Что, если красивый гей будет близко к тебе?

Хёнджин лежит на диване, раскинув свои длиннющие ноги, и лениво листает список игр на PlayStation. Джисон скользит по нему взглядом и вздыхает. Красивый, как ни крути, особенно сейчас, когда отрастил волосы до плеч и начал модно одеваться. Объективно — Хёнджин горячий. У него совершенно нереальные пухлые губы, вытянутые лисьи глаза и сексуальная родинка под глазом. На улице люди обоих полов сворачивали шеи, когда Хёнджин проходил мимо, а агентства как минимум раз в месяц предлагали пройти прослушивание. Помимо внешности, Хёнджин, конечно, — хороший парень: смешной, добрый, романтичный. И самое главное — он не стопроцентный гетеросексуал. Джисон знает, что Хёнджин ходил на свидания с парнями, даже вроде встречался с кем-то из них на первом курсе. Идеальный, казалось бы, кандидат для эксперимента, который задумал Джисон. Но нет. Во-первых, он знает Хёнджина с тринадцати лет, тот ему как брат. Да и уж в слишком разных состояниях за эти годы они друг друга видели… Во-вторых, Хёнджин при всей его красоте и сексуальности ну вообще не привлекает Джисона. Даже в пятнадцать лет, когда стоит буквально на любого мало-мальски симпатичного человека, он никогда не думал о нём в таком ключе. И в-третьих, Джисон лучше сожрёт десять чашек острой лапши, не запивая, чем признается Хёнджину, что у него в почти двадцать четыре года случился кризис ориентации. Это же смешно. Обычно такие вещи случаются лет в пятнадцать, шестнадцать — ну, максимум в двадцать, но никак не в двадцать три. Да, возможно, Джисон не из тех ловеласов с богатым опытом отношений, но у него были целые одни полугодовые отношения и несколько свиданий. С девушками. И пусть он никогда не испытывал с ними этих самых «бабочек в животе», но все люди ведь разные. Кто-то, как например, Хёнджин, влюбляется без памяти и полностью погружается в отношения; а кто-то не такой влюбчивый. Джисон всегда думал, что все эти яркие чувства просто ему недоступны. Да, те девушки, с которыми он ходил на свидания, были милыми, симпатичными, ему было приятно их целовать. Но ни с одной из них он не испытывал ничего сильнее, чем слабое волнение, которое, если говорить честно, скорее всего, лишь следствие его стеснительности, граничащей с социофобией. Джисон даже какое-то время думал, что асексуален, а потом у него встал на какого-то айдола, которого мельком увидел по ТВ, когда лениво листал каналы. Этот парень даже не был сексуально одет — обычная чёрная футболка, узкие джинсы с дырками на коленях, подведённые глаза, красные волосы, неплохой вокал. Обычный айдол, коих в Корее сотни. Но Джисон досмотрел выступление до конца, спустил себе в кулак, а потом полчаса сидел и смотрел в стену с единственным вопросом в голове: «Какого хрена только что было?» Парни ему никогда не нравились. Да, быть может, у него несколько месяцев стоял на заставке Ямазаки Кенто в роли L из «Тетради Смерти», но лишь потому, что L — его любимый персонаж! И, возможно, у него в тринадцать был краш на Кима Джеджуна из DBSK, но исключительно из уважения к прекрасному вокалу. В общем, Джисон даже не задумывался над отношениями с парнями, а тут — самый мощный и быстрый оргазм в жизни. Даже в шестнадцать такого не было. Джисон убеждал себя: дело лишь в том, что у него давно не было секса; он просто слишком долго одинок, да и подрочить в последнюю неделю не было времени. Он даже полез искать этого самого айдола, чтобы убедиться, что это лишь сбой в организме, но — ситуация повторилась. У Джисона снова встал на этого парня. Следующую неделю Джисон посвятил тому, что всматривался в окружающих парней, пытаясь понять, нравятся ли они ему, и смотрел гейское порно. Незнакомые парни не вызывали особого всплеска гормонов, хотя некоторые