Когда мы в клубе

Алина осторожно приблизилась к курилке. Сзади за ней остановился Рома. Сигаретный дым висел в воздухе плотной пеленой, впитываясь в одежду и кожу. В дальнем углу, едва освещённом тусклым фонарём, стояла Свербеева с подругами. Марина Алексеевна небрежно сжимала сигарету между пальцами, медленно втягивая дым и выпуская его в сторону. Пока её подруги, что-то возбуждённо обсуждали. Алина сделала ещё пару шагов, походя ближе и ненадолго задержав дыхание, прислушиваясь. — …и что теперь делать? — раздражённо спросила одна из подруг Свербеевой. — Ничего, — спокойно ответила Марина, выпуская дым в сторону. — Всё уже сделано. — Да ладно тебе, — вмешалась другая, хмыкнув. — Ты так смотришь на неё, что даже слепой бы догадался. Алина почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Всё это начинало походить на какую-то дешёвую мелодраму. Есипов, видя, что его партнёрша застыла, приблизился и наклонился к её уху: — Ну? Чего там? — Мирушу обсуждают, — пролепетала Незлобина, прижимаясь спиной к его груди. Они постояли ещё немного, пытаясь разобрать разговор, но шум с улицы мешал расслышать детали. Уже собирались уходить, как вдруг заметили, что к женщинам подошли двое высоких мужчин. Алина и Рома переглянулись и, не сговариваясь, шагнули чуть ближе, чтобы получше слышать разговор: — Да ладно вам… — мерзко протянул один. — Вот именно, девочки, не ломайтесь... — поддержал его второй, ухмыляясь. Один из них обнял женщину за плечи, и она дёрнулась, бросив на подруг испуганный взгляд. Второй приблизился вплотную к Свербеевой, грубо схватив её за запястье. Алина почувствовала, как позади неё напрягся Роман. Она резко развернулась, встретившись с ним взглядом. В её глазах застыл немой вопрос: Что делать? Есипов хмуро осмотрел разворачивающуюся картину, и твёрдо сказал: — Беги за подмогой, я останусь. Алина коротко кивнула, быстро чмокнула его в щёку и, шепнув: — Будь осторожен, — бросилась назад, к ребятам.

***

Алина пронеслась сквозь тёмный двор, прямиком к лестнице, стараясь не запутаться в собственных ногах. Сердце стучало в висках. Она понимала, что нельзя терять ни секунды — Рома там один против двоих, да и Свербеева с её подругами в опасности. Она забежала на второй этаж, оглядела комнату и нашла ребят, всё ещё сидящих на том же месте, она подбежала к ним сбив при этом пару людей. — В курилке какие-то двое к Свербеевой и её подругам пристали, Ромка там один! — быстро выпалила она, задыхаясь. Этого было достаточно. Без лишних вопросов первым вскочил Бернов, дёрнув головой остальным, все рванули вслед за Алиной.

***

Тем временем в курилке напряжение нарастало. Рома медленно выдохнул, оценивая ситуацию. Лезть в драку было рискованно — двое против одного, да ещё и женщины рядом, — но оставаться в стороне он не собирался. — Мужчины, оставьте их в покое, — сдержанно сказал он, делая шаг вперёд. Мужик, державший Свербееву за запястье, повернул голову. Его губы искривились в ухмылке. — А ты кто такой? — Тот, кто сейчас тебе вмажет, если не уберёшь руки, — ответил Рома, голос его оставался спокойным, но в глазах вспыхнула опасная искра. Второй шагнул ближе, смерил его презрительным взглядом. — Ого, герой нашёлся. Один против двоих, да? — Пока что один, — невозмутимо отозвался Есипов, будто обсуждал погоду. Марина, до этого застывшая в напряжении, очнулась от шока и резко обернулась к нему. — Роман Антонович, вы с ума сошли?! — прошипела она, глаза метали молнии. — Что вы здесь делаете?! Роман перевел свой взгляд на женщину и слегка наклонив голову вбок с напускной безмятежностью произнес: — Ну почему же, не сошёл. Я не могу оставить дам в беде, воспитание не позволяет. — Идите откуда пришли! — нервно бросила Марина, поправляя сбившуюся прядь волос. — Вы один не справитесь. — Как будто вы справитесь, — Есипов едва заметно закатил глаза, но отметил про себя: она волнуется за него. — Слушай, Ромчик, — с ухмылкой произнёс один из мужиков. — Дама явно не хочет, чтобы ты тут был. Так что проваливай. — Ну, знаете, мне не особо хочется, чтобы кто либо из вас здесь присутствовал. Так что желательно чтобы вы все взяли и ушли отсюда. — резко вмешалась Марина. Она вскинула подбородок, расправляя плечи, стараясь выглядеть больше. Роман мысленно хлопнул себя полбу, думая что эта женщина, во-первых, неисправима, а