Теория хаоса

Ты осмелишься остаться снаружи? Ты осмелишься войти? Сколько ты можешь потерять? Сколько ты можешь выиграть?

Доктор Сьюз

Когда Драко пробирается в Большой зал, он резко замирает, поражённый количеством собравшихся. — Кто, чёрт побери, вы такие? Их не меньше двух десятков, и когда Драко заговорил, все взгляды обратились к нему. Он видит знакомые лица, но узнаёт их лишь отдалённо. В основном это гриффиндорцы и когтевранцы, с небольшой примесью пуффендуйцев и слизеринцев, большинство — старшекурсники. Мальчик у двери поднимается. Драко его узнаёт, но не может сразу вспомнить имя. — Гарри сказал, что будет собрание, — говорит он. — Мы — ОД. Драко окидывает взглядом собравшихся, проводя языком по зубам. В ответ он получает лишь напряжённое молчание и сжатые губы. Имя всплывает в памяти. — Лонгботтом, верно? Тот криво улыбается и кивает. — Невилл. Кажется, мы не были толком знакомы. — Тут ты прав, — отвечает Драко. — А что вы здесь делаете? Учёба ведь закончилась. — Профессор Дамблдор разрешил остаться по желанию, — говорит девушка, которую Драко узнаёт как Чжоу Чанг. — Он рассказал нам, что Хогвартс вышел из-под контроля Министерства, и сказал, что если мы не чувствуем себя в безопасности… — Особенно после всех этих гнусных облав на магглорождённых, — вставляет стоящий рядом с ней парень, Энтони Голдстейн. Мерлин, сколько лет он его не видел? Чжоу кивает. — …то можем остаться здесь. Драко не присутствовал на той речи, но легко может её себе представить. Не то чтобы он до сих пор не злился на профессора Дамблдора — злился, ещё как — но он хотя бы уверен, что тот не даст в обиду учеников, если уж ни на что большее не способен. — Значит, ты и правда вернулся, — говорит парень из Пуффендуя — Эрни, кажется. В голосе — нотки благоговения. — Гарри говорил, что… Драко хмурится и сбрасывает сумку с плеча, опуская её на стол. — Это правда? — спрашивает Эрни. — Смотрите, вот же ошейник! — говорит девушка напротив него, одна из игроков гриффиндорской команды по квиддичу, чьё имя Драко никак не может вспомнить. Она вскакивает и тянется рукой, чтобы прикоснуться к нему. Драко резко отшатывается и бросает на неё подозрительный взгляд. Она тут же смущённо опускает глаза, уставившись в стол. — Извини, — бормочет она. — Так вы все решили остаться? — спрашивает Драко. — Я знаю, что многим из вас не угрожает ничего со стороны Министерства в плане чистоты крови. — Это вопрос принципа, — говорит Невилл, усаживая девушку, которая пыталась дотронуться до ошейника Драко, обратно. — Мы хотим быть на стороне Хогвартса и поддерживать его решение. Драко это кажется странным — и он сам не до конца понимает, почему. Разумеется, он осведомлён о разрушительных и далеко идущих махинациях Министерства магии — отчасти потому, что сам участвовал в их разработке. Но после стольких месяцев, проведённых в замкнутом мире собственных мыслей, осознание того, что всё это действительно затронуло и других людей, что они переживают, злятся, борются — оказывается неожиданным. — Какие же вы идеалисты. Невилл усмехается. — А что плохого в идеализме? — Ничего, в разумных пределах, — отвечает Драко. — Просто надеюсь, вы все понимаете, что эта война имеет очень мало общего с социальной справедливостью и равенством крови. Или, по крайней мере, гораздо меньше, чем вам кажется. Это просто удобный лозунг. — Ни одна война не бывает настолько простой, чтобы сводиться к одному лозунгу, — раздаётся голос за спиной. Драко оборачивается и видит, что в зал вошли Гарри, Гермиона и Луна, а за ними следует профессор Дамблдор. — Гарри, — говорит Драко, — мог бы и предупредить, что у меня такая