были объективно очень красивы, а своё возбуждение на гей-порно Джисон списал на то, что это всё-таки порно, оно обязано вызывать желание. В общем, Джисон совершенно запутался. В момент особого отчаяния он даже хотел попросить Хёнджина его поцеловать, чтобы проверить, понравится ли, но быстро отмёл эту мысль. Джисон точно знал, что поцелуй с лучшим другом совершенно не вызовет никаких чувств, кроме стыда за собственную глупость. Да и Хёнджин до самой старости будет ему это припоминать. Джисон знает, что есть друзья, которые целуются по приколу, но они с Хёнджином точно не из этих. Они видели друг друга в самых ужасных и жалких состояниях, какие уж тут романтические чувства. Так что проверить ориентацию Джисон решает по-другому. На одном небольшом ютуб-канале, который он иногда смотрит по вечерам, запустили кастинг на участие в ролике. Ютуберы искали гетеросексуального парня, чтобы проверить, сможет ли он устоять, если красивый гей будет с ним флиртовать. И это идеально подходило для целей Джисона. Он отправил анкету на e-mail, указанный в контактах, и через пару дней получил приглашение на съёмки. Джисон не боялся публичности: работа у него на дому, из друзей — лишь Хёнджин и Феликс, родители практически не смотрят ютуб, а социальные сети закрыты под список. Даже если он опозорится и это видео выложат — ничего страшного. В Корее пятьдесят один миллион людей, всем будет плевать на какого-то рандомного Хана Джисона и его ориентацию. Если он ничего не почувствует, то успокоится. А если да, значит, можно регистрироваться в Grindr и познавать неизведанные дали. Но Хёнджину Джисон ничего не собирается говорить до тех пор, пока видео с его участием не выйдет. Этот придурок ведь ему жизни не даст: будет подначивать, ржать, улюлюкать или ещё хуже — попытается с кем-нибудь познакомить. Хёнджин натура творческая, и круг общения у него весьма разноцветный. Во всех смыслах. Нет уж, Джисону каминг-аут аукнется лишь тогда, когда/если сам убедится в своей ориентации. — Серьёзно, у тебя «платина» в Детройте? Сколько раз ты проходил эту игру, задрот? Даже у Ликса её нет! — Раза четыре, не помню, — отмахивается от подскочившего на диване Хёнджина Джисон. — И вообще, ты собираешься сваливать? Мне завтра рано вставать, иди домой. — Куда тебе рано вставать? Ты обычно работаешь вечером. — Дела есть кое-какие. Хёнджин совсем уж подозрительно щурится. — Дела? Прям чё, снаружи? — Ага, отвали, — Джисон стягивает Хёнджина с дивана за руки, и тот остаётся лежать головой на полу, а ногами на диване. — И когда ты в последний раз вылезал на улицу, мышь? Сидишь на этой своей удалёнке, жрёшь доставку. — Да, блин, расскажу позже. Проваливай уже. Хёнджин показательно закатывает глаза, но больше не докапывается. Знает, что если Джисон не захочет, то ни слова не скажет. Он поднимается на ноги, разминается и плетётся в коридор. У Хёнджина свои ключи от квартиры, которую снимает Джисон, и он часто ими пользуется: может посреди дня завалиться к другу с новой игрой, вечером прийти с ящиком пива и закусками или ни свет ни заря припереться с очередной охуительной историей. Джисон никогда не был против, в конце концов, не будь Хёнджина, он давно бы уже сросся со своим компьютерным стулом и кроватью. С тех пор, как Джисон стал работать на дому, причин выходить на улицу почти не осталось. — И коробку от пиццы с собой прихвати, — кричит Джисон уже обувающемуся Хёнджину вдогонку. — Хоть какую-то пользу принеси. — Так-то я платил за неё, — недовольно ворчит Хёнджин, но коробку забирает. — Пока, придурок. — Ага, пошёл ты, — с улыбкой говорит Джисон и закрывает за другом дверь. На телефон приходит уведомление с напоминанием о завтрашней съёмке, Джисон вздыхает и ставит будильник. Нужно решить, что завтра надеть.