во-вторых не особо помогает в данной ситуации. Мужик, державший её запястье, дёрнул руку, притягивая Марину ближе. Он почти упёрся лбом в её лоб, дыхание его пахло табаком и алкоголем. — Чё ты там вякнула? — прорычал он. — Больно самоуверенная, я смотрю. Рома тяжело вздохнул, сделал шаг вперёд и положил ладонь на плечо мужчины, настойчиво отодвигая его. — Я же сказал, — ровно произнёс он, глядя прямо в глаза. — Оставь её и остальных в покое. Мужик замер, затем медленно разжал пальцы, отпуская запястье Свербеевой. Он развернулся к Роме, размял шею, сжал кулаки. — Ладно… — его голос был угрожающе низким. — Сначала разберусь с тобой, — он ухмыльнулся и бросил взгляд на Марину. — А потом с тобой поболтаем, красавица. Рома стиснул зубы, готовясь к тому, что через несколько секунд его лицо украсят парочка живописных синяков. Он уже слегка напряг мышцы, настраиваясь на удар, но вдруг за его спиной раздался топот. Мужики, ещё секунду назад чувствовавшие себя хозяевами ситуации, заметно напряглись. Их самоуверенные ухмылки медленно угасли, когда из темноты шагнул Бернов - высокий, широкоплечий, с выражением хищника, выследившего добычу. Позади него шел Шигорин, и девочки. Шигорин и Бернов встали по обе стороны от Ромы, пристальным взглядом оглядываю присутствующих. — Ну что, твари, повеселимся? — Серж лениво сжал кулаки, так что костяшки хрустнули. Один из мужиков бросил короткий взгляд на напарника, явно оценивая, стоит ли связываться. Второй нервно хмыкнул, но постарался сохранить видимость наглости. — Чё сразу твари-то? Мы ж тут просто общались, да, Маринка? — он скосил взгляд на Свербееву, но та смотрела на него с таким выражением, словно у него выросла вторая голова. Пока мужчины продолжали выяснять отношения, девушки подошли к женщинам и аккуратно отвели их в сторону. Мира, естественно, взяла под опеку Марину, а Диана, Алина и Оксана разобрали остальных. Пока последние взахлёб и в красках объясняли ситуацию, Марина Алексеевна выдернула руку из ладони Аверченко и, скрестив руки на груди, вперилась в неё взглядом: — Каким боком вы вообще тут оказались? — раздражённо зарычала она. — Спасать вас пришли, не видно, что ли? — резко бросила Мира, скользя по ней взглядом, проверяя, нет ли следов насилия. — Не надо нас спасать, - упрямо процедила женщина, сжимая кулаки. — Мы бы сами разобрались. Тут куча людей, в конце концов, могли бы подойти к другим мужчинам и попросить помощи. — А если бы эти "другие" оказались такими же ублюдками, как эти? Что бы вы тогда делали, а?! — не отставала Мира, чувствуя, как в ней закипает злость. — Придумали бы что нибудь — тихо прошипела она, не заметив, как вплотную приблизилась к Мире, почти касаясь своим носом её. Тем временем мужчины продолжали словесную перепалку. Голоса становились всё громче, угрозы - всё серьёзнее. Девушки переглянулись, поняв, что вот-вот вспыхнет драка. — Оставайтесь здесь, — велела Мира остальным, прежде чем направиться к парням. Но, разумеется, одна не послушалась. Марина, с её вечным стремлением быть там, где не надо, решительно шагнула следом, начиная вставлять неуместные реплики, которые только ещё сильнее заводили мужчин. — Да можно хотя бы раз, один-единственный раз, послушаться, заткнуться и не лезть?! — взорвалась Мира, резко разворачиваясь к Марине. — Какого хуя вы сюда опять припёрлись?! Не видите, что всё и так плачевно! Внезапная вспышка гнева заставила всех замолчать. Даже мужики, готовые уже кинуться друг на друга, замерли и уставились на них. — Я сама буду решать, что мне делать, а что нет! — гневно бросила Марина, с горящими глазами. — Вы не имеете права мне указывать! Мира презрительно фыркнула. — Да еби тебя в рот! — в сердцах выкрикнула Аверченко — Тебе чё, хочется чтобы они по лицу получили, да? Так сильно мы тебе не нравимся? Да, катись ты, на все четыре стороны отсюда! Хули ты тут крутишься!? Мужики забыли о своей браваде, а Рома и Серж переглянулись, явно не ожидая, что конфликт сместится в совершенно другое русло. Марина и Мира стояли так близко, что, казалось, одно неловкое движение - и вспыхнет настоящий пожар. В глазах обеих полыхал гнев, подкреплённый обидами, усталостью и непоколебимым упрямством. — Кто тебе позволял переходить со мной на ты?! — орала Марина. — А тебе? — резонно отвечала Мира.

