Теория хаоса

Любовь это ответ. Но пока вы ждете ответа, секс поднимает довольно хорошие вопросы. Вуди Аллен

Несколько капель зелья — и кожа на руке Драко начинает восстанавливаться странными пульсациями в такт его сердцебиению. Спустя каких-то тридцать секунд его рука полностью заживает, не оставляя ни следа от шрамов. — Кажется, у меня получилось, — говорит он, едва веря в это. Почти год исследований, расчётов — и вот, наконец, всё свершилось. Гарри отрывает взгляд от учебника по Истории магии, в который он заглядывал, попеременно то читая, то дописывая эссе, и приподнимается на кровати Драко. — Правда? Палочка Драко, разобранная на части, лежит на столе, её древесина разрезана, а сердцевина из волоса единорога извлечена. Он осторожно отодвигает её в сторону и медленно, очень медленно сгибает только что зажившую руку. Движения даются с трудом, мышцы всё ещё непривычны к новому состоянию, а от сочетания дезинфицирующих и обезболивающих заклинаний, которые он наложил, остаётся терпкий, горьковатый запах. Но рука — абсолютно целая, без изъянов. Драко делает глубокий вдох, вытягивает руку к раскрытому учебнику, который использовал в работе, и сосредотачивается. — Вингардиум левиоса, — произносит он, несколько секунд книга дрожит, а затем плавно поднимается в воздух, его магия успешно направляется через руку, а не через палочку. На лице Драко расцветает довольная улыбка. — Черт, — говорит Гарри, садясь прямо и наблюдая. — Не могу поверить, что у тебя получилось. Драко сам не может до конца в это поверить. Теоретически он всё давно продумал: досконально проверил расчёты, перепроверил технику сотни раз — не было ни единой причины, по которой это могло не сработать. Но видеть плоды своих трудов воочию это нечто невероятное. Ему удалось: он заменил сухожилия своей руки волосом единорога — и теперь больше не нуждается в палочке. Он довольно усмехается и лёгким движением пальцев отправляет учебник в воздух. Книга плавно скользит через всю комнату и аккуратно встаёт на ближайшую полку. — Ты должен написать об этом научную работу, — говорит Гарри. — Я почти уверен, что ты только что упразднил необходимость изучения беспалочковой магии как отдельной области. Называть безпалочковую магию «областью изучения» — это, конечно, слишком щедрое заявление. Безпалочковая магия сложна, ненадежна, зачастую опасна и крайне ограничена, поэтому Драко вовсе отказался от её изучения, предпочтя пойти другим путём. Драко всё ещё не может поверить, что это сработало. — Это хорошо, — говорит Драко. — Это то, что мне было нужно. — То, что тебе было нужно? — Это даст мне необходимое преимущество, — поясняет он. — Меня могут избить и связать, но меня нельзя будет обезоружить. Гарри не отвечает сразу. Драко применяет ещё несколько чар и простых заклинаний, просто чтобы проверить — он превращает свой сундук в стул, а затем обратно в сундук, сотворяет несколько фейерверков и меняет цвет штор в спальне Когтеврана на зелёный, а затем снова на синий. Всё работает идеально, как с палочкой. — Ты и правда боишься, да? Драко смотрит на него. Гарри кладёт учебник и недописанное эссе на пол, но его взгляд остаётся прикованным к Драко. — Учитывая, с кем мы имеем дело, я не считаю это неоправданной мерой предосторожности, — отвечает Драко. — Я и не говорил, что это так. Драко встаёт и принимается убирать беспорядок, который он устроил во время своей магической операции. Хотя, как он замечает, его не так уж и много. Он складывает части своей разрезанной палочки в сумку, аккуратно сворачивает все чертежи и диаграммы, собирает и сжигает бинты парой быстрых заклинаний. — Я уже говорил тебе, — продолжает Гарри. — Бояться — это нормально. Драко смотрит на него. Гарри сидит на краю его кровати в тихом, опустевшем общежитии. Во время пасхальных каникул вся башня была безлюдна — идеальное время, чтобы закончить его маленький проект. — Это говорит человек, который бросился в опасность, чтобы спасти сестру соперницы? Гарри самодовольно улыбается. — Сколько раз мне ещё за это извиняться? — Столько, сколько потребуется, пока я не буду удовлетворён, — отвечает Драко, подходя ближе и аккуратно устраиваясь у него на коленях. Их поцелуи в последнее время всё чаще стали включать в себя кровати и другие горизонтальные поверхности, теперь, когда замок был практически в их распоряжении. Драко решил, что это замечательное развитие событий. — Это геройство могло тебя убить. — Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным, — говорит Гарри, запуская пальцы в его волосы, и Драко вздрагивает. Он ничего не может с этим поделать. Гарри давно понял, как сильно ему это нравится, и теперь не упускал случая этим воспользоваться. — У нас всё будет хорошо. В конце концов. — И с чего ты так в этом уверен? — тихо спрашивает Драко. — Потому что ты возмутительно умный, а я безрассудно глупый, и мы никогда не позволим друг другу попасть в беду, — Гарри целует его в шею, и Драко резко вдыхает. — Гарри… — Мм. Нравится?