего взгляда со стороны. — Спрошу у его матери и тебе адрес пришлю. Заодно время узнаю. — Спасибо, — кивнул Игорь. Ксюша аж залюбовалась. До Димы с Юлей Игорь как будто и слов таких не знал. Не откровенничал. И других коллег воспринимал скорее пылью под ногами. Очень не хотелось, чтобы он снова закрылся, обозлившись на людей. — Игорь, ты не сердись на пацанов, — примирительно начала Ксюша. — Насмотрелись своих тиктоков. Я их уже припугнула. Но там родители серьёзные, так что давай без членовредительства, а то ты нам в Управлении нужен, а не по ту сторону решётки. — На шконке хоть поспать можно было, — с толикой ностальгии протянул Игорь. — Мы поэтому на диван и скинулись, — тихо рассмеялась Ксюша. — Но я серьёзно. — Не могу обещать, — наконец сказал Игорь. — Да и засиделся я с тобой. Не дав Ксюше опомниться, он пошёл к выходу и вдруг остановился на пороге. — Зайцева? — М? — Та выглянула в коридор, чуть не упав. — Спасибо. — Он легко улыбнулся и убежал, плотно закрыв за собой дверь. — Вот же, — задумчиво бросила Ксюша в пустоту и пошла разогревать суп.

❆ ❆ ❆

Ледяной ветер пробирался под кожанку, и даже тёплый свитер ему был не помехой. Игорь поёжился и украдкой потёр саднящее ухо — утреннее задержание карманника прошло не совсем гладко, пришлось и побегать, и подраться. Заживёт как на собаке, не беда, но вот в голове как будто до сих пор слегка шумело. — Вон она! — воскликнул Дима, схватил Игоря за рукав и потянул за собой сквозь толпу. Игорь не сопротивлялся, только внутренне обрадовался, что его уже не избегали так явно. Если честно, он не горел желанием присутствовать при личных разборках, которые его не касались, — он поэтому телек почти не смотрел, — но Дима состроил такое умоляющее лицо, что отказать ему не получилось. Попрощавшись с проводником, с поезда сошла высокая девушка, укутанная шарфом чуть ли не по макушку. — Здравствуйте, Екатерина. Я Дмитрий, мы с вами переписывались, а это мой напарник, Игорь. — Дима приветливо улыбнулся и указал на объёмный рюкзак за её спиной. — Вам помочь? — Нет. Документы, пожалуйста, — попросила она строго. Дима с Игорем переглянулись и молча показали корочки. — Можно просто Катя, — кивнула она. — Приятно познакомиться. До Олимпик Плаза было рукой подать. Пока они шли от вокзала, Дима успел поболтать с Катей о погоде — всё-таки приезжать из плюс десяти в минус пятнадцать было не самым приятным путешествием. На первый взгляд Катя казалась тихой и скромной девушкой, которая держалась чуть поодаль, со здравой осторожностью. Когда они почти дошли до нужного адреса, начался снег, и Дима отвёл их под навес торгового центра. И как раз вовремя. Рома их сразу заметил и, мигом помрачнев, двинулся к ним быстрым шагом. — Отойдите от неё. — Он сжал руки в кулаки и посмотрел в упор на девушку. — А ты — уходи! Видеть тебя не хочу. Катя переменилась в лице и обняла себя. — Нет, Ром, послушай! Игорь сделал шаг ближе к нему, чтобы в случае чего применить силу. Дима почти одновременно с этим прикрыл плечом Катю. — О, а теперь ты хочешь поговорить? — Рома зло фыркнул. — Тебе напомнить, что это ты меня везде заблокировала и уехала, ничего не сказав? — Прости. — У неё на глаза навернулись слёзы, она поджала губы, но упрямо продолжила говорить, хоть голос и дрожал. — Я испугалась! Твой отец сказал, что моих родителей с работы уволят, а тебя он не отпустит в университет учиться, а сразу в армию отправит. И я… хотела увидеться с тобой ещё хоть раз. — Что? — Его аж перекосило, всю злость с него как сдуло. — Он угрожал тебе? Катя кивнула и, уже не сдерживаясь, заплакала. Рома сделал к ней шаг, но Дима загородил её собой. — Пустите, не обижу. — Нахмурившись, пацан обнял Катю и погладил её по голове. — Ну, всё. Тихо. — Ты не сердишься? — едва слышно спросила девушка, заикаясь. — Нет. Раньше