***

Студия, где пройдёт съёмка, находится на окраине Сеула, и Джисон проклинает всё, пока добирается. Счёт за такси получается слишком дорогим, но он понимает, что в метро было бы гораздо хуже. Поэтому, с тяжёлым сердцем расплатившись кредиткой, Джисон вываливается из машины и оказывается перед неприметным двухэтажным зданием. Никогда не подумаешь, что в этом месте проводятся съёмки. Впрочем, мнение меняется, когда Джисон оказывается внутри. Поднявшись на второй этаж, он осматривает большую светлую комнату, заставленную яркими лампами, камерами и другим инвентарём. Вокруг суетятся операторы, подготавливая всё к съёмкам, девушки поправляют свет, подметают полы. Джисон стоит, застыв и не зная, куда себя деть. Никогда прежде он не бывал на съёмках видео, да и вообще на подобных мероприятиях. Этот ютуб-канал совсем небольшой, с двадцатью тысячами подписчиков, но даже не разбирающемуся в этой индустрии Джисону ясно, что к работе команда подходит серьёзно. — Хан Джисон? — услышав своё имя, он вздрагивает. Перед ним встаёт молодой парень в очках и сером деловом костюме. В руках у него папка. — Да? — Меня зовут Ким Сынмин, я владелец ютуб-канала. Мне приятно, что вы откликнулись на наше предложение. Пожалуйста, заполните небольшую анкету. Проходите, проходите, туда дальше. Если что-то нужно, обратитесь вон к тому рыжему парню, он принесёт вам воду или подскажет, где находится кофейный автомат. Вы снимаетесь первым, поэтому после анкеты подойдите к той девушке, она наложит вам небольшой макияж. Нет, Чанбини-хён, свет чуть левее, снимать будем сегодня с другого ракурса! В общем, Джисон, располагайтесь. От такого потока информации Джисон теряется. Этот Сынмин хоть говорит и спокойно, но слишком быстро, мозг не успевает обработать информацию, и вот уже Джисон сидит за каким-то узким столиком с листом бумаги перед носом. Заполнив анкету и отдав её тому самому рыжему парню, на которого указывал Сынмин, он тут же оказывается в высоком кресле визажистки. — Я не буду вас сильно красить, просто наложу тон и чуть подведу брови, чтоб в кадре лицо не терялось. Хотя если есть какие-то пожелания, то не стесняйтесь, говорите. — Нет, нет, этого достаточно, — торопливо отвечает Джисон, и девушка тут же приступает к макияжу. В обычной жизни он не красился — только пару раз, на первых курсах университета, когда они с Хёнджином и его бывшей ходили в клуб, ему сделали макияж. Джисон почти не выходит из дома, поэтому надобность даже в минимальном макияже отсутствует. Он чувствует слой тона на коже, в нос ударяет его лёгкий цветочный запах. Хочется чихнуть. После всех манипуляций Джисон косится в круглое зеркало на столе, но никаких отличий, кроме ровного тона лица, не видит. — Через пять минут начинаем, — слышит он голос Сынмина и спешит к камере. В центре студии стоят два стула напротив, свет приглушен, включены RGB-лампы в фиолетовых тонах. — Хан Джисон-щи, садитесь на стул. Для начала наденьте повязку на глаза, мы дадим сигнал, когда её нужно будет снять. Если почувствуете себя некомфортно, то сообщите стаффу, мы изменим действия. От этих слов тревога закручивается тугим узлом в животе. Он смотрел предыдущие выпуски с подобной тематикой, и там ничего такого не делали, но вдруг его решат…поцеловать? Будет ли это чересчур? Или, может, если парень привлекательный, Джисон позволит этому случиться? Он ведь здесь именно из-за этого, верно? Узнать, нравятся ли ему парни. Повязка оказывается мягкой. Джисон надевает её на глаза и выдыхает. — Какой тип партнёров