большая армия. Гарри усмехается и подходит ближе, переплетая свои пальцы с его. Драко на мгновение замирает, думая о том, что всего несколько месяцев назад этот человек узнал, что ему суждено умереть. Он завидует его стойкости. — Я рад видеть столь горячее стремление к справедливости, — говорит профессор Дамблдор, его ярко-голубые глаза скользят по рядам собравшихся. — Признаюсь, когда я предложил студентам остаться на лето, я не ожидал, что так много из вас примет это предложение. — Как ты себя чувствуешь, Драко? — спрашивает Луна, наклоняя голову набок, её широко раскрытые глаза не отрываясь смотрят на Драко. — Бывало и лучше. — Этот ошейник — просто ужасен, — замечает она с той же лёгкостью, с какой бы говорила о погоде. — Я ощущаю его магическую ауру даже отсюда. — Снять его оказалось непросто, — с неохотой признаёт Драко, садясь за стол. Гермиона наклоняется, чтобы рассмотреть ошейник поближе. — Ты пробовал рассеивающие заклинания и контрзаклинания? — спрашивает она. — Во всех возможных вариациях и комбинациях. — Я знаю несколько книг, которые могут помочь, — предлагает она, садясь рядом. Луна занимает место с другой стороны. — Ты не думал, что в этом могут быть замешаны нарглы? — спрашивает Луна. — Пожалуй, нам стоит сосредоточиться на текущей задаче, — сухо отвечает Драко. — Верно, — говорит Гарри. — Мы собрали вас не просто так. Учитывая ограниченные ресурсы, мы просим помощи ОД в спасательной миссии. — Кого нужно спасти? — спрашивает Невилл, садясь, как и Гарри. — Профессора Снейпа, — отвечает Гарри. — У Драко есть план, как проникнуть в поместье Малфоев и вытащить его, но ему не справиться в одиночку — нужна команда минимум из двадцати человек. — Откуда мы знаем… — начинает Чжоу, но тут же замолкает и виновато смотрит на Гарри. — Прости, но откуда мы знаем, что он ещё… ну… жив? — Тёмный Лорд не стал бы его убивать, — спокойно отвечает Драко. — Почему ты так в этом уверен? — бросает Чжоу. — Он бы не задумываясь убил отца, чтобы продемонстрировать силу, — говорит Драко, — но профессора Снейпа он бы не тронул. Живым он ему куда ценнее — как разменная монета. Он знает, что я пойду на всё, чтобы вытащить его. Энтони Голдстейн резко выпрямляется. — Подожди… То есть Тот-Кого-Нельзя-Называть знает, что мы собираемся проникнуть в поместье? — Разумеется, — отвечает Драко. — Будь он в здравом уме, он был бы умнее меня. И даже в своём безумии он остаётся недюжинным стратегом. — Тогда зачем, чёрт возьми, мы лезем прямо в заведомую ловушку? — восклицает Энтони. — Участие в миссии исключительно добровольное, — успокаивает его Гарри. — Никто не обязан… — У меня всё же есть преимущество, — перебивает Драко. — Он знает что я собираюсь сделать, но не знает когда и как. В данных обстоятельствах это серьёзный козырь. — Достаточный, чтобы соваться в ловушку? — Ловушка — это только то, что застаёт врасплох, — усмехается Драко. — В остальных случаях это просто досадная помеха. Ответ, кажется, никого не успокаивает — кроме, пожалуй, Невилла, который согласно кивает. — Ясно, — говорит Невилл. — Я в деле. Когда выдвигаемся? Профессор Дамблдор улыбается. — Мы ещё даже не рассказали вам план, мистер Лонгботтом. — Я уверен, он гениален, — отзывается Невилл. — Нет смысла не доверять самому умному человеку в комнате. Драко решает, что Невилл ему нравится. — Тем не менее, — настаивает Гарри, — сначала обсудим детали. После этого каждый сможет решить, участвовать или нет. — Это будет опасно, — добавляет Драко. — Очень опасно. Мы не можем гарантировать вашу безопасность. В комнате повисает тяжёлая, гнетущая тишина, пока Невилл наконец не нарушает её: — Звучит заманчиво.