бы сказала, я бы… — Рома серьёзно посмотрел на Диму с Игорем. — Что вам батя сказал? — Хочет тебя в семью вернуть, — честно ответил Дима. — Вы, это, — Рома скорчил такую рожу, будто ему целиком скормили лимон, — и… извините, короче. Он не дождался реакции на свои слова, отстранил Катю за плечи и заглянул ей в глаза. — Хочешь со мной быть? Девушка почти успокоилась, шмыгнула красным носом и уверенно сказала: — Да. — Если батя против будет, мы сбежим. Вместе. — Она кивнула, позволив забрать свой рюкзак. Рома взял её за руку и решительно повёл за собой. — Пойдём. — С наступающим! — Катя помахала им на прощание. Дурной, но смелый пацан. — Как понимаю, обратный билет ей пока не понадобится. — Игорь повернулся к Диме. — Думаешь, поможет? — Любовь творит чудеса, — с теплотой ответил Дима, легко улыбнувшись, и посмотрел Игорю в глаза. У того аж дыхание перехватило от красоты. На бровях и пушистых светлых ресницах застыли снежинки. Волосы почти светились от включившейся вечером подсветки. И стоял Дима близко-близко, но не касаясь. Положить бы руки на его талию, притянуть к себе и поцеловать слегка обветренные приоткрытые губы. У Игоря больше не получалось прогнать такие мысли. — Ну что, в участок? — спросил Дима, наклонив голову в бок, из-за чего стал выглядеть ещё более милым. — Да поздно уже, давай завтра? — замялся Игорь, не в его стиле было отлынивать от работы, но полчаса им там погоды не сделают. — Всё равно на смену. — О, тогда... — Дима вдруг спохватился и вытащил из кармана куртки небольшую продолговатую коробку, перевязанную красным бантом. — Это тебе. Осторожно её открыв, Игорь глупо уставился на кожаные перчатки с тёплой байкой внутри. Он сразу же надел их. — Спасибо! А твой подарок дома, у меня. — Он давно купил тот набор красок, на который часто засматривался Дима, когда они шли домой мимо художественного магазина. Игорь хотел на работе отдать, тридцать первого, а теперь как-то неловко стало. — Не переживай. Потом. — Дима потянулся навстречу, ещё ближе. — Не мёрзни, в общем. С наступающим. Раньше бы Игорь обнял быстро и крепко, а теперь не решался — его мотало между страхом облажаться и внутренним теплом от чужой заботы. В итоге они неловко постояли друг напротив друга. Дима как будто чего-то ждал, а потом вздохнул, грустно улыбнувшись, и попрощался. Игорь смотрел ему вслед и всё не мог сдвинуться с места, ощущая себя последним дураком. В него влетело несколько шальных снежков от играющих рядом школьников. Похоже, сегодня просто был не его день. Как в трансе Игорь дошёл пешком до дома, продрогнув до костей. Пришлось набрать ванну, чтобы отогреться. После он сделал чаю, закутался в плед-лаваш — тоже подарок Димы, только на день рождения, — и сел на диван. По телевизору крутили прошлогодние новогодние шоу и советские фильмы. Игорь остановился на одном из таких, но не следил за сюжетом, а всё прокручивал в уме сегодняшний день. Уже ночью ему вдруг позвонил Фёдор Иванович. — Не знаю, что вы там вместе с Димой сделали такого, — взволнованно начал тот, — но всему отделению будет премия. А вам с напарником дополнительные выходные. И чтоб завтра на смену не выходили, это не обсуждается. — Приказной тон начальника сменился на более знакомый, по-домашнему добрый: — Приходи вечером, Игорёк. Ленка салаты делает и заливное. — Приду, — пообещал Игорь и повесил трубку. Он уснул прямо на диване под бубнёж телевизора. Проснулся в обед, чувствуя себя переваренным пельменем. Игорь послонялся по дому неприкаянной тенью, сбегал за шавой перекусить, перерыл ящики в поисках приличной рубашки. Нашёл ту, которую в прошлом году дарила тёть Лена — тёмно-синюю с длинным рукавом, — и решил, что она идеально подойдёт. А брюки у него остались ещё с облавы в Золотом драконе. Одевшись, он вытащил из шкафа коробку с новым набором