вам нравится? — зачитывает вопрос Сынмин. Обычно в видео были лишь субтитры с вопросами, но, видимо, за кадром их задавал именно этот парень. Джисон задумывается. — Нет какого-то определённого. Мне нравятся люди, которые чем-то увлечены, лёгкие на подъём. — Больше нравятся красивые или милые? — К... красивые, наверное. Если вспомнить всех, на кого Джисон западал, то можно понять, что их красота скорее холодная, чем милая. Бывшая девушка была высокой, с лисьими чертами лица и пронзительным взглядом. Из айдолов он отдавал предпочтение Айрин из Ред Вельвет и Мине из Твайс. Да и тот айдол, на которого Джисон недавно дрочил, тоже был больше мужественный и холодный, чем милый. Он никогда всерьёз не задумывался над этим, но сейчас, перебирая всех крашей понял, что определённый типаж прослеживается. Слышится шорох, будто кто-то садится на стул напротив, и Сынмин просит снять повязку с глаз. Джисон одним движением сдёргивает её с головы и так и застывает с ней в руках, потому что перед ним сидит парень. Очень-очень-очень красивый парень. Наверное, самый красивый парень из всех, кого Джисон видел за всю жизнь. Узкое лицо, большие сияющие тёмные глаза, прямой, чётко очерченный нос, выраженные скулы и совершенно мягкие плюшевые губы. — Приветик, — говорит он, и Джисон тает от мягкого приятного тембра голоса. Какого хрена? — Ты айдол? — хрипло выдаёт он. — Возможно, в какой-то параллельной вселенной, — парень улыбается игриво, щурит глаза, а Джисон не знает, что отвечать. С момента съёмок прошло лишь пару минут, а он уже смущён. — Знаешь ли ты тему сегодняшней съёмки? — когда молчание затягивается под смешки съёмочной группы, спрашивает парень, и Джисон кивает. — Тема: «Смогу ли я выдержать флирт». — Я гей, я люблю парней. Тебе будет нормально? — взгляд напротив гипнотизирует. Джисон плох в зрительном контакте, но сейчас не может отвести глаз. — Да, всё в порядке, — тихо выдаёт он. — Отлично. Меня зовут Минхо, я девяносто восьмого года рождения, работаю хореографом. — Я Д-джисон, двухтысячного года, фрилансер. — Отличненько. Сынмин объявляет, что сейчас начинается первый уровень скиншипа, а именно — объятия, и это заставляет сердце Джисона ёкнуть. Обычно ему требуется время, чтобы перейти к объятиям на свиданиях, не говоря уже о большем, но он знал, куда шёл, поэтому заставляет себя успокоиться. — Тебе нравится обнимать или получать объятия? — пододвинув свой стул ближе, спрашивает Минхо. — Думаю, получать, — Джисон думает, как будет смотреться в его объятиях, и эта мысль вызывает приятное волнение. Минхо шире в плечах, его бёдра выглядят мощно — возможно, он даже сможет полностью скрыть Джисона в своих руках. — Что ж, — Минхо пододвигает стул ещё ближе и одним движением притягивает Джисона к себе в объятия. В нос ударяет яркий цитрусовый аромат, нос утыкается в мягкую ткань хлопковой футболки. Чужие ладони скользят по лопаткам, колено Джисона упирается в крепкое бедро. Он слышит мягкий смешок Минхо, и от ощущения чужого дыхания на шее кожа покрывается мурашками. Спустя время они отстраняются, и Джисон прикрывает ладонями лицо. Его развезло от обычных объятий, а что будет дальше? — Твоя талия такая узкая, — комментирует Минхо, и от взгляда снизу вверх хочется спрятаться. Он слишком красив, а ещё уверен в себе. Адская смесь для слабого сердца Джисона. — Чувствуешь что-то? — Слишком много всего, — выдавливает из себя Джисон, вызывая смешки у Минхо и съёмочной группы. — Давно у тебя были отношения? — Четыре года назад. — И с тех пор ты одинок? — Ага. Я