***

Спустя несколько минут, ловя всё больше и больше заинтересованных взглядов, Свербеева поняла, что продолжать этот разговор в людном месте — не лучшая идея. Она молча схватила свою подопечную за руку и, не придумав ничего лучше, быстро повела её в сторону туалета. — Ты вообще сдурела, что ли?! — взвизгнула Мира, пытаясь вырваться. — Что ты творишь! — Заткнись, — прошипела Марина, сжимая запястье девушки сильнее. Дойдя до уборной, женщина стремительно распахнула дверь, затащила Мирославу в ближайшую кабинку и, защелкнув за собой замок, прижала её к стене, не ослабляя хватки. — Вы совсем страх потеряли, Мирослава Игоревна? — холодно и твёрдо проговорила она, глядя девушке прямо в глаза. — Что вы себе позволяете? — Хотелось бы задать вам тот же вопрос, — усмехнулась Мира, хмуря брови. — Какого хрена вы сунулись туда, куда не надо? Марина сощурилась, её глаза опасно блеснули. — Как я уже говорила, нам не нужна была ваша помощь. — Ах да, конечно, — с издёвкой протянула Мирослава. — Намного лучше было бы оставить вас там на растерзание этим ублюдкам. Даже интересно, что бы они с вами сделали может... Она не успела договорить. — Замолчи, — Марина резко схватила её за плечи и слегка встряхнула. — А если бы их побили? Или покалечили? Или вообще убили? И каким, к чёрту, образом вы оказались там так быстро?! Аверченко улыбнулась и, склонив голову, облокотилась о стену. — Чего лыбишься? — раздражённо бросила Марина. — Ооо, да вы, оказывается, переживаете за нас, — протянула девушка приторно-сладким голосом, глядя на женщину из-под ресниц. Марина сжала зубы, стараясь не зарядить младшей по лицу. — Не тешь себя иллюзиями, — процедила она, наклоняясь ближе. — я просто хочу, чтобы работники всех отделов, вышли на смену в следующий понедельник. — Ну да, как же я могла забыть, — с презрением бросила Мира, усмехаясь. — Наша трудоголичка, как всегда, кладёт болт на всех и вся, кроме работы. Марина вздрогнула от ярости, губы сжались в тонкую линию. — В отличие от вас, я пашу как лошадь, — зло произнесла она, тыча Аверченко пальцем в плечо. — И делаю всё возможное, чтобы облегчить жизнь не только компании, но и вам, придуркам. Мирослава фыркнула и оттолкнула её руку. — Опять двадцать пять! Неужели вы сами в это верите?! — вспыхнула она. — Да я работаю за двоих! Разгребаю кипу бумаг, дописываю отчёты, потому что у половины сотрудников не хватает мозгов, чтобы сделать всё правильно с первого раза! — О, только не надо этих сказок! — Марина фыркнула, скрестив руки на груди. — Если бы ты реально работала, я бы это увидела! А всё, что я вижу, это как ты шарахаешься туда-сюда, как тень отца Гамлета! Девушка уже раскрыла рот, чтобы возразить, но начальница не дала ей и слова вставить. — То мы в кафе идём, то с Нечаевой покурить, то то, то сё! — Марина взмахнула рукой. — Чего бы тебе уже Нечаеву в коридоре не зажать, а? Вы же с ней такие попугаи-неразлучник, в последнее время! Мирослава замерла, ошарашенно хлопая глазами. "Ревнивая собственница" — пронеслось у неё в голове. А следом: "Что вообще Нечаева сделала не так?" Нечаева Александра Евгеньевна, девушка с отдела двумя этажами выше. Яркая, жизнерадостная, с копной светлых волос и искристыми глазами, полными вечного любопытства. Свободолюбивая, эмоциональная, не цепляющаяся за прошлое и не строящая планы на будущее — она просто жила сегодняшним днём. Когда-то она стала для Миры временным романтическим интересом. Но тогда её сердце ещё не зажило