посуды и столовых приборов и отправился в гости к чете Прокопенко. Те встретили его со всем радушием и нахваливали подарки. Игорю же достался тёплый длинный пуховик, потому что «гад, форму не носишь, а сам себе не купишь, заболеешь потом, кто нам показатели в отделе будет закрывать?». Подарок был классный и к месту, но на душе отчего-то было неспокойно и как-то пусто. Только когда Фёдор Иванович начал рассказывать о последних выходных на даче, а тёть Лена поставила перед ним тарелку с оливье и бутерброды со шпротами и огурцом, стало гораздо легче. Игорь глубже вдохнул запах хвои и домашней выпечки и наконец расслабился. К ночи они успели обсудить постройку нового парника и что там стоит посадить, съесть все бутерброды и по очереди потанцевать с тёть Леной, которая счастливо смеялась и жаловалась, что умотали её совсем. А потом Фёдор Иванович потребовал устный отчёт, как они всё-таки убедили Авдеева-младшего взяться за голову. Игорь рассказал всё, упустив только один стыдный эпизод. И несколько раз заслуженно похвалил Диму. — Навели же вы суету, — протяжно сказал Фёдор Иванович. — Только между нами, но пацан обещал завязать с веществами, если папаня в его личную жизнь не будет лезть. — Можно хоть Димке рассказать? — Ему — можно. Напарник тебе достался и правда отличный. Хорошо людей чувствует. И дела до конца доводит. Игорь согласно кивнул. Удивительно даже, как с ним до сих пор остался, а не уехал покорять московское Управление. Ему, кажется, предлагали, но Игорь слышал про это только краем уха. Возможно, очередные сплетни. Дима ему об этом ничего не говорил. Значит, не важно было. Игорь снова чуть подвис на мыслях о Диме, когда ему пришла СМС от Юли. Он думал, что там поздравление, но ошибся. «Где ты, вы не на работе? Почему Дима шлёт мне кружки из дома?» — Игорёк? — обеспокоенно спросил Фёдор Иванович. Чёрт, надо было спросить, можно ли прийти в гости вместе, им бы точно не отказали — Игорь просто об этом не подумал. А если Дима там дома будет совсем один праздновать Новый год? Какой из Игоря тогда друг… Хотя и в этом он уже не был уверен. И дело не в стыдных мыслях, что появлялись всё чаще, не в недотрахе. Дело в Диме. В нём целиком. Всегда было. К нему хотелось прикоснуться, его хотелось обнять, поцеловать. Игоря всего тянуло к Диме, и прямо сейчас отрицать это стало невозможным. «Дебил ты, Гром, он тебе давно нравился, влюбился ты!» — мысль была новой, но с ней как будто задышалось легче. — Я, это, — неловко начал Игорь, убрав телефон в карман, — мне идти надо. Только ничего не подумайте. — Уже? — удивился Фёдор Иванович. — Полночь почти. — Не части так. — Тёть Лена коротко прикоснулась к руке Игоря и упорхнула на кухню. Кажется, она поняла его сбивчивую речь, потому что через пару минут вернулась с пакетом, в котором лежал контейнер оливье и бутылка шампанского. — Спасибо. С наступающим! Мне пора. Я потом… — Беги, Игорёк, — усмехнулся в усы Фёдор Иванович, не устраивая допрос, и крикнул вслед: — Кожанку только оставь, потом заберёшь. Мир замер, сузился до одного сложного, но такого важного решения. Дорога сквозь сияющий всеми огнями город показалась вечностью. Таксист содрал с него втридорога, но разгорающаяся в груди смелость не должна была успеть погаснуть. Надо сохранить, донести, объяснить. И будь что будет. Игорь расплатился и вышел на мороз. С улицы было видно, что свет в окнах не горел. Ой, дурак. Наверняка Дима ушёл с кем-то праздновать. С семьёй или… Продолжать мысль не хотелось. Игорю повезло: из парадной высыпались люди с петардами в охапку, он протиснулся рядом в приоткрытую дверь и через две ступеньки побежал наверх, как будто каждая секунда была на счету. И позвонил в звонок. — Игорь? — Встретил его крайне удивлённый голос. Дима стоял напротив в обтягивающей футболке и мягких