ходил на свидания, конечно, но серьёзных отношений не было. Минхо задумчиво кусает губу, а Джисон не может перестать пялиться. Губы Минхо очаровательной формы: верхняя пухлее нижней, рот круглый, с милыми, чуть торчащими передними зубами. Джисон ловит себя на мысли, будут ли эти губы такими же мягкими наощупь, как на вид? — Второй уровень скиншипа, — объявляет Сынмин, отвлекая от ушедших не в ту сторону мыслей. — Пепперо-гейм. Всё тот же рыжий парень передаёт за кадром в руки Минхо пачку пепперо, и тот неловко извлекает из неё одну соломинку. — Ты предпочитаешь шоколадную сторону или печенье? — спрашивает он у застывшего Джисона. — Я… Шоколадную, — Джисон нервно выдыхает, потому что «пепперо» — это уже не объятия. Он видел, как играли в эту игру айдолы на различных шоу, видел, как на студенческих вечеринках одногруппники, изрядно напившись, каждый раз затевали эту игру, и знает, что сейчас красивое лицо Минхо будет очень близко. Возможно, их губы соприкоснутся, и Джисон не уверен, что спокойно выдержит это. — Кто будет двигаться навстречу? — закусив соломинку, чуть невнятно спрашивает Минхо. — Я, — отвечает Джисон. Нужно просто сделать это, верно? Это не поцелуй, это просто игра. Да, это самый красивый парень из всех, кого видел Джисон, но нужно не забывать о своей цели. Нужно дойти до конца, чтобы наконец разобраться в себе. Не дав себе время загнаться ещё больше, Джисон одним рывком пододвигает стул ближе и наклоняется. Перед тем, как закусить кончик соломки, он успевает заметить длиннющие ресницы и маленькую родинку сбоку идеального носа Минхо. Джисон жмурится и делает первый укус. Минхо резко выдыхает через нос, заставляя глаза открыться. Джисон видит веселье в глазах напротив и назло делает большой укус. Их лица становятся гораздо ближе, он грызёт палочку коротко и быстро и уже через пару секунд нос упирается в чужую щёку. Ещё укус — и их губы на долю секунды дотрагиваются друг до друга. Это даже не полноценное касание, скорее, намёк на него, но Джисону хватает, чтобы нервно сжать зубы и откусить палочку до конца. Он отстраняется слишком резко и чувствует, как уши горят. — Вау, я слишком давно не видел так близко ничьё лицо, — выдыхает Джисон, нервно сжимая пальцы на коленках. Минхо в ответ приглушённо смеётся и показывает в камеру остатки палочки: около трёх сантиметров — и это неплохой результат. Но… — Сможем ли мы оставить её ещё короче? — улыбаясь, спрашивает Минхо, и Джисон кивает быстрее, чем успевает осознать. Им протягивают вторую палочку, и Минхо ловко крутит её в пальцах. — Может быть, в этот раз буду я двигаться? — Хорошо. Джисон, игнорируя нервозность, пододвигает стул ближе, а Минхо резким движением притягивает его за затылок, вызывая резкий выдох. Вторая ладонь ложится на колено, надавливая, и Джисону ничего не остаётся, кроме как замереть. Минхо двигается быстро. Словно кролик, откусывает кусочки и оказывается нос к носу уже через несколько мгновений. Их губы соприкасаются, но он не останавливается и двигается ещё ближе. Джисон чувствует мягкость и влажность его губ, сердце колотится где-то возле горла. Минхо делает последний укус и отстраняется. Съёмочная группа давит смешки, глядя на удивлённое лицо Джисона, а Минхо снова показывает в камеру остаток пепперо. В этот раз от палочки остаётся не более сантиметра. — Ну, полагаю, это весьма неплохой результат, — довольным тоном говорит Минхо, доедая остаток сладости. — Можете дать мне салфетку? — обращается Джисон к рыжему парню за кадром, — У меня пальцы в