после старых ран. Испугавшись, Аверченко не позволила себе ответить на это чувство, а вскоре поняла, что им не по пути. Слишком разные. Так Нечаева стала просто подругой - той, с кем можно было поговорить обо всём. И уж точно не тем, кого стоило приплетать в этот грёбаный спор. Мирослава перевела взгляд на Марину и нахмурилась. — Вы вообще в своём уме? — тихо спросила она, но в её голосе не было ни гнева, ни раздражения. Только искреннее недоумение. Марина резко выдохнула, осознавая, что сказала. Лицо её на мгновение дрогнуло, но тут же вернуло холодную маску. — Начали за здравие, закончили за упокой, — хрипло выдохнула Мирослава, качая головой. Затем её взгляд стал серьёзным, — Вроде бы говорили о том, что я якобы ничего не делаю, а теперь вы приплели сюда вообще ни в чём не виноватого человека. — Ты и правда ничего не делаешь, — упрямо повторила Марина Алексеевна, но уже не так уверенно. — Да хватит! — вспыхнула Мирослава. Терпение лопнуло. В порыве ярости она толкнула Свербееву назад, прижимая к холодной стене. Марина инстинктивно напряглась, но не сопротивлялась. — Если бы вы хотя бы иногда отрывали глаза от своих отчётов, — зло продолжала Мирослава, нависая над начальницей, — то увидели бы, кто доделывает работу, кто разбирается с поставщиками, когда у Басова «не хватает времени», и кто отдувается перед клиентами, пока вы носитесь с очередными горящими дедлайнами! Марина судорожно втянула воздух, готовая огрызнуться, но вдруг осеклась. В груди неприятно заныло - слишком многое из сказанного было правдой. — Чушь собачья, — процедила она, продолжая стоять на своём. — Ах да, конечно, чушь, — Мирослава усмехнулась и картинно развела руками. — А давай я просто уволюсь, м? Вот и посмотрим, кто работает, а кто чаи гоняет. Свербеева вздёрнула брови. Она не ожидала этого. Она просто хотела позлить, увидеть, как в глазах вспыхнет огонь, как напрягутся мышцы, как сожмётся челюсть. Она то знала, знала что Аверченко работает не то что за двоих, а за десятерых, знала что это неправильно, знала что так быть не должно. Именно поэтому она по-тихому, задним числом выписывала ей премии, стараясь хоть как-то компенсировать проделанную работу, которую та в принципе и не обязана была делать. Именно поэтому она согласовывала ей проверку оборудования во время конференций - чтобы не тащить её, и так измотанную, чёрт знает куда на три дня, а то и на неделю. Она никогда не говорила об этом вслух. Просто старалась облегчить ей жизнь так, как могла. И вот теперь Аверченко стояла перед ней, обжигая взглядом, и Марина вдруг поняла, что если та и правда уйдёт - то уйдёт навсегда. — Так быстро сдаешься? — склонив голову набок, ехидно спросила она, стараясь скрыть нарастающее беспокойство. — В данном случае проще сдаться, — сухо ответила Аверченко, не сводя с неё взгляда. — А то фляга свистнет. Марина хмыкнула. — Эх, а я слышала, вы славитесь своей стрессоустойчивостью, Мирослава Игоревна, — с тёплой издёвкой протянула она, параллельно проводя ладонью по спине младшей. Мира резко втянула воздух, на секунду сжав зубы, а затем, шагнула вперёд и, обхватив Марину за талию, накрыла её губы горячим, голодным поцелуем. Свербеева моментально отвечает, обвивая шею девушки, и углубляет поцелуй. Их тела двигались в одном ритме, руки жадно изучали друг друга, нащупывая любые открытые участки кожи. В помещении быстро стало жарко, дыхание сбивалось, губы находили всё новые и новые точки, заставляя друг друга тихо