штанах в клетку, без очков. Слегка растрёпанный, домашний и такой родной. — Хочешь со мной быть? — решительно спросил Игорь. Где-то в глубине квартиры зазвучал бой курантов, отсчитывающий конец года. — Только честно скажи, Димка. Я не… — Да! — Дима резко втянул Игоря в коридор, закрыв дверь. И уже тише, теплом на щеке оставил: — Да. И сам потянулся за поцелуем. Восхитительным, таким желанным. Терпким и сладким, со вкусом мандаринов. Они целовались, вцепившись друг в друга, до спёртого дыхания и лёгкого головокружения. Игорь отстранился только тогда, когда действительно перестало хватать воздуха. Дима смотрел на него слегка сумасшедшим взглядом. За окном гремели салюты, отбрасывая цветные блики на стены. — С Новым годом, — счастливо выдохнул Дима Игорю в губы. — С Новым годом. Игорь аккуратно опустил пакет на пол и облокотился о дверь спиной, привлекая Диму обратно к себе. Они ещё раз поцеловались, в этот раз не спеша, растягивая удовольствие и изучая друг друга. — Ты чего в темноте сидишь? — спросил Игорь, когда они неохотно прервались. — Гирлянды в темноте красивее, — с широкой улыбкой ответил Дима и лукаво прищурился. — Это правда то, что ты хотел спросить? — Почему избегал меня, раз тоже… — Почему-то сложно было закончить словами «я тебе нравился», даже после такого явного «да» Игорь не мог поверить. — Ты так быстро сбежал после. Подумал, тебе противно. — Дима опустил взгляд и продолжил уже тише. — И я довольно остро реагирую на близость, если мне кто-то нравится. — А раньше как? Дима прикусил нижнюю губу. Игорь наклонил голову, прижавшись ко лбу в ободряющем жесте. — А раньше ты не сидел у меня почти голый на коленях. После такого, знаешь, гораздо сложнее держать в узде и порывы, и фантазию. Похоже, у них возникли похожие проблемы. Это было смешно и неловко одновременно. Игорь собирался положить руки Диме на талию, но тот ловко ушёл от прикосновения. — Эй, ты чего? — спросил Игорь с напускной обидой. — Сейчас-то зачем убегаешь? — Извини, но сначала помой руки, — остановил его Дима. Он принял крайне серьёзный вид, но в голосе слышались игривые ноты. — Ты знаешь, где ванная. Дима направился в спальню. — А потом? — крикнул ему вслед Игорь. — А потом попробуешь ещё раз, — донеслось из-за приоткрытой двери. Игорю уже доводилось бывать в гостях у Димы, поэтому он правда знал, где ванная с коллекцией резиновых уточек в смешных костюмах, куда повесить куртку и где холодильник, чтобы сгрузить туда шампанское и салат. От волнения слегка тряслись руки, поэтому он открыл окно на кухне и дал себе минуту, подышать морозным воздухом. После Игорь отправился в спальню и замер на её пороге. Над кроватью горела цветная гирлянда, в углу стояла небольшая ёлка с красной звездой на верхушке, под которой лежало несколько коробок в яркой обёртке. В приятном полумраке едва слышно играла рождественская музыка. — А мы уже спать? — слегка разочарованно протянул Игорь, увидев, как Дима заправлял одеяло в пододеяльник. — Потом мне будет лень. Это тебе, а то я перетягиваю всё на себя. Пока он был занят, Игорь подкрался сзади и обнял. На этот раз Дима даже не вздрогнул, наоборот, убрал одеяло в сторону и положил поверх рук Игоря свои. — Так я у тебя с ночёвкой? — Если захочешь. Атмосфера располагала к некоторым откровениям. — И как ты решился? — тихо спросил Дима. — Подумал, что раз почти кончил у тебя на коленях, значит, мы должны встречаться. Раздавшийся мягкий смех был совсем не обидным. Дима развернулся в объятиях, посмотрел Игорю в глаза, потом на его губы. Приблизился к лицу, замерев буквально в сантиметре от него, дразня кожу тёплым дыханием. Они как будто заново переживали неслучившийся вчера поцелуй. Последний шаг навстречу сделал Игорь и тут же позволил Диме перехватить инициативу: тот поцеловал горячо и страстно, будто