шоколаде. — Я могу их облизать, — со смешком говорит Минхо. — О чём ты говоришь?! — кричит Джисон под громкий смех съёмочной группы. Воображение тут же услужливо подкидывает, как пухлые губы Минхо обхватывают его пальцы, как розовый язык медленно облизывает каждую фалангу, как уже три пальца погружаются в горячий рот, как слюни стекают по подбородку… «Стоп! Хватит!» — останавливает себя Джисон и поджимает губы. Образ в голове настолько яркий, что он нервно ёрзает, молясь, чтобы тело не отреагировало на фантазию. Минхо внимательно смотрит на него сверху вниз и ухмыляется уголком губ. Джисон хотел бы быть таким же уверенным в себе, как он. Впрочем, будь у него такая внешность, Джисон совершенно точно стал бы заносчивым засранцем. — И третий этап — комплименты, — оповещает Сынмин. — Ты должен сохранять спокойное лицо, когда Минхо будет шептать тебе комплименты на ухо. Если отреагируешь, то получишь этим резиновым молотком по голове. Он указывает на большой, ярко красный молот в руках рыжего парня. — Можете уже начинать меня бить, я точно не справлюсь с этим, — со смехом говорит Джисон, вызывая очередной приступ веселья у операторов. — Не волнуйся, после раунда сможешь отыграться. Минхо тоже будет вынужден слушать комплименты, — успокаивают его и, Сынмин даёт сигнал о начале раунда. — Будет дано тридцать секунд, за это время тебе нельзя выдавать какую-либо реакцию. Смех, отстранение, ярко выраженное смущение засчитывается как нарушение. — Хорошо, — тихо говорит Джисон, понимая, что это испытание точно завалит. Рядом с Минхо тяжело сохранять спокойствие. Тем более, когда они будут сидеть настолько близко. Минхо двигается ещё ближе к нему, и вот уже их колени упираются друг в друга. Джисон смотрит вниз, теребит нитку на своих дырявых джинсах и кожей ощущает пристальный взгляд Минхо. — Закройте глаза, — командует Сынмин, загораживая их лица друг от друга пластиковой табличкой. Джисон жмурится и задерживает дыхание. По сигналу он открывает глаза и Минхо оказывается гораздо ближе, чем он ожидал. Против воли вырывается нервный выдох. — У тебя очаровательная родинка на щеке, — мягким, сладким голосом говорит Минхо прямо в ухо. — Она похожа на шоколадную крошку, так и хочется слизнуть её языком. О боже. Джисон чувствует, как все волоски на затылке становятся дыбом, непроизвольно откидывается назад и закрывает лицо ладонями от смущения. Это слишком. Этот Минхо чёртов соблазнитель, демон, инкуб. Это слишком! Джисон получает молотком по голове и Сынмин снова приказывает им закрыть глаза. В этот раз он уже готов к тому, насколько близко окажется Минхо, но всё равно снова совершенно теряется от зрительного контакта. Лишь спустя пару мгновений Джисон понимает, что его очередь говорить комплименты. — Ты настолько красив, словно тебя лепили боги. Руками. А не тем, чем обычно делают детей, — быстрой читкой выдаёт он, и Минхо через секунду недоумённого молчания взрывается смехом вместе с большей частью съёмочной группы. — Такого мне ещё не говорили, — сквозь смех выдавливает он. — Боже… Минхо откидывается назад и хохочет в голос, заставляя рассмеяться и Джисона. Хоть Джисон и сказал на нервах полную глупость, но так приятно, что Минхо подхватил его комплимент, а не обиделся. Тот, получив заветный удар молотком, уже так сильно не смеялся, но губы до сих пор дрожали в попытке сдержать улыбку. Дальше обмен комплиментами идёт гораздо легче, хотя, конечно, Джисон всухую проигрывает. Он краснеет как школьник над словами Минхо, глупо хихикает и чувствует