стонать от удовольствия. Марина, задыхаясь, оторвалась от губ Миры, схватила её за волосы и потянула вниз, направляя к своему вырезу. Мирослава подчинилась без единого вопроса, покрывая жадными поцелуями обнажённую кожу её груди, оставляя огненные дорожки своих прикосновений. Послышались тихие всхлипы, хриплые стоны и довольное мычание. Но вдруг Мирослава, подняла голову, прижалась лбом ко лбу Марины и, тяжело дыша, спросила: - Как давно? — Мм? — промычала женщина, ещё не до конца осознавая смысл вопроса. — Как давно я тебе нравлюсь? Свербеева тихо фыркнула, приоткрывая один глаз. — «Нравлюсь»? Мы что, в начальной школе? Аверченко молчала, внимательно и выжидающе глядя ей в глаза. Марина тяжело вздохнула и, наконец, ответила: — Полтора года. — Полтора?! — её голос дрогнул от искреннего удивления. — Почему ты не сказала мне раньше? Марина отвела взгляд, проводя кончиками пальцев по плечу девушки. — Ну, сначала ты была в отношениях, — нервно передёрнула плечами. — А потом, когда они закончились, ты ходила чернее тучи, и... Я не могла найти подходящего момента. Мирослава медленно сглотнула, переваривая услышанное. — И вместо этого ты решила выбешивать меня? — с прищуром спросила она, без намёка на злость. Марина виновато усмехнулась. — А как ещё я могла привлечь твоё внимание? Мирослава фыркнула, качая головой, но в глазах читалось что-то тёплое. — Ты в своём репертуаре, — пробормотала она, — Ахуеть, полтора года… Она отстранилась, но не полностью - руки всё ещё покоились на талии Марина, а пальцы лениво поглаживали блестящие края её блузки. — Ты правда не замечала? — с неверием спросила Марина, изучая ее лицо. — Чего не замечала? — Мира приподняла бровь, не понимая, куда та клонит. Марина закатила глаза и тихо пробормотала: — Господи, когда мы протрезвеем, я поведу тебя к окулисту… — Да что я должна была замечать-то? — нетерпеливо бросила Мирослава, сжимая её блузку. Марина на мгновение замялась, словно не решаясь сказать вслух, но затем выдохнула и, чуть отстранившись, внимательно посмотрела на подчинённую: — Ну, например, что я раздражалась, когда кто-то приближался к тебе слишком близко. Или шутки с подтекстом, которые я отпускала только в твой адрес. Вечные подколы. И, аккуратные, мимолётные расспросы о твоей личной жизни. Мирослава замерла, мысленно прокручивая в голове все их разговоры за последние полтора года, выискивая намёки, которые раньше не замечала. — Да я и подумать не могла, что ты влюблена в меня… — с откровенной издёвкой протянула она. — Ты так искусно маскировалась под злющую стерву начальницу! Марина цокнула языком, ухмыльнувшись. — Вот ещё. Я не маскировалась. Аверченко хмыкнула и снова впилась в губы женщины, Её руки скользнули вниз, обхватывая бёдра Марины, резко впечатывая в стену, заставляя ту подчиниться напору. — Ты невыносима. — зарычала она. Женщина улыбнулась сквозь поцелуй. Она позволила Мире вести, но ненадолго — спустя мгновение, оттянула её нижнюю губу, легко прикусила, а потом сама слегка отстранилась. — И всё же, Аверченко, — прошептала она, скользя пальцами по её щеке, — если вы продолжите отлынивать от работы, я вас оштрафую. Мирослава тихо выдохнула, её губы дрогнули в усмешке. — Попробуйте, Марина Алексеевна, — проворковала она, ехидно ухмыляясь — только потом не жалуйтесь, если вам придётся выписывать штраф самой себе. Марина лишь прикусила губу, и бросив на девушку игривый взгляд, прильнула губами к её шее и скользнула рукой под платье.