готовый трахнуть его только языком. Такой напор обескураживал. Одна рука легла на шею, поглаживая ямку между ключиц, а вторая вплелась в волосы. Игорь совсем не возражал — это была достойная награда за его честность. Он тоже времени не терял и дал волю рукам: ладони скользнули под футболку, погладили бока, нырнули за пояс штанов, где пальцы по кругу обвели ямочки на пояснице. Когда Дима перестал вести в поцелуе, они наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша. Происходящее оказалось гораздо лучше фантазий Игоря. — Ты когда у меня на коленях ёрзал, я думал, что и двух минут не продержусь, — признался Дима. — С ума сходил. Пришлось всё самое мерзкое из практики представлять. И твоей реакции боялся. Игорь продолжил его трогать, с наслаждением наблюдая, какой Дима отзывчивый — тот едва заметно дрожал, хватал ртом воздух, а руками цеплялся за плечи Игоря, будто ноги его уже не держали. Такой горячий. С покрасневшими скулами и блестящими от слюны губами. — И всё так неправильно было, что мы не сами пришли к этому. Ты такой злой и встрёпанный был, связанный. Без возможности от меня сбежать. Игорь царапнул его сосок, медленно провёл костяшками пальцев от груди по поджавшемуся животу и ниже, ладонью прижался к внушительному стояку. — Этой реакции ты боялся? — Он опустил взгляд вниз. — Да, — горячо выдохнул Дима и двинулся навстречу дразнящим прикосновениям абсолютно без стеснения. Такая открытость обезоружила Игоря: он невольно залюбовался изломом бровей, дрожащими ресницами. Оставил поцелуй на виске, на щеке, но не на губах — взяв Диму за подбородок, он положил на них большой палец. Дима лизнул его кончиком языка. А потом взял в рот, прикрыв глаза. Игорь тяжело сглотнул, заводясь похлеще, чем обычно от прикосновений к члену. — Ради такого точно стоило помыть руки, — хрипло сказал он. Дима выпустил его изо рта и легко рассмеялся: — Определённо. Потянувшись вперёд, Дима снова впился в губы Игоря поцелуем, сразу жадно. Нетерпеливо дёрнул за рубашку, вытаскивая её из-за пояса брюк. Игорь вздрогнул, когда Дима скользнул горячей ладонью по его груди. Пуговицы выскальзывали из петель с поразительной скоростью и ловкостью. Пальцы ущипнули сосок, и Игорь застонал прямо в поцелуй — отчаянно хотелось больше, жарче, ближе. Он раньше не замечал за собой таких острых реакций, а сейчас как будто изголодался по ласке и навёрстывал упущенное семимильными шагами. В голове плыло. Жар в груди и в паху нарастал. Игорь не заметил, как остался без рубашки. Дима вдруг сделал шаг назад и сел на кровать, увлекая Игоря за собой. Тому пришлось залезть сверху, сев на колени. Член болезненно уткнулся в ширинку. Дима уверенно прошёлся по рукам и грудным мышцам. Он делал это так чувственно и внимательно, словно запоминал каждый изгиб, чтобы потом вылепить тело по памяти. — Погоди, — почти проскулил Игорь, потому что хотелось немедленно выбраться из оставшейся одежды, которая уже липла к телу и мешала. Дима посмотрел на него чуть более осмысленно и положил обе руки на матрас, словно готов был закончить всё немедленно, по первой просьбе Игоря. Вот это выдержка. Игорь бы постарался, но вряд ли бы сам так быстро сориентировался. — Сейчас я, — сказал он, встав, и быстро избавился от штанов. Замешательство на лице Димы сменилось пониманием. Он снял с себя футболку, а штаны вместе с бельём уже помог стянуть Игорь. Увидев возбуждённый член прямо перед своим носом, Игорь не нашёл в себе сил вернуться на колени Димы. Вместо этого он вцепился в его бёдра и смотрел как загипнотизированный. Это уже стало каким-то наваждением. — Игорь? — обеспокоенно позвал его Дима. — Позволь мне… — У Игоря едва получилось взять член в кольцо пальцев. Он медленно провёл по бархатистой коже вверх-вниз. Взвесил в руке мягкую мошонку. Вернулся к стволу, который