сразу с десяток эмоций. К концу съёмок Джисон уже знает ответ на свой вопрос. Джисону понравился Минхо, он вызывал в нём яркие эмоции, его хотелось поцеловать. Его просто хотелось. Но, пусть в моменте Джисон и забыл о своей цели, растворившись в очаровании Минхо, но сейчас, когда все камеры выключены, он понимал, что это всего лишь съёмки. Минхо просто выполнял свою роль и впереди у него ещё несколько таких же, как Джисон, бедолаг, с которыми он будет флиртовать, смущать, обнимать и касаться. Представлять это внезапно слишком расстраивает, хотя Джисон и понимает, что Минхо абсолютно ничего ему не должен. Нет вины, что Джисон слишком быстро пал под его чарами. Да и любой бы поддался такой харизме и красоте Джисон получил ответы на свои вопросы, но этим лишь всё усложнил. Теперь он ведь будет искать в каждом парне Минхо и разочаровываться, потому что никто никогда не будет похож. Глупо вот так расстраиваться из-за двухчасового общения с незнакомцем, но он всегда был впечатлительным. Джисона, погруженного в мрачные мысли, Минхо ловит уже почти у выхода. Хватает за локоть и дёргает на себя. — Джисон, постой, — Минхо выглядит запыхавшимся и растрёпанным, словно бежал. — Что такое? — Джисон сдёргивает с головы большие наушники. Он что-то забыл в студии? Где-то что-то не подписал? — Ты сейчас занят? Или вечером? И вау. Это точно совершенно не то, что он ожидал услышать. — Нет, у меня нет планов… Джисону кажется, будто у Минхо глаза радостно загораются, хотя, может, он просто хочет, чтобы это было так и это всего лишь игра света — Пойдем пообедаем? Нет, не то, — Минхо морщит нос, мотая головой, — Сходи со мной на свидание. Ты мне понравился, и мне не хотелось бы тебя упустить. — Но… Мы же почти не знакомы, — Джисону кажется, что он ослышался, либо, может быть, неправильно понял. Но нет, Минхо произнёс именно «свидание». — Как раз познакомимся поближе. Хотя после всего, что между нами было, — куда уж ближе, — Минхо нервно трёт шею и выглядит будто бы смущённым. Полная противоположность тому, как он вёл себя на съёмках. — А как же съёмки? — спрашивает Джисон, глядя во все глаза на Минхо, — Там ведь должны быть другие люди, я был первым. — На счёт этого не парься. Я близкий друг создателя канала и пришёл на съёмку просто по приколу. Свожу его потом в бар за свой счёт и будем квиты, он не обидится. — Как-то это… — Джисон мнётся. Столько работы впустую… Вряд ли съёмочная группа будет довольна, что отснятый материал никуда не выйдет. Минхо вскидывает брови. — Прости, я даже не спросил, нравятся ли тебе парни. Просто мне показалось, что мы отлично сошлись, и я уже напридумывал себе. Джисон смеётся. — Ну, я как раз пришёл сюда, чтобы это выяснить. — Выяснил? — Думаю, нужно закрепить, — Джисон с улыбкой протягивает Минхо смартфон: — Вбей свой ка-ток и пойдём пообедаем. И яркая улыбка Минхо стоит всего.

***

Спустя год они дома пересматривают видео с так и не вышедшего выпуска и смеются, глядя на своё до смешного очевидное влечение друг к другу. — Да уж, выяснил так выяснил, — весело говорит Джисон, гладя по волосам разлёгшегося на его коленях Минхо. — Сейчас ты уже так не смущаешься, я даже скучаю по маленькому паникующему гею Джисони. — У меня выработался иммунитет на твои чары. — Звучит, будто я какая-то зараза, — притворно раздражённо ворчит Минхо, и Джисон целует его в надутые губы. Он не знает, стоит ли благодарить того айдола, который пробудил гомосексуальность, но Джисон счастлив, что это привело его к Минхо — самому лучшему парню на свете.