венчала крупная красная головка. Игорь медленно натянул крайнюю плоть ниже, открывая её полностью, и лизнул на пробу. Масштабы… впечатляли. Игорь всякое повидал во времена академии, да и в общих душевых спортивных залов, но такое — впервые. Волнительное предвкушение осело в животе мягким клубком. Раньше минет воспринимался как быстрая разрядка в обе стороны, только чуть запарнее, чем рукой. Теперь же в нём томился какой-то странный восторг от того, чтобы впервые попробовать что-то новое, недоступное. И порадовать Диму, сделав ему приятно. — Мне начать ревновать? — напомнил тот о себе — улыбка на лице стала нервной. — Не нравится такое внимание? — Игорь положил руки на его бёдра и широким жестом погладил внутреннюю сторону, разводя ноги ещё больше. — Нравится, очень. — Какая-то неуверенность всё-таки проскакивала. — Просто меня таким обычно не балуют. — Почему? — Некоторых смущает, что они не могут сразу… Дима не закончил, потому что Игорь вобрал его полностью. Уголки губ растянуло, головка упёрлась в горло, но горячая тяжесть на языке была идеальной. Рвотный рефлекс у Игоря практически отсутствовал. Да и самая большая шаверма в городе никогда не была для него проблемой. Казалось, завестись больше уже невозможно, но Дима нетерпеливо вскинул бёдра и издал такой умоляющий стон, что Игоря проняло. Страшно было представить, какие ещё звуки можно извлечь. Игорь отстранился, пососав головку. Он схватился за бёдра в поисках опоры так сильно, что на следующий день точно останутся синяки, но мычащий от удовольствия Дима, кажется, не возражал. Игорь спрятал зубы и, напрягая губы, снова опустился на член. Нормально сглотнуть не вышло — и слюна потекла к подбородку. — Пожалуйста, Игорь, — просяще выдохнул Дима после громкого стона и зарылся пальцами в его волосы. Что ж, Игоря не нужно было просить дважды.

❆ ❆ ❆

— Пятый этаж, без лифта? — ныл запыхавшийся Костя, хватаясь за перила с облупленной краской. — Ты как нормативы вообще сдал? — подгоняла его сзади Ксюша. Ещё немного и она начнёт щипать его за задницу для ускорения. — Не после пьянки же. Да и мама твоя ещё холодец заставила есть, а я не могу ей отказать. Изжога теперь от хрена. — Ага, мешал водку с шампанским, а отравился печенюшкой. — Ксюша закатила глаза. Как наливки с её батей глушить — так он в первых рядах. — Почти пришли. Вот. Она нажала на звонок. Пару минут ничего не происходило, а потом звякнула цепочка и открылась дверь. На пороге застыл Дима — растрёпанный и сонно щурящийся. В одних штанах. Его шею и грудь украшали небольшие синяки. — Вы чего здесь? — спросил он, широко зевнув. — Мы же на каток договаривались идти, а ты трубку не брал, — медленно проговорила Ксюша. Хотелось срочно протереть глаза. Картина вырисовывалась очень интересная, но Дима не предупреждал ни о каком плюс один на их встречу. — Вечером же. — Так уже семь, Дубина, — влез Костя, а потом увидел что-то в глубине квартиры и отшатнулся. — Язык прикуси, Цветков, — хрипло бросил Игорь Гром собственной персоной. Он укрыл Диму одеялом с головой и оттеснил в сторону. Выглядел Игорь таким же всклоченным и невыспавшимся. — Дайте нам пятнадцать минут. — Ладно, — за двоих ответила Ксюша и слегка вздрогнула, когда дверь перед ними закрылась. — Я богат. Мы богаты! Ксюха, богаты! — У Кости аж глаза на лоб полезли от возбуждения. — Да не ори ты, — Ксюша пихнула ему локтём под рёбра, усмиряя пыл. — Нам ещё отделу доказать. — Бо-га-ты! — Костя быстро поцеловал её в щёку и начал пританцовывать. — Куплю новый телевизор. И… И в отпуск рванем, на острова. Ксюша показательно вытерла щёку, но против воли улыбнулась, наблюдая за счастливым другом. Костик, конечно, загнул. Какие им острова? Но вот выбраться вместе на Байкал, как давно хотели, — это они могли. Похоже